Цвет совершенства - чёрный

      Майкл наконец возвратился из замучившего его отпуска. Вся компания съехала от Янины в дом на побережье, где можно было держать дракона Нагльфара, в любое время выходить во фьорды и быстро добираться до Бергена. Рыжий помощник с головой нырнул в развязанный Монакский скандал. Все юристы ещё с Бали поставлены были на уши, с каждым участником этого дела велась работа. Майкл уже знал, что губительные списки не совсем актуальные и относятся ко времени, когда самого его не было в Ericsson Group. Срочно нужно было вывести из зоны подозрения тех, кто в компромате не фигурировал. А с заядлыми игроками «на зарплате» выстроить тактику защиты. Пахло всё это очень плохо, но Рон всерьёз рассчитывал, что их спасёт крипта, которую он внедрил и которая делала часть транзакций несуществующими. Либо ничего не доказывающими. Добраться до его серверов с чёрной бухгалтерией, зарытых в даркнете так, что лучший хакер не найдёт, Куруфиньо никогда не сможет. Рыжий как умел поддерживал Эриксона. Мэл же, хоть и не подавал внешне никаких признаков, был, конечно, надломлен. И не потому, что поток кэша с казино превратился в тонкий ручеёк. Из-за денег Морган не кручинился особо. Мэл понимал: это начало. Война объявлена, старт положен, и нужно готовиться ещё к ударам.       Выплывший компромат двухлетней давности ясней ясного указывал на тех, кто его слил. Ведь отец не знал про казино! Его хватил бы приступ, знай Эрик о такой вот ветви семейного бизнеса. А значит оставались те, кто кормился с этого блюда, был вхож за кулисы: Оррмар, Ульфрид, Наум и, разумеется, Манфред. В период противостояния с самым опасным хищником на планете против него вышли собственные братья. И это был удар похлеще утраты игровых денежек. Люсия старалась не лезть в дела супруга, не нервировать возлюбленного лишний раз. Эриксон ничего не скрывал от неё, но муссировать больную тему, когда он на отдыхе, за штурвалом или в поездках, было глупо. Рон вечерами подмигивал ей, намекая: они отобьются! Не так прост этот бизнес, чтоб сразмаху шарахнуть по нему, всё закрыть и всех арестовать. Но, как Морган и предполагал, случился новый удар.       По телевидению во всех новостях сообщили об очередном скандале на Boeing. Слава Богу, не о катастрофе пассажирского лайнера! Но событии кровавом и неоднозначном. Менеджера по качеству, проработавшего в Boeing более тридцати лет, нашли мертвым в своем грузовике с «самострелом» прямо в разгар дачи показаний против компании. Официально утверждалось, что это самоубийство. Однако семья погибшего подала иск и утверждала, что знающего специалиста просто убрали. Годами травили и запугивали, теперь же применили радикальные меры. К чему человеку стреляться накануне важного суда, к которому он долго и уверенно шёл? Глядя на кадры хроники, Рон сглотнул, Мэл же понял: вот оно! Ждать долго не пришлось. Хищник нападает сразу, пока жертва ослаблена. Мужчины переглянулись, повисла мрачная тишина. Люсия осторожно спросила:       — Какое отношение это имеет к нам? У тебя лишь маленький пакет. Разве это убийство нас как-то затронет?       Эриксон вздохнул, Майкл покачал головой и ответил девушке:       — Маленький? 5% это крупный блок. А при капитализации в 150 миллиардов ещё и серьёзные деньги.       — Рыжий, не морочь ей голову. Я сам всё расскажу Люсии.       — Мне нужно что-то срочно сделать?       — Просто созвонись со стариком Маркусом. Узнай его мнение.       Закончив обед, Морган встал, оделся и вышел на воздух. Когда Люсия присоединилась, оба направились к яхте. Мэл вывел дракона на морской простор, бросил якорь в живописном месте, положил перед собой пачку сигарет, закурил одну.       — Мало кто знает, что у Ericsson Group есть крылья. Это образно, конечно. Для большинства мы просто торговцы табаком и вкусной выпивкой. Я и сам так думал, пока, уже будучи взрослым, не узнал про это владение, — Мэл говорил очень спокойно, размеренно. Даже улыбался иногда, выглядел расслабленным. — Здесь, в Норвегии, ещё со времён войны приспособились производить дюраль — сверхпрочный сплав для фюзеляжей самолётов. И мой дед по матери как раз работал там. Фирма существует и сейчас, уже компания легенда. И однажды этот Boeing рассчитался с ними за поставки тупо акциями. Это было не так много, корпоративный расклад тогда был другой. Всё это не важно. Просто моя мать, выходя замуж, получила этот актив в качестве приданого. Так пакетик и осел в нашей семье. Есть мудрый человек, ведущий эту ветвь — тот самый Маркус. Не моими, его силами вышло так, что когда контрольный пакет драконили на блоки, эти 5% из малого превратились в многое.       Люсия слушала, кутаясь в тёплую накидку и глядя, как дракон сладко покачивается на воде.       — Как малое может стать многим?       — Очень просто. Ты, наверное, знаешь, смотрела или изучала. Абсолютное владение — когда есть контролирующий акционер.       — Пятьдесят один процент.       — А вот не так. Пятьдесят процентов и одна акция, — девушка улыбнулась, устраиваясь удобней в своём кресле. — С этой схемой всё ясно. Но поскольку денег на проекты вечно нет, возникают ситуации, когда контрольный пакет начинают драконить. В Германии так вообще изначально всё режут на ломти, быть частным владением мол не демократично. Ломти по уму называются блоками. А их владельцы — блокхолдеры — управляют компанией, объединяясь в альянсы. И чей альянс перетянет по весу, то решение и принимается. Всегда есть совет директоров. Понимаешь расклады? — Люсия кивнула.       — Ты вообще очень здорово поясняешь. Только пакет же не вырос сам? Ещё ломоть вы же не приобретали?       — Нет. Но со своими пятью процентами оказались в семёрке крупнейших блокхолдеров. И вошли в совет директоров.       Молодая женщина покачала головой и тихо прошептала:       — Эриксон, тебе везде надо влезть на вершину ёлки.       — Милая, я сам тут не причём. Но падать с этой самой ёлки при худшем раскладе буду я.       Супруги пронзительно смотрели друг на друга, поднялись с кресел. Нос зарылся в восхитительные волосы красавицы, чуть замёрзшие руки нырнули под полог её накидки. Морган не лукавил: авиагигант Boeing — это на 60-70% блочное владение. Вот только держат эти блоки международные финансовые корпорации и инвестиционные фонды. Эриксон с приданным своей матушки оказался там «чёрным лебедем» — единственным частным инвестором в совете директоров. И бизнес незнакомый, чужеродный. Ко всему, он ещё и вошёл в жесткую конфронтацию с Vanguard и BlackRock. Присоединился к тем, кто аргументированно считал: никакие проценты на вложения не оправдывают бесконечной череды катастроф этих самых «нелетающих» Боингов, собранных частично из говна. Говно же куплено по дешёвке с поддельными сертификатами. Неуютно лебедю плавать с акулами, впрочем, с его характером Моргана всё это до поры не страшило. Только не слишком ли подозрительна спорная неоднозначная смерть ключевого свидетеля, представлявшего их позицию, именно тогда, когда пылает пожар в Монако?       — Ты правда считаешь, что этого человека убили?       — Если б можно было оказаться уверенным на 101%, я бы оказался.       — Но они ведь сделали это, защищая свои деньги, не ради тебя?       — Люсия! Инвестиционным гигантам нет дела до таких как я. Но кто-то мог дать им отмашку прекратить отсиживаться, действовать сейчас.       — Куруфиньо.       — Возможно. Не думай обо всём этом сейчас. Если потребуется, я просто приеду туда и сам пойму: лазил наш Фернан в чужой сортир или скромно стоял в сторонке.       Девушка обхватила мужа крепче, прижалась.       — Я не отпущу тебя в Америку! Тебя там убьют.       — Перестань! Слишком рано меня убивать! Для чего? Мы только начали, Фернан не насладился. Знаешь, я совершенно уверен, что именно сейчас нахожусь в полной безопасности!       — Мне холодно. И ты говоришь ужасные вещи! Поедем домой? — Морган поцеловал супругу, полюбовался её встревоженным взглядом.       — Только не «поедем».       — Поплывём.       — Люсия! Плавает говно, а корабли ходят!       Хлопнув дверью, Эриксон сразу же позвал Рона.       — Что сказал старик Маркус?       — Что мокруха это, вот что!       — Рыжий, мистер Маркус так не выражается, только ты.       — Он готов лететь туда, но ходят слухи... Раз теперь суда не будет, пару держателей переманят. Расклад сил изменится.       — В сторону того, чтоб дальше строить из говна...       — У них ещё дофига этого гнилого титана, который потом лопается от усталости. А хорошего взять негде. Так что ты, Эриксон, прав! В Boeing лучше не садиться!       — Я тебе при первой встрече сказал, что это поганый актив.       — Но потом полез воевать!       Приготовив всем кофе, Люсия ушла наверх, не стоило отвлекать этих двоих, когда оба как натянутые струны. В тот вечер, глядя на огонь в камине, она думала о том, что лучше бы им быть обычными людьми: без этих экономических войн, этих акций, этих миллиардов. А внизу в гостиной в клубах сигаретного дыма Майкл спорил с Мэлом. Эриксон не мог больше бездействовать, нужно было дать отпор, тоже нанести удар. И никаких вариантов кроме пьяного британского лобби он не видел.       — Мэл! Ты уже пробовал там действовать, инициировал проверку. И что? Говнокачка не качала неделю. Потом твои гончие схавали бабок от Куруфиньо, не подавились и пошли переваривать. А добыча продолжилась.       — Эту долбанную добычу надо остановить. И намекнуть спецслужбам, кто там наживается.       — А ты не наживаешься! Вы там повязаны, Мэл! Устроив скандал на британском шельфе, ты подставишь своих же пьющих шавок под государственную измену! Сам окажешься в эпицентре истории. Итальянец бьёт по тебе, не запятнавшись ни в чём. Отвечать надо также.       — Идеи? — ледяные глаза злобно сверкнули в полумраке. Сидя в кресле в длинном атласном халате, с языками пламени, играющими на ткани и зловеще освещавшими лицо, Морган выглядел как ярл осаждённой провинции. Волосы свешивались на грудь, напряжённые руки словно сжимали оружие. Сам он перебрал в голове всё! Но только выходов на экономические основы существования технологического гиганта мирового масштаба у норвежца не было.       У Майкла в голове давно вертелась одна идейка. Только первые прикидки не дали ему ничего. Как насрать гению изобретателю? Загубить его технологию. Выявить побочные эффекты или же намеренные дополнения общедоступного продукта чем-то, что «вредит». Тогда сообщество откажется использовать, платить за благо цену, созидающую экономический результат: доход и прибыль создателя. Он видел своими глазами гигантскую нейросеть. Понимал: игрушки Куруфиньо просто созданы для слежки! Для глобального контроля, превратившего его в демиурга, которому прислуживают правительства. Вот только перетряхивание «железа» ничего не дало. Можно копаться в соцсетях, читать приватные сообщения людей. Но эти лазейки даёт софт, а не сам гаджет. Если вы хотите создать смартфон, который позволит другому на расстоянии слышать вас, видеть, читать, что вы пишете в интернете, такой гаджет будет стоить уже не 700-1000 долларов. Это шпионское оборудование обойдётся в десятки раз дороже. Популярность смартфонов «Spazio di Fuoco» объяснялась быстрым интернетом, который на них летал! Был доступен почти везде, а с приобретением спутникового терминала превращался в вездесущий и космический.       У таких людей много недругов. Инет полнился сплетнями о радиации, о всяких излучениях, о порче глаз, мозгов. Да только поздно уже плакать, раз мозги испорчены! Обратной дорожки нет. Всё это была хрень, игрушки продавались. Выходили новые модели и прошаренные версии. Спецы давно перетряхнули и прошивку, и железо. Ничего!       Но только надо ли оно: это «что-то»? Отправив старшего спать, пока опять не дохлебался кофе и не накурился до приступа, Майкл сел и написал несколько статей. Да даже не статей, так, заметок. В них в духе жёлтой прессы пояснялось, что игрушки от «Spazio di Fuoco» — это прямая дорожка быть на мушке: прослушиваться, просматриваться в инете. Так что, товарищи, поосторожней в этом самом интернете! Как бы не унёс на крыльях! А то и начальство, и жена, и родные-знакомые могут узнать интересные вещи. Каким бабам ты чаще звонишь? Сколько раз в день посещаешь порно-сайты? Что за картиночки качаешь или просто перелистываешь? Явно ведь не с цветочками! А ещё как называешь начальника, тёщу, супругу в своих СМСках. Точно прилично и ласково? В какие игрушечки играешься? Там точно всё без голых баб? Короче: если ты не Будда, не вздумай выбирать такой смартфон! А тот, что есть, продай скорее, скоро цены на них рухнут...       Несколько похабных газетёнок приняли материал с великой радостью! Там в целом всё, что в них печатают — в таком духе. Ещё через пару дней, посредством «теней» даркнета, рыжий вышел на связь с конкурентами Куруфиньо — производителями смартфонов других марок. Тексты пришлось переписать: облагородить, дополнить. И, уже с подачи заинтересованных лиц, эта муть понеслась на страницы изданий посерьёзней. На помоечных сайтах, рекламе в соцсетях, всплывающей херне на маркетплейсах день за днём появлялось то же самое. Среди блинчиков и подушек, башмаков и куриных кубиков мелькали страшные объявления: со смартфонов «Огненного Пространства» нельзя ходить по сладеньким местам! Даже не думай! В завершение прибыли дурни-блогеры, канал на телевидении с двумя с половиной зрителями. Но не важно! Шива преподобный, сколько же реально народу на земле занимается ну просто очумительной хуйнёй! Пройдёт немного времени, всё начнёт работать. Акции он не обрушит, производство не остановит. Упадка прибыли Фернан не заметит. Но вынужден будет бегать, давать опровержения на страницах газет, в интервью. Оправдываться перед журналюгами, материться за просмотром свежей прессы. И вообще материться почаще, а то! Хорошее настроение ему обеспечено! Не только же Эриксону глядеть на камин глазами раненого дьявола.       Пока Майкл занимался всем этим информационным терроризмом, убийство менеджера по качеству дало свои горькие плоды. Институциональные блокхолдеры начали слив акций. Такие вещи — всегда чёткий знак миноритариям с фондового рынка. Все играли на продажу, избавлялись. Котировки Боинга рухнули по результатам первых торгов на 6%. Рон смотрел на графики, сверял время с Чикагским. К концу их рабочего дня активы Эриксона потеряли в весе около 450 миллионов долларов. Бежать и сообщать об этом Мэлу он не спешил. Это только первые торги после громкого происшествия, будет ещё несколько волн. И до чего они в итоге дойдут — неизвестно. Авиационному гиганту не привыкать было терять до 30% капитализации. Маркус сообщал из Чикаго безрадостные вести: альянс «защитников качества» потерял один блок. Но поскольку крупные фонды «слили» часть на рынок, уверенного большинства у них не выходило. Паритет. Но весьма шаткий! Их стратегию задвигают, давят на развал гиганта изнутри. Под предлогом своего спасения корпорация пойдёт на крайности. Им проще потерять потом да хоть все 10%, когда опять самолёт грохнется. Но не потерять концерн полностью, ведь хорошего титана всё равно на рынке нет. Он есть, но не для них — сказывается агрессивная внешняя политика. Морган бесновался, был готов лететь в Чикаго. Но и Маркус, и Люсия, и Рон удерживали его из соображений безопасности. Свидетеля не вернёшь, а значит их стратегия провалилась. Понюхавшие крови акулы сожрут лебедя и не заметят. А уж с констатацией факта Маркус справится и без Эриксона.       За завтраком Майкл проверял реакцию прессы и самого Куруфиньо на все свои выходки. Глаза хитрюги то и дело вспыхивали искорками, в груди едва удерживались смешки. Люсия, прекрасно знавшая, чем рыжий занимается, поставила перед ним тарелку с оладьями, полила на них ароматный сироп и села напротив. Они были вдвоём, Мэла не стали будить, давая своему воюющему конунгу как следует восстановить силы.       — Майкл, ты вот смеёшься, а ведь они и правда следили за мной. Перекрывали доступ к вам, я не могла писать сообщения именно Мэлли, не кому-то другому.       — Ты пользовалась смартфоном «Spazio di Fuoco»?       — Нет, конечно. Сменила несколько обычных, от других производителей.       — Это высокотехнологичная блокада. Для Куруфиньо штука вовсе не запредельная. Рыжий сам поди и ставил, станет тут отец пачкаться, — сделав глоток кофе, девушка обиженно посмотрела на собеседника.       — Все вы, рыжие, больно умные! Но мне тоже интересно понять, как это работает. Тем более что я сама от этого страдала.       Майкл улыбнулся, проглотил вкусный сладкий кусочек, запил кофе.       — Чтобы изолировать человека в современном мире, не обязательно лезть в его «железо». Достаточно контролировать путь, по которому идет сигнал. Смотри. Есть даже несколько способов. Проще всего атака на протокол сигнальной системы. Для мобильника это то же, что для человека — нервная система. Она древняя и дырявая. Имея доступ к спутниковым шлюзам и узлам связи, можно посылать в сеть фальшивые команды. Сеть «думает», что объект находится в роуминге или его номер временно заблокирован для определенных адресатов. Когда ты отправляла СМС Мэлу, коммутатор оператора получал от системы Фернана команду: «Сбросить пакет, ошибка доставки». При этом телефон мог даже не показать эту ошибку — он просто «выстреливал» в пустоту.       — Я считала, это как-то через спутники.       — Через спутники тоже можно. Они могут работать, как гигантские станции-обманки. Любой телефон всегда ищет лучшую вышку. Спутник имитирует сигнал «родного» оператора. Телефон подключается к нему, и вуаля — Фернан или Фульвио становится «человеком посередине» — Man-in-the-Middle. Он видит весь трафик и просто ставит фильтр: «Любое сообщение на номер Мэла — в корзину». Можно ещё заразить телефон вирусом, который «вешает» отправку сообщений на заданные номера. Но это дёшево.       — Доедай оладьи, гений. Добавки не надо?       — Нет, спасибо большое, очень вкусно! Я не утомил тебя?       — Я сама тебя спрашивала. Если что, я от природы любопытная. Всегда тянусь к тому, чего не знаю.       — Фернан владеет небом, принцесса. А значит, он владеет каждым байтом, который с этого неба падает. Для всего мира ты была на связи, но для Мэлли — кричала в вакууме.       Наливая им ещё кофе, девушка вздохнула.       — Интересно, что бы было, если бы я правда взяла тот смартфон, подаренный Фульвио.       — Какой смартфон?       — Он привёз мне на первую приватную встречу. Сказал, последняя модель! Писк моды! Но я то знала, что это троянский конь.       Рон сглотнул. Его глаза смотрели на собеседницу так, как голодный котик наблюдал бы за сценой переворачивания самосвала с кошачьим лакомством.       — Люсия, а где этот телефон?       — В Джориатаре, в ящике моего стола, где ещё?       — И ты не показала его мне? Люсия! — котик совершил прыжок в корм, как дядюшка Скрудж в своё золото. — Срочно попроси матушку отправить его нам! Хотя, нет, не звони сама! Идём наверх, я защищу канал связи.

***

      Акции таких гигантов как Boeing, не торгуются на фондовых биржах каждый день. Четвёртые торги за две недели — это много! Транснациональная публичная корпорация обваливалась эпично, сокрушительно, с каждым шагом выдавая исторические минимумы. Спрут тянул за собой остальных: партнёров, поставщиков материалов и сырья, производителей оборудования, контрагентов. Торги закрывались в глубокой красной зоне. Одни судорожно сливали, другие же пользовались низкой стоимостью акций и хватали их в расчёте на среднесрочный будущий рост. Если в таком ажиотаже действовать системно, задавшись целью, из большого числа миноритарных пакетиков можно сложить единый внушительный актив. Вплоть до перехвата контрольного пакета или же создания его в компании с дисперсным, распылённым владением. Такой агент потом приходит, выкладывает на стол формальный инструмент контроля и гонит всё руководство компании к собачьим чертям. Это называется рейдерский захват. В большинстве европейских стран рейдерство запрещено и признано экономическим преступлением. В США же, напротив, бытует мнение, что смена руководства, глобальная встряска полезна. Рейдеров поддерживают, ну а топ-менеджмент — работай, не плошай! От притока новых руководителей, свежих идей ждут роста эффективности, расшевеливания болота. Для ЕС же это как пиратство, взятие компании на абордаж. Boeing, как известно, американская корпорация.       На очередном уже совете все привычно готовились фиксировать убытки: страшные, миллиардные, возникшие в дополнение к уже зафиксированным. Непримиримые недруги винили один другого, обвинения звучали просто грубые и ужасные. Брошенные на весы «длинные деньги» на словах безусловно перевешивали ценность жизней и простую порядочность. Именно в разгар такой перепалки дверь открылась, явив всем нового блокхолдера, получившего пакет в 5,4% посредством рейдерства. Скупив по обрушенной цене крохи страховщиков и пенсионных фондов, новый собственник присоединился к альянсу BlackRock и Vanguard. Принятая стратегия сохранялась, альянс борцов за качество и сертификаты оставался в меньшинстве. А Ericsson Group с их пятью процентами, по уставу, вылетала из совета директоров. Собственность остаётся, но теряется право голоса, возможность влиять на развитие компании. Многие недоумевали: кто спонсировал рейдера? Быстро найти такие активы очень не просто! Нужно обладать реальной финансовой мощью в сотни миллиардов долларов. И, конечно, иметь веский интерес! Рейдер не обязан объявлять, но подвинутые блокхолдеры догадывались: в союз к BlackRock приходит «Spazio di Fuoco».       Между тем, посылочка из Индии пришла. Рон с предвкушением покрутил в руках эффектную коробочку, вынул новенький гаджет и убежал с ним наверх в свою комнату. Маркировка сообщала о том, что это лимитированная серия, эксклюзив не для рынка и не для каждого. Надев стерильные перчатки и включив специальную лампу, Майкл вскрыл корпус. Затем осторожно, как хирург, поддел тончайшим скальпелем защитный экран материнской платы. Накануне он уже как рентгеном прогнал три обычные серийные модели и теперь без увеличения заметил крошечный черный квадрат, притаившийся между аудиокодеком и модулем связи. В серийниках там пустое место, разводка под будущие модули. А здесь?..       Теперь уже понадобился микроскоп. Когда Эриксоны ходили по ресторанам и катались на своём Порше, Рон обзаводился всяким ценным барахлом, и не зря! Парень вывел на большой монитор изображение с электронного микроскопа. Зернистая картинка заполнила экран, превращая микросхему в лабиринт из золота и кремния.       — Аппаратный бэкдор, — прошептали его губы, растягиваясь в ехидную улыбку. — Ай, не просто троян! Он впаян в цепь питания микрофона и фронтальной камеры. Физически. Его нельзя отключить софтом, нельзя заблокировать в настройках. Пока в телефоне есть хоть один процент заряда, эта тварь «слушает» вибрации воздуха и переводит их в пакеты данных. Фернан не просто подарил Люсии телефон. Он поселил в её спальне невидимого соглядатая, который не спит, не ест и никогда не ошибается. А его «братьев» расселил по сенаторам, политикам, миллиардерам и министрам.       Круть! То, о чём он нагло врал в своих статейках и публикациях, на глазах обрело материальное выражение. Элитная прошивка «для своих», и теперь он докажет, что в телефоне « Spazio di Fuoco» стоит чип, которого нет в серийных моделях. Это уже вещдок, который не опровергнешь словами про «глючный софт».       Обеспечен скандал мирового масштаба! Одно дело — следить за обывателем, и совсем другое — вскрыть, что Фернан дарит «заряженные» гаджеты богатым и властьимущим. Это уже не «маркетинговый шум», это, товарищи, международный шпионаж. Удар по репутации Куруфиньо, который строил имидж «чистого гения», будет сокрушительным! Шпионское железо в подарочке невесте сына превратит его в параноика и цифрового диктатора. А кто всплывёт в числе других счастливых обладателей?..       На экран вышли цифры и графики с последних торгов на фондовой бирже Чикаго. Корпорация Boeing завершила каскад своих падений с сокрушительным результатом минус 31%. Для капитализации это потеря 46,5 миллиардов долларов, лично для Эриксона — более 2,3 миллиардов активов. Но прямо перед глазами лежало оружие, которым их конунг нанесёт врагу удар куда серьёзнее! Мэл как раз откуда-то явился, спросил Рона, завершились ли торги.       — Завершились. Минус 31%, рекорд!       — Твою мать...       Эриксон медленно опустился на кресло в гостиной, закрыл лицо ладонями. А рыжий радостно салютовал со второго этажа:       — Сегодня счастливый день, Морган! У нас есть, чем поджечь им крылышки!