Глава 30. Шах и мат своей фигурой
10 апреля 2026 г., 21:45
Майкл еле дождался, когда Люсия наконец спустится в гостиную. Переживания не дали парню уснуть ни на минуту. Он буквально атаковал молодую леди Эриксон, выскочив из своего закутка.
— Ну что там, как он?
— Спит, — бледная и тоже не сомкнувшая глаз, принцесса опустилась в своё кресло. — Иногда просыпается от боли, но хоть взгляд уже яснее.
— Я заказал всё нужное, могу съездить забрать.
— Я сама съезжу. Тебе ведь нужно работать, — Майкл кивнул, безмерно радуясь про себя, что этот одержимый конунг хотя бы не повредил серьёзно голову. Мэл был нужен ему — пусть лежащим неподвижно на диване, но со своим пронзительным взглядом и свежими идеями.
— Хорошо. Я побуду с ним, пока ты ездишь. Но мне всё равно нужно потом свалить. В Тронхейм.
— Для чего? Не оставляй нас сейчас, он ведь проснётся и потребует тебя, — молодая женщина заваривала чай, грела им на завтрак пиццу, а Майкл подошёл ближе и пояснил:
— Люси, то, что я заглянул в твой этот телефон, ничего нам не даст без документа официальных экспертов. Если я раздолбаю его своими руками, то погублю то, что нужно твоему ярлу: военный ответ противнику. В Тронхейме есть независимая лаборатория микроэлектроники. Как МРТ в медицине, только для железин. Они докажут: объект впаян на этапе заводской сборки, покрытие материнки не нарушено. Чип не значится в официальной схеме патента.
— Как же я устала! — рыжий никогда не видел Люсию такой разгневанной. — Ты можешь сделать так, чтоб без военных ответов? Чтобы мы просто жили и любили друг друга? Можно ведь просто не соваться и не подставлять его под пули, кораблекрушения, приступы?
Рон не знал, как ответить. Как сказать мудрой леди, что тогда и сама она потеряет конунга, получив взамен очередного мальчишку в грязных кроссовках? Майкл выдохнул и произнёс:
— Они ударили по нам. Теперь есть то, чтоб мы ударили по ним. Недостающий ответ, без которого Мэлли чуть не погиб. Это для тебя важно? Ты сама выбрала такого короля, моя принцесса! Не ошиблась, выбирая лучшего!
Оба долго сидели, пили чай в прикуску с пиццей. Злились друг на друга, но деваться было некуда. Люсия первой выдохнула, отошла.
— Если Тронхейм, лаборатория, так почему нельзя вызвать курьера? Тебе не нужно ведь светиться. И не нужно оставлять его, — Майкл кивнул.
— Ты права. Лучше закажи экспертизу от своего имени. Ты владелица этого железа. Но только никаких курьеров! Другого шанса у нас не будет. Я включал эту игрушку, а она создана чтобы её отслеживать.
Люсия отставила чашку с чаем, на минуту закрыла руками лицо. Сжалась, рыдала безмолвно! Но после расправилась, никакой влаги! И никакой победы кого-то — над ней.
— Майкл, я хочу, чтобы ты понял, — рыжий изучал её взглядом и закивал. — Я принцесса, но не диснеевская. Я не выбирала, где и кем родиться. И сейчас пойду на всё — за этого конунга, варвара, хама — не важно! Я люблю его, а ты расскажешь мне ну всё, что затеваешь!
Сапфировые глаза отнюдь не диснеевской принцессы прожигали хакера насквозь. То был и приговор его мечтам, и успокойство в счастье Мэла. Леди Эриксон, как подобает Лагерте, надела доспехи и встала на тропу войны.
— Что я затеваю? Победу нашего Мэлли. И эта фигура у нас в руках. Фигура их цвета. И она должна нанести им шах и мат.
Люси смотрела настороженно, встала и убрала посуду.
— Я не шевельну пальцем, если это может погубить его! — рыжий горько усмехнулся и ответил:
— Куруфиньо уже его погубили. Так протяни, пожалуйста, руку и спаси своего конунга, Drottning! Ему сейчас не нужно ничего более!
В тенистом утреннем полумраке встретились глаза двух хищников, одинаково защищавших один львиный прайд. Если сюда придёт другой, победивший альфа, им не сдобровать! А их собственный лев — пышногривый, опасный и чистой породы — ранен и беспомощен сейчас. Только они могут действовать.
— Хорошо, я отвезу смартфон экспертам. Ты же подготовь для меня план — что будешь делать. Если конунг ранен или в походе, правит Drottning, так ведь?
— Так, — Майкл уже почти не слышал её, пытаясь нейтрализовать удары по табачным поставкам. — Подойди перед отъездом, я сделаю документы для тебя.
— Нужно ехать сегодня?
— Чем скорее, тем лучше. Куруфиньо сейчас просто пьют кровь из Моргана, — девушка вздохнула, возразила:
— Но я не могу оставить Мэлли сейчас! Он не простит мне этого.
— Он перебьётся помощью моей особы. Да и мне не привыкать, знаешь ли. Я уже выпотрошил из этого смартфона всё, что нужно. Считай, в моих руках его ДНК.
Это было чудовищно тяжело, но Drottning сделала свой выбор: привезла заказ из аптеки, поцеловала своего конунга и улетела в Тронхейм. Едва машина королевы уехала, Майкл поднялся к Мэлли. Сел рядом, взял его за руку. Чёрные ресницы Эриксона были сомкнуты намертво, он нашёл положение без боли и глубоко уснул. Пальцы раненой правой руки замерли и не шевелились. Рыжий обнял ладонями левую, услышал пульс, почувствовал тепло, даже жар, но не сильный. Его Sweetest Perfection in body and mind! Несломленный ударами, выживший и спасённый цифровым морским драконом! Не верящий ни в какую компьютерщину. Теперь он мог сладко спать и восстанавливаться, ибо первый акт Марлезонского балета Майкл Рон разыграет и без него. Да и второй акт тоже. Главное, что дракон спас его. Что привёз в дом и берёг! Не дал его травмам стать тяжёлыми. Рука гладила чистую, необычайно светлую кожу предплечья, глаза любовались родными чертами лица. Где он сейчас — в своём царствии Морфея? Кого видит, кого любит и берёт на абордаж? Морган просто очень глубоко спал, и его облик не позволял ответить на все эти вопросы. От его волос пахло свежестью и морем, выражение его лица было подобно самой сути Спокойствия. Выбросите уже этот идиотский «Крик», нашли что красть! И напишите этого тёмного ангела — кистью Рембрандта! Не можете? Рембрандты перевелись? Вот то-то же! Вы просто НИКОГДА его не поймёте!
Нежно коснувшись губами руки Моргана, Майкл прошептал беззвучно:
— Я люблю тебя! И спасу! Иначе такой «тени» нет места ни во тьме, ни под светом!
Под властью ветра норвежских фьордов рождалось понимание главного: «тени» одиноки. Но безлики и безжизненны без света Тёмной Звезды, что бросит на них настоящую Тень. Без своего конунга, ведущего драккар и умеющего делать это даже по картам VIII-го века. Рон нашёл свою ладью, своего повелителя и господина. Но, как все, вовсе не стремился в Вальхаллу, где пьют эль и лапают валькирий. Майкл хотел жить — со своим единственно совершенным викингом. Королём по праву и заслугам. Нужно было лишь посодействовать ещё одной его победе.
Люсия серьёзно выручила Майкла. Парень и так работал в последнее время на износ, а помощников в Ericsson Group у него с каждым днём становилось меньше. И главное — ещё до получения репорта от лаборатории нужно было подготовить почву: сделать всё, чтобы этот Hardware Audit Report и Forensic Engineering Report не просто подтвердили, что «внутренности» телефона содержат компоненты, не предусмотренные заводом-изготовителем. Они должны были стать дровишками в уже разожжённом костре. А поэтому макроснимки чипа отправились в CCC — Chaos Computer Club: старейшую и самую уважаемую хакерскую организацию. Если они подтвердят наличие бэкдора, Фернану не поверит больше никто. Это «высший суд» для хакеров. Одновременно WikiLeaks уже получили зашифрованный контейнер с метаданными чипа. Блог Брайана Кребса — самый влиятельный ресурс по кибербезопасности в мире — был оповещён о находке. А публикация там — это автоматическое падение акций на 20% к открытию биржи. Пока публикации не будет, но искорки полетят по профильным сообществам: PrivacyTools.io, RestorePrivacy, BleepingComputer, Ars Technica. В родном даркнете рыжий просто вывалил весь дамп памяти чипа на Cryptome.org, Shadow Broker и Pastebin. Анонимный пост с макрофотографиями и подписью: «Смотрите, что Куруфиньо впаивает в ваши телефоны под видом защиты!» появился на XDA Developers.
Прежде чем отправить игрушку в Тронхейм, изворотливый хакер воистину расшифровал само её ДНК. Самое важное: образ прошивки — программный код, который управляет этим чипом. Дампы памяти, в которых уникальные ключи шифрования и адреса серверов, куда чип должен был сливать инфу. Это «адреса явок» их ненаглядного Фернана. «Отпечатки» радиоэфира — информация о том, на каких частотах работает чип: GSM, спутники, скрытые протоколы. Серийные номера и ID /UID. С этим у рыжего была пока заминка: он не мог сопоставить его со списком других «избранных». Взломать базу данных Куруфиньо было нереально, но Рон уже знал: этой Limited Edition занимались младшие братцы Фульвио — Мальоре и Челестино в своём центре инновационного развития «Spazio di Fuoco». Сами и разрабатывали, и раздаривали. И надо будет прощупать эту парочку. Но позднее. По этим номерам можно найти, кто еще из президентов, принцев и сенаторов находится под колпаком. Анализ трафика Майкл делать начал, но ещё не завершил из-за происшествия на драконе. Он ещё успеет записать, какие пакеты данных устройство пыталось отправить «домой» сразу после включения. Это прямое доказательство шпионажа. В отчёте Тронхейма напишут «есть чип», а у Майкла в логах будет написано: «чип пытался передать координаты в 12:00 на сервер «Spazio di Fuoco».
«Я выпотрошил этого троянского коня до того, как его коснулись руки экспертов. Теперь у меня есть то, что уже сейчас заставит тебя насрать в штаны, дорогой Фернан! За каждый доллар Мэла ты отдашь сотню, а за каждую каплю его крови умоешься своим жидким дерьмом!»
Когда Drottning вернётся с отчётом, он сделает уже авторитетную рассылку: Slashdot или «News for Nerds»: олдскульный, но легендарный сайт. Если новость попадает в топ Slashdot, её завтра перепечатывает The New York Times. Заголовок Майкла: «Hardware implant found in VIP-series smartphone: «Spazio di Fuoco» surveillance?» буквально подожжёт первую полосу. Ещё есть Hacker News: главная площадка для элиты Кремниевой долины. Там обсуждают не взломы, а архитектуру. Майкл выложит свои макро-фото платы и задаст «невинный» вопрос о назначении лишнего чипа. GitHub, он же Gist обзаведётся репозиторием с кодом прошивки, которую он «снял» с телефона. Он покажет всему миру: «Смотрите, вот здесь кусок кода, который отправляет ваши данные ну просто в никуда!». Обращение в The Intercept подведёт их к серьезным журналистским расследованиям. Раньше они работали со Сноуденом, а теперь Майкл отправит им «тизер» через зашифрованную почту. Парня так захлестнула вся эта суета, что он не заметил ни наступления вечера, ни пробуждения Эриксона.
Тишина в спальне была мёртвой и густой, как застывший кисель. Мэл открыл глаза, и первая же попытка сфокусировать взгляд на пустой подушке рядом отозвалась тягучей пульсацией в виске. Сумрак в окне ясно дал понять, что уже вечер. Не поздний, возможно, но внизу не было слышно копошения и голосов. Ему до ужаса хотелось увидеть и обнять Люсию. Но в доме словно поселилась пустота. И эта пустота была пугающей.
Морган попытался сесть, и в ту же секунду его правый бок взорвался белым каленым железом. Два сломанных ребра вонзились острыми краями прямо в легкое. Во всяком случае ощущения были именно такие. Дыхание стало поверхностным и частым, как у загнанного зверя. По коже бежали холодные мурашки.
Сползая с кровати, Мэл чувствовал, как тяжелеет голова — последствия сотрясения давали о себе знать лёгкой тошнотой и нарушением координации. Он сумел завернуться в халат, выбраться в коридор в надежде увидеть или услышать голос супруги. Правая рука зажимала бок, пытаясь зафиксировать грудную клетку и избежать этого невыносимого «скрежета» костей при каждом шаге. Лестница вниз показалась ему спуском в преисподнюю. Каждая ступенька — удар молотом по виску. Здоровая рука вцеплялась в перила до хруста в костяшках.
Когда он замер в дверях гостиной, Майкл даже не сразу его заметил, полностью поглощённый мерцанием своих мониторов. А Люсии, несмотря на поздний час, нигде не было.
— Где она? — голос Мэла сорвался на хриплый шепот. — Где она, Рон?
Майкл вскочил, опрокинув стул. В свете ночников Эриксон выглядел пугающе: бледный до ужаса, с расфокусированным взглядом и багровым пятном крови, проступившим сквозь бинты на предплечье.
— Мэлли! Тебе нельзя вставать! — рыжий подскочил и подхватил мужчину, страхуя.
— Где Люсия?! — Мэл попытался шагнуть к дивану, но мир вокруг резко накренился, как палуба «Нагльфара» в десятибалльный шторм. Силы оставили его мгновенно. Он не упал, а скорее рухнул на диван, ловя ртом воздух. Каждое движение грудной клетки теперь напоминало пытку. Майкл присел рядом, поправлял диванные подушки, помогал лечь удобнее.
— Она уехала в Тронхейм, к экспертам. Чтобы никто не смог перехватить «улику», — Рон расправил над своим конунгом тяжёлый тёплый плед, потрогал лоб и сосчитал пульс. Его руки работали быстро и уверенно.
— Что? Тронхейм? Ты... выпустил её... одну? — Мэл зажмурился, его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. — Туда ехать двенадцать часов! Идиот, как до тебя дошло такое?
Ему было чудовищно тяжело, сутки после ранения самые невыносимые физически. А теперь ещё и моральный удар: его королевы не будет минимум три дня. Глаза метали молнии из стороны в сторону, проклятия на устах не обретали звука исключительно из-за травмы.
— Заткнись и дыши, — Майкл надавил ему на плечо, заставляя расслабиться и откинуться на подушки. — Нам нужен этот отчёт. А Люсия — владелица смартфона.
Нужно было перевязывать его, давать лекарства, но главное — хорошенечко успокоить. Руки перерывали аптечку, раскладывали на столике всё нужное. Запах изопропилового спирта и хлоргексидина мгновенно заполнил пространство.
— Я уже разворошил муравейник, первая партия отборного дерьма брошена на очень мощный вентилятор! Завтра в «Огненном Пространстве» будет воистину весело! И, надеюсь, они забудут о дальнейшей подлянке нам. Фернану будет не до этого.
Майкл начал аккуратно снимать вчерашние повязки. Рана над виском выглядела скверно: рваные края воспалились, кожа вокруг была горячей и багровой. Рассечение на правом предплечье оказалось глубоким, почти до самой кости. Майкл обработал всё антисептиком, и Мэл невольно дёргался всякий раз, когда холодная жидкость касалась обнажённых тканей. Но молчал, не гневился больше, что рыжий отпустил Люсию в такую дальнюю дорогу. Заклеив пластырем висок и бинтуя руку, Рон начал рассказывать дальше — быстро, чётко, вбивая слова в сознание Мэла, как гвозди.
— Если бы уехал я, не сумел бы сделать много всего важного. А с тобой я как-нибудь справлюсь, ты периодически поддерживаешь мою медицинскую квалификацию. Пока она мчится к экспертам, улика послойного заводского шпионажа уже работает на нас. Как только отчет из Тронхейма подтвердит наличие чипа, акции «Spazio di Fuoco» превратятся в радиоактивный пепел. Ты слышишь меня? Мы не просто защищаемся. Мы вырываем ему хребет.
Эриксон смотрел исподлобья, морщился от боли, но начал дышать глубже и ровнее. Впитывал полученную информацию. Майкл затянул плотнее тугую фиксирующую повязку на рёбрах. Это было самое неприятное, но Морган стиснул зубы и молча терпел. Его лоб упирался в плечо Майкла. В этот момент «Тень» и «Тёмная Звезда» были неразделимы.
— Она вернётся через три дня, мы заказали срочную экспертизу, — прошептал Майкл, закрепляя эластичный бинт. — И к этому времени Фернан Куруфиньо уже будет знать, что такое настоящий Рагнарёк. Лежи. Просто будь здесь со мной. Сейчас вколем лекарства, и тебе скоро станет легче.
Мэл прикрыл глаза. Боль начала медленно отступать в туманную зону под воздействием покоя, а в голове, вопреки всему, начала выстраиваться эта дьявольская шахматная партия. Его рыжий — бесспорно гений! Шах уже был объявлен. Осталось дождаться мата, что будет выставлен с отчётом.
— Я хочу ей позвонить, дай мой телефон.
— Подожди. Люсия ещё за рулём, она сама позвонит нам, как только доберётся.
***
Офис «Spazio di Fuoco» в Майами, обычно напоминавший стерильную каюту космического корабля, сейчас больше походил на растревоженный улей. Стеклянные панели, за которыми младшие уже работавшие Куруфиньо — Мальоре и Челестино — привыкли чувствовать себя демиургами, вибрировали от яростных криков. Их отец стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Его силуэт на фоне закатного солнца казался неподвижной чёрной глыбой. На огромном мониторе в центре зала застыла страница Hacker News с тем самым заголовком про «лишний чип», который Майкл Рон вбросил день назад отнюдь не в жёлтую прессу. — Я жду объяснений, — голос Фернана был тихим, и от этого — смертельно опасным. — Почему на главном ресурсе Кремниевой долины обсуждают архитектуру нашего кастомного железа? И почему там висят фотографии, которые выглядят так, будто плату вскрыли в прозекторской? Мальоре, всегда безупречно одетый и самоуверенный, сейчас судорожно поправлял галстук. Его лицо приобрело землистый оттенок. — Отец, это... это бред! Какой-то хактивист-одиночка поймал блик на фото и раздул теорию заговора. Мы уже отправили жалобу модераторам... — Жалобу?! — Фернан резко обернулся, и его взгляд заставил сына осечься. — Ты хоть понимаешь, что такое Slashdot? Посмотри на комментарии! Там уже сидят инженеры из Cisco и Apple. Они не гадают, Мальоре. Они делают реверс-инжиниринг по тем дампам кода, которые этот ублюдок выложил на Pastebin! Челестино, отвечавший за софт, лихорадочно листал планшет. Его пальцы дрожали. — Отец, хуже всего другое... Брайан Кребс только что ретвитнул этот пост. Он добавил один вопрос: «Кто ещё из владельцев VIP-серии носит в кармане жучок?». Акции на внебиржевых торгах просели на четыре процента за сорок минут. Инвесторы из Эмиратов уже обрывают линию... — Я спрошу в последний раз, — Фернан подошёл к братьям вплотную, возвышаясь над ними как карающий бог. — Как этот телефон попал в руки профи? Кто его вскрыл? И почему наша система безопасности не заблокировала попытку снятия дампа памяти? — Это невозможно было сделать удалённо! — выкрикнул Челестино. — Чтобы снять такой образ прошивки, нужно физическое подключение к шине данных. Телефон должен был быть в лаборатории! Но все подарочные экземпляры под контролем... — Проверить каждый! По спискам! Отследить активность! — в кабинете повисла тяжелая, душная тишина. Куруфиньо-старший медленно перевел взгляд на пустой бокал на столе. Через четверть часа сыновья вернулись и сообщили: — Один подарок так и не был активирован. Появлялся ненадолго в течение последней недели, но уже два дня как мёртв. В базе значится, что его вручал Фульвио, не мы! — Кажется, брал для той своей несостоявшейся невесты... Не помню точно, — в этот миг на Мальоре обрушился огненный шквал. — Невесты? Этот рыжий недоносок и здесь умудрился обгадиться так, что шейхи в Эр-Рияде задохнулись от вони? — владелец огромной техно-империи нервно прошёлся до окна, устремил в даль горящий взгляд и прошептал: — Эриксон... Этот скандинавский варвар должен был сдохнуть в своём корыте посреди шторма. Как он мог добраться до Тронхейма в таком состоянии? Мы не сводим с него глаз, и наши спутники засняли все его позавчерашние подвиги! — Мы не знаем, он это или нет, — пролепетал Мальоре. — Но если экспертиза станет официальной... если появится отчет... — Молчать! — рявкнул Фернан. — Слушайте меня внимательно, «гении инноваций». Если завтра к открытию биржи этот тред не будет объявлен фейком, вы оба отправитесь разводить коз в Калабрию. Снимите все запреты с табачных фур Эриксона. Немедленно! — Но почему?! Мы же почти дожали его... — Потому что сейчас мне нужно время! — Фернан ударил кулаком по стеклянному столу, и по нему побежала тонкая трещина. — Если он выложит официальный репорт до того, как мы купим молчание экспертов, нам конец. Мы станем токсичными. От «Spazio di Fuoco» будут бежать как от чумы. Живо за работу! Опровергайте, подкупайте, лгите! Но сделайте так, чтобы этот цифровой пожар не превратился в Рагнарёк! И пришлите ко мне болвана Фульвио! Братья буквально вылетели из кабинета. Фернан снова повернулся к окну. В отражении стекла он увидел свое лицо — искажённое гневом и первым, пока ещё слабым проблеском страха. «Тёмная Звезда» Эриксона всё еще светила, и этот свет начал обжигать его империю. Когда за братьями закрылась дверь, Фернан подошел к бару и плеснул себе в бокал чистого виски. Лёд звякнул о хрусталь, раздался звук, напоминавший ему хруст костей. «Люсия...» — это имя обожгло нёбо не хуже алкоголя. Он вспомнил её сапфировые глаза в саду Джориатара. Ту обманчивую хрупкость, ту покорность, с которой она принимала ухаживания его старшего сынка. Он был уверен, что купит её, как дорогую картину, которую вешают в галерее, чтобы злить конкурентов. А теперь эта «картина» ожила и вонзила ему нож в спину. «Ты не просто ушла к нему, ты стала его мечом. Как я мог быть таким идиотом? Решил, что если Мэл растоптан, то его женщина — лишь трофей, который можно забрать, когда уляжется пыль. Но она не трофей. Она — его самый защищённый актив. Она всё-таки любит его». Фернан посмотрел на трещину на стеклянном столе. Она разделила его отражение пополам, словно предсказывая крах его империи. «Он не в Тронхейме, не сможет ничего ещё долго после своего фееричного яхтинга. В лабораторию уехала она. Они нарыли способ воевать со мной, запрятались в свои норы, греют друг друга и ждут, когда этот «цифровой яд» подействует. Но я не дам вам этого удовольствия! Если эта девчонка решила поиграть в жену конунга, я покажу ей, что бывает с теми, кто идет против «Огненного Пространства». Мужчина сделал глоток, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. «Эриксон... Ты научил её кусаться. Но ты забыл, что я не просто ворую чужие секреты. Я создаю реальность. Если твой репортёр из Тронхейма заговорит — я вырежу ему язык. Если Люсия везёт этот конверт — она никогда не доедет до твоего дома. Ты думал, что объявил мне шах? Нет, Мэлли. Ты просто показал мне, где находится твоё сердце. И теперь я знаю, куда бить». Он поставил бокал на стол. Трещина под ним сверкнула и словно стала глубже.***
Люсия позвонила ещё из машины: припарковалась возле отеля и сразу набрала номер. Быстрого ответа не последовало, и женщина невольно начала переживать. Наконец в трубке раздался приглушённый родной голос. — Мэлли, я в Тронхейме! Добралась нормально. Переночую и с утра иду в лабораторию! Как ты? Я оставила тебя, и мне не по себе... — Всё в порядке, — этот его сказочный баритон, сейчас выдающий слабость и затруднённое дыхание, звучал просто магически! — Ты утомлена такой дорогой, отдыхай и не переживай за меня. — Милый, как я могу не переживать? И устала лишь винить себя за то, что не могу быть рядом. Но мы ведь сейчас побеждаем? Слышать её голос, ощущать её уверенность в победе значило для Моргана больше всех наколотых в него лекарств. Всякая боль улетучилась кроме одной — боли быть с ней в разлуке. — Мы обязательно победим, моя принцесса! Возвращайся скорее, Люси. И будь там осторожной. Я безумно скучаю, и дом пуст без тебя. — Это всего лишь на два дня, любовь моя. Просто отдыхай, а я прилечу к тебе, как только заберу этот репорт. Я люблю тебя, Мэлли! — И я люблю тебя! Выбравшись в гостиную через тринадцать часов после этого разговора, Майкл первым делом включил почтовый ноут и увидел первое официальное подтверждение от лаборатории — короткое письмо-уведомление, что образец принят и первичный осмотр подтвердил аномалию. Рон сверкнул бледно-зелёными глазами, хищно улыбнулся. «Понеслось, конунг. Начинаем Рагнарёк по-крупному! Спи, Эриксон. Просто спи. Через пару дней этот мир проснётся другим и без твоего участия. Для такой битвы у тебя есть Тень».
