Его гувернёр

Прошло достаточно много времени с того момента, как мой учитель не появлялся у нас дома, чтобы углублять мои знания в той или иной науке. От родителей я слышал, что он приболел, а когда он сможет поправиться, никто не знает. Было и дураку ясно, что это была очередная отговорка, чтобы не видеться со мной, а всё из-за того инцидента, зачинщиком которого являлся именно я. Уже несколько раз пожалев о той жалкой попытке поцеловать господина, у меня не было никакого желания в последние дни покидать свои покои даже на то, чтобы составить компанию своим родителям за столом. Я даже отказался от игры на скрипке, которую должен был исполнить своим отцу и матери ещё несколько недель назад. Уж слишком больно мне осознавать то, что таких тёплых отношений с моим господином больше не будет, а всё из-за той глупости. Однако я усвоил урок из всего этого: проявление своих похотливых желаний приводит к подобным необратимым последствиям. В очередной день я расположился на кровати с книгой в своих руках. Все мои попытки отвлечься и забыть о том поцелуе сводились к тому, что я либо читал очередную неинтересную книгу, либо играл на скрипке, каждый раз думая о том, что её звучание заставляет мои уши скрутиться в трубочки. Настолько была сильна моя неприязнь к игре на скрипке. И книги прежнего удовольствия не предавали. Даже сейчас, читая одну в кожаном переплёте, я стал замечать, что потихоньку начинаю проваливаться в сон. Но я сразу же собрался с мыслями, когда в мою комнату постучали. Разрешив войти в мои покои, я был удивлён, когда на пороге своей комнаты увидел своего учителя. — Что вы здесь делаете?.. — резко встав с кровати, спросил я. У меня был слишком помятый вид. Приведя в порядок хотя бы свои потрёпанные волосы, я отложил книгу в сторону, ожидая дальнейших слов своего гувернёра. — Разве сегодня не среда? Я мог и не являться к вам, но ваши родители слёзно просили о моём визите к вам, от которого я просто не мог отказаться, когда услышал из их уст больше подробностей. Вы совсем отбились от рук. — смотря куда угодно, но не на меня, проговорил мой учитель и присел за мой стол. — Надеюсь, вы желаете побеседовать со мной. Положительно кивнув головой на слова господина Уорда, я присел на край кровати и посмотрел в сторону своего учителя, который так и продолжал избегать со мной зрительного контакта. Чувствуя себя не в своей тарелке в этой атмосфере, я хотел задать один вопрос, который терзал меня на протяжении всех этих дней. Мне было просто интересно, почему учитель не являлся в мой дом такое продолжительное время. Моё детское любопытство было тогда не унять, от чего я был готов ляпнуть, что первое на ум было готово прийти. Но меня опередил гувернёр, задав мне один из своих подготовленных вопросов. — Я знаю, что вы хотите извиниться за случившееся, но давайте опустим данную часть, и вы просто расскажите мне, почему вы решили подобное сотворить. Что скажете? – — Зачем вам знать подобное? — с неким смущением и дрожью в голосе, ответил вопросом на вопрос я. — Чтобы понять, что не так с вами, я должен знать причину всех действий, которая двигала вами и которая привела к вашему нынешнему состоянию. Вы можете довериться мне. – Я немного замешкался. Не знал, что сказать ему в данной ситуации. Не знал, как правильно сформулировать свои мысли, чтобы господин в конец не разочаровался во мне и в моих грязных словах. Благо Уорд не торопил меня, и я мог спокойно сосредоточиться. Через некоторое время я решил рассказать всё своему учителю, морально готовясь к предстоящему долгому и изнурительному разговору. Однако, как открыть свой рот, невообразимый ком встал в моём горле, мешая издать хоть один единственный звук. В этот момент мне действительно стало не по себе, так как в голову ворвались тошные и омерзительные мысли. «Вдруг господин Уорд меня неправильно поймёт? Что, если он воспримет меня, как жалкого щенка, который позволяет себе говорить такие грязные вещи?», – именно такие мысли и мешали мне здраво думать в тот момент. — Тогда я подумал, что вам понравится, если я поцелую вас. Я думал, что такого момента, как тот, не будет больше никогда и я потеряю ту драгоценную возможность, – будто бы не решаясь сказать это в полный голос, я шептал эти смущающие слова в полной тишине моих покоев. — И как вам? — подняв на меня свой взгляд, задал свой следующий вопрос учитель, стараясь вслушиваться в каждый мой драгоценный ответ. —.. В тот момент меня переполняла куча эмоций, которых я не испытывал ранее в своей жизни. Мне очень понравилось, от чего я не побоюсь подобных слов… А вам, сэр? – словно на что-то надеясь, задался я очередным вопросом. — Речь сейчас идёт не обо мне, а о вас, господин Митчелл. — встав из-за стола и подойдя к моей кровати, гувернёр задал свой последний вопрос. — Вы бы не поцеловали кого-то другого с таким же энтузиазмом, как меня? – «Что за вздор? Ни в коем случае.», – сразу же пронеслось у меня в голове. Я не понимал сути вопроса, ведь он был бессмысленным в данной ситуации. Никогда бы не прикоснулся к губам другого человека, ведь об отвратительно даже думать. Объяснив это человеку, который стоял в паре шагов от меня, до меня только сейчас дошло, что именно хотел услышать от меня мой гувернёр. Он задавал такие вопросы, чтобы в итоге я сказал ему то, чего он так ждёт. Он хотел, чтобы я сам признал это, признал причину того, по которой всё это произошло. Опустив голову вниз, я запустил свои пальцы в свои волосы и посмотрел на свои ноги, после чего смог еле слышно произнести то, что не могло уложиться у меня в голове. — Вы мне нравитесь… – Будто я не хотел признавать нечто подобное. Эти слова дались мне с такой трудностью и болью, что я просто не могу этого передать. Из меня словно вытаскивали всё, прежде чем услышать то, чего так долго ждали. Испытывая дикий стыд перед своим учителем, я просто не мог посмотреть ему в глаза, так как прекрасно понимал, как же омерзительно это для него звучит и что он может испытывать в этот весьма спорный момент. — Верно, я вам нравлюсь, – только подтвердив данный факт, мой учитель похлопал меня по плечу, стараясь данным способом меня как-то утешить. — А я вам, сэр? – прекрасно осознавая, что я сейчас сболтнул, я быстро добавил. – Нет, это весьма глупый вопрос, ведь если бы это было так, то вы бы тогда ответили на мой поцелуй… – — Вы задали поистине глупый вопрос, вы правы. Испытывать подобные грязные чувства к своему учителю недопустимо, понимаете меня? – Услышав от него, что со следующего занятия, всё будет иначе, чем раньше, я расстроенным взглядом посмотрел на своего учителя, который направлялся к выходу из комнаты. Видя во мне лишь ребёнка и ученика, он сделает всё, чтобы я больше не переходил черту дозволенного. Я просто был не готов перечить ему, но и к совершенно иным отношениям к себе тоже. Остановив Уорда у самого выхода из комнаты, я задал ему последний вопрос. Это была последняя просьба перед тем, как забыть все те тёплые чувства к нему и начать всё с чистого листа, не оборачиваясь назад на своё отвратительное поведение. «Господин Уорд, не хотите ли послушать, как я играю на скрипке?», – именно этот вопрос звучал из моих уст увереннее всех тех предыдущих, который я только мог задавать своему гуверёру.