Глава 7. Инвестиции в опекунство
10 марта 2026 г., 04:50
День принёс с собою свет, как это всегда бывает в природе, а вот масштабы повреждения линии электропередач изначально, впопыхах, явно недооценили. К счастью никому и в голову не приходило связать глобальную аварию с «метким» выстрелом одного из гостей махараджи на их совместной охоте. Криминалистическая экспертиза, конечно, проводилась. Даже гильзу нашли, но только высоковольтная дуга форменно её расплавила. И ФБР бы не разобралось, от какого оружия эта гильза. Что уж говорить о «спецах» в индийском захолустье? Во дворец не без труда заказали парочку дизель-генераторов, но их нужно было ещё доставить. Пока что и на ближайшее время свет предвиделся только солнечный. Нечего говорить, что телефоны и компьютеры тоже превратились в бесполезный сплав пластика и железа. Майкл Рон смотался в город, пропадал там весь день и нашёл-таки спутниковый телефон. Правда старый и громоздкий, но пока что это была единственная связь княжества с внешним миром. Махараджа Сингх высоко оценил такую заботу дорогих гостей о его семье. С Морганом Эриксоном он проводил почти всё своё время, приятно удивляясь обходительности и глубоким жизненным знаниям аристократичного европейца. Вишенкой на торте стало предложение Мэла посодействовать росту семейного ювелирного бизнеса. Несколько часов мужчины обсуждали наедине возможную схему осуществления инвестиций, поставку редких камней из стран, с которыми пока нет сотрудничества. Илу Сингха было не удивить экстремальным вождением автомобиля или той же стрельбой. Но в душе махараджа искренне признал, что имеет дело с настоящим мужчиной, опытным и в меру суровым. Но при этом просто дьявольски привлекательным и скромным! Раджа, конечно же, уже знал, во что оценивается состояние Эриксона, но сам его гость не обмолвился о своих миллиардах и полусловом. Более того, вёл себя как мужчина, воспитанный в строгости и не имеющий тяги к излишествам. Просто сосуд, исполненный добродетелей! Мудрая махарани не во всём разделяла восхищение мужа своим гостем, но и не обращала на него столь же много внимания, как её супруг. Леди Мелинду больше занимали проблемы дочери.
Они с Илой были чрезвычайно рады, что девочка вернулась в отчий дом. Но имели принципиально разные взгляды на будущее Люсии. По местным меркам, она была уже далеко не ребёнком. Принцессе исполнилось двадцать четыре года, у неё было два высших образования, полученных в Америке и в Европе. Индийские девушки, как правило, выходят замуж значительно раньше этого возраста. К 24-м нормально иметь уже двух-трех детей. Поэтому махараджа Сингх всерьёз считал, что Люсию пора выдать замуж. Да, она индийская принцесса, и старой девой её ещё долго не назовут. Но традиции есть традиции, не хватало ещё молвы, что девушка проклята или больна.
Мелинда не была склонна торопиться, памятуя, что и сама сочеталась браком в двадцать пять, а матерью стала ещё двумя годами позже. Португальское происхождение обеспечило её единственной дочери путь к получению дипломов престижных зарубежных ВУЗов. Торопиться с замужеством, по мнению махарани, не стоило. В сердце каждого любовь приходит в своё время, главное чтобы брак был по этой самой любви. Сама же Люсия грезила то работой, то наукой, то благотворительностью. А в последнее время вообще была странной, словно переходный возраст накрыл её только сейчас. Девушка часто уединялась, часами не расставалась с телефоном. А случившаяся авария на ЛЭП обернулась для неё форменной трагедией. Взрослая уже, умная прилежная барышня не находила себе места при неработающей технике, причём телевизор или фен не волновали её нисколько. А вот утрата гаджетов с интернетом вывела из равновесия. В день, последовавший за первым званым ужином, она вообще как с цепи сорвалась: несколько раз спрашивала у прислуги, чем занят их темноволосый гость-норвежец. Во время совместного обеда Люсия вела себя холодно и вызывающе, но так разрядилась, что даже искушённая индийская женщина сочла бы перебором такое количество украшений. Мать хорошо видела, что глаза её так и мечут молнии в Мэла, он же целиком поглощён деловыми беседами. Всё это выглядело так, что принцесса безответно влюбилась в колоритного мужчину, для которого она — почти ребёнок. Но ведь только днём раньше сам Эриксон растекался в комплиментах молодой красавице и даже заигрывал с ней. У него просто было такое настроение, а юная дурочка повелась?..
Пролетевшая неделя стала счастливейшей для махараджи, тревожной для его жены Мелинды, занимательной для Мэла и сущим кошмаром для принцессы. Майкла Рона же было почти не видно и не слышно, покуда он, совершив несколько важных звонков, не сообщил, что неотложные дела требуют возвращения Эриксона в Европу. Если точнее, в Италию, где у них с господином Куруфиньо намечается крупный совместный проект. Ила Сингх был откровенно расстроен грядущим отъездом гостя и участливо вздыхал:
— Я понимаю, мой молодой друг, понимаю! Дела всегда готовы забрать вас целиком! Но мы будем ждать вашего возвращения, если решите ещё погостить в Джориатаре.
Мэл обещал непременно вскоре вернуться и плотнее заняться вливаниями в ювелирную компанию. Рыжий кричал на кого-то в телефон, что его господин не полетит на старой рухляди, воняющей навозом, поэтому он, Майкл Рон, требует завтра же прислать частный джет. И он знает, сколько это стоит.
— Люди с ума сошли с этой аварией! Даже комфортабельных рейсов нет, предлагают форменно рисковать жизнью чтоб выбраться!
— Майк, ты делаешь слишком много проблем из-за заказа этого джета. Мы в любом случае должны быть во Флоренции завтра вечером или, на худой конец, ночью, — Мэл оставался спокоен и серьёзен, обращаясь теперь к махарадже. — Если кому-то из ваших сотрудников или знакомых нужно срочно вылететь в Европу, мы с радостью поможем!
— Мой великодушный друг, боги вознаградят твою доброту! Мне форменно некого снарядить в Италию, только вот Люсия вчера умоляла меня отпустить её вновь жить одной. Я не рад этому, я даже зол. И любой бы отец был против. Она не замужем, и я переживаю за неё. Но молодой девушке скучно без всех этих электронных штуковин.
— Леди Люсия хочет пожить в Европе?
— Представь себе, собралась! И месяца не провела с родителями!
— Я готов лично устроить её в Италии и, если нужно, присмотреть, ну вы поняли...
— Эриксон-саиб, я окажусь в неоплатном долгу!
— Вы не будете должны мне ни единого цента. Оказать помощь такому человеку как вы — это большая честь! А присмотреть за девушкой мне не составит труда.
— Сообщите мне, когда точно прибудет самолёт. А я извещу Люсию, чтоб собиралась в дорогу и знала, что теперь за ней будет серьёзный присмотр!
***
Поздней ночью дочь прощалась с матерью, остающейся во дворце. Махараджа отправлялся в аэропорт вместе со своими гостями. Морган Эриксон сам уселся за руль внедорожника, указав Рону на сидение рядом. Принцесса и её отец устроились на заднем. Внедорожник тронулся, в зеркало было видно, как Мелинда долго смотрит им вслед. Темнота сгустилась полная, никакие дорожные фонари не работали. А дорога была весьма извилистой и ухабистой, только все эти обстоятельства особо не смущали водителя, остававшегося спокойным как скала. Спокойным, но удивительно хмурым, даже, скорее, подавленным. По пути никто не произнёс ни слова. Арендованный лайнер было видно ещё на подъездах, к нему как раз подавали трап. Джип остановился максимально близко, четверо человек вышли, на длительные прощания времени не было. Рон распоряжался на счёт багажа, а Эриксон под руку проводил принцессу в салон. Через несколько минут овальная дверь герметично закрылась. Люсия демонстративно уселась отдельно от Мэла, но расстановка сидений была такова, что оба прекрасно видели друг друга. Майкл занял место напротив босса, спросил, не нужно ли спутникам напитков или еды. — Рон, прекрати. Дай хотя бы взлететь. — Да, разумеется, мистер Эриксон. Когда лайнер набрал высоту, Мэл поднялся, отошёл за ширму в другой отсек и выкурил сигарету. Когда мужчина вернулся, юная попутчица невзначай бросила ему: — Вам не обязательно так напрягаться. Курите прямо здесь. Это же ваш самолёт. — Люсия, это не мой самолёт. Он сдаётся в повременную аренду. Как такси. — В такси можно курить. — Я не хотел дымить на вас. — Поверьте, это наименьшее, чем вы можете меня потревожить. Мэл вздохнул, устало опустился на кресло напротив принцессы. — И чем же я вас так потревожил, что вы теперь смертельно на меня обижены? — Забудьте, ничем! Мистер Эриксон, прекратим этот разговор. Я всего лишь лечу с вами до Флоренции. В аэропорту этого города мы расстанемся навсегда и забудем о существовании друг друга. Тяжёлый взгляд мужчины скользнул по полу, он правда выглядел очень вымотанным и напряжённым, словно не спал уже несколько ночей. Завязавшийся неприятный разговор давался ему с трудом. — Люсия, я не знаю, о чём вы говорили с отцом, но в аэропорту Флоренции мы с вами не расстанемся. Я дал махарадже слово устроить вас жить неподалёку от меня, во всём помогать вам и лично приглядывать за вами. — Что?!? Вы что принимаете меня за незрелую малолетку? Я взрослая женщина и не нуждаюсь в вашем опекунстве! — Не спорю, вы совершеннолетняя. Но я дал вашему отцу слово и я сдержу его. — Дайте мне ваш телефон! Он должен работать. — Хотите позвонить отцу? Считаете меня лжецом? — рука извлекла трубку из внутреннего кармана и протянула девице. — Не отцу! Не ваше дело, кому! — А вот тут ошибаетесь. Теперь это исключительно моё дело. Мэл не стал отбирать трубку, но управиться с устаревшей техникой у Люсии не получилось. Она сумела включить устройство, увидела пойманный сигнал, но простой набор номера как на привычном смартфоне не дал результата. — Позволите помочь? — Не подумаю. — Значит тот, кого вы хотели осчастливить своим вниманием, останется без вашего звонка. Девушка рассерженно фыркнула и отбросила трубку на пустое сидение рядом. «Теперь этот цербер узнает номер Бертрана, — пронеслось в её голове при мысли, что набранные цифры остались в памяти. — Впрочем, какая разница? Он, наверное, давно и сам всё знает». Эриксон вновь вздохнул, забрал трубку, вернулся на своё место и намертво уснул. У него было часа три-четыре чтобы немного восстановить силы. Невыносимое поведение принцессы изводило его подобно тому, как прекрасный корабль сжирают жуки-короеды, крохотные паразиты, обращающие в труху гордый быстрый парусник. На людях ему удавалось скрывать это состояние, теперь же не то подошёл физический предел, не то вбрызнутый в его кровь яд начал действовать со всей силой. В момент, когда затворилась дверь, Мэл впервые подумал, что всё напрасно. Шедевральная шахматная партия, разыгранная перед семейством Сингхов и завершённая визуальным шахом и матом — на деле полный его провал. Тот подъём сил и ощутимое счастье, с которым он приехал в Индию, бесследно улетучились и сменились болезненной тоской. Люсия была с ним, но он безвозвратно потерял её, утратил надежду на то, чем жил в последние месяцы. Её резкость и безразличие вырвали из него живой кровоточащий кусок, и теперь ему было нестерпимо больно. Эриксон спал, а Люсия со своего места видела его точёный профиль, вновь заострившийся как при первой встрече. Тяжёлые тёмные прядки свешивались на бледное лицо, приглушённое освещение в салоне подчёркнуто выделяло тёмные круги вокруг глаз. Странно, но она не могла оторвать взгляд, в какой-то момент всерьёз испугалась, что он болен и нуждается в помощи. В конце-то концов, в поведении её отца не было ничего предосудительного. Это её собственная жизнь в последние годы могла вызывать и вызывала у многих осуждение. Она жила на чужбине одна, делала, что хотела, встречалась с мужчинами и выкладывала в интернете фотографии в купальниках и вызывающих платьях. А ведь она была дочерью махараджи! И, по-хорошему, должна быть благодарна отцу, что тот приставил к ней опекуна, убедил влиятельного сильного мужчину помогать ей и защищать её. Эриксон много старше, хоть иногда и выглядит как не перебесившийся вздорный задира. Не женившийся только потому, что без конца волочился за юбками, плохо прикрывающими стройные ножки. Если отец доверяет ему, почему ей самой не воспользоваться его поддержкой? Несмотря на опасения Люсии, Мэл поднялся немного посвежевшим, выпил крепкого кофе и даже чуть подтрунивал над Роном. Туча не прошла стороной, и это был уже не тот отпадный франт, теребящий уголок её сари на ночной террасе. Он был надломлен, но тщательно это скрывал. А она не могла причинить боль отцу, даже просто расстроить его. Во Флоренции подопечная на удивление не стала устраивать сцен, послушно села в такси, не предъявляла никаких требований к номеру и отелю. Мэл сообщил ей, что в ближайшие пару дней Рон подберёт им квартиру, желательно двухэтажную, чтобы поменьше пересекаться друг с другом и не нарушать личного пространства. Телефоны теперь исправно работали. Она могла свободно жить при условии, что всегда будет сообщать, куда направляется, ночевать дома и не встречаться в одиночестве с незнакомыми людьми, особенно с мужчинами. В целом ничего особенного. Можно было просто представить, что Мэл — её дядя или же старший брат. Все девушки живут так, если, конечно, ценят своё доброе имя и не хотят скатиться на дно мира. Только Мэл ей не дядя и не старший брат. И он восхитительно «ударял» за ней за ужином, а потом ночью на террасе. В ту бессонную ночь Люсия сама боялась себе признаться: она жалела, что он не бросился на неё, когда потянул сари, и она ждала жёстких объятий и поцелуя... Она ждала! И потом жалела. Так бывает.***
Фернан Куруфиньо только родился в Италии, весь его масштабный бизнес централизованно управлялся из США и был тесно связан с государственными интересами Америки. Но всю жизнь его жгуче тянуло на родину, поэтому никто не удивлялся, что в девяноста случаях из ста мультимиллиардер назначал мероприятия и встречи именно в городах Италии. Он любил их все, считая атмосферу полуострова-сапожка во всём неповторимой и особенной. Флоренция — один из красивейших городов мира, столица итальянского Возрождения, но и там есть всё для свершения великих славных дел. Так, если вы из мира высокой моды, вам дорога на Виа-де-Торнамбуони. Для большинства воротил, работающих в других отраслях есть площадь Дуомо и Исторический центр района Сан-Джованни. Но уж коли вы не желаете встрече огласки, вам не нужны лишние уши и глаза, но сыграет на руку красивый вид из окна, ступайте в один из люксовых отелей на берегу реки Арно. Именно туда, в Aurum Uffizzi, в понедельник к девяти утра и был приглашён Морган Эриксон. В фойе никто не спрашивал у него документов, только лишь анонимную открытку-приглашение с цифрами номера. А кто ждёт его в этом номере, сотрудникам знать не полагалось. Папарацци исправно гоняли, и эти надоедливые мухи почти не появлялись у входа на набережной под страхом загреметь на срок. Мэл единственный знал, что сейчас увидится с самым богатым человеком мира. Фернан уже ждал его. По уютному номеру, обставленному в стиле палаццо конца XV века, разносился бодрящий аромат кофе. На столике перед Куруфиньо не было никаких бумаг и портативных компьютеров. Брать с собой телефоны не допускалось: вся информация таких почти что интимных бизнес-встреч приносилась и уносилась в головах. — Рад приветствовать! — Взаимно. Итальянец оглядел своего визави, вопросительно повёл глазами. Бледный болезненный вид Мэла не ускользнул от его пытливых глаз. — Что-то случилось? — Всё в полном порядке. Куруфиньо прекрасно понял, что Эриксон врёт, но вынужден был объявить: — Тогда начинаем! Голубые глаза встретились с хитрыми серыми, изучали с десяток секунд, но после опасное напряжение между ними спало. — Итак, мы уже говорили о месторождениях. Сферы бизнеса будущего, абсолютно все, напрямую зависят от набора металлов, встречающихся в природе редко. — Редкоземельных. — Именно так. Но не только, ещё щелочных, просто редких. Впрочем, не буду утомлять вас уроками школьной химии. Львиную долю таких материалов добывают и продают китайцы, но не мне объяснять вам, в каких отношениях с ними Штаты. И сколько подводных камней в торговле с этой страной. Мэл кивнул, сделав знак рукой, что прекрасно осведомлён в этом вопросе. — Есть ещё русские, они более открыты, но перспективы видятся не лучшим образом. Хотя, есть один полезный аспект, который мы могли бы перенять, позаимствовать. Эта страна — фактический хозяин Арктики и активно развивает добычу на морском шельфе. — Качают шельфовую нефть и газ. — Само собой. Но речь сейчас не об углеводородах. Время этого сырья скоро закончится, а вот данные их разведки свидетельствуют о том, что в арктических шельфах содержится лантан, церий, неодим, иттрий, диспрозий, а также титан, цирконий, олово, ниобий, тантал. Я опять начинаю напоминать школьного учителя химии. Мужчины улыбнулись друг другу, сделали по глотку горячего кофе. — Вспомнить школьные годы чаще полезно, нежели вредно. — Вы тысячу раз правы, мистер Эриксон! Так вот. Эти русские активно исследуют арктический шельф, чего не скажешь о других владельцах частей этого лакомого пирога, за который и разразится большинство войн уже в недалёком будущем. Поэтому сейчас самое время запустить руки в эту сокровищницу, взять ресурсы, пока о них, как бы сказать, никто особо и не знает. — Начинаю понимать. Но только морской шельф — собственность государства, а не частная делянка. — Разумеется. Я вижу, что ни на йоту не ошибся, выбрав для предложения именно вас. Людей с такой хваткой чертовски мало! — И о чьей делянке идёт речь? — О британской, — в воздухе повисла небольшая пауза, но Куруфиньо быстро собрался и продолжал. — Британия сейчас переживает последствия своего Брекзита. Там жуткая неразбериха, это очень мутная вода, под покровом которой многие пойдут не только на ухищрения. — И не только на преступления. Ради союзников вне старой Европы и их инвестиций они пойдут сейчас на всё. Быть может, аж заложат сокровищницу Тауэра. — Или сдадут с потрохами кого-нибудь из обитателей Букингемского дворца. — С трудом верится, но в рамках бредовой концепции «Global Britain» и такое возможно. — Теперь перейду к сути предложения. Мэл приподнялся в кресле и поймал взгляд собеседника. Он не проронил ни звука, но сам его облик говорил: «Я весь внимание!» — Вашей группе предприятий принадлежит контроль рынка элитной алкогольной продукции. — Не полный контроль. Формально это не монополия. — Не будем вдаваться в ненужные подробности. Вы можете заявить, что хотите построить в Шотландии крупнейший логистический хаб и эко-дистиллерию. Для этого вам нужно исследовать морское дно для прокладки кабелей, труб и прочей подводной инфраструктуры. — Звучит как проект перекачки левого вискаря по трубам из Шотландии к друзьям ирландцам. Или брать выше: гренландским белым медведям? — Мэл, это может казаться чем угодно! Главное получить все разрешения, а далее под видом ваших судов туда войдут мои и займутся разведкой шельфа. — Заявим всему миру, что погоним виски, а сами выкачаем из-под носа англичан их подводную таблицу Менделеева. — Именно! Эриксон напряжённо сжался, глаза его пытливо блуждали по комнате. Он понимал, что речь на этой встрече пойдёт о чём-то очень существенном, но заявленные Куруфиньо масштабы насторожили даже его. — Есть один существенный нюанс: такого разрешения никто не даст. Это угроза безопасности государства. — И в этом мне опять понадобитесь вы. — В чём? Я никогда не был государственным деятелем и не лез в политику. — Большинство вопросов в этой политике решается за закрытыми дверями под стакан вашего скотча. — Партией скотча тут не обойдёшься. — Но вы можете завести в нужных кругах «Друзей брэнда», вхожих в двери помассивнее, или нанять консультантом отставного престарелого сотрудника MI6. Им достаточно пообещать уютное тёплое кресло на пенсии, и дальше они — ваши марионетки. Уверяю, сейчас самое подходящее время провернуть эту сделку века. Второй возможности может не представиться. Эриксон помнил: «палец в рот не клади» и «всё равно наебёт». И это дело пахло не только денежными рисками. Потерянные деньги, в конце концов, можно отыграть обратно. Но не жизнь или свободу. — Если афера вскроется, это государственная измена. — Акт государственной измены совершите не вы. Вы норвежец, мистер Эриксон, а подставляем мы старушку Англию. Для вас это как опекунство. Можете считать, что будете как попечитель, опекун этого проекта. — И что взамен? — Взамен я настрою свои спутники на объекты или объект, который весьма интересен вам. Вы получите доступ к полной, засекреченной и исчерпывающей информации в режиме реального времени. Уровень защиты беспрецедентный, недостижимый никому более в этом мире. Всевидящее Око, если хотите. — И вы уже знаете, что это за объект, — Мэл усмехнулся и вздохнул. — Не обессудьте, господин Морган. Вы были интересны мне, и Око работало на этот интерес. Теперь также поработает на вас, если, конечно, вы согласитесь. Куруфиньо был опасен. Но Мэл чувствовал, что сам он сильнее. Если уж этот широкоформатный мафиози нового времени выбрал именно его, значит на то есть основания. — Это не быстрое дело. — Конечно! — А всевидящее Око мне потребуется сразу. — Считайте, оно уже настроено на решение ваших задач. — Я согласен!
