П-Ч-Е-Л-О-В-Е-Й-Н-И-К. КРЭЙЗИ.

-Дыши, бл#ть! До чего же противные, оказывается, у херувимов голоса. И ведут себя они довольно странно и грубо — бьют по щекам, сдавливают грудную клетку. Сказать по правде, не так представляла себе Карина загробную жизнь. Похоже, авторы заветов при описании Эдема просто поглумились над своими читателями. Никаких тебе садов, водопадов, зелёных лужаек, перистых облачков и щебечущих пташек. Хотя с чего она решила, что это рай?! Вроде самоубийцам вход туда заказан. Вероятно, стоило озаботиться этим вопросом до того, как сунуть голову в петлю… Но, даже если она в аду, чего эти демоны так разорались? Или поют они так… До чего же отвратительно… И рожи у них какие-то неприятные… Бандитские… И все чего-то от неё хотят… Аж тошнит… Ну, вот… Не сдержалась… Сами виноваты… Просила же оставить её в покое… Или не просила… Как же она устала… И в сон клонит… А тут какой-то рогатый докопался… Чего ему вообще надо? Что-то спрашивает… -Эй, ты как? Жива? -Жива-жива… -слова даются с трудом, будто при ангине, но нужно согласиться, чтобы отстали. Ещё какое-то время тряска продолжается, пока непослушный и заплетающий язык не осиливает: -Отвалите, черти… Дайте поспать… Пробуждение выдалось не самым приятным. Голова гудела встревоженным пчелиным ульем. Горло саднило, будто всю ночь грызла занозистую древесину, причем ту предварительно хорошенечко отмочили в кошачьем туалете. Руки… Кажется, у Карины входит в привычку просыпаться прикованной к кровати. А ведь раньше за собой таких пристрастий она не наблюдала. Или это особенности здешнего гостеприимства… Воспоминания прошлой ночи отозвались в висках работой строительного перфоратора. Практически сразу, словно на шум затеянного ремонта, прибежал всюду сующий свой нос сосед в лице Вени. Повёл себя доктор на удивление молча и деликатно — убедился, что пациент в сознании и спешно покинул палату. Впрочем, покой девушки продлился недолго. Дальнейшие события развернулись под стать традициям народного сказочного фольклора. Пришли добры молодцы с физиономиями криминальными, освободили красну девицу из лап чудища эскулапского, взяли под белы рученьки да поволокли в палатья белокаменны под ясны очи царь-батюшки. И под взором его испытующим, пристальным поняла вдруг красавица, что вот-вот настанет конец её сказочке. Так скорее удавы смотрят на кроликов, предвкушая процессы от хруста косточек до медленного переваривания. Причём жертва на этапе пищеварения ещё какое-то время побудет живой. -Как самочувствие? -поинтересовался коротко стриженный мужчина, словно рентген, просканировав усаженную на стул напротив девушку. Матёрый. Так охарактеризовала бы одним словом Карина расположившегося через стол от неё человека. Точёные черты лица, словно вытесанные из камня. Не молод, но и не стар. «В самом расцвете сил», -как сказал бы один из литературных персонажей. С заметными морщинами на лбу, но живым взглядом опасного хищника, прикрывающего свою истинную сущность демонстрируемой в неспешных движениях и жестах ленцой. -Сдохнуть хочется, -честно призналась Карина, не сводя глаз с гипнотизирующего её змея. -Понимаю, -добродушно улыбнулся мужчина и открыл ящик стола. На лакированную поверхность лёг револьвер, а рядом солдатиками выстроились шесть патронов. -Но это, поверь, всегда успеется, -заявил он, доставая следом из закромов пару стаканов и бутылку коньяка. -А прежде… -быстро наполненные фужеры разбрелись по собеседникам: -Предлагаю познакомиться и поговорить о делах… Какие их могут связывать дела, девушка даже не представляла. Насколько подсказывала память, в прошлом их дорожки вообще не пересекались. Однако шепоток, пробирающейся сквозь шум в ушах интуиции, подсказывал, что с данным человеком и не стоит иметь ничего общего. Хотя не факт, что сейчас в ней голосило именно шестое чувство, а не, к примеру, последствия алкоголя, выпитого накануне. Отсюда, должно быть, и вытекали всеобъемлющие нелюбовь, неприязнь и подозрения ко всему живому. -Полкан, -под звон соприкоснувшейся стеклянной посуды представился незнакомец. -Карина, -прохрипела девушка, переводя взгляд с карамельной жидкости на незамедлительно опустошившего свою тару мужчину. Тот поморщился под озвучку её имени, прижал кулак к носу и, шумно вдохнув запах кожи, несколько раз отрицательно мотнул головой. -Ну и дрянь, -выдохнул он, предлагая даже не шелохнувшейся гостье проделать то же самое: -Выпей — полегчает. Пить совершенно не хотелось. Точнее, засуха мучила неимоверно, но утолением жажды чем-то крепче воды Карина не рисковала торопиться. А перед этим желательно закинуться таблеткой анальгина. А лучше двумя. -Разговор нам предстоит долгий, -продолжал Полкан, убирая обратно в ящик коньяк и свой стакан. -А у тебя вид, прости, такой, что краше в гроб кладут. Тут мужчина не преуменьшал. Зеркало, присутствующее в кабинете, наглядно подтверждало его слова. Спутанные лохмы волос, впалые щеки, тёмно-синие круги на пол лица — вылитая мумия без бинтов и саркофага. От запаха замутило. Сразу вспомнилось лекарство Вени. Отдавал благородный напиток той же затхлостью. Как она в одиночку уговорила вчера почти литр виски — загадка, что пополнит список нераскрытых человечеством тайн вселенной. Да, тот ни разу не благоухал, как старые поношенные носки, но по крепости не уступал пятизвездочному. Тем не менее, сделав над собой неимоверное усилие, девушка опустошила гранёную ёмкость. Хуже уже вряд ли будет, а вот лучше… Пока по телу расползалось приятное обезболивающее тепло, Карина успела немного осмотреться. Благо, откинувшийся в кресле Полкан не торопился с продолжением беседы и не препятствовал изучению обстановки. Помимо него в комнате присутствовали ещё трое. И двоих Карина знала — лечившего её доктора и пулемётчика, что доставил её от койки до стоящего под ней стула. Кажется, называли его Горой или Гором. А вот его напарник был ей не знаком. И разглядеть получше его не удалось — расположилась троица за спиной у входа, искусно изображая из себя предметы интерьера. Единственное, что объединяло собравшуюся компанию — преобладающий в одежде стиль милитари. Он и наводил на мысли о пленении её военными, что в какой-то степени обнадёживало. Обстановка кабинета не могла похвастаться роскошью и излишествами. Несколько стульев, стол, зеркало и массивный сейф. Окна отсутствовали. Точнее, также, как и в палате, были замурованы кирпичами. Общий антураж вызывал впечатление, что привели девушку скорее в допросную, нежели для разговора. Ещё бы лампу на край стола для соответствия. Но чего нет, того нет. Да с освещением и без того неплохо справлялась потолочная люстра. Тихий звук отщелкнувшегося барабана сфокусировал внимание Карины на руках Полкана. Подхватив один из патронов, мужчина зарядил им одну из пустых камор и вернул оружие на стол в собранном виде. -Небольшую экскурсию, насколько мне известно, тебе вчера уже устроили, -прервал мужчина затянувшуюся паузу. -Так что, пожалуй, опустим лишнюю информацию о том, куда ты попала и за какие грехи. Нам всем повезло оказаться не в то время не в том месте. Также за сделанный после этого выбор, поверь, ни я, ни кто-либо ещё тебя не осудит. Хотя, признаюсь, я несколько разочарован столь опрометчивым поступком. Скажем так, я неплохо разбираюсь в людях и вижу заложенный в них потенциал. Возможно, даже раньше, чем его в себе распознают они сами. По необходимости я вкладываю в них свои силы и средства и, что скрывать, привык получать некоторые дивиденды. Гуляло в обиходе моего мира в определённых кругах одно выраженьице под стать случаю, -улыбнулся военный каким-то своим мыслям: -"Чисто бизнес и ничего личного». Понимаешь, о чём я? Карина кивнула и Полкан продолжил: -Однако исключительно материальный подход в конечном итоге ведёт к тупику. Монетизированная философия разнеженного цивилизованного общества не пляшет против неотёсанной дубинки первобытного строя. В этом плане Улей гораздо честнее. Проще говоря, кто вышел из драки живым, тот и прав. А в четырёх случаях из пяти этим кем-то будет обладатель грубой силы. Но и она — далеко не гарантия выживания. Ведь на каждый лом, как известно, найдётся тот, кто орудуя им, подключает ум и изобретательность. Явление само по себе достаточно редкое, но иногда встречается. И всё равно, насколько бы ни стал человек богатым, сильным и одарённым, он остаётся слаб. И, знаешь, в чём заключается его главная слабость? -В чём? -переспросила Карина, отрицательно покачав головой. Она внимательно ловила каждое слово мужчины, при этом осознавая некую неправильность происходящего. Будто прописные истины, с которыми не поспоришь при всём желании, ввинчивались в голову насильно или скорее… Под гипнозом! Более подходящая ассоциация осенила девушку. И испарилась также бесследно, едва Полкан продолжил монолог. -Главную слабость он приносит с собой из реальности, с которой попадает. И имя ей — эгоизм. Вряд ли перед тем, как шагнуть с табуретки, ты задумалась о том, чего стоило нам с ребятами доставить тебя до больницы. А ведь, если бы не мы, твои косточки в первый же день белели на той лестнице, где тебя обнаружили. Также ты не пожалела сил, вложенных доктором, что буквально вытащил тебя с того света и выхаживал всё это время. А затраченные ресурсы… -военный посмотрел Карине за спину и поинтересовался: -Напомни, пожалуйста, Веня, во что обходятся мне твои услуги? Сзади послышалась возня, а затем знакомый голос неуверенно промямлил: -Так это… Стандартно же… Пятнадцать споранов в сутки… -и поспешил уточнить: -Но, как в себя пришла, десять… -Однако… -удивленно протянул Полкан, чуть приподняв бровь. -Кусаются же у тебя цены… -Так ко мне с насморком и не обращаются, -начал спешно оправдываться врач. -В основном всё на пациента и уходит. Живчик там, еда… -Спасибо, -жестом остановил мужчина финансовый отчёт и вновь переключился на собеседницу: -Видишь, как дорого мне обходиться твоё содержание. Две недели — двести споранов. И это без учёта сопутствующих расходов. Например, лечение парня, которому ты откусила ухо, тоже легло на мои плечи. Он, конечно, сам виноват, и тут к тебе претензий нет. Но это мой человек, и я несу за него ответственность. Так уж заведено у меня в команде. Именно в команде, где можно без опаски повернуться спиной к ближнему. В мире, где за банку тушёнки люди готовы грызть друг другу глотки, согласись, это дорогого стоит. Полкан на несколько секунд замолчал, словно о чем-то задумавшись, а затем полез в сейф. Из тёмных недр на свет появился прозрачный пакетик с небольшими шариками и с шелестом целлофана пристроился на столе. -Спасибо, док, -в очередной раз поблагодарил мужчина Веню. -У тебя, наверняка, и без нас хватает забот, поэтому не стану более задерживать, -и, не дав тому открыть рта, обратился к пулемётчику: -Гор, будь добр, проводи человека. С проворством обезьяны врач подхватил странноватую оплату своих трудов и заторопился к выходу. -И разыщи Апостола, -настигла назначенного провожатого дополнительная просьба у самого порога. -Передай, что мне необходима услуга по его профилю. -Прости, отвлёкся, -вернулось к Карине внимание Полкана, едва за мужчинами закрылась дверь. -Итак, двести споранов… Чтобы ты лучше ориентировалась в местной экономике, скажу, эта сумма эквивалентна уничтожению сотни заражённых. Примерно, как тот, что лежал от тебя неподалёку с выдавленными глазёнками… Зрелище, должен признаться, впечатляющее! -искренне восхитился военный. -Отчасти именно поэтому ты сейчас сидишь здесь, а не лежишь переваренной кучей где-нибудь в чистом поле. А ещё можешь благодарить, так скажем, неписанные законы Улья, которых старается придерживаться каждый его долгожитель. Помочь новичку, дать ему новое имя, поделиться знаниями считается хорошим тоном. Что-то вроде поставить свечку перед иконами, а там, глядишь, в будущем сверху кто и закроет глаза на небольшой грешок или, наоборот, одарит вниманием в нужный момент. Ты жива, практически здорова, обладаешь достаточными знаниями о мире, в который попала. Насколько мне известно, тебя даже успели окрестить. Крэйзи, если не ошибаюсь… Так что я считаю свой долг выполненным. Касаемо же твоих обязательств передо мной, закрыть их вариантов предостаточно. Есть длительные — честным трудом и потом — готовка, уборка, обслуживание гостиничных номеров и так далее. Но меня такой расклад не очень устраивает. Имеются и менее благородные, но более древние профессии. Причём, они легальны и временами даже приятны. С противоположным полом, сама понимаешь, ввиду малой его выживаемости у нас дефицит, поэтому спрос на женскую ласку довольно велик. С фигуркой и мордашкой у тебя всё в порядке. Отмыть, причесать, откормить и от мужиков отбоя не будет. Не подумай обо мне плохо, я тебя ни к чему не подталкиваю и не принуждаю. Просто обрисовываю ситуацию. Ты девочка взрослая, а я не добрый и благородный самаритянин, что, рискуя жизнью, спасает пигалиц вроде тебя, чтобы потом с ними ещё и няньчиться за спасибо. Подобные рыцари в Улье не задерживаются, а участь их незавидна и прескорбна. Тебе повезло с даром. Знахарей в Улье ценят. Единственная загвоздка в том, что ты совсем зелёная. А умение это, как правило, развивают годами, если не десятилетиями. И не в одиночку, а большим коллективом. Может продать тебя в какой-нибудь стаб? -мужчина на секунду вопросительно посмотрел Карину и продолжил размышления: -Тогда ты станешь уже их головной болью. Да и я не останусь в накладе. Они тебя и оберегать будут, и прокачивать. Но не обольщайся — в итоге спросят с набежавшими процентами за каждую вложенную горошину. Впрочем… -задумался он, беря в руки со стола револьвер и несколько раз прокручивая барабан. -Для тебя, пожалуй, есть у меня вариант получше… Быстро, интересно, но рискованно, -подмигнул он и поинтересовался: -Доводилось слышать о русской рулетке? -Не надо, -тихо взмолилась Карина. -Я всё вам отдам. -Не надо?! -удивился полковник, взводя курок. -Девочка моя, ты уже дважды играла со смертью. Причём последний раз — добровольно. Я — человек военный, и ещё по прошлой жизни предостаточно насмотрелся на таких слюнявых эгоистов, что вскрывают вены, вешаются, где ни попадя, или стреляются в караулке, и, поверь, ничего, кроме презрения, к ним не испытываю. Торопясь на встречу с создателем, они даже не задумываются о возможных последствиях. Нет, не для себя. Для окружающих. Ведь кому-то потом приходится оттирать кровь, соскребать мозги со стен, другие получают по шапке за подпорченную статистику, третьих назначают козлами отпущения и спускают всех собак. И я молчу о чувствах близких людей, что это тряпьё воспитывали, вкладывали душу, -черный зрачок дула уставился Карине промеж бровей, и она закрыла глаза. -Смотри на меня, -строго приказал полковник. Девушке захотелось лишь крепче зажмуриться, но непреодолимая чужая воля с лёгкостью подавила этот порыв. Веки вопреки желанию медленно, но неотвратимо с дрожью поползли наверх, вновь встречаясь взглядом с бездонным оком огнестрельного циклопа. За ним размытым фоном иронически, будто происходящее — специфический розыгрыш тупоголового блогера, ухмылялся Полкан. Смерть ещё некоторое время испытывала Карину, играя в гляделки, а затем отступила, возвращаясь на поверхность стола в доступной к ней близости. -Ты опять нехорошо обо мне подумала, -укоризненно произнёс полковник, продолжая открыто улыбаться. -Я не собираюсь тебя убивать, наоборот, хочу воскресить в тебе вкус к жизни. Возьми его, -указал он на оружие. Рука, подчинённая кукловоду, потянулась к револьверу. -Умница, -похвалил марионетку Полкан, когда её ладонь обхватила рукоять. -А теперь приставь к голове… Сознание, отстранённое от контроля над телом, сторонним наблюдателем с ужасом следило за действиями своей оболочки, не смея вмешаться и прекратить творящееся безумие. Всех его потуг сопротивления хватило лишь на еле слышимый шелест губ: -Пожалуйста… Не надо… Виска коснулся холодный металл, и голос идентичных температуры и состава спокойно произнёс: -Нажимай. Послушный палец надавил на спусковой крючок, и в ушным раковинах угнездилось оглушительное эхо сухого щелчка. За короткий миг Карина испытала весь спектр возможных эмоций, выплеснувшихся в поток слёз, преобразивших силуэт человека напротив в оскаленное чудовище. -Тебе везёт, -довольно подытожил Полкан и жестом поманил оружие к себе. Рука, разорвав бесстрастный поцелуй кожи и стали, как заколдованная, без возражений положила револьвер перед владельцем. -Предлагаю повысить ставки, -второй патрон снарядил барабан, и тот, потрескивая, завертелся вокруг своей оси. Ненадолго расставшись, висок и дуло встретились снова, подобно двум охладевшим друг к другу супругам, решившимся поставить окончательную точку в отношениях, лишённых смысла. -Смелее, -подбодрил изверг Карину. -Один к трём в твою пользу — неплохие шансы продлить своё никчёмное существование и, может, кое-что в нём даже переосмыслить. Дрожащий палец коснулся высунутого язычка передразнивающего смерть механизма, но не торопился вершить чужие судьбу и волю. То ли давление последней стало ослабевать, то ли собственное сознание отыскало потаённые резервы на борьбу с гипнотическим внушением. Вибрации внутреннего противостояния передались оружию. Его край напильником заскрёб в спутанных волосах по височной области, норовя раньше пули просверлить отверстие в черепной коробке, где под хрупкой костяной обёрткой серое вещество каждой своей клеточкой желало скукожиться до размеров грецкого ореха. Вот только головной мозг не спешил с деформацией в маленький морщинистый плод, а спусковой крючок меж тем уже вмялся в подушечку пальца, двигаясь навстречу рукояти. Тишина кабинета содрогнулась от удара бойка по выпавшей в слот ствола пустотелой каморы. За несколько минут Карина капитально обосновалась у Фортуны в должниках. Впрочем, даже безупречная кредитная история отнюдь не гарантировала, что женская солидарность капризной богини уже не исчерпала отведенный для подопечной лимит. А тощим ручонкам от безысходности вновь приходится тянуться к кубышке, в надежде отыскать на донышке хотя бы горсточку везения. Третий патрон в барабане уравнивает шансы жизни и смерти. С тремя, оставшимися на столе, в сумме выходит полная обойма. Добраться до финала теория вероятности, может, и позволит, но рассчитывать там на осечку столь же наивно, как слезливо вымаливать милосердия у хладнокровного маньяка. Прав был Снайп — какая-то хреновая, мать её, математика получается… Револьвер пробирался к голове, словно партизан через вязкое болото, тяжело и неохотно. Как опытный рыбак, поймавший на тонкую леску крупную рыбу, кукловод аккуратно подтягивал невидимые нити, где на другом конце трепыхалась вознамерившаяся самостоятельно управлять своей судьбой марионетка. Перепавших на долю несчастной бед с лихвой хватило бы на десятерых и случившегося с ней Карина не пожелала бы заклятому врагу. Так что претензий, чтобы свести счёты с жизнью, у девушки накопилось предостаточно. Но подыхать безропотным агнцем на потеху фанатичному садисту… Нет уж, увольте… Злость, ярость и презрение катализаторами растворились в закипающем в груди концентрате ненависти. Ненависти к этому проклятому миру с его созданиями, к своему мучителю… Но больше всех вместе взятых Карина ненавидела себя. Ту себя, что неспособна спасти собственное дитя, потому как приложила недостаточно сил. Тряпка. Слабое, мягкотелое ничтожество. Размазня, распустившая сопли. И тут с Полканом трудно не согласиться — жалкое подобие человека недостойно права занимать место под солнцем. Удел червей — влачить своё никчёмное существование, копошась в вечной темноте. Как подтверждение её беспомощности, ствол в третий раз упёрся в череп Карины. Показалось, или оскал сидящего напротив с видом победителя мужчины сделался шире?! Мутная пелена с последними слезинками схлынула с глаз, улучшая видимость. Нет, так и есть — ухмыляющаяся начисто выскобленная наглая рожа едва ли не трескалась пополам в предвкушении разлетающихся по кабинету мозгов. Словно растягивая удовольствие, указательный палец замер на спусковом крючке и не торопился с нажатием, грозящим с пятидесяти процентным успехом стать роковым. Хищная улыбка полковника отзеркалилась на лице Крэйзи. От сжимающего рукоять кулака неспешно оттопырился средний перст, горделиво выпрямляясь в неприличном жесте. -Надеюсь, позвал ты меня не для того, чтобы полюбоваться, как она себе прострелит башку? -донёсся от двери недовольный голос. Как в диораме, Карина застыла фигуркой на стуле посреди комнаты. Все приложенные до этого усилия скинуть с себя чужое влияние вдруг оказались напрасными. Возвращающийся над телом контроль улетучился в мгновение ока. Вместо него пришло осознание, что кукловод до сих пор лишь забавлялся с ней, демонстрируя далеко не полную мощь подчиняющих способностей. -Апостол… -досадливо протянул военный. -У меня иногда складывается впечатление, что к твоим манерам приложили лапу медведи. Мало того, что входишь без стука, так каждый раз портишь всю малину. А девочка, между прочим, только в азарт вошла. Кстати, познакомься, это Крэйзи. Крэйзи, -обратился он к Карине: -А этого вероломного и неотёсанного мужлана зовут Апостол… -Ближе к делу, Полкан, -бесцеремонно остановил гость дальнейшее знакомство. -К делу, так к делу, -легко согласился полковник. -Девушку вот подобрали, когда за генераторами катались. Спасли, вылечили, выходили. Но, сам знаешь, чужая душа — потёмки. Оказалась дамочка весьма впечатлительной и импульсивной. Посмотрела на местные достопримечательности и полезла в петлю. Я с ней как раз на эту тему профилактическую беседу вёл, когда ты почтил нас своим присутствием. -Судя по всему, разговор у вас надолго не затянется, -констатировал Апостол, скосясь на три оставшихся на столе патрона. -Загляну позже и, надеюсь, здесь будет чисто. -Вот видишь, девочка, -обратился военный к Карине. -Руководству стабов плевать на молодые и неопытные знахарские дарования. Так что не обессудь, продам я твой долг, пожалуй, в бордель… Или же можем продолжить его уменьшать? Перед Полканом на стол приземлился свёрток, привлекая его внимание. -Оставшаяся часть за генераторы, -пояснил Апостол. Полковник взвесил пакет в руке и заглянул внутрь. -И небольшая прибавка в качестве компенсации расходов, -продолжил гость. -Думаю, там вполне достаточно для погашения её долга. Военный ещё раз взвесил свёрток и, убрав его в сейф, с лёгкой досадой выдохнул: -Что ж… Приятно иногда разочаровываться в людях… Прохладное дуло отлипло от виска, и рука девушки, подчиняясь чужой воле, аккуратно вернула револьвер на стол. Забрав оружие, полковник отвёл его в сторону и нажал на спуск. Грохнул выстрел. -Везёт тебе, девочка, -констатировал военный, пока Карина разглядывала образованное в стене небольшое отверстие округлой формы, мысленно примеряя его на свою голову. И с утверждением Полкана трудно было спорить: продолжи девушка играть, и следующий раунд оказался бы для неё заключительным. Однако вместо страха за свою жизнь, Карину одолевало странное любопытство: действительно ли серое вещество соответствует своему цветовому сегменту? -Надеюсь, ты не держишь на меня зла, -полковник, будто ничего не случилось, изобразил на лице добродушную улыбку. -В любом случае, как бы плохо ты обо мне сейчас не думала — я тебе не враг. И в знак примирения, у меня для тебя подарок… -револьвер вновь вернулся на стол. Карина переводила взгляд с полковника на оружие и обратно, подозревая какой-то подвох. -Смелее, -подмигнул Полкан девушке. -Он не стреляет. Если, конечно, не жать на спуск… На этот раз действиями Карины никто не руководил. Она осторожно приняла подарок, ощущая его тяжесть, и резко вытянула руку вперёд, нацелив револьвер в бывшего мучителя, на что тот и глазом не моргнул. -Скажи, что мне мешает сейчас прострелить твою самодовольную башку? -змеёй прошипела девушка. -Здравый смысл, я полагаю… -спокойно предположил военный. -И ещё одна сущая мелочь… -Невзведенный курок… -закончил за полковника голос над ухом, и следом на женское плечо легла чья-то рука. Не отводя оружия от кукловода, Карина повернула голову, встречаясь с пристальным и изучающим взглядом Апостола. На какой-то миг мир исчез, оставив лишь карие глаза, будто зрящие в глубину её души. А потом в черепной коробке загудело, зашумело и, эхом отражаясь от стенок, загулял голос, повторяющий: -Не делай глупостей.