Цвет совершенства - чёрный

      По возвращении домой не хотелось думать ни о чём кроме отдыха. И чтобы отдых этот был долгим, безоблачным и домашним. Оказавшись в мягком кресле, Эриксон игриво посмотрел на Люсию и заявил:       — А открывай-ка себе вино какое захочешь. А мне бокал виски и сигарету! Надо отметить, что мы выбрались!       Стоя рядом и держа его за руку, девушка ответила:       — Не боишься на этих уколах?       — Нет! Неси. Это заслуженно.       — Ладно, принесу. Вообще-то, я хотела сперва намыть тебя и вымыться самой.       — Возьмём вино в джакузи? Хотя, нет. Мы ещё не поженились.       — Эриксон, ну ты и нахал!       Красавица рассмеялась, направляясь к бару, и вскоре вернулась с вожделенным бокалом и пачкой сигарет.       — Осторожнее с этой дрянью. Ты ещё далеко не здоров.       Её логичное замечание никак не задержало виски в стеклянной ёмкости. Пока Морган курил сигарету, Люсия успела переодеться, избавилась от осточертевшего грязного костюма и завернулась в любимый короткий халат.       — Я набираю тебе ванну! Готовься!       Нет, она была особой женщиной в его жизни! Казалось бы, что проще? Но только он не мог предстать перед ней голым, это как-то не укладывалось в систему. А она вела себя так просто и естественно!       В этот миг в голову ударила мысль, уже посещавшая Мэла раньше: для родителей Люсия — разумеется, сама невинность, первая невеста их индийского штата, идеал чистоты и непорочности. Но в её европейской и американской жизни, пока она училась, конечно же было всякое. Глупо было ревновать её к её прошлому, ей не шестнадцать. Но сердце кольнуло иголкой. И раздеться перед ней догола Мэл никак не мог. Ещё и виски хорошо дало в голову.       — Люсия, я помоюсь сам.       — С ума сошёл? Тебе ни в коем случае нельзя намочить руку. Да ты и пуговицы на себе не расстегнёшь!       Поняв его лёгкое несуразное смятение, девушка улыбнулась, подошла ближе и шепнула, присев рядом на корточки.       — Я вылила туда весь пузырёк твоей пены. Будешь плавать в её ворохе. Я намою тебя и ничего не увижу! Если хочешь, включим освещение с пола, получится жутко романтическая полутьма!       Ей было почти что смешно, а ему как раз не до смеха. В конце концов, забравшись в этот ворох пены, Мэл смирился, что она была права, и сам бы он одной рукой не управился. Остатки душевного дискомфорта ещё терзали его, но очень быстро вытеснились блаженством лежать в тёплой воде, вдыхать аромат хвои, а главное — чувствовать, как её руки водят по его коже. Усталость уходила вместе с грязью острова их заточения, измотанное тело ощущало такое блаженство как никогда. Какой только придурок внушил ему мысль, что жизнь с женой лишена легального удовольствия? Главное правильно выбрать жену.       Она сидела рядом на бортике джакузи, и рука сама собой потянулась, нырнула под коротенький халат, скользнула вверх по ноге.       — Мэл! Даже если я сейчас скажу тебе «да», ты всё равно не потянешь желаемого.       Вот так выдала так выдала! Опасения о том, что его леди весьма опытна, на глазах подтверждались, и рука на её бедре сжалась сильнее в порыве первородной животной злости. Он бы с радостью затащил её сейчас к себе в воду даже одной рукой. Но обида останавливала. Губы, всё ещё не получившие второго поцелуя, горели, сердце забилось чаще. Но, выходит, раз она могла сказать «да», он всё же ей нравился? Уже оказавшись в своей спальне на тёмном шёлке простыней, Мэл опять задумался о грустном. Вместо счастья, которое должно было наполнить этот вечер, всё испортила одна фраза. Пусть и правдивая — сил в нём пока не было никаких, но уж слишком режущая по мужскому самолюбию. Он слышал, как щёлкнул замок в ванной, на миг задумался, пойдёт она к себе или к нему? Но к счастью через несколько секунд Люсия оказалась рядом. Оглядела, села на кровать. Её благоухающие мокрые волосы восхитительно струились по плечам и спине.       — Эй! Тебе плохо, или так выглядит жуткая обида в твоём исполнении?       Заметила. Изучила его уже довольно, чтобы распознавать его чувства. Вот только значат ли эти чувства для неё хоть что-нибудь? Эриксон продолжал молчать, глядя в сторону.       — Вот на что тебе обижаться? Мы договорились: ты меня опекаешь, а я ухаживаю за тобой пока ты не оправишься от ранения. Всё так и есть.       — Тогда живи со мной в одной комнате.       — Это ещё зачем?       — А как ты будешь за мной ухаживать, если мне что-то понадобится ночью? Прибегать на звон колокольчика?       — Воистину, все мужчины несносны, когда болеют.       — Я вполне скромен в этой просьбе.       — В твоей комнате одна кровать, вторую при всём желании поставить негде.       — Здесь восемь футов ширины. Тебе мало?       — А спать в одной кровати — это нормально для опекунства над девушкой?       — У меня же нет сил ни на что.       — Боже мой, ты правда сейчас несносен! — весь этот флёр уже изрядно рассмешил принцессу. — Сейчас же перестань. Я буду всё время с тобой, чтобы не приходилось грустить и скучать. Я ведь чувствую и свою вину тоже.       Люсия приблизилась, устроилась рядом полулёжа, Голова уткнулась ей в шею, рука принцессы поправила влажный локон, свалившийся Мэлу на глаза. На отдалении послышались звуки, в палаццо кто-то вошёл.       — Похоже, Майк заявился. Не обращай внимания.       — Нужно чтобы он сделал заказ в аптеке.       — Успеется. Пусть передохнёт с дороги. А мы просто побудем вдвоём.       — Ладно. Давай тогда просто поговорим. Когда у тебя день рождения?       — 13 ноября.       — А у меня 13 марта.       — Я знаю.       — Откуда? Я тебе раньше не говорила.       — Рон пасся по моей просьбе в твоих соцсетях, — девушка улыбнулась, ибо раньше строила мириады догадок, не связан ли Мэл с разведслужбами. А дело — всего лишь посмотреть в эти соцсети, где она сама исправно всё выкладывала и заполняла.       — Значит, ты у нас Скорпион.       — А ты Рыбы.       — И мы оба родились в счастливое число.       — Счастливое? Ты ничего не путаешь?       — В Индии число тринадцать — это не проклятие, Эриксон. Это день, когда боги смывают грехи. Если ты родился тринадцатого, значит само небо взяло тебя под опеку.       — В Швеции есть ребята, Валленберги, которые даже табличку с номером 13 боятся в своём офисе на кабинет повесить. В их SEF-банке или на верфях ты этого числа не найдёшь. А число всего-то ни на что не делится.       — Да, символизирует целостность.       — А меня, с твоих слов, в каждый день рождения омывают, и иди греши дальше. Ты под опекой неба! Удобно.       — Какой же ты циник!       В этот момент Мэлу удалось притереться в объятиях ближе и сорвать поцелуй хотя бы в лоб. Майкл же в это время стоял у двери тайной серверной, смотрел на отражение хозяев в зеркале на стене напротив и выбирал момент чтоб проскользнуть за запретную дверь. Всё, что творилось в спальне его босса, вызывало бурю возмущения, но Рон не имел права издать ни звука.       — Я всё же позову Майкла. Тебе нужны лекарства на ночь.       — Ну его, не хочу сейчас его видеть.       — Тогда я сделаю заказ сама. Или ты решил схлопотать осложнение и проваляться тут месяц с лишним? Извини, так долго я взаперти не выдержу!       — Люсия, я никакой не монстр. Конечно же, ты не будешь сидеть со мной неотлучно. Гуляй по Флоренции, смотри достопримечательности. Можешь брать Diablo, если захочешь. Он недурно тебе подчинился сегодня.       Принцесса кивнула и поднялась в свою комнату. Список препаратов и указаний остался там. Свой телефон она утратила при крушении, но в сумке был второй. С него отправились сообщения родителям, которые, конечно, не должны были узнать обо всём случившемся с яхтой. После девушка вернулась к Мэлу.       — Майкл такой тихоня! Я нигде его не увидела и даже не слышала ни звука.       — Он трудоголик. Думаю, сидит у себя за ноутом.       Забравшись обратно и укрывшись одеялом, она уже открыла аптечное приложение, но сразу отложила телефон.       — Эриксон, ты засыпаешь. Тебе точно не нужно обезболивающее?       — Нужно. Только не таблетку.       — Настолько меня старше, а как капризное дитя! — конечно же, для него был уже перебор и действий, и впечатлений. Ну хоть не просил ещё своего виски, что уж точно бы навредило. Пришлось устроить его как на острове в палатке – у себя на груди в объятиях, поцеловать в отяжелевшие веки и тогда уже заняться заказом. А после — Люсия задумалась. Они оба сразу вспомнили про гороскоп, эти свои знаки, в которых люди издревле ищут ответы на вопросы судьбы. Ей, как наполовину индианке, всё это было близко. Только Бертран никогда и не упоминал каких-то знаков и посылов в связи с датой своего рождения. Наверное, считал это архаичным пережитком и глупостью. Таких людей много. Руки сами собой вбили запрос, нажали на первое выплывшее популярное приложение. Предлагалось ввести даты для себя и партнёра. Машинально, из простого интереса, она написала: «12 июня 1992» и «13 марта 1995». Чуть подумав, приложение выдало:       «Союз Близнецов и Рыб не обладает высокой совместимостью. Даёт себя знать конфликт стихий Воды и Воздуха, глубоких тёмных вод, интуиции и чувств, против которых стоит интеллект, логика и рациональность. Они говорят на разных языках, один скользит по поверхности, а второй уходит на дно омута. 40%, сложный союз. Разные жизненные приоритеты».       «Прелестно! Один на поверхности, а второй в омуте!»       В голове сразу встали кадры крушения у острова Монтекристо. Кто из них в омуте ясно и без дополнительных разъяснений! Нажав на новый запрос, Люсия написала: «13 ноября 1979» и «13 марта 1995», улыбнулась, потому что с её стороны это было легкомысленное баловство. Неожиданно на экране заиграла радугой большая цифра 100%.       «Что ещё за чушь?»       Глаза бегло побежали по строчкам. «Скорпион и Рыбы — это союз двух водных сил, в котором ядовитый океан встречается с океаном живородящим. Воссоединение их глубоких вод неизбежно кармически, и оба сразу это чувствуют. За властью и собственничеством кроется скрытая нежность. За холодом и авантюрной загадочностью приходит преданность и неизбежность принятия. 100%, союз родственных душ, в котором каждый — та самая половинка второго».       «Ничего не скажешь, весело! Надеюсь, этот «ядовитый океан» сарказма не шарился по подобным сайтам прежде чем лететь за мной в Индию?»       Глупо, разумеется, хоть в чем-то доверять простеньким любительским приложениям. И на Эриксона всяко не похоже, чтобы он интересовался гороскопами. Только ведь назвал свой знак и её. При его эрудиции ничего особенного. Вся проделанная процедура изрядно позабавила, а снаружи послышался звонок в дверь. Заказ был помечен как срочный, и его доставили быстро. Надо было выбраться из-под уснувшего Мэла, не потревожив его, но к счастью Рон добрался до двери быстрей и вручил ей внушительный пакет всего необходимого. Оставалось всадить этой «половинке по несчастью» два укола, остальное всё завтра.       Ночь спустилась над Флоренцией, но никак не давала сна девушке на первом этаже палаццо на Лунгарно. Она перебирала в памяти поверья своей родины: не только астрологию, но и нумерологию. Молодёжь редко интересуется таким, но даже из обрывков своих знаний Люсия помнила: в ведической традиции люди, рождённые 13-го числа, считаются обладателями гигантской внутренней силы. Но станет эта сила разрушительной или созидающей — только по этому числу сказать нельзя. Сама она, конечно, причисляла себя к силе созидающей! Верила, что тянется к Бертрану, потому что он медик, всерьёз помышляла посвятить свою жизнь науке или благотворительности. А вот Мэл сейчас бы точно сказал, что он опасный разрушитель. Было бы весьма в его духе! Если же мыслить о совместимости в паре, в восточном мистицизме Скорпион и Рыбы действительно означали абсолютную гармонию.       Высчитав число судьбы Бертрана — тройку — прочитала: «Мужчина с числом 3 — это харизматичный оптимист, прирожденный лидер и творческая личность. Он энергичен, коммуникабелен и стремится к успеху. Обладает острым умом, любит окружать себя уютом, но может быть тщеславным и требовательным в быту, иногда проявляя излишний контроль». Контроль Бертран и правда любил, вечно обижался, если она вовремя не ответит. Уютом и комфортом тоже грезил, но обещал, что когда они поженятся, найдёт деньги всё обустроить.       Числом Мэла получалось пять, а её собственным — четыре.       О мужчинах с числом 5 нумерология говорила: «Свободолюбивый, обаятельный авантюрист, обожающий перемены, риск и путешествия. Он умен, красноречив и легко адаптируется, но не терпит скуки и ограничений. Это прирожденный первопроходец, ценящий драйв, которому сложно строить долгосрочные обязательства из-за эгоизма и жажды свободы». Да уж, в свете последних событий не поспоришь! Только вот с чего этот свободолюбец ляпнул вечером: «Мы ещё не поженились»? Вдруг решил лишить себя свободы? Глупости, Эриксон просто как всегда шутил. Такие не женятся.       Женщина с числом четыре, она сама «надежная, практичная и целеустремленная реалистка, стремящаяся к стабильности и порядку. Она дисциплинирована, отличный организатор, ценит семью и материальный комфорт, часто выбирая брак по расчету или надежного партнера. Но может быть склонна к смене настроений и манипуляциям».       «Я и брак по расчёту? Полное враньё!»       Союз «тройки» и четвёрки — это пара двух «правильных» векторов, которые со временем начнут искрить от взаимных претензий. А вот «четвёрка» и «пятёрка» — это союз драйва и опоры. Один даёт другому крылья, а второй — почву под ногами. Эта комбинация была названа сложной и безумно магнетической.       Да всё это враньё! Чем она вообще занята посреди ночи? Не мечтала ли на острове просто рухнуть и уснуть, если их спасут? А теперь шарилась по глупым сайтам, складывала в уме циферки. Хватит!       Рано утром Люсию выманил на кухню запах кофе. Майкл готовил себе завтрак, предложил ей составить компанию.       — Вы так рано уже на ногах?       — Я должен работать, госпожа. Этот воротила ввязался в какой-то новый проект, кажется, в Шотландии. Мало там выпивох, будут строить новый хаб и линию дистилляции дорогого купажированного виски. Я был в шоке, узнав об этом, Морган ничего мне не сказал. Теперь нужно во всём разбираться.       — Не серчайте на него! Мэл, наверное, не успел вас проинформировать, а потом случилось это крушение. Скажите, вы не собираетесь покидать сегодня дом?       — У меня нет времени куда-то ходить.       — Значит, сможете приглядеть за ним? Я хотела отлучиться ненадолго.       — Умоляю, леди Люсия! Он будет дрыхнуть до обеда! Если уйдёте сейчас, то успеете вернуться. Вставать рано — не для мистера Моргана. Он предпочтёт проболтаться где-то ночью. Так что не питайте надежд, что из него получится хороший семьянин.       — Мистер Рон, я и не загадываю так далеко, как вы подумали. Спасибо! Вы серьёзно меня выручите!       В эту ночь она почти не спала. Даже выключив телефон, лежала и дальше думала. Сайты гороскопов, разумеется, ерунда. Древние традиции и знания предков — куда серьёзней. И на западе люди тоже в это верили. Да что там верили, возвели в ранг науки астрологию и алхимию. Этим и заложен был фундамент современных наук. А значит астрологи прошлого поумнее дурачья, делающего любовные сайты для школьниц. И сейчас она не где-нибудь, а во Флоренции! В самой столице средневековой алхимии. Руки вновь взялись за телефон.       «Астрология, алхимия, где посмотреть книги эпохи Ренессанса?»       Вариантов было не много: Лауренциана, библиотека Риккардиана в палаццо Медичи-Риккарди, лаборатория Франческо I Медичи — Студиоло в палаццо Веккьо. Но там ремонт, и основные экспонаты всё в той же библиотеке Риккардиана. Открывается в 9 утра, дойти можно пешком минут за 20. Если она соберётся быстро, как раз станет одним из первых посетителей. И возвратится, пока Эриксон ещё будет спать.       Люсия облачилась во всё чёрное. Она редко выбирала этот цвет, но хотелось как-то заговорщицки, подстать моменту. И Мэл считал чёрный цветом совершенства. Утро выдалось не в стиле итальянских каникул. Было очень пасмурно, прохладно. Над рекой Арно висел плотный белёсый туман. На улице почти безлюдно, в их жилом районе даже машин не было слышно. Закрытые туфли быстрым шагом ступали по мокрым камням мостовой. Руки спрятаны в карманах полупальто, разве что тёмных очков не хватает. Вышла на набережную, дошла до моста Via‘ de Tornambuoni, прогулялась мимо закрытых ещё элитных бутиков. А дальше рукой подать до собора Дуомо и улочки Via de‘ Ginori, на которой находится библиотека. Рон тогда подглядел за ней, но, убедившись, что пошла в какой-то музей, прекратил свою слежку. За массивными створками дверей в старинном дворце оказалось фантастически красиво! Побледневшие от времени фрески и изобилие зеркал в приглушённом освещении создавали ощущение материальной холодящей мистики. Казалось, из-за угла вот-вот появится вампир с серым лицом или под потолком порхнёт летучая мышь с размахом крыльев в три фута.       Посетителей в палаццо ещё не было, слишком ранний час. Потому смотритель оказал красивой образованной девушке максимум внимания, указал на выставленные в палаццо фолианты, где содержится информация по её запросам.       — «Алхимическая свадьба» — тема многих трудов.       — Извините, как вы сказали? Свадьба?       — Да. Сера символизирует мужское начало, активную энергию огня и солнца. Опасный ядовитый элемент, у людей ассоциирующийся с адом. Ртуть же — текучий металл — символ истинно женского начала, воды и луны. И это единственный металл, нейтрализующий яд серы, преображающий этот яд в эликсир жизни. Посредством такой реакции первая стадия мироздания Negredo, то есть чернота, переходит в процесс синтеза жизни, апогея познания — философского камня, а с его участием — золота.       — Но мне желательно поближе к астрологии. Что означает союз Скорпиона и Рыб?       — Сеньорита, так это же одно и то же! Астрология и алхимия в мировоззрении средневековых людей напрямую связаны. Скорпион — и есть сера, Sulfur. Ртуть же, Mercury — это Рыбы. Они сливаются воедино, порождая жизнь и всё сущее. Древние алхимики ещё называли этот союз «Слиянием душ» или «Слиянием океанов».       Несколько ошарашенная девушка и верила, и не верила. Но, как подобает человеку XXI-го века, желала во всём убедиться сама. Старинные книги лежали в витринах. Касаться их руками, разумеется, было нельзя. Но на то и XXI-й век: в каждом зале экспозиции было место, где на компьютере можно открыть желаемую книгу, пролистать её оцифрованные страницы, увеличить, рассмотреть каждую надпись, изображение или же повреждение. Люсия взглянула на часы — начало одиннадцатого. Час у неё ещё точно есть, потом же надо возвращаться и заниматься Эриксоном, вколоть лекарства и перевязать. Расположившись возле современного дисплея она выбрала глобальный труд по астрологии. На его страницах пара, состоящая из мужчины-Скорпиона и женщины-Рыб, называлась предначертанной свыше, союзом стихий, чья связь буквально закодирована, звёздно предопределена. Открыв ещё один фолиант, к которому уж точно прикасались Медичи, а может быть и сам Нострадамус, девушка увидела прямо на обложке гравюру. Она изображала, как Король-Сера держит в объятиях Королеву-Ртуть. А надпись на латыни гласит: «Sulfur et Argentum Vivum!». Да, Argentum — серебро для современного химика. Но люди эпохи Ренессанса считали ртуть жидким серебром. Тут никакой ошибки нет.       Ноги несли её в палаццо на Лунгарно, а глаза видели всё вокруг словно через белёсую дымку. Туман к этому часу уже рассеялся, но сгустился в её душе. Что же, она делает всё неправильно? Отвергает Мэла и ждёт Бертрана, с которым ей не суждено ужиться? Значит, судьбы людей действительно предначертаны звёздами, высечены в цифрах, а несчастья — лишь от строптивости? От желания преодолеть божественный замысел? Возомнить своё эго превыше сил стихии? Многие не поняли бы Люсию. А вот их не поняли бы на её родине. Люди везде разные, но каким-то мистическим образом одни и те же знания содержатся в наследии отделённых друг от друга культур и цивилизаций.

***

      С порога девушка услышала в доме разговор. Мэл и Майкл о чем-то спорили, наверное о том самом шотландском проекте. Рыжий прошёл мимо со стопкой бумаг под мышкой, кивнул и скрылся в своём левом крыле виллы. Эриксон окинул её взглядом, подал знак, что ему нравится её костюм, а потом спросил:       — Ты не замёрзла? Там адски холодно для августа, мы тут включили кондиционеры.       Никакого «Где ты была?», никакого «В такое время?».       — Нет, не волнуйся. Как ты? Сил прибавилось?       — Возможно. Но я безумно по тебе соскучился! Проснулся с час назад и уже чуть не сошёл с ума!       Рука Эриксона потянула её к себе, в центр широченной кровати. Упав рядом на подушку, Люсия посмотрела на него совсем по-новому и тут же вновь оказалась во власти его жгучего, ядовитого своей сладостью поцелуя.