Самое дорогое для него — Мидо-чин!

Он понимает, что ему сложнее будет следить за предметом воздыхания, если они будут сокрыты. Может он откажется? Было бы идеально. — Ну, если ты предлагаешь. Ну да, как же, откажется он. — Ох, Атсуши, ты делаешь такой неправильный выбор... Он эгоистичен, он просто хочет воспользоваться тобой! Разве ты не видишь? Но, пока Химуро вдавался в раздумья, парни успели покинуть здание, и заметил это Тацуя только взглянув в окно. — Чёрт! — заметно громко ругнувшись парень вскочил с места и побежал вслед за ними. Нельзя отставать! Куда он поведет его? В общежитие? Нет, не вариант, как пара они сто процентов хотят быть лишь вдвоем, где-то, где можно закрыться, даже если вокруг посторонние. Где-то, где есть отдельная комната, в которой они оба могут находиться сколько угодно... Где-то, где можно чувствовать себя как дома... Комната... Закрыться... Как дома... Как дома, дом, дом...      Дом! Дом Атсуши! — Ну да, верно же! И еще, вероятно, представит это отродье своей семье уже не как "сокомандника"... Твою мать, там должен быть я! Шаги Химуро гулом отдавались по опустевшему вечернему переулку, он мчался к дому Мурасакибары, чтобы понять, там ли они вообще? Быстрее, осталось совсем немного, вот он — поворот!... В окнах свет, пара силуэтов, из которых очень легко найти нужные. По всей видимости, знакомит с ним как с избранником. Мерзость. Мидорима кланяется. Они куда-то уходят, слышится громкий веселый смех и визг старшей сестры Атсуши. Какая же она надоедливая. Милашка, но надоедливая. Предлагала мне встречаться, наивная дура. Я бы ей воспользовался, если бы не поразивший меня наповал Атсуши... Тацуя уже под дверью. Он делает глубокий вдох, вижидает ещё две секунды и стучит. Трижды. Дверь аккуратно открывается и взору Химуро предстаёт брат Мурасакибары. Лицо последнего тут же расплывается в радостной гостеприимной улыбке, а Тацуя с трудом сдерживает нейтральное выражение на своём. — Какие люди, — аккуратно приобняв парня и слегка протолкнув его в прихожую восклицает брат. — Ты так редко стал заходить, Тацуя! — Хах, да уж, — вежливо хихикнув отшучивается он. — Ну, что уж поделать, учёба, клуб... — Эх, получается, мой братец опять филонить начал, ничем не занят постоянно... — с какой-то, то ли горечью, то ли усталостью бурчит парень в ответ. — Я слышала голос Химуро? О нет. Нет, нет, только, блять, не это! ТОЛЬКО НЕ ОНА! Из-за угла показывается стройная девушка среднего роста. Она, стараясь выглядеть как можно более привлекательно, ринулась в сторону парня. Придётся снова обнимать её и делать вид, что не заметно то, как она липнет к Химуро. — Ты так редко у нас быва~аешь! — Ну-ка, не липни к гостю, это не вежливо, — начал оттаскивать её от Тацуи брат. — А, прости уж, мы просто так обрадовались! Но, ты ведь не просто так пришел, да? — Да, мне... Что мне?! Я даже не придумал причину! Я так облажался! Чёрт, чёрт, чёрт... На спине, что у меня там... Рюкзак! В рюкзаке должна быть его тетрадь! Тацуя украл эту тетрадь по литературе у Атсуши еще неделю назад. По удачному стечению обстоятельств учительница попросила его помочь донести их до класса. Казалось бы, всё просто — просто забрать нужную! Но нет, всё оказалось не так просто: учительница шла рядом. Но Химуро тоже не пальцем делан — разговорив учителя они за считанные мгновения чёртовски долго для Тацуи добираются до класса. — Спасибо тебе большое, что помог! — Ничего такого, обращайтесь! — вежливо улыбается парень. — Обращусь, — хихикает учительница. — Не опаздывай на урок! — Хорошо. Учительница, уверенно держа тетради, скрывается за дверью класса, закрыв её за собой, а на лице Тацуи, вместо милой дружелюбной улыбки, вырисовывается бешеная маниакальная. В руках, похрустывая листами, он держит её — тетрадь своего возлюбленного. — Да! Она у меня! Он прикасался к ней, он держал её в руках, она даже пахнет как он! Я так рад! Я такой молодец! Ох, не хочу с ней расставаться, но... Другого выхода нет. — ...нужно вернуть ему тетрадь, а то потом забуду, ничего ведь, если сейчас пройду к нему? — Спрашиваешь ещё! Конечно! Только вот он там сейчас, ну, как бы сказать, с... С парнем со своим. — Я знаю. Зачем?! Зачем я это сказал?! Они ведь сами только сегодня узнали, а Атсуши никому не рассказывал... — Э? Серьёзно? Откуда?! И нам не сказал!~ — Ох, нет-нет, я просто задумался немного, пытался вспомнить насчёт тетради, ту ли я взял, — начал быстро оправдываться Тацуя. Теперь нужно изобразить удивление. — С парнем? Никогда бы не подумал... — Ладно, иди, а то так и простоишь тут весь вечер. И его наконец-то отпустили. Наконец-то! — Тупицы. Если их так легко обвести вокруг пальца, то я думаю, что смогу воспользоваться этим ещё не раз, причём, если очень постараюсь, даже смогу подставить этого выродка. Но впредь нужно быть аккуратней... Тацуя подходит к двери. Глубоко вздохнув стучит. Голоса на секунду стихают, а потом слышится какой-то шорох и шаги. Наконец дверь открывает он. Внутри все замирает, мир преображается. В животе начинают порхать бабочки, на лице появляется улыбка. — Ох, Муро-чин, привет, что ты тут делаешь? — Привет, Атсуши, — с трудом сдерживая какое-то внезапное возбуждение отвечает парень. — Я... Э-эм... Ах да! Тетрадь! Торопливо достав из рюкзака тетрадь он, нехотя, протягивает её владельцу. — Ох, моя тетрадь! Я везде искал, где ты её нашел, Муро-чин? — У себя в столе, — врет не краснея. — Наверное, перепутали с тобой и положили не туда. — Спасибо, — на секунду обводит Химуро взглядом. — Зайдешь? О, Тацуя зайдёт, без сомнений. Другая проблема — мусор в комнате. Но, ради того, чтобы провести время с Мурасакибарой он стерпит всё, даже его. — А можно? — Ну да, — оборачивается. — Мидо-чин, ты же не против, если мой друг зайдет? — Друг... Как же... Больно это слышать от человека, в которого влюблён по уши... — Нет, конечно не против! — Ты тогда проходи, а я пойду принесу чего-нибудь вкусного, окей? — Конечно, позови, если нужна будет помощь. — Угу. Тацуя, улыбнувшись своему любимому, переступает порог. Мидорима, уютно сидящий за котацу и что-то читающий, поднимает взгляд на гостя. Дружелюбная улыбка резко сменяется гримасой ужаса. Парень бледнеет, а в глазах читается страх. Он поджимает губы и инстинктивно прячет руки. Ты меня боишься. Как это прекрасно! Это упрощает мне работу и даже добавляет наслаждения! — Приветик. Давно не виделись, правда? — Чего ты от меня хочешь? Почему ты здесь?! Ожидаемо. Тацуя не медлит — подходит ближе. Мидорима, резко вздохнув, пятится назад. Химуро, будто нападая, выдергивает правую руку парня из-под котацу и больно её сжимает, устанавливая близкое расстояние. Мидорима немного щурится от неприятных ощущений, но быстро возвращает взгляд на обидчика. Подползая ближе, Тацуя наступает коленом на пальцы правой руки. Шинтаро, болезненно ойкнув, пытается вытянуть руку, доставляя себе ещё больший дискомфорт. — Больно! — Заткнись, мне гораздо больнее! Ты забрал чужое, ты моё забрал! Украл даже! Неблагодарная сволочь, да ты боготворить его должен! Делать всё, что он хочет, всё, чтобы он был счастлив и доволен! Мидорима, по телу которого от дикого страха била сильная дрожь, мог только тихо что-то произнести. Что-то похожее на "почему", или, может, это было "зачем", было не понятно. Но именно это "что-то" разозлило Тацую. Вообще, его в нём всё бесило. Но то, что он издал звук именно сейчас, когда должен был сидеть и не выскакивать, прекрасно понимая своё положение... Ублюдок. Свалив того на пол, Химуро сомкнул руки у него на шее, с силой сдавливая их. Шинтаро, не сразу поняв, что вообще происходит, испуганно смотрел Тацуе прямо в глаза, будто умоляя остановиться. Нет, ты сам виноват. Наконец, Шинтаро осознал ситуацию, в которой находился, и принялся защищаться, впившись в руки обидчика ногтями, в попытке убрать их со своей шеи. — Ублюдок! Убери свои чёртовы когти! — Х-хватит! За что? Что я сделал?! Тацуя сорвался. Если раньше его останавливало то, что в доме есть "посторонние" и скоро придет Атсуши, то сейчас его не останавливало ничего. Тормоза отказали окончательно в момент, когда Шинтаро попытался позвать на помощь. Не кого-нибудь, а его. — Не поможет... — ударяет кулаком в плечо. — Ай! — отпирается руками, пихая в грудь, стараясь оттолкнуть. — А-атсуши! — Не поможет, — бъёт ещё раз, но уже в нос, причём сильно. — Он тебе не поможет! — Мх... — Мидорима резко отворачивается, слегка запрокидывая голову — из носа пошла кровь. — П-прекрати... — Он не придёт тебя спасать, не придёт, — бъёт в челюсть. Мидорима вскрикивает и отпирается, пытаясь поцарапать лицо. — Я бы задушил тебя здесь, если бы мог, — даёт пощёчину. Шинтаро отчаянно впивается рукой в волосы и с силой оттягивает их, стараясь освободиться. ТЫ УЖЕ ДОСТАВИЛ МНЕ СТОЛЬКО БОЛИ, ЧТО ЭТО ПРОСТО НИЧТОЖНАЯ ПОПЫТКА С ТВОЕЙ СТРОНЫ, УРОД. — Я обязательно задушу тебя, я убью тебя, я убью тебя и верну его себе, понял меня?! — Отпусти меня! Ты поехавший, или что?! Атсуши никогда не будет вместе с сумасшедшим! ЧТО?! С СУМАСШЕДШИМ?! КТО ЗДЕСЬ СУМАСШЕДШИЙ?! Я, ИЛИ ЭТО НИЧТОЖЕСТВО, ОТЧАЯННО ВЕРЯЩЕЕ В ГОРОСКОПЫ, ЗАБРАВШЕЕ МОЁ И ВЫВОДЯЩЕЕ МЕНЯ ИЗ СЕБЯ ЛИШЬ ФАКТОМ СВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ?! — С сумасшедшим, — Тацуя нервно улыбается, скрипя зубами, слегка выгнув брови, придавая лицу ещё более неадекватное выражение, голос его звучит страшно: он тихий, постепенно набирающий громкость, заставляющий дрожать от напряжения. — С сумасшедшим, да? С сумасшедшим, блять?! Посмотри на себя, недоумок, ты же сам поехавший! Веришь в свои эти гороскопы, — переводит взгляд на стеклянную статуэтку ангела — сегодняшний талисман. — Как думаешь, он тебе поможет? Мидорима молчит. Он не понимает состояния Химуро: насколько он сейчас вне себя? Он не может просчитать его движения, прочитать его мысли и задумки. Он просто посмеется над его талисманом, или же— — Я задал тебе вопрос, отродье! — но Мидорима поджимает губы, прищуривает слегка глаза и мужественно молчит. Тацуе это не нравится. Очень. Шинтаро чувствует напряжение, оно нарастает. В конце концов всё происходит крайне быстро: — Сука! — хватает за шиворот и пару раз сильно встряхивает, ударяя парня затылком о пол. — Я повторюсь, я задал тебе вопрос! Какого чёрта ты молчишь? Что, язык проглотил? Я могу тебе это устроить! Я отрежу его и всё, дел-то! — Прекрати, — тихий и уже хрипловатый голос Шинтаро умолял о пощаде. Уже не имея особо сил защищаться, он просто держал руки Тацуи, чтобы хоть как-нибудь снизить давление на шею. — Пожалуйста... Мы ведь можем просто поговорить... Химуро, схватив статуэтку, разбивает её о стол и, сжав посильнее полученную в итоге "розочку" в руке, приставляет её к горлу парня. Мидорима реагирует мгновенно — происходит выброс адреналина, да и простое желание жить будто бы пробуждает парня. Он в тот же момент укрепляет хватку, отжимая руки от шеи, набирает максимальное количество воздуха в грудь. — Он же не собирается орать и звать на помощь?! Именно. Не собирается.

Уже собрался.

—Атсуши! Помоги мне! — параллельно активно пинаясь ногами кричал Шинтаро. — Тихо! Заткнись! Закрой рот! — Тацую охватывает паника, ведь, если сейчас и вправду прибежит Атсуши, а он уже слышит шаги и чувствует напряжение — кто-то точно идёт прямо сюда, то его предмет воздыхания просто отречется от него — от Тацуи! Но, к несчастью для Шинтаро, в голову Химуро приходит гениальный план. Перехватив стекло, он с размаху режет себе ладонь. Алая кровь стекает по ладони и запястью на предплечье, пачкая кофту, а на лице не дрогнул ни один мускул, даже больше — кажется, что улыбка стала шире. — Сейчас мы посмотрим, что будет, — весело улыбается парень. — Интересно, правда?