Опоссум

Самое тупое, что мог сделать Нил — принять кислоту в трейлере Спирсов. Самое тупое, что мог сделать Билли — принять ее следом. Но если Нил просто, видимо, совсем дурачок, то Билли вынужденно подстраивается под ситуацию. Тронни он, конечно, убьет. Потом. Сейчас он, во-первых, не может оставить Хэмрика под кислотой без наблюдения. А во-вторых, не хочет, чтобы все веселье доставалось другим. По-хорошему надо было выгнать их обоих, и Тронни, и Нила. Пусть смотрят мультики в другом месте. Плевать, что у Антрона в трейлере беременная мать и безработный отец. У Билли тоже папашка не подарок. И он как раз не постесняется дать пизды всем троим, если вдруг вернется. Причем, скорее всего, потому что его парковочное место у трейлера окажется занято пижонской тачкой Нила. Выгнать, и пусть там Тронни сам заводит себе друзей при бабле. Пусть сколько угодно потом обносит его хату. Билли должно быть наплевать. Но он все еще не последняя сволочь. И ему небезразлично, что случится с Нилом, принявшим кислоту в его трейлере. Это банальная ответственность, а не приязнь. Окажись на месте Нила кто-то другой, Билли поступил бы также. — Я не понимаю такой тяги к приключениям, — говорит Билли, лежа на своей тахте. — В чем прикол жрать кислоту в дерьмовом трейлере с нами. Втроем они занимают все пространство, лежа поперек, а не вдоль. Их ноги свешиваются с тахты и касаются пола трейлера. Билли лежит посередине. Нил и Тронни — по обе стороны от него. Кислота или слабая, или просто херовая. Его практически не разбирает. Никакой паники, никакой цикличности, никаких ярких впечатлений. Только стоит закрыть глаза, как перед ними цветные пятна вместо желаемой темноты. — Что может пойти не так в жизни, чтобы прибиться к нам? — продолжает Билли. Тронни рядом с ним начинает посапывать. Кислота все-таки херовая. Хотя, с их толерантностью ко всему, что может их убить — скорее всего просто нужна большая дозировка. Билли перестает залипать в потолок и поворачивает голову к Нилу. Тот, оказывается, уже на него смотрит. Это стремно. Билли старается инстинктивно чуть отодвинуться в сторону Тронни. — Лицо у тебя резкое такое, — шепчет Нил, игнорируя вообще все, что Билли только что говорил. Это визуалы. У Билли они тоже есть, пусть и не слишком отчетливые. Он видит текстуру лица Нила. Оно будто совсем ненастоящее. Реалистичное, но в то же время нет. Как у персонажей компьютерных игр. И тоже резкое, да. Скат скулы видится углом. Кончик носа заостряется. Идеальная геометрия, которой не может быть в природе, если не подстегивать зрение психо-активными веществами. Билли протягивает руку, чтобы коснуться скулы Нила. Кожа мягкая, ощущается каждый волосок пушка на лице. Контрастирует с визуалами, но Билли это нравится. Блять, его все-таки перекрывает. Он закрывает глаза и цветные пятна обретают форму четких геометрических фигур. Как в калейдоскопе. Чем крепче Билли смыкает веки, тем отчетливее они становятся. Но стоит расслабиться хоть на мгновение, как контуры теряют очертания, а кончикам пальцев становится прохладнее. Билли открывает глаза. Встречается взглядом с Нилом. Видит каждую черточку его радужек. Он не убирает руку, оставляя раскрытую ладонь на его щеке. Лицо Нила — это то, на что можно залипать под кислотой. Одобрено. Нил не дёргается под его рукой. Не шевелится вообще. Только ощущение его дыхания даёт понять, что в нем все ещё есть жизнь. Он не залип насовсем. Для Билли это странно. И совсем не сексуально. В его собственном прикосновений нет подтекста. Во взгляде Нила Билли не видит желания. Это выше любой близости, которая возможна между двумя людьми. Так кажется Билли, но он думает, что Нил ощущает то же самое. Билли по опыту знает, что он не вспомнит этого ощущения на утро. Оно не останется ни с ним, ни с Нилом. Он теряет время, вязнет в пространстве, хочет курить, но не может встать. Руку Билли убирает как раз перед тем, как проскользнуть сквозь геометрию своих визуалов в сон.

***

Когда Билли просыпается, снаружи, как и внутри, темно. Он нащупывает рядом с собой смартфон, приподнимается. На койке он не один. Первая мысль — Тронни опять отрубился у него, вместо того, чтобы пиздовать в свой трейлер. Мышцы шеи и плеч ноют от неудобной позиции, в которой он спал. Билли пытается размять их рукой, но это бесполезно. Он морщится, нажимает на кнопку включения смартфона. Жмурится от яркого света экрана. Поворачивает голову в сторону Тронни. И понимает, что это ни хрена не он. Билли включает фонарик. И видит, как на покрывало его тахты пускает слюни во сне Нил Хэмрик. Билли вспоминает — они втроем принимали кислоту. И валялись тут, ловили визуалы, тупо несколько часов подряд. Во рту сушняк, им ебано было даже встать за водой. Самого Тронни рядом нет. Значит, все-таки проснулся раньше и слился. В тусклом свете слабого диода спящий Нил кажется невероятно красивым. Билли признает, что у него интересное лицо. Чуть более интересное, чем у таких вот одинаковых почти симметричных красавчиков, на которых ведутся многие. В том числе и сам Билли. В лице Нила есть какой-то задор, выделяющий его. А сейчас его привлекательность кажется совершенно невыносимой. Билли грубо пихает его в плечо. Трясет, совершенно не нежничая. — Вали спать в свою тачку, — говорит Билли, когда Нил начинает сонно моргать, приходя в себя. — Тут тебе не ночлежка. Нил начинает быстро моргать, а потом закрывается ладонью от света фонарика. Его губы кривятся в гримасе неприязненности. Билли не собирается ждать, пока он в полной мере осознает, где он и что происходит. Ему такие пришельцы в койке нахуй не сдались. — Проваливай, я тебе говорю, — Билли становится настойчивее и грубее. — Времени сейчас сколько? — спрашивает Нил, садясь на койке и растирая глаза ладонями. У него фитнес-браслет на руке. А он про время спрашивает. Билли раздражается. — Время валить из моего трейлера, спящая красавица. — Ладно, ладно, я тебя услышал. Билли не может расслабиться, пока за Нилом не закрывается дверь трейлера. Он это припомнит Тронни. Он его, блять, убьет.

***

В школе не меняется ничего. Нил точно также проходит мимо Билли, не глядя и не кивая в знак приветствия. Ничего удивительного в этом нет. Билли ему как был никем, так никем и остается. Популярные мальчики не ставят свое окружение в известность о том, с каким белым мусором принимают кислоту. Билли от него ничего и не ждал. Но ему иррационально обидно, когда Нил проходит, не замечая его. Он будто пустое место. Это ощущение не делает больно, когда ни с кем никак не контактируешь вообще. Стоит минимально зацепиться, как все. Билли постукивает кончиком карандаша по столешнице, пока преподавательница распределяет учеников в классе английской литературы по парам для совместного выполнения задания. Со своей задней парты Билли бессмысленно смотрит на светлый затылок Нила. Но его, конечно, ставят с парнем, еврейскую фамилию которого он в жизни не произнесет правильно. Ему бы и не хотелось быть в паре с Нилом для выполнения задания. Это просто чувство стадности. Когда скорее хочется делать что-то совместно с человеком, которого знаешь немножечко лучше остальных вокруг. Нил не оборачивается, когда выходит из кабинета. Скорее всего, он даже не в курсе, что у него с Билли общая английская литература. То, что его это хоть как-то, но начинает задевать, бесит. Парень с еврейской фамилией, кажется, Эрик, наоборот подходит к Билли. — Нам надо решить, где мы будем заниматься проектом, — говорит он. — Варианта у нас три. Библиотека, у меня дома или у тебя. Мне было бы комфортнее, чтобы… — Ты делаешь свою часть, — обрывает его Билли. — Я делаю свою. Потом объединяем и сдаем. Все. Эрик морщится. — Билл, приятель, это так не работает. Видишь ли, я готовлюсь подавать документы в университеты Лиги Плюща. Даже эта работа для меня сейчас имеет значение. Я бы хотел контролировать процесс. Билли бы хотел, чтобы Эрик с невыговариваемой фамилией пошел нахуй. — Эрик, приятель, — Билли поднимается и закидывает на плечо рюкзак. — Если тебе не нравится мой подход, попроси, чтобы тебе поменяли партнера. У меня нет на это времени. Можем обмениваться работами в процессе по фейсбуку. Все. Дело тут реально не в том, что он такой нелюдимый. И Эрик не вызывает у него неприязни. У него действительно нет на это времени. Все отнимают подработка и полуторачасовая дорога до трейлерпарка. Но ему и лишние вопросы не нужны. Поэтому проще сразу обозначать свои правила, а не прогибаться под чужое «я бы хотел». Билли выходит из кабинета. Эрик спешит за ним. — Парное задание предполагает развитие навыков работы с другими людьми, — говорит Эрик. — Командная работа, которая потребуется в будущем. Ты не можешь просто так брать и пренебрегать… — Могу, — обрубает его Билли снова. Нил отирается у шкафчиков вместе с какими-то своими баскетболистами. Смеется. Билли вцепляется в лямку рюкзака, замедляя шаг. Ему не слишком хочется даже недолго находиться с ним рядом. Но в то же время — тянет ускориться, чтобы быстрее забрать нужный учебник и отвязаться от Эрика, свалив к кабинету алгебры. — Меня беспокоит такой подход, — говорит Эрик. — Мне вообще все равно, — отвечает Билли. Когда Эрик от него наконец-то отцепляется, он практически уверен — тот пойдет просить о смене партнера. Билли это устраивает. Он в Лигу Плюща не стремится. А если ему в пару дадут какого-то совсем тупого чувака, он без проблем напишет работу сам. Все равно потратит меньше времени.

***

К последней развозке у Билли уже ноют ноги, а ему еще ехать домой. Он оставляет велосипед рядом с невысоким заборчиком по последнему адресу, проходит к крыльцу, стягивает со спины терморюкзак. Нажимает на кнопку дверного звонка. Вечер выдался слишком заполненным, доставка за доставкой. Ему бы уже сейчас развалиться хоть на этом ровно стриженном газоне, но нет. Сил на обратную дорогу должно хватить. В городе все равно не к кому напроситься переночевать. Живет, конечно, в паре кварталов отсюда его бабка по отцовской линии, но с семьей она не слишком контактирует даже по праздникам. Билли и не уверен в том, что с ней все в порядке. И в том, что свой старый дом она не оставит кошкам или сиделке — тем более. За дверью раздаются шаги. И спустя пару мгновений Билли видит перед собой Нила. Блять. — Гавайская и пеперрони, — говорит он. — Ты заказывал? — Да, — Нил кивает и улыбается. Билли открывает терморюкзак. Ему совсем не нравится доставлять что-то по адресам тех, с кем может пересечься в школе. Это как-то немного унизительно — работать на своих сверстников, которым денег на пиццу оставляют предки. Но Билли проглатывает свое недовольство, потому что о его дальнейшем благополучии позаботиться некому. Когда он уедет в колледж, все будет проще. Но сейчас ради этого нужно рвать жопу и не ныть о том, как болят ноги от целого вечера за рулем велосипеда. — Да ты заходи, — говорит Нил. — Сейчас, я бумажник возьму. Билли подхватывает рюкзак и переступает порог его дома. Ему вдвойне некомфортно от того, что он так нарвался именно на Нила. Переминаясь с ноги на ногу, он осматривается в прихожей, пока ждет его. Сразу видит лестницу на второй этаж. Отмечает, насколько чистые здесь ковровые покрытия. Немного понимает желание Тронни обнести такую вот хату, даром, что дальше прихожей ничего и не видел. Понимает — не с финансовой стороны. С продажи подержанной техники и каких-нибудь поспешно найденных украшений вряд ли можно много поднять. Тут скорее низменная зависть отброса, у которого вообще ничего нет. Желание встряхнуть тех, у кого есть все. Тех, кто относится к благам цивилизации как к данности. Билли в душе немного социалист. Нил возвращается. Расплачивается за пиццу. — Ты еще занят? — спрашивает он как-то совершенно спонтанно. — Нет, я сейчас уже домой, — отвечает Билли. И подхватывает терморюкзак, чтобы закинуть его на плечи, а затем свалить уже восвояси. — Не хочешь зависнуть у меня? — Схуяли? — Билли хмурится и сразу начинает искать подвох. Они не друзья и никогда ими не станут, как бы сильно этого ни хотел Тронни. И даже если Билли выглядит совсем замученным, ему не нужна никакая благотворительность. Он не видит ни одной причины для того, чтобы зависать с Нилом. Прошлый раз с кислотой был с подачи Тронни, без него Билли ни во что не собирается ввязываться. — Я не люблю есть один, — говорит Нил, расслабленно пожимая плечами. — А пока кто-то из моих вернется домой, пицца уже остынет. — Погреешь, в чем проблема? — Гретое — не то, — Нил чуть опускает голову и начинает улыбаться уже с некоторым смущением. — Ко мне должна была прийти девчонка. Я заказал пиццу, собирался посмотреть с ней киношку, пообжиматься на диване. Ну, ты понимаешь. А она на что-то обиделась и слилась. — И ты решил пообжиматься со мной? — Билли криво усмехается. И некстати вспоминает, как под кислотой лапал его за лицо. — Я пас. — Мне будет достаточно, если ты просто посидишь со мной, киношкой и пиццей, — говорит Нил, улыбаясь уже шире. Так, словно ему кажется, что он пробил глухую оборону Билли. Нет. Не пробил. — Мне домой ехать далеко, — Билли идет с козырей. — Я не хочу возвращаться в ночи. — Я тебя отвезу, это не проблема. Билли это начинает напрягать. Ладно, тема с девчонкой — верибельная. Посраться перед свиданкой и все обломать — это каждый может. Сколько раз ему про всякое такое ныл Тронни, не пересчитать. Вполне понятно, что Нилу может быть одиноко из-за сорвавшихся планов. Но еще и развозку Билли устраивать — это херня какая-то проблематичная. С другой стороны, Билли пиздец как устал. И возможность воспользоваться чужой тачкой, а не крутить педали — соблазнительная. Даже если ради этого придется тупить два часа в телек в компании парня, с которым Билли не видит смысла проводить время. — И чего ты планировал смотреть с телкой? — спрашивает Билли, смиряясь. Халявная еда и развозка — это не то, от чего можно отказываться. Билли, в общем-то, не гордый. — «Грязные танцы», — отвечает Нил. Билли кривится. — Но с тобой согласен на «Челюсти». Он кивает и оставляет терморюкзак в прихожей. Не такая уж и плохая перспектива, на самом деле, чтобы слишком сильно выебываться.