Его гувернёр

Как я и думал. С началом новой недели всё стало совсем не так, как раньше. Сравнивая сегодняшний урок с предыдущими, то в сегодняшнем чувствуется некая сухость в наших разговорах. Они стали короче, намного. Если мне что-то непонятно или господин Уорд объяснял мне задание, он в этом случае мог открыть рот, чтобы что-то сказать. Такое отношение ко мне никак не радовало, однако я уже ничего не могу поделать, ведь мы договорились уже обо всём с учителем ещё на прошлой неделе. Особенно после того, на чём закончилось наше прощание на прошлой неделе. Все выходные от наших занятий, я не мог переварить то, что господин Уорд ответил на мой жалкий поцелуй, а сейчас он даже не пытается заговорить о том, что случилось. Всё это заставляет меня думать не о том, что нужно. — Господин Митчелл, сосредоточьтесь и перестаньте отвлекаться. У нас крайне мало времени. — проговорил гувернёр, постучав по краю стола своей ладонью. Его голос звучал намного громче и чётче в этой гробовой тишине, поэтому я обратил на него внимания и продолжил решать примеры, решение которых мне объяснил Уорд каких-то несколько минут назад. Я ещё раз убедился в том, что его совсем не заботит то, что было после моего «превосходного» выступления. Чувство, будто господин играет с моими чувствами словно на скрипке. Струны настолько тонкие, что они легко могут порваться, поэтому он старается аккуратно смычком касаться этих струн. У него выходит так изящно, что до сегодняшнего дня ни одна из струн не находится в плачевном состоянии. Как я не люблю скрипку, так я и ненавижу подобное свинское отношение к себе.

***

Когда очередной урок подошёл к концу, я встал из-за своего стола, чтобы проводить гувернёра к выходу из моей комнаты. Я бы мог поговорить с ним, такая возможность имелась, но надо было решиться на этот разговор, а то такой возможности больше не будет. Однако я не торопился первым начинать разговор. Ожидая недовольства со стороны своего учителя, я не решался сделать это первым. К моему удивлению господин Уорд первый со мной заговорил. — У вас есть мятные конфетки? — повернувшись ко мне лицом, задал мне вопрос гувернёр. Но это не то, чего я ожидал услышать от него. Перечить господину не хотелось, поэтому я лишь положительно кивнул головой и быстрыми шагами подошёл к столу, на котором стояла коробочка с конфетами. Железная маленькая коробочка с мятными конфетами, которые отец мне подарил на какой-то праздник, на какой именно плохо помню. Достав оттуда одну, я был готов подойти к учителю, чтобы с чистой душой и без всяких сомнений отдать её ему. Однако я был сильно удивлён, когда увидел его, стоящего в двух шагах от меня. — Спасибо. — выхватив из моих рук конфету, гувернёр раскрыл фантик и засунул её себе в рот. — Всегда пожалуйста. Можете.. обращаться. — последняя фраза была сказана не так уверенно. — .. Я допускаю такой вариант, что вы не говорили что-то плохое, но не могли бы вы повторить, а то я не расслышал. — Я сказал, что вы можете обращаться ко мне, господин.. После этого последовала неловкая тишина. Но похоже, она была неловкой только для меня, так как по Уорду было видно, что его всё устраивало. Закрыв баночку с мятными конфетами внутри, я в очередной раз повернулся к учителю лицом, но в этот раз я почувствовал прикосновения господина. Его пальцы, которые касались моего лица, заставили меня вздрогнуть от неожиданности. Но это долго продолжаться не могло, так как я быстро убрал его руку и проговорил: — Не стоит. У нас уговор. И я не хочу потом гадать, зачем вы это сделали.. Прошу вас. Но такой расклад, видимо, не понравился гувернёру, так как в следующую секунду я увидел его недовольное выражение лица. Я немного опешил назад, у меня возникло странное предчувствие насчёт всего этого. Я снова сделал что-то не так? Естественно. Но все мои сомнения улетучились, ведь в следующее мгновение я оказался прижатым к своему же столу и страстно зацелован своим же господином. Это было так неожиданно. Я не думал, что когда-нибудь смогу ощутить нечто подобное вновь. Однако это закончилось также неожиданно, как и началось. — Прошу прощения. — достав какой-то платок из кармана, гувернёр нервно начал вытирать им свои губы. — За.. За что вы извиняетесь? Вы не сделали ничего плохого, господин Уорд. — Такого просто не должно было произойти. Вы же были правы на счёт нашей небольшой сделки, а я как олень повёл себя сейчас. Приношу ещё раз свои извинения. — Постойте пожалуйста, сэр. Успокойтесь и постарайтесь всё сказать не спеша. Вы слишком быстро говорите. Но было такое чувство, будто меня совершенно не слышали, даже не пытались услышать. Учитель никак не хотел обращать внимания на меня. Мне ничего на ум лучше не пришло, как взять господина за руку. Почувствовав мои холодные ладони, господин Уорд посмотрел на меня и тяжело вздохнул, явно не желая обсуждать то, что случилось только что. Однако я настоял на том, чтобы он поведал мне всё. — Что вы хотите знать? Как тридцатилетний простолюдин невольно влюбился в своего ученика и виной всему этому послужили бессмысленные попытки ученика добиться внимания? Уверяю вас, что это не самое лучшее, что вы хотите услышать. — было видно, что господину неприятно это признавать. — Н-не стоит думать, что в этом есть что-то постыдное, прошу вас. Гувернёр старался отвернуться от меня, но я буквально силой заставил его смотреть мне в лицо и говорить всё, что он хотел бы мне сказать. Факт того, что господин в меня влюблён, несомненно радовал меня, но показать эту радость я не мог, ведь я понимал, как тяжело сейчас ему рассказывать всё это. Он – учитель. И то, что он чувствует ко мне симпатию не очень хорошо. Такое просто непозволительно. Если кто-то узнает, то обвинят именно господина в том, что он совратил мальчишку. До меня только сейчас дошло, почему господин извинялся за поцелуй.. и мне за это стыдно. — Я старался отдалить вас от себя, чтобы перестать думать о том, что я довёл вас до таких непристойностей по отношению ко мне. Таким образом я пытался отгородить и себя, но.. — Всё нормально, можете не продолжать, господин Уорд. — я невольно обнял его, чтобы помочь успокоиться. — Каждый допускает ошибки и вы не исключение. Обещаю, что ваш секрет не выйдет из этой комнаты. — Эрик... — сначала я был в недоумении от того, что пытался мне сказать учитель, но затем он добавил. — Не могли бы вы называть меня по имени?