Его гувернёр

Сегодня настал тот самый долгожданный день, которого я ждал ещё с прошлой недели. Господин Уорд явился ко мне, чтобы в очередной раз углубить мои знания в одной из наук. На этот раз была математика. Счёт не является какой-либо проблемой для меня, поэтому данный предмет является одним из лёгких, по моему нескромному мнению. Но сегодня урок шёл не так гладко, как обычно это бывает. Я вечно отвлекался, от чего мой учитель делал мне всякий раз замечания. Такое поведение не подобает во время уроков господина Уорда, но я не мог ничего с этим поделать. Что-то не давало мне собраться с мыслями и погрузиться в учёбу. Моей рассеяности нет оправдания. — Господин Митчелл, если такими темпами пойдёт и дальше, то мы не сдвинемся с мёртвой точки. Понимаете меня? — задал мне вопрос учитель, в очередной раз отвлёкшись на моё безобразное поведение. — Да, но.. — Я замешкался, не зная, что сказать гувернёру. Он видел меня насквозь, поэтому предложил сделать небольшой перерыв. В этот момент я с облегчением смог выдохнуть. Эта обстановка всё-таки не давало мне сидеть спокойно. Стоя рядом со мной, господин Уорд опёрся руками на мой стол, стараясь разговорить меня, чтобы таким образом узнать, почему я не желаю учиться. Я не желал скрывать что-либо от гувернёра, поэтому быстро с ним разговорился. Меня всё ещё сильно поражает то, как открыто и без стеснений я могу поговорить с господином. — У меня из головы не выходит то, что я сделал в понедельник. До сих пор я испытываю стыд за содеянное и.. некого рода разочарование в юной леди. — — Я понимаю, что вы чувствуете. То, что вы сделали и как вы себя показали было.. не совсем хорошо, и я могу понять, почему вы испытываете стыд от подобной ситуации, но почему разочарование? Чем эта дама разочаровала вас? — учитель смотрел на меня, не понимая, что я имею ввиду. — Не имея никакого представления об этикете, она посмела отозваться о вас в не самом лучшем свете. Мне её жалко, ведь ей не додали того грамма приличия, которое должно быть в каждом человеке… В этой ситуации мне жальче всего вас, сэр. — Гувернёр лишь улыбнулся моим словам. Он всё прекрасно понимал, мои чувства в том числе, но не жалость к самому себе. Объяснил он такое поведение грязной нахалки тем, что некоторые личности из высших сословий могут поливать грязью тех, кто находится ниже их по ступени и статусу. Всё идёт от родителей, которые твердят своим детям с ранних лет о том, что такое отношение к ним правильное, и они, конечно же, начинают подражать старшим, ведь «нам так сказала мама, а это значит, что так вести себя можно». Это звучало ужасно, поэтому я сразу же высказался по этому поводу. — Но гувернантки? Разве их слово в воспитании детей не является одним из самых важных? — мой голос даже немного дрогнул от тех слов, которые я только что произнёс. — Не в данном случае, господин Митчелл. Встречаются такие люди, которые не воспринимают слова своих воспитателей всерьёз. — мой учитель лишь невольно пожал плечами, ведь в данной ситуации уже ничего нельзя было поделать. — Но вы же не достойны таких ужасных слов в свой адрес. Вы выше всего этого.. Восприняв мои слова как комплимент, господин Уорд поблагодарил меня за них, а затем предложил вести урок, как ни в чём не бывало, чтобы время зря не тратить. Я мог бы согласиться с таким раскладом, который устраивал бы всех присутствующих в этой комнате, но не в этот день и час. В моих словах был огромный посыл, которые господин посчитал за комплимент. Он не воспринял их всерьёз, так как в его глазах я всё ещё дитё, которое не до конца познало весь вкус этого мира. Это меня дико расстраивало. Может, я всё накручиваю себе? Или я перевернул всё вверх дном и накручиваю себе несуществующие вещи. — Снова отвлекаетесь, сосредоточьтесь, — проговорил учитель, постучав по столу своей ладонью. — ..Вы сможете меня простить? В последнее время я совершаю ужасные вещи, за что вам может быть стыдно. — — Если я правильно помню, то мы уже обсуждали этот вопрос, господин Митчелл. Я вас прощаю. — Но эти слова относились ни к тому, что являлось уже прошедшим периодом и ни к моей сегодняшней рассеянности. Относилось это к моим дальнейшим действиям, которые напрочь выбили меня из ритма урока. Отодвинув стул и встав из-за стола на свой страх и риск, я потянул своего гувернёра на себя за его тёмный камзол и коснулся его губ своими. Я не отдавал отчёта своим действиям. Непередаваемые чувства, которые я испытывал впервые в своей жизни, переполняли меня с головы до ног. Чувство желания, которое переполняло меня всё сильнее и сильнее, не давало мне и повода, чтобы остановиться. Хотелось больше, чем просто коснуться губ господина. Я был готов углубить свой поцелуй, но когда я почувствовал преграду в виде его стиснутых зубов, резко отстранился. Это блаженство длилось всего мгновение, это было сделано спонтанно, но казалось, что я ждал этого дня несколько лет, чтобы сделать нечто подобное, так ещё и с моим учителем. — Не переходите черту дозволенного... — это было первое, что я услышал, когда отстранился от учителя. — Мерзость. — Достав из кармана белоснежный платок, господин Уорд судорожно вытер им свои губы, после чего посмотрел на меня. Я готов был провалиться под землю. То, как он смотрел на меня, нельзя было передать словами. В его взгляде чувствовалось отвращение вперемешку с разочарованием во мне. Он разочаровался во мне. Только сейчас я понял, какую огромную ошибку я совершил. — Прошу прощения, я просто..! — осознавая, что натворил, я стал извиняться перед своим учителем. — Замолчи. Я не хочу тебя выслушивать. Я слишком много тебе позволял, и вот чем это обернулось мне.. — — В этом нет вашей вины, это всё я. Я не знаю, что на меня нашло. Простите меня, прошу вас! — Я не мог перестать извиняться перед ним. Я был готов хоть тысячу раз извиниться, лишь бы господин Уорд меня простил. Было такое чувство, словно я совершил нечто непоправимое, из-за чего мог с лёгкостью лишиться данного важного человека в моей. Одна только мысль об этом заставляла меня впадать в дрожь. — Я не хочу выслушивать оправданий от тебя! Я сыт по горло всем этим, — казалось, что гувернёра было не остановить. — Говорить я никому ничего не буду, это на твоей совести. Подумай над своим ужасным поведением. Просто запомни, что это был последний раз, когда ты сделал то, что хотел и перешёл черту дозволенного. — Он был на эмоциях. Понимая то, что сейчас случилось, он винил себя в случившемся и никого другого. Он винил себя за то, что я распоясался и вздумал вытворять всё, что моей грешной душе угодно. Перейдя на грубый тон и не следя за своей речью, он перешёл на «ты». Такая резкая смена его тона заставила меня вздрогнуть от неведомого мне страха. Отчитав меня, господин Уорд лишь покинул мою комнату, после чего до меня дошло, что я разрушил все те доверительные отношения с ним, которые я налаживал с ним на протяжении стольких лет. Я потерял хорошего друга и великолепного учителя из-за какого-то жалкого поцелуя..