Опоссум

— Тайлер разошелся с Бритой, — говорит Эрик, размазывая арахисовое масло по куску тостового хлеба. — Она ведь тебе нравилась, да? Нил удивленно поднимает брови. Да, Брита, одна из девчонок из группы поддержки, ему действительно нравилась. В средней школе. Настолько давно, что странно, что Эрик об этом вообще помнит. Нил уже ничего к ней не чувствует, ему разве что жаль Тайлера. Они с Бритой были классной парой. Надо будет Тайлеру написать. Позвать пошататься. Или во что-то поиграть. Все-таки, друг. — Это сто лет назад было, — отвечает Нил. Эрик складывает куски хлеба. Отрезает корочки. Очень увлеченно, не глядя на Нила. — Ну, просто теперь у тебя появился шанс, — говорит он. — Утешить ее там, я не знаю. — И зачем бы мне это было нужно? — Нил не выпускает из рук телефона, все надеясь, что Билли освободится со своей развозки пораньше и позвонит. Ему отчаянно его мало, пусть он и знал, на что подписывается. — У меня есть парень. — Серьезно? — Эрик поднимает на Нила взгляд от сэндвичей. — Спирс или?.. — Спирс, да, — утвердительно отвечает Нил. И расплывается в улыбке. Он не может держать это втайне от лучшего друга. — Мы встречаемся. Нил уверен — Эрик просто обязан за него порадоваться. Это ведь все упростит. Они смогут даже зависать втроем. Нилу не придется запариваться из-за того, что он задвигает Эрика на задний план. Билли, конечно, вряд ли будет в восторге. Но наверняка только поначалу. Эрик хмыкает. — Я думал, он тебя отошьет и ты успокоишься, — признается он. — Вот и решил, что можно отвлечь тебя на Бриту. — Ну, ты же меня знаешь, — улыбается Нил еще шире. — Я всегда получаю то, чего хочу. — Коне-еечно, — тянет Эрик, прежде чем рассмеяться. Они оба знают, что это не так. Но Нил и правда не может вспомнить в своей жизни более сложного квеста, чем этот, по завоеванию Билли Спирса. И он очень рад, что это закончилось. Ему больше нравится быть с ним, чем биться о каменную стену его безразличия. Мысли о том, что дальше может быть только сложнее, даже не посещают его головы. — Как думаешь, если я позову Бриту куда-нибудь, Тайлер меня порвет? — спрашивает Эрик, протягивая Нилу тарелку с готовыми сэндвичами. — Скорее всего. Он хочет добавить что-то еще, но отвлекается на сообщение от Билли. В конечном итоге, его текущие отношения оказываются снова важнее, чем потенциально разбитая ебучка Эрика.

***

— И вот я начинаю ее клеить, — рассказывает Нил. — И говорю “знаешь, секс защищает от рака простаты. Ты ведь не хочешь, чтобы я умер?” Билли, развалившийся рядом с ним на разложенном диване гостевого домика, начинает смеяться. — А потом добавляю, типа “мой отец — врач, я знаю, о чем говорю”, — продолжает Нил. — И она тебя отшила, — говорит Билли, отсмеявшись. — Само собой, — отвечает Нил. — Знаешь, если бы ты практиковал подкаты из четвертой “Техасской резни бензопилой” на мне, я бы спас тебя от рака. Нил приподнимается на локте, чтобы слегка нависнуть над ним. Если можно было бы в этот момент влюбиться еще сильнее, он бы обязательно влюбился. Но у Нила и так чувства выкручены на максималку. — Ты смотрел, — констатирует Нил. — Конечно, у меня же нет вкуса, — усмехается Билли, протягивая ладонь к Нилу, касаясь его щеки. — Мне кажется, это очевидно. Я ведь тут сейчас с тобой. — То есть, я могу нравиться только безвкусным парням, да? — Нил устраивает руку на его животе, наклоняясь ниже. — Ну, спасибо. Ладонь Билли перемещается на его шею. Пальцы закапываются в волосах на загривке. Живот на вдохе втягивается, стоит только Нилу начать медленно двигать по нему рукой. Билли закусывает нижнюю губу, глядя на него. Нил думает, что в жизни не встречал никого более соблазнительного, чем он. Ему достаточно просто посмотреть на такого Билли, чтобы начать возбуждаться. Судя по тому, как быстро вторая рука Билли оказывается между ног Нила, они в этом вопросе на равных позициях. — Нил, Ни-иил! — врасплох застает голос младшего брата. Билли резко отталкивает Нила от себя, садится на диване, нервозно приглаживает волосы. Он моментально бледнеет, когда дверь гостевого домика распахивается без стука, а на пороге оказывается Эдгар. — Мама сказала, что тебе надо забрать Лору с дня рождения Джеки. На Билли, как и на разложенный диван, Эдгар смотрит без интереса. Нил нащупывает рядом с собой телефон. Звонков от матери, конечно, никаких. Сообщений — тоже. Опять передает свои поручения через Эдгара, словно вообще не желает с Нилом как-то контактировать. Ему же лучше — то, что ни ее, ни отца не бывает дома, ему сейчас только на руку. Пока Лора таскается по подружкам и кружкам, а Эдгар зависает на тренировках и с лучшим другом в своей комнате, Нил вполне может почувствовать себя хозяином всего дома. Ну, гостевого, как минимум. И спокойно уединяться с Билли, не боясь того, что их побеспокоят или запалят. Конечно, начиная со следующей встречи. Потому что в следующий раз он точно не забудет запереть изнутри дверь гостевого домика или своей комнаты. — А Мария что? — раздраженно спрашивает Нил, уже догадываясь, что услышит в ответ. — Везет меня на тренировку, — отвечает Эдгар. — Мама сказала тебе пошевеливаться, Лора там с кем-то подралась. — Еще, блять, лучше, — бормочет Нил, когда дверь за Эдгаром захлопывается. — Ты ведь говорил, у тебя дома нет никого, — в голосе Билли слышится напряжение. Нил накрывает его руку своей ладонью, но он отстраняется. Блять. — Какого хуя, Хэмрик? Нас могли спалить как нехуй делать. — Но не спалили же, — пожимает плечами Нил. — Эй, это всего лишь мой брат. — Зашел бы он минут на десять позже, получил бы психологическую травму на всю жизнь. Билли поднимается с дивана, обхватывает себя руками. Смотрит на Нила недовольно. — Ему тринадцать, я уверен, он в интернете уже и не такое видел, — Нил поднимается следом. Как разрядить обстановку, он не знает. — Только не говори, что теперь ты хочешь свалить домой. Билли раздраженно выдыхает. Нил подходит к нему, кладет руки на его плечи. — Не хочу, — тихо отвечает Билли, не поднимая на Нила взгляда. И это уже в своем роде победа. — Но, блять, это было близко. — Больше не повторится, — обещает Нил. — Эй, пока ты не захочешь, чтобы о нас узнали, никто не узнает. Говорить о том, что в курсе уже Эрик, сейчас не самое время, Нил понимает. Как и то, что скрывать свои чувства он совершенно не умеет. — Мы всегда можем сказать, что просто скорешились, пока работали над проектом, — добавляет Нил. — На почве четвертой “Техасской резни бензопилой”. — Придурок, блять, — Билли не может сдержать смешка. А Нил — не может не притянуть его к себе за быстрым поцелуем.

***

Нил просыпается раньше Билли. Некоторое время он просто лежит рядом, рассматривая его умиротворенное лицо. Билли обнимает подушку одной рукой, тонкое одеяло натянуто едва ли не до ушей. Он размеренно дышит и совсем не ворочается во сне. Нилу нравится просыпаться вот так, рядом с ним. Он бы многое отдал, чтобы это продолжалось до конца его дней. Сейчас ему кажется, что эти чувства не отпустят никогда. Что это уже не просто влюбленность, а нечто большее. Самое серьезное, что только возможно. Ему чертовски повезло найти того самого человека так рано. Билли, словно во сне ощущая, что на него пялятся, натягивает одеяло еще выше, прячет лицо в подушку. Нил решает, что пора подниматься. Притащить ему какой-нибудь еды, сделать кофе, принять душ. Да и в принципе — изведать обстановку в доме. За последнюю неделю он даже из своей комнаты кучу вещей перетащил в гостевой домик. Словно сепарировался на родительской территории. Нил натягивает спортивные штаны, обувается и почти бесшумно покидает домик. А на кухне, к своему удивлению, сталкивается с матерью. Она сидит за кухонной стойкой с ноутбуком, чашкой кофе и фруктовым салатом. Когда Нил заходит, приподнимает голову и смотрит на него поверх очков. — Ты поселился в гостевом? — спрашивает она. Так, словно действительно что-то замечает дальше своей работы. — Я не возражаю, но стоило бы это обсудить. Замечательное утро перестает быть таким замечательным. Нилу не слишком нравится контактировать с матерью. Как и ей с ним. Нилу постоянно кажется, что к Эдгару и Лоре она привязана гораздо больше. Хотя, может, это только потому что они совсем мелкие и требуют постоянного внимания. — У меня просто друг ночевал, — Нил пожимает плечами. — А там телек больше моего, я приставку перетащил. Он сразу понимает, что это — самая тупая отмазка. Телек в гостиной еще больше. С пацанами он обычно именно там и зависал, когда они собирались во что-то зарубиться. Да и приставка — вообще последнее, что он действительно перетащил в гостевой из своей комнаты. А мать у него совсем не дура. — Нил, — говорит она с нажимом, — этот друг у тебя ночует уже третий раз на неделе. Не думай, что Мария не держит меня в курсе. Блять. Нил прячет руки в карманы штанов. Не так он представлял себе камин-аут перед матерью. Предполагал, что в какой-то момент это произойдет, но не так быстро. Билли вряд ли будет рад. И это — самое неприятное. С любой реакцией матери он справится. А вот если Билли разбесится, будет сложнее. Хотя, в то же время, Билли должен понять, что камин-аут — это его личное дело. По которому он не обязан с ним совещаться. Какие бы серьезные намерения не строил. — Его зовут Билли, — отвечает Нил, поднимая голову и решительно выставляя перед собой подбородок. — И… — Вы там выпиваете? — перебивает его мать. — Или покуриваете? Не смотри на меня так, мне тоже было семнадцать. Нил выдыхает. Господи, она не о том подумала. Ему становится даже смешно. Он не ожидал того, что испытает подобное напряжение. Его отпускает сейчас, но при этом вопрос камин-аута перед семьей остается в подвешенном состоянии. Нил ведь почти произнес это “и мы встречаемся”, решив, что мать все поняла. Значит, он в принципе готов. — Нет, — говорит Нил. — Ничего такого, обещаю. Мать несколько секунд просто смотрит на него. Словно пытается уловить волнение человека, который врет напропалую. Затем кивает и снова переводит взгляд на экран своего ноутбука. Нил не может точно сказать, исчерпана тема полностью или нет. Поэтому просто как можно быстрее наливает кофе в две кружки, достает коробку с хлопьями и молоко. — Почему бы вам не позавтракать здесь? — спрашивает мать, не поворачивая головы. Нил замирает. Билли это не понравится. Пиздец как не понравится. Но аргументов против Нил не находит.

***

— Я сваливаю, — говорит Билли. — Я, нахуй, сваливаю. Нил встает перед дверью из гостевого домика, складывая руки на груди. Ну нет. Он не может постоянно потакать панике Билли. Стараться держаться подальше друг от друга в школе — хорошо. Не рассказывать о том, что они встречаются никому — тоже. Но просто посидеть за завтраком на кухне при его матери — почему нет? Она, даже если и проявит какой-то интерес, все равно его быстро потеряет. Может, ее вообще уже не будет на кухне. — Прекрати, — Нил собирается проявить настойчивость. Показать, что не всегда будет прогибаться под перемены его настроения. Иначе он что, какая-то шутка для Билли? В последние дни ему так точно не казалось. — Моя мать тебя не сожрет. Ее максимум — спросить, чем занимаются твои родители. Все. Она уже решила, что мы тут накуриваемся, ей даже в голову не придет, что мы можем быть вместе. — Ага. У меня батя бухает, а матери нет. Что мне отвечать? Твоя мать решит, что ты заделался в благотворители. Или, еще хуже, что притащил меня домой, как пятилетка бездомного, чтобы оставить тут жить. — Я думал, тебе похуй, что там кто о тебе подумает, — Нил, в общем-то, понимает, что в словах Билли есть смысл. Ведь именно так мать и решит. — Ты просто боишься знакомиться конкретно с моей семьей, да? Боишься не понравиться моей матери? — Ты невозможный, — Билли хмурится. Затем вздыхает и, отвернувшись, тихо добавляет: — Я бы хотел, чтобы обо мне не знали вообще, чем автоматически считали белым мусором. О том, что за похуизмом и попытками ото всех отгородиться, может скрываться что-то такое, Нил совсем не думал. Билли повезло гораздо меньше, чем большинству даже самых бедных учеников их школы. Но Нилу и в голову не приходило, что кроме него никто к нему не лез не только из-за его недружелюбности, но и по причине банальных стереотипов. Никто не станет закрываться настолько просто так. Что-то к этому привело. И теперь Нил наконец-то начинает понимать, что именно. — Извини, — говорит он, опуская руки и чувствуя себя самым невнимательным чурбаном. — Если не хочешь, то... — Ладно, окей, я могу что-нибудь спиздеть, — встряхивается Билли. — Скажу, что мой папаша занят в строительном бизнесе. Он же разнорабочий. Это даже не гонево. Но с тебя, блять, причитается. — Все, что захочешь, — кивает Нил, улыбаясь. Ему безмерно приятно, что и Билли начинает идти на какие-то уступки. Эти отношения все меньше напоминают игру в одни ворота. Значит, он не просто сдался, а Нил ему действительно небезразличен. Поэтому он и правда готов сделать все, что только Билли от него попросит. И даже то, что матери на кухне уже не оказывается, когда они приходят, этого не отменяет.

***

— Только не вздумай спалиться, что ты знаешь, что мы встречаемся, — говорит Нил Эрику. — А он-то вообще в курсе? — Эрик усмехается. — Или вы мутите только в твоей фантазии? Нил закатывает глаза. Ну, конечно. Он ведь тут тот самый парень, которому нужно пиздеть о то, что у него есть отношения. Понятно, что Эрик просто подкалывает его. Но все равно немного обидно. По большей части из-за того, что сам Нил не знает, каково это — скрывать свои чувства. Ему и так было очень сложно делать вид, что он не заинтересован в Билли, когда они даже не здоровались в школе. А сейчас это практически миссия невыполнима. Ему бы очень хотелось выложить в инстаграм всю ту кучу совместных фотографий, которые он уже наснимал. А еще обнимать Билли у всех на виду и говорить “да, это мой парень”. И, может, даже начать вести совместный аккаунт в ТикТоке. Но он душит в себе все эти порывы, потому что для Билли не готов. — Я обещал ему, что никто не узнает, — признается Нил. — Но уже после того, как рассказал тебе. — Вот теперь я начинаю сомневаться в его умственных способностях, — отзывается Эрик. — Я бы тебе ни за что не поверил. Ты ж не умеешь держать рот на замке. — Пошел ты, — Нил улыбается. — Скажи мне лучше, во сколько приезжать в пятницу, — говорит Эрик. Нил закусывает карандаш. Эрик вызвался помочь ему с организацией вечеринки в честь его дня рождения. Как и в прошлом году, и в позапрошлом. Сам Нил никогда вообще по этому поводу не заморачивался. А сейчас у него и вовсе все из головы повылетало. Стоило лишь упасть с головой в этот секретный роман. Родители в качестве подарка на восемнадцатилетие уже оставляют ему дом на все выходные, забирая Эдгара и Лору в охренеть какое веселое путешествие к деду. О выпивке и закусках заботится Эрик. Как и об оповещении всех приглашенных. Это вообще самое простое — достаточно паре человек сказать о вечеринке у Хэмрика, как соберется вся школа. На Ниле только две задачи: определить время подготовки и позвать Билли. И в том, что Билли начнет отмазываться, Нил практически уверен. — Подгребай к четырем, — говорит он. — У Билли развозка будет до семи. Я, может, с ним покатаюсь еще. — Отвратительно, договорились.

***

Билли держится за руль своего велосипеда, уверенно толкая его вперед. Нилу приходится идти очень быстро, чтобы успевать за ним. У Билли еще пара адресов в его районе, а дальше или расходиться, или заходить за великом. — Я не привык к таким тусовкам, — говорит Билли. — Что мне там делать? — Праздновать со мной, конечно, — отвечает Нил. — На любой другой тусовке я бы толкал траву, — честно рассуждает Билли. — На твоей я не могу. — А я не могу праздновать без тебя. Билли мотает головой. Нил не знает, как его уламывать. Его и правда не назвать таким уж тусовщиком. Представить Билли, например, играющим в бирпонг под всеобщее улюлюканье Нил не может. Но знает — он не такой уж и тихоня в целом. Пару раз Билли рассказывал о вписках, на которых зависал вместе с Антроном. Нилу от обыденности его мрачноватых историй становилось не по себе. К тому же, вспоминая Тессу и ситуацию с воровством майки, он понимает, что связался далеко не с самым невинным парнем города. Но вечеринки, к которым он привык, с Билли не сочетаются. Только и проводить ее без него не имеет смысла. Даже если они все время будут торчать в разных частях дома. Нилу важно знать, что Билли где-то рядом. И что потом, когда все уже разбредутся по своим домам, они смогут остаться наедине. Смогут шуметь, не боясь спалиться перед семьей Нила или экономкой, получившей выходные. — Если я не могу отметить день рождения со своим парнем, я к чертям все отменю, — говорит, не раздумывая, Нил. Билли резко останавливается. — Давай еще погромче об этом поори, — цедит он сквозь зубы, поворачиваясь к Нилу. Раздраженность на его лице, впрочем, быстро сменяется растерянностью. — Погоди, — добавляет Билли. — Мы встречаемся? — А на что вот это все, — Нил показывает указательным пальцем сначала на него, затем на себя, — похоже, по-твоему? — Я, блять, не знаю, — Билли быстро закусывает губу и отворачивается. — Это ведь тупо, уточнять такое. — Ничего тупого, — Нил обходит его велик так, чтобы оказаться напротив. — Ладно, давай официально. Билли Спирс, ты будешь со мной встречаться? Билли смотрит на него с возмущением, за которым он все равно не может скрыть пробивающуюся улыбку. Нил показательно осматривается на пустой улице. Его никто бы не услышал. Для любителей побегать по дорожкам слишком рано. Как и для тех, кто просто возвращается с работы. — Да, — Билли сопровождает ответ коротким кивком головы. — Только, блять, прекрати говорить об этом. Приду я на твою тупую вечеринку, не надо так на меня смотреть. Нил жалеет в этот момент только об одном. О том, что не может его поцеловать посреди даже пустынной улицы.

***

Вечеринки Нил обожает. Это прекрасная возможность оторваться со всеми своими друзьями сразу и расслабиться. Он всегда в центре внимания, для него это абсолютная норма. И обычно, когда он устраивает их у себя или заваливается к кому-то, его не парит вообще ничего. Но не сегодня. Его поздравляют, ему дарят подарки, с ним каждый и каждая хотят выпить. Девчонки делают однозначные намеки, парни призывают присосаться к пивной бочке. А Нил только и делает, что ищет взглядом среди всех Билли. Вот он на кухне, открывает бутылку с пивом. Вот он курит около дома. Вот он разваливается на диване в гостиной, уткнувшись в телефон и не обращая внимания на парочку рядом. Вот он встречается с Нилом взглядом и легко улыбается, едва заметно салютуя красным стаканчиком с каким-то алкогольным месивом. Вот он кажется все более и более расслабленным, и даже треплется с какой-то девчонкой во дворе около гостевого домика. А вот девчонка кокетливо убирает прядь волос за ухо. Оказывается все ближе и ближе к Билли. Говорит ему что-то, от чего он искренне смеется. И вот за этим Нилу, стоящему у раскрытых широких дверей во двор, совсем не нравится наблюдать. Он крепче сжимает свой красный стаканчик. В нем разгорается огонь собственничества. Пьяное желание вопреки всему заявить свои права. Чтобы никаким девчонкам больше в голову не приходило с Билли флиртовать, класть ему на плечо руку и наклонять голову, смеясь и еще больше сокращая расстояние. Да нахуй. Нил сжимает стаканчик в руке и делает решительный шаг в сторону Билли и этой, как ему кажется, в край оборзевшей девчонки. — Ты дурак? — его останавливает Эрик, цепляя за плечо. — Он не маленький, сам справится. Нил сжимает зубы. Вечеринка дошла до того этапа, когда всем уже немного похуй на всех и, в особенности, на виновника торжества, пока он с ними не общается. На то, что он тут бесится из-за того, что к его парню кто-то подкатывает, уже никто не обратит внимания. Все достаточно пьяные. — Мне все вот это вот нихуя не нравится, — говорит он Эрику. — И что ты сделаешь? — спрашивает Эрик. — Ты же не пойдешь бить девчонке ебало. — Нет, конечно, — Нил опускает плечи, хмуро смотрит в сторону Билли. Эрик работает голосом разума. Нилу действительно нечего делать. Это не случайная встреча с Тесс посреди улицы, сейчас Билли явно наслаждается общением. Его не нужно спасать. Если он влезет, это будет тупым эгоистичным поступком конченного ревнивца. Нил разворачивается, идет на кухню. Ему нужно взять еще какой-то выпивки. Он понимает, что выносит его больше не собственная ревность, а неуверенность в том, насколько для Билли серьезно все, что между ними происходит. Это не недоверие. Это проблема коммуникации. Нил наполняет новый красный стаканчик. Возвращается во двор. Видит, что девчонка так и не отстает от Билли. Оборачивается, пытаясь высмотреть Эрика, который мог бы снова ему напомнить о благоразумии. Но друга поблизости уже нет. Как и остатков самоконтроля у Нила. Эй, он ведь может просто отозвать Билли на кухню. Сказать, что там нужна его помощь. Не важно вообще, с чем. Глупо, но Нил на большее и трезвый не был бы способен. — … но я в отношениях, извини, — слышит он, когда приближается к Билли и девчонке. — Если я какие-то не такие сигналы подавал, то… — Ой, это ты извини, — девчонка моментально отшагивает от него. — Я не пыталась ни на что такое намекать. Я просто… Такая пьяная уже, господи. — Ну, как вы тут? — спрашивает Нил, широко улыбаясь, как радушный, блять, хозяин вечеринки. У которого сердце чуть не выпрыгнуло куда-нибудь поплавать в красном стаканчике. Девчонка, что-то пробормотав, сливается, как раз воспользовавшись его появлением. Билли неловко пожимает плечами. — Я заебался, — признается он. — Заебался пиздеть. — А со стороны так не скажешь, — ухмыляется Нил. — Ты бы меньше меня палил, — Билли прислоняется спиной к стене гостевого домика, — и больше отдыхал с друзьями, придурок. — Эй, мы подружились, пока занимались проектом, помнишь? — На почве рака простаты, ага. Подвыпивший Билли, такой расслабленный, Нилу безумно нравится. Он не шарахается в сторону, не пытается сам держаться от него подальше. И отшивает девушку, прямо говоря, что в отношениях. Нилу до ужаса хочется объявить конец вечеринки, всех разогнать, прижать Билли к этой стене и не отпускать до конца выходных. Он, конечно, не станет так поступать. Но может поступить иначе. — Я приду в гостевой через полчаса, — говорит он, наклоняясь к Билли на момент.

***

— Ты остаешься за главного, — говорит Нил Эрику, когда находит его. Происходит это далеко не сразу. Нила все равно дергают, даже несмотря на то, что многие уже начинают расходиться. — Я, ну. Спать. — Ага, конечно, — Эрик похабно двигает бровями. Нил отмахивается. У него уже и так прошло больше, чем полчаса. Он сейчас тут допиздится до того, что Билли просто вырубится. И ему действительно придется спать. Нил ведь не скотина, чтобы будить. Обнимет покрепче и отрубится следом. А не хотелось бы. По дороге обратно к гостевому он прощается с парой знакомых девчонок из группы поддержки. Они еле держатся на ногах. Так, что им самим сейчас не помешала бы поддержка. Поэтому Нил снова задерживается, решая помочь им хотя бы забраться в такси. Наконец, он переступает дверь гостевого, запирает ее изнутри. В темноте видит свет от экрана смартфона Билли, который, к счастью, не заснул. Он на момент зависает, всматриваясь в его лицо, подсвеченное экраном. Затем встряхивается и просто включает свет. Благо, окна домика уже благоразумно закрыты. — Я уже думал, мне пора идти отбивать тебя у пьяных черлидерш, — говорит Билли, откладывая в сторону смартфон. — Я бы на это посмотрел, — отвечает Нил. — Я из трейлерного парка, я бы их порезал, — Билли поднимается, потягивается, обходит диван. Нилу его ревность, даже гипотетическая и шутливая, нравится. Это заводит похлеще любых, даже самых откровенных, прикосновений. Нил приближается к нему, наклоняет голову, легко, на пробу, касается губами губ. Билли упирается ладонями в его грудь, толкает к дивану. — Не-не-не, — говорит он. — Время подарка имениннику. Нил вопросительно поднимает брови. — Ну, лишних денег у меня нет, — поясняет Билли. Он как-то даже теряется и потирает шею. — Но я смотрел много порно, так что… Он проводит языком по губам, а затем красноречиво утыкается им в свою щеку изнутри. Нил выдыхает. Обеими ладонями он упирается в диван, чтобы чуть откинуться, глядя на Билли снизу вверх. Билли, начавший так бодро, мешкается. — Ты не обязан ничего делать, — говорит Нил, — если не хочешь. — Я хочу! — Билли отвечает так быстро, что становится ясно — мешкается он из-за стеснения, но никак не из-за нежелания. Билли выдыхает, быстрым движением убирает волосы со лба, опускается на колени. Для Нила одно только его стремительно краснеющее лицо лучше всех подарков в мире. Достаточно будет вспомнить это в душе, чтобы стереть все ладони, в те дни, когда Билли не окажется рядом. Нил расставляет ноги шире, пока Билли расстегивает пуговицу и молнию на его джинсах. Приподнимает бедра, чтобы штаны было проще приспустить. Сам стаскивает с себя футболку и напрягает пресс, пока Билли смотрит не только на выпуклость в его трусах. — Позер, — усмехается Билли. И, подаваясь ближе, медленно проводит языком по низу живота Нила, заставляет выдохнуть, расслабить мышцы. Он накрывает ладонью член Нила через трусы, сжимает, несколько раз двигает рукой. Наклоняет голову, ведет языком по стволу сквозь ткань, оставляет мокрый след. Бросает быстрый взгляд исподлобья на Нила, оттягивая резинку трусов и наконец-то освобождая его член. — Сразу говорю, — голос Билли становится более хриплым, — горловой только на Рождество. — Я запомню, — Нил загребает пальцами покрывало, склоняет голову набок. Долгоиграющие перспективы — это точно то, что особенно нужно Нилу сейчас. Когда Билли двигает рукой по стволу его члена, а кончиком языка осторожно обводит головку по кругу. Начинает облизывать, словно мороженое, по всей длине. Берет в рот, но совсем не глубоко, то ли потому что держит слово насчет горлового, то ли потому что просто боится подавиться. Нил не знает, у него самого такого опыта еще не было. Преимущественно потому что все время вместе они ограничивались только дрочкой — когда возбуждение нарастает, так с ним справляться быстрее. Но сейчас, глядя на то, как ритмично двигается голова Билли над его членом, Нил думает, что тоже хочет попробовать. Губами и языком изучать все тело Билли, оставлять свои метки в самых неожиданных местах. Как хорошо, что весь дом в их распоряжении на все выходные. И сейчас он может просто расслабиться и позволить Билли закончить начатое.

***

— Я ненадолго заскочу, — говорит Эрик по телефону. Нил морщится. — Слушай, я уже в твоем районе. Я не могу найти свой джул нигде, наверняка я его именно у тебя и оставил. — Ладно, только чтобы реально ненадолго, — отвечает Нил. — Если я увижу, что ты приперся с какой-то жратвой, я тебя на порог не пущу. — Да я понимаю, что у тебя там медовый месяц в самом разгаре, — Эрик смеется. — Но мне правда очень нужен мой джул. Нил закатывает глаза, сбрасывает звонок, откладывает смартфон на кухонную стойку. Билли зависает с вилкой, занесенной над салатом, в руке. — Эрик зайдет, — говорит Нил. — Пфефферман. Он где-то проебал свой джул. Билли оставляет вилку в тарелке. Поднимается. — Я в гостевом пережду, — говорит он сухо. — Да забей ты, — Нил поднимается из-за кухонной стойки следом. Перехватывает его за запястье. — Эрик в курсе того, что ты мне нравишься. Я могу ему просто сказать, что затащил тебя с ночевкой в надежде на что-то, но ты мне, конечно, не даешь. — У тебя два засоса на шее, — Билли смотрит на него со скептицизмом. Нилу не хочется разводить еще больший фарс. Ему кажется, что было бы особенно круто, если бы двое самых важных парней в его жизни поладили. Они ведь оба дохрена умные. Даже наверняка найдут, о чем поговорить так, чтобы Нил почувствовал себя недоумком. И он, само собой, начнет ревновать Билли, жалеть, что познакомил их поближе. А потом все равно блядски радоваться, потому что без постоянного общения с друзьями ему непросто. — Эрик мой лучший друг, — Нил чуть наклоняет голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — Что такого, если он узнает? Он только рад будет за меня. — Ты не можешь быть в этом уверен, — Билли сникает и отворачивается. — Люди умеют, блять, удивлять. — О чем ты? — Не важно. Хуйня. Нил прищуривается. Да нет, не хуйня. Он слишком пристально за Билли следил, чтобы спутать грусть с раздражением. Это вот что-то новое для Нила. — Билли, — обращается он к нему с нажимом в голосе. — Тронни со мной не общается, — выпаливает Билли. — Больше не общается. Потому что спалил нашу переписку. — Серьезно? — Нил тянет его на себя, чтобы обнять. — Ну и нахер тогда таких друзей. Билли резко отстраняется. Смотрит на Нила, как на идиота. — Тебе легко говорить, — он криво усмехается. — У тебя друзей полно. А он мне как брат. И я, блять, не могу так просто выехать на похуе. Нил думает, что это ведь и к лучшему. Болтливый и ушлый Антрон ему в их первую и последнюю встречу не понравился. А потом еще больше — по рассказам Билли. Тронни казался скорее камнем на шее, чем надежным товарищем. И то, что теперь он с Билли не общается, это только подтверждает. В Эрике Нил уверен. Как и в том, что многие другие его друзья смогут понять и принять. А те, кто не поймут — значит, и не друзья. Они живут не в Средневековье, чтобы скрываться. Нилу не кажется, что его взгляды на это такие уж радикальные. И считает, что без проблем справился бы, окажись Эрик в положении Антрона. — У тебя я есть, — говорит Нил. И сразу понимает, насколько это нелепо звучит. — Мы не друзья, Хэмрик.

***

— На выездной игре будут рекрутеры, — говорит Нил. — Совершенно точно. Мне уже Тайлер написал. Но у той команды есть пиздец какие мощные ребята. — Какая тебе разница, насколько они мощные? — спрашивает Билли, подпирая щеку кулаком, упираясь локтем в край опущенного окна. — Ты все равно мощнее. — Ты ни одной моей игры не видел. — Зато я знаю, какой ты упертый. — Я был бы более уверен в успехе, если бы ты поехал с нами. — Максимум того, что я могу, это подать документы в тот же колледж, в который тебя позовут рекрутеры. Нил косится на него с улыбкой. Такая мотивация его вполне устраивает. Тем более что Билли, с его-то отметками, сможет без проблем пройти по бюджетной квоте много куда. Сам-то Нил не рассчитывает на Лигу Плюща. Значит, у них есть все шансы оказаться в одном колледже. — Не обещаю, что поступлю, — осаживает его Билли, но при этом тоже легко улыбается. — Останови здесь, я дальше на велике. — Уверен? Я правда не думаю, что у кого-то возникнут вопросы, если мы приедем вместе. — Уверен. Нил высаживает Билли за несколько поворотов до школы. Благоразумно удерживается от того, чтобы поцеловать, просто коротко машет рукой. У Билли сразу после школы работа допоздна. И так до конца недели. Нил готовится то тосковать, то мотаться с ним на велике, когда есть свободное время, заранее. Оказывается, это действительно не так просто — встречаться с дохрена занятым парнем, живущим у черта на рогах. Он прослеживает за тем, как Билли раскладывает свой велосипед, а затем уезжает вперед. И только когда он скрывается из поля зрения, снова стартует. Уже припарковавшись, и ставя машину на сигнализацию, Нил обращает внимание на кучу уведомлений на смартфоне. С того момента, как к нему притащился на выходных Эрик искать свой джул, Нил просто перевел телефон в беззвучный режим, чтобы ничего не отвлекало. И этим утром его практически не проверял. Первым он открывает сообщение от Эрика. “притворись больным и не приезжай в школу”, — пишет он. — “если ты еще не видел”. “не видел чего?” — спрашивает Нил. Он прислоняется к машине со стороны водительской двери, открывает сообщение от Тайлера. “это ряльно ты с этим фриком?” К сообщению оказывается прикреплено видео. Нил хмурится, открывая его. Качество так себе, но он сразу же узнает интерьер своего гостевого домика. А потом Билли. А потом себя. Он мотает видео, нервно сглатывает, когда Билли опускается перед ним на колени. Детализация хромает, да и звука в ролике нет, но совершенно очевидно, что между ними происходит. И лица на видео прекрасно палятся. Нил поднимает взгляд от телефона. Видит, как несколько девчонок на парковке смотрят прямо на него. А потом начинают перешептываться. Сердце Нила колотится, словно бешеное. Их слили. Их как-то засняли на вечеринке и слили. Наверняка уже большинство учеников в школе посмотрело. Билли как раз подъезжает к велосипедной парковке. Достает из ушей наушники, смотрит в телефон. А потрясенный Нил не находит в себе сил, чтобы отлепиться от машины, подойти к нему и забрать смартфон прежде, чем он увидит. Нил может только смотреть на то, как Билли меняется в лице. И понимать, что с этого момента изменится вообще все.