Опоссум

Для того, чтобы усидеть на старом, разваливающемся стуле в кухонной зоне трейлера, нужно уметь всегда держать правильное равновесие. Даже когда надираешься с лучшим другом папашкиным пивом, за которое обязательно в очередной раз прилетит нехилыми пиздюлями. Билли знает, что если качнуться на этом стуле как-то не так, он резко отклонится назад. К шкафчику и холодильнику. Пока Билли не нашел нужное равновесие, не один раз ударялся башкой об острые углы. По жизни он балансирует с тем же равновесием. Потому что стоит отклониться вместе со своим несчастным стулом, как настанет пиздец. Неважно, внутренний или внешний. Нил, блять, заставил его потерять равновесие. — Я бы, конечно, такой хуйней не страдал, — рассуждает Тронни. — У тебя на такую хуйню денег нет, — невесело усмехается Билли. — Я просто логику не понимаю. То есть, я бы на твоем месте не возражал, просто не понимаю. Логику Билли, очевидно, Тронни не понимает тоже. Но он проще. Ему не зашкварно было бы принимать какие-то такие подачки. Он бы мог даже обнаглеть в край и возмущаться тем, что бабла ему подкидывают мало. Ну и что, что в благотворительных целях. Для Тронни других вариантов быть и не может, его собственная мать — как раз королева пособий. Не работает, плодится, считает, что правительство и успешные белые ей чего-то должны. Билли не видит смысла осуждать — каждый выживает, как может. Это просто не его путь. — Слушай, может, он просто тебя выебать хочет? — спрашивает Тронни. Билли давится сигаретным дымом от неожиданности такого предположения. Тронни не умеет строить сложные логические цепочки. Не только под парой банок пива, но и в принципе. Ему этого не надо. Его выводы обычно простые и очевидные. Только не в этот раз. — Ебанулся? — Билли, прокашлявшись, смотрит на него, как на действительно умалишенного. — Да в смысле? Сам подумай. Чувак катается к тебе в самую задницу штата, хотя по-любому кто-нибудь из его дружков поближе чем-то тоже торгует. Чувак в принципе не долбит, но жрет с тобой кислоту. Чувак тащит тебя к себе в гости, блять, уже не в первый раз. Если бы у него не было друзей, тогда понятно. Но он вроде как дохуя популярный, не? — Ну да. — Тогда он точно хочет тебя выебать. Билли хмурится, берет банку с пивом со стола. Теперь и Тронни пытается лишить его морального равновесия. Ему это все не нравится. От смущения до отвратительного желания тупо улыбаться. — Фу, блять, — говорит Билли. Если Тронни внезапно прав, это дает лишний повод держаться от Нила подальше. Он не может позволить себе зацепиться за идею каких-то возможных отношений с одним из самых популярных парней школы. Пока не свалил из трейлерпарка, пока не выбился хоть как-то в люди, он в принципе не может позволить себе отвлекаться. Секс — это, конечно, здорово. Но вы пробовали до старшей школы дожить без разбитого сердца? Билли вот хочет попробовать. — О, давай еще скажи, что ты республиканец, — Тронни широко улыбается. Билли не смешно. — О, давай представь, что это на тебя дрочит какой-то пижонистый белый, — отзывается он. — Как думаешь, сколько он отвалит за фотку твоего члена? — спрашивает Тронни, отмахиваясь. — Ну, там не пара грамм, чтобы обходиться жалкой соткой, — Билли тихо смеется, хотя ему все еще невесело. — Ему предки столько денег точно не дадут. Тронни хохочет. Билли пытается сменить тему разговора на что-то другое. Упоминает смотрителя Спаркса, переключается на обсуждение покупки новых ламп для небольшой конопляной “фермы” Монагана. Но сосредоточиться на чем-то все равно не может, потому что уплывает. Тронни делает простые и очевидные выводы. Которые часто становятся верными. Может, и в этот раз тоже.

***

Билли затыкает уши наушниками, выходя из здания школы. Он листает плейлист, не реагируя на кучу сообщений от Тронни. Идет к велосипедной парковке быстро, почти интуитивно огибая других школьников, спешащих подальше от здания. Старается скрыться как можно скорее. Но вытаскивает наушники, видя Нила около своего велосипеда. — Я скину тебе свою часть задания к выходным, — говорит Билли. — Это здорово, — кивает Нил. — Домой подбросить? Билли смотрит на него хмуро. Даже если Тронни вдруг прав, ему не нравится такой подход. Типа, эй, детка, ты ведь уже не обижаешься, давай подброшу до дома, может, остановимся по дороге и я позволю тебе себе отсосать. Это, блять, как минимум неприятно. Никакого “давай я объясню тебе свои мотивы как взрослый человек, а не как псина какая-то”. — Нет, спасибо, — Билли говорит ровно. И, стараясь игнорировать Нила, наклоняется к велосипедному замку. — Я хотел извиниться, — Нилу за настойчивость можно дать наградку. Как те “за участие”, которые получает каждый в соревнованиях в начальной школе. Нет, все еще не объясниться. А чего, все ведь правильно сделал. Вот как-то также делает папашка Билли, когда у него появляются женщины. Бухает, творит хуйню, извиняется, не понимая проблемы, продолжает. Билли раньше этому особого значения не придавал. Но теперь чувствует себя на месте этих женщин. Неприятно и бессмысленно. Он снимает код, открывает замок, убирает его в рюкзак. Нил все никак не проваливает. Билли вздыхает, кладет одну руку на руль. Ему не нравится разжевывать что-то очевидное своим ровесникам. Но Нил, все-таки, не его папашка. Для Нила еще не все потеряно. В принципе, а не в том, что касается непосредственно Билли. — Окей, спасибо, если тебе это так важно, — говорит он. — Я принимаю твои извинения. — Серьезно? — у Нила на лице читается откровенное замешательство. Возможно он даже готовил какую-то слабоубедительную речь. Билли бы не удивился. Нил делает небольшой шаг. Кладет руку на седло велосипеда, почти отзеркаливая Билли. Кусает губу. На его лбу пролегают морщинки — он явно пытается подобрать еще какие-то слова, сбитый с толку. Билли смотрит на него прямо, практически не мигая. Он не хочет, чтобы Тронни оказался прав. Будь Билли чуть более чувствительным, у него бы ноги начали подкашиваться от мысли о том, что такой парень может его хотеть. Но Билли прекрасно умеет подавлять дрожь в коленках. Только он сам своих лимитов не знает. — Так, может… — начинает Нил, но Билли крепче сжимает руль. — Нет. Я не хочу ехать с тобой домой. Не хочу помогать тебе с заданием. Тем более не хочу быть твоим приятелем. У меня с тобой ничего общего нет, я не понимаю, чего ты хочешь добиться. Даже не так. Я не понимаю, зачем скакать вокруг кого-то вместо того, чтобы высказаться прямо. Нил нервно хмыкает, выпрямляется. Дерганым движением убирает челку со лба, отворачивает голову. Билли он кажется слишком живым. Живее вечно жестикулирующего Тронни. В каждом его движении энергия, он словно даже моргать старается, а не делает это рефлекторно. Поэтому ему еще сложнее поверить в то, что Нил может оказаться заинтересован в таком как Билли — закрытом, практически нелюдимом за пределами узкого круга близких из трейлер-парка. — Мы же не в начальной школе, — отвечает Нил, — чтобы брать и подходить к кому-то со словами “привет, давай дружить”. Билли хочется иронизировать. Но он всегда больше думает, чем говорит. И ему слишком стремно сказать что-то типа “о, это теперь “дружить” называется”. Слова вертятся на языке, никак не желая с него срываться. Хотя ему и не должно быть стремно. Он ведь не хочет ничего общего иметь с Нилом. Ни дружить, ни трахаться. — Если тебе сказать больше нечего, я поеду, — говорит Билли. Нил убирает руку с седла его велосипеда. Отходит на пару шагов. Выглядит грустным и растерянным. И Билли не ощущает желания хоть как-то его приободрить. Это не в его компетенции. Его ждет долгая дорога до трейлерного парка. Ему некогда возиться с чужими чувствами, какими бы они там ни были.

***

Тесса, девчонка с почти прозрачными глазами, густо подведенными черным карандашом, опускает голову на плечо Билли. Она занимает почти весь небольшой продавленный диван в доме какого-то приятеля Тронни на окраинах города. Худая и хрупкая, Тесса упирается ногами в один из подлокотников. Билли некомфортно. Во-первых, Тронни уже пару часов как кинул его здесь, в компании малознакомых ребят, уединившись где-то на чердаке со своей очередной новой подружкой. Во-вторых, у Билли нет с собой даже нормальной травки, чтобы расслабиться. И в-третьих, у Тессы совершенно точно есть парень, от которого он не хочет получить по ебальнику за какую-то обдолбанную дурочку, совершенно ему не интересную. Сомнительная вечеринка уже перешла в стадию невнятной и невеселой. Даже музыка играет спокойная, биты не шатают весь квартал, мешая соседям спать. Билли бы свалить, но велик остался в трейлер-парке, потому что сюда он приехал на раздолбанной тачке мамаши Тронни. “Будет весело”, — говорил Тронни. “Тебе просто надо расслабиться”, — говорил Тронни. Билли с этим даже согласился. Он как раз закончил свою часть задания и отправил ее Нилу, поставил окончательную точку в их общении. Ему не понравилось ощущение пустоты, засевшее внутри после. Поэтому он и потащился к приятелям Тронни тусить. Только это оказалось очень плохой идеей. Он не умеет легко сближаться с левыми людьми, не знает, как расслабляться в чужой компании. Билли не может превратиться в душу общества после пары пива, на вечеринке он — тот парень, который сидит в телефоне на кухне, выкуривая сигарету за сигаретой. У него после таких тусовок не появляется новых контактов в фейсбуке. У него не остается засосов на шее от случайной связи с самой доступной сукой компании. У него не получается даже просто присутствовать. — Трещины на потолке, — говорит Тесса. Билли запрокидывает голову. — Это ведь вены дома, да, Марк? Она в совершенной бессознательности. Настолько, что, похоже, путает его с каким-то Марком. Билли ей немного завидует. Она может себе позволить беспокоиться только о таких мелочах как вены-трещины. Это Билли пытается верить в какие-то личные перспективы. — Вены гоняют кровь, — отзывается Билли. — Это скорее черви, которые дом разрушают. Тесса отнимает голову от его плеча, поворачивается, всматривается. — А где Марк? — спрашивает она. — Я понятия не имею даже, кто это, — отвечает Билли. Тесса медленно пожимает плечами и снова устраивает голову на плече. Есть Марк, нет Марка. Ей, видимо, в таком состоянии совершенно поебать. Билли аккуратно выворачивается из-под нее и поднимается. Ему нужно подышать свежим воздухом. В комнате душно и накурено, сидеть рядом с Тессой здесь и дальше Билли совсем не хочется. Искать Тронни совершенно бессмысленно, он даже не уверен, что друг не свалил куда-то со своей подружкой. Он идет на выход из комнаты, из дома. Открывает незапертую дверь, вдыхает полной грудью. Видит курящего, сгорбившегося на ступеньках, пацана. У него растрепанные волосы, рубашка висит на плечах, лицо сосредоточенное. Билли спускается на ступеньку и садится рядом. — Сигаретой угостишь? — спрашивает он. Свои уже ушли, еще несколько часов назад. Он тут только и делает, что вытаскивает сигареты из чужих пачек. Пацан кивает. Протягивает ему смятую пачку, вытащенную из кармана рубашки. Чиркает зажигалкой. Билли обращает внимание на темные круги под глазами на его худом и каком-то совершенно отрешенном лице. — Так себе тусовочка, а? — спрашивает пацан. Билли кивает головой в согласии. — Я бы свалил домой, но не знаю, там ли мой батя. — Бухает? — спрашивает Билли. — Бухает, — отвечает пацан. — Как черт. — Да, мой тоже. Пацан слабо улыбается. В таких местах не оказываются, когда дома все заебись. В хороших семьях дети в это время уже спят. Вот Нил, наверное, видит уже десятый сон. Вот кому можно позавидовать сильнее, чем объебанной Тессе, которую не парит вообще ничего. Билли думать о Ниле не хочет, но чем дольше он здесь находится, тем чаще возвращается к нему мысленно. Может, в какой-нибудь другой жизни Билли мог бы позволить себе поддаться. Продолжить общаться с ним, пытаться действительно сблизиться. Может, в какой-нибудь другой жизни он проводил бы эту ночь не пьяным в сомнительной компании, а опьяненным близостью, прячась под одеялом и стараясь не шуметь, чтобы не разбудить родителей Нила. Может, в какой-нибудь другой жизни ему не было бы страшно немного отвлечься от намеченного пути. В пацане рядом с собой Билли вдруг видит свое отражение. Только смирившееся, опустившее руки. Слишком усталое у пацана лицо. Слишком заебанный жизнью вид. — Можем просто свалить куда-нибудь отсюда, — предлагает Билли. Пацан смотрит на него, прищурившись, несколько секунд. Будто взвешивает все за и против того, чтобы свалить вместе с чуваком, имени которого даже не знает. — Давай, — говорит он. Даже не спрашивает вариантов. — Только мне забрать нужно… Кое-что. Билли пожимает плечами, он свой рюкзак подхватил сразу же. Пацан поднимается, уходит обратно в дом. Пока Билли докуривает, ему даже кажется, что он не вернется. Согласился чисто для галочки, а сам продолжает бессмысленно тусить. Но нет, он возвращается. Не один. Пацан тащит с собой Тессу, еле передвигающую ногами, виснущую на нем. — Кстати, я — Марк, — говорит он.

***

Билли быстро узнает всю подноготную Марка и Тессы. Буквально за сутки, проведенные в их компании. До самого утра они шатаются по городу, от квартала к кварталу. Тессу шатает в принципе — от вялого состояния до взрыва энергии, появляющегося по самым внезапным поводам. Она тянет Билли и Марка за руки по Венди Ли Драйв к Джеймс-парку, загорается идеей дойти до Аддисон Крик, чтобы встретить рассвет на побережье. Но забывает об этом также быстро, как и загорается. Начинает ныть, что устала и хочет домой, а потом стреляет сигареты у бездомного. Марк смотрит на нее обреченно влюбленным взглядом, когда она начинает очевидно флиртовать с не реагирующим Билли. И рассказывает охуительные истории со вписок, на которых они, кажется, постоянно отираются. И также легко говорит о том, как бухой папаша однажды приложил его башкой об холодильник, когда нашел заначку травы. Типа, ему нормально заливаться, а Марку покуривать чуть менее безобидную травку — нет. Билли не чувствует себя на своем месте рядом с ними. Но ему все равно проще шататься вот так, с безумной Тессой и поломанным Марком, чем возвращаться в дом, где он оставил Тронни. От мыслей о Ниле они тоже отлично отвлекают, потому что стоит Билли только потеряться в своей голове, как что-то происходит. Они совершенно бесконтрольные. И на одну ночь Билли тоже хочется побыть таким. Под утро Марк тащит Тессу и Билли к себе домой, утверждая, что его отец наверняка уже свалил на работу. А брательник, который младше его ровно на две минуты, к какому-то своему приятелю. Дом Марка встречает их тишиной и стойким запахом перегара. Тесса разваливается на тахте в подвале, оборудованном в комнату. Марк заваривает кофе и вытряхивает пепельницу. На самом деле, даже по первому взгляду, у него все не так херово дома, как, например, у Билли. Приличная мебель, приличная техника, не засранная микроволновка, работающая кофеварка. Это в принципе дом, а не трейлер. Но Билли понимает, что это все ни о чем не говорит. Пока они сидят на кухне, давясь до невозможного крепким кофе, Марк много говорит. О том, как он пиздец сильно любит Тессу, но она может легко влюбиться в кого угодно в любой момент. Бравирует тем, что и сам без проблем может кого-то снять на ночь, но не привязываться же. Билли сложно в это поверить, потому что Марк выглядит как заебанный наркоман, а не дохуя мачо. Но он кивает. И рассказывает что-то свое. Они как случайные попутчики, которым нужно поделиться наболевшим. О Ниле Билли тоже говорит. А Марк в ответ рассказывает, как ему каждый день хочется уебать брата по вечно недовольному лицу. И Билли чувствует, что они оба понимают — дальше этой случайной встречи их ничего не свяжет. Чего бы не произошло. — По-моему, он к тебе катит, — почти повторяет слова Тронни Марк, когда Билли продолжает рассказывать о Ниле. — И, по-моему, ты не против. — Наверное, — Билли стряхивает пепел, запивает никотин второй чашкой кофе. И не удивляется даже тому, как легко признается Марку в том, чего никогда не сможет сказать тому же Тронни. — Но это как раз не проблема. — Проблема в том, что ты не хочешь петли на шее, — глубокомысленно говорит Марк. — Даже не затянутой. Билли кивает. Марк невесело усмехается. Его петлю на шее почти видно, она просыпается через пару часов. Заходит на кухню, трет кулаками глаза, забирает у Марка кофе, усаживаясь на одно его колено. Забирает у Билли сигарету, затягивается, возвращает. Выглядит совершенно помятой. Петля Билли, едва коснувшаяся шеи, наверняка уже где-то сияет. Может, дома. Может, с друзьями. Может, на тренировке. Ему эту петлю сбросить гораздо легче, чем Марку свою. Ничего не стоит, на самом деле. Нил ему даже не нравится. Они перебираются в подвальную комнату, включают музыку. Марк достает свою заначку травы, которая оказывается достаточно дерьмовой в сравнении с тем, что выращивает на продажу Монаган. Но Билли девать себя все равно некуда. Главное — вернуться хотя бы под ночь домой, чтобы наутро забыть об этих двоих, снова погружаясь с головой в свою рутину учебы, работы и выживания. Тесса затягивается из трубки, поворачивается к Билли, тянется к его губам, чтобы выдохнуть дым марихуаны ему в рот. Он краем глаза замечает, как отводит взгляд Марк, когда Тесса оказывается слишком близко с Билли. Только реагировать на ее неприкрытые попытки завлечь он не собирается. Просто забирает трубку, затягивается сам, передает ее Марку. Тесса смеется, сипло и тихо. Марк смотрит на нее недобрым взглядом, делает последнюю тягу, откладывает потухшую трубку куда-то на покрывало тахты. А затем кладет ладонь на щеку Билли, чтобы привлечь его к себе. И, повторяя точь-в-точь движения Тессы, приближает свои губы к губам Билли. Он выдыхает дым. Билли втягивает его, ощущая себя инструментом в чужих херовых отношениях, на месте которого мог оказаться вообще кто угодно. Марк проводит языком по нижней губе Билли. Тесса устраивается на тахте удобнее, складывает ноги по-турецки, наблюдая. Билли впускает язык Марка в свой рот, впервые в жизни целуя другого парня. Чувствует, как тот придвигается теснее. Как просовывает руку между его бедер, грубовато сжимая пах через джинсы. И Билли становится охуенно. Не париться о последствиях, не бояться о том, что может слишком сильно привязаться. Просто получать физическую разрядку от руки, двигающейся между его ног. Слышать, как тяжело дышит Тесса, возбуждаясь. Наблюдать за тем, как Марк тянется к ней, чтобы поцеловать, гораздо чувственней и нежней, чем его. Расстегивать клепку на его джинсах, засовывая руку в трусы. Проводить другой ладонью по внутренней части бедра Тессы и целовать ее после Марка. Тронни был очень прав, говоря, что ему надо расслабиться. Тронни, блять, слишком часто оказывается прав.

***

К вечеру у Билли уже совсем не варит голова. Он не спит вторые сутки, он много курил и много пил, он поучаствовал в блядском тройничке. Выполнил программу минимум восемнадцатилетнего парня из неблагополучной семьи. А теперь он снова на ногах, потому что Марк утащил его и Тессу из дома. Туда вернулся его близнец Тревор, и Билли отчасти понял, в чем их проблема. Он бы тоже не переносил парня, который выглядит как здоровая и более успешная версия тебя. Билли набирает номер телефона Тронни, когда Тесса хватает его и Марка за руку, чтобы затащить в какой-то шмоточный магазин в торговом центре, по которому они мотаются. Борясь с похмельем, сонливостью и обществом друг друга. Тронни не отвечает. Ни с первого звонка, ни со второго, ни с третьего. Это понемногу превращается в проблему. У него, конечно, найдутся деньги на проезд на автобусе. Но от конечной остановки все равно придется очень долго топать. А Билли уже не в состоянии нормально передвигаться. Для него все становится слишком резким и слишком громким от недосыпа. Билли топчется посреди магазина, пока Марк с Тессой рассредотачиваются. Ему понемногу становится нехорошо. Свет в магазине слишком яркий для его уставших глаз. — У тебя рюкзак расстегнут, — говорит Тесса, приближаясь к Билли. — Я закрою, погоди. Билли кивает. Снова набирает Тронни. Снова оказывается перекинутым на автоответчик после нескольких гудков. Какой же Тронни, все-таки, мудак. Наверняка даже не думает о том, где Билли мог так проебаться. Наверняка даже не пытался поискать его там, где оставил в последний раз. Лучший, сука, друг. Он видит, что Марк и Тесса движутся на выход из магазина. Машут ему руками, призывая следовать за ними. Билли кивает, идет к защитным рамкам у дверей. И недоуменно зависает, когда слышит звон. Марк и Тесса моментально срываются с места по направлению к эскалаторам на первый этаж торгового центра. Билли, ничего толком уже не соображающий, думает последовать их примеру, но тормозит. Настолько, что его успевает схватить за руку массивный охранник магазина. — Молодой человек, вы не заплатили, — говорит он. — Да я вообще ничего не… Рамка звенит снова, когда он проходит вместе с охранником через нее в магазин. Рюкзак. Тесса. Блять. Блядская Тесса. У Билли начинает так быстро биться сердце, что он перестает чувствовать сонливость. Его ведут в сторону какой-то подсобки, потому что он не спешит открывать рюкзак. Он вертит головой, видит, с каким презрением на него смотрят консультантки и покупатели магазина. А он ведь, блять, в жизни не занимался шоплифтингом. Даже когда был совсем мелким. Билли может сколько угодно продавать травку, но никогда не станет таскать из магазинов. Он не настолько мудак — это все ведь потом списывается из честно заработанных персоналом денег. Билли ни хрена не сделал. И теперь за ним закрывается дверь подсобки магазина. А перед дверью встает охранник размером, наверное, с трех Билли. Он садится на жесткий стул, прижимая рюкзак к себе. Таращит глаза на охранника. Чувствует себя обреченным и униженным. Это какой-то пиздец. — Копам звонить будем или твоим родителям, чтобы приехали и оплатили? — спрашивает охранник. Билли даже не знает, что там Тесса ему подсунула. Он открывает рюкзак. Может, там какая-то дешевая мелочь. Может, он сейчас быстро расплатится и спокойно уйдет. Билли вытаскивает какую-то тонкую, почти прозрачную майку. Судорожно находит на ней бирку с ценником. Выдыхает, не понимая, как можно требовать столько денег за какую-то невесомую тряпку. Опускает голову, понимая, что у него с собой такой суммы нет. — Не надо копов, пожалуйста, — бормочет Билли. Он набирает номер Тронни, который знает местоположение как минимум одной заначки Билли в его трейлере. Тронни, конечно же, не отвечает. Звонить отцу страшно. Его номер он пропускает в списке контактов. Не хочет огрести за то, чего не делал. Отец, если узнает, будет пиздец как раздражен. Даже несмотря на то, что Билли ему сможет возместить даже расходы на бензин. А когда отец раздражен, Билли ему под руку лучше не попадаться. Вариантов у Билли не так много. Он тяжело вздыхает, а затем набирает номер Нила. В некоторых ситуациях все-таки приходится закрывать глаза на чувство собственного достоинства и полагаться на благотворительность.