Маленький русал Изуку.

      Также счастливо и весело проходит один день, а за ним начинается и второй. Почти полдень, а Изуку, укутавшись в одеяле, спит и изредка причмокивает или дергает носом во сне, что выглядит очень мило для Шото. Особенно, привычка Изуку отбирать подушку и обнимать, потому что в итоге принцу приходится спать на одной подушке с зеленоволосым другом. Но этим утром парень проснулся один, без руки в кучерявых волосах, которая лохматит их еще больше. Открыв глаза и присев на кровать, Изуку оглядел комнату и в ней он находился совершенно один. «— Сегодня третий день… Уже полдень. Бабушка умерла ведь на закате, да? Спрыгнула с корабля в море и растворилась… Так, не надо унывать! Если Шото здесь нет, то надо его найти! Я хочу быть вечность с ним, а не с этой ведьмой в слугах!»

Вообще-то, на рассвете. Тц, тц, тц, Изуку, стыдно не знать семейную историю.

      На веснушчатом лице сразу же расцвела улыбка полная уверенности. Он поднялся с кровати и подошел к шкафу, где вчера после очередной вечерней прогулки по городу и за его пределами, оставил свои вещи. И нет, мои дорогие извращенцы, они не спят голые, а как положено в шортах и только Изуку спит в легкой кофте из льняной ткани, потому что Шото видите ли не удобно. По этой причине русал упирается маленькими ручками в пресс человека спящего напротив, а потом хорошенько пинает ногой и отворачивается, смущаясь. Тодороки позади ночью стонет от боли, а после тихо смеется, обнаруживая пропажу своей подушки. Так, что-то отошли от темы. Продолжаем.       Мидория открыл шкаф и взял свои вещи: белые рубаху и носки, также зеленые жилет и штаны. Переодевшись, он заправил кровать и натянул красные ботинки, которые смотрелись на нем чуть больше, чем должно, накинул на себя одноплечную сумку, после вышел из спальни, закрывая за собой дверь. Честно говоря, Мидория ни разу за эти три дня не разгуливал по замку в одиночку, так как наследник боялся, что он потеряется в коридорах и даже слуги не помогут найтись. Дойдя до балкона и лестницы, которая вела на первый этаж, Изуку внизу увидел Шото и хотел спуститься к нему, но к нему подошла какая-то девушка и поцеловала, а потом раздался негромкий голос рядом стоящей слуги. — Тодороки Младший, сегодня на закате мы отправляемся в море, чтобы сыграть Вашу свадьбу с Яойрозу. — Да, спасибо, Хагакуре. Я помню. Как же забыть про такое торжество? -слегка улыбнулся принц, смотря на свою невесту и целуя ее в макушку.       Принц морского дна не мог поверить услышанному, по щекам покатились горькие слезы, но это было без звука. Изуку уже знал, что такое слезы и старался их сдерживать. В голову лезли мысли, что все это счастье, что они прожили за эти три дня на самом деле было обманом и принц улыбался только для гостя со дна морского, наигрывая эмоции. Воды в изумрудных глазах становилось все больше и парень уже не мог ее сдерживать, поэтому начал бежать прочь отсюда, не смотря куда. Наследник обернулся на услышанный бег и заметил зеленую макушку, которая пропала где-то в коридорах дворца. Глаза сразу же округлились и в них отразился испуг. — Изуку, стой! -крикнул Шото и моментально сорвался с места в догонку.       На лице Момо с понятием недавно произошедшего появился победная ухмылка и она, позвав свою слугу, ушла из главного зала в свои покои, где ее начали готовить к торжественному свадебному круизу.       Тем временем один из принцев бегает по коридорам замка, плевав на абсолютно все правила установленные отцом еще в детстве. Бегает пять минут, десять, сменяя бег быстрым шагом, чтобы отдышаться, но все тщетно. Ему кажется, что он оббегал всевозможные места нахождения его друга и так не нашел, поэтому съехал по стене вниз, усевшись на полу, пытаясь отдышаться от такой пробежки. Проходит минуты две или три и к нему подходит один из старших братьев, садится рядом и начинает расспрашивать, что случилось. Младший Тодороки с паузами и вздохами все рассказывает и переводит взгляд на пол, потому что старший явно недоволен таким шагом младшего, но отнесся с пониманием, гладя по разноцветной макушке. — Он подходил ко мне весь в слезах и я лично вывел его во двор, чтобы подышал и успокоился. -пояснил старший, подняв глаза брата на свою лицо, а Шото вновь сорвался с места и побежал в сторону выхода во двор. — Спасибо, Тойя! -разнеслось эхом по коридору. — Ага, всегда пожалуйста. -встал с пола и ушел в своем направлении.

* * *

      Изуку был благодарен помощи и пониманию со стороны старшего брата Шото: его не только проводили на свежий воздух, но и обняли, успокаивающе гладя по голове с небольшой улыбкой. Когда он более менее успокоился, то старший с белыми волосами указал ему на небольшие качели в центре двора, а там цветы красивые — Мидория кивнул, послушав, и направился туда, а когда пришел, то на лице засияла очаровательная улыбка и будто все слезы позабылись от такой незабываемой красоты земных «водорослей». Улегшись на траву в тени дерева, морской принц начал с интересом разглядывать цветы и красивейших бабочек, которые садились на нос или на голову, вызвая беззвучный смех.       Тодороки пришел через только через некоторое время и Мидория обратил на него внимание: слегка взъерошенные волосы, быстро вздымающаяся грудная клетка. В голове появились мысли, что наследник бегал и искал своего расстроенного маленького человечка, который только недавно, не смотря на свой возраст, встал нормально на ноги и ходил вровень со старшим. Русал не успел опомниться, как человек уже перед его лицом присел на одно колено и вытирает рукой оставшиеся слезы на густых ресницах, легко улыбаясь. Однако, Мидория отполз от него, упираясь спиной в ствол дерева и мотая головой в разные стороны, потому что не верит ему — недавно принц подтвердил свадьбу и… эта новость словно нож в сердце. Тодороки все равно стоит на своем, хочет извиниться и объясниться, признаться ему, что Изуку — единственный, которого он любит, но боится. Принц двигается к любимому и крепко обнимает, чтобы не потерять его снова и вернуть к себе доверие. — Изуку, я не люблю ее. Этот брак нужен для окончания вражды между нашими королевствами, а то так и до войны недалеко.       В объятиях тепло и русал верит, что это так и обнимает в ответ, утыкаясь курносым носиком в синюю жилетку принца. Пытается снова не заплакать, но наследник начинает гладить его по кудрявой макушке, аккуратно прижимая к себе, как фарфоровую куклу, боясь разбить или повредить — Изуку не сдерживается и синяя ткань постепенно начинает становиться темнее из-за соленых слез. — Я хочу попросить тебя, чтобы ты поехал с нами на корабле, а не сидел и скучал здесь. Ты согласен? -Изуку, всхлипывая, кивает в знак согласия.

***

      В тот же вечер принц с молодой женой должны были отплыть, чтобы праздновать; пушки палили, флаги развевались, на палубе был раскинут шатер из золота и пурпура, устланный мягкими подушками; в шатре они должны были провести эту тихую, прохладную ночь.       Паруса надулись от ветра, корабль легко и плавно заскользил по волнам и понесся матросов и гостей в открытое море.       Как только смерклось, на корабле зажглись разноцветные фонарики, и все стали весело плясать на палубе. Изуку вспомнил, как он впервые поднялся на поверхность моря и увидел такое же веселье на корабле. И вот он понесся в быстром воздушном танце, словно никогда и не пользовался хвостом, а был человеком от рождения. Паренек веселился как только мог, стараясь не показывать любимому грусть и боль, которые скрывались за широкой улыбкой полной счастьем за наследника знал, что один лишь вечер осталось ему пробыть с тем, ради кого он оставил родных и отцовский дом, отдал свой голос и терпел боль в горле, о которой принц и не догадывался. Лишь одну ночь оставалось ему дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для него вечная ночь под водой с пожизненным рабством морской колдунье.       Далеко за полночь продолжались на корабле танцы и музыка, и Мидория беззвучно смеялся и двигался в такт ритму музыки, порой случайно вызывая ревность жены принца, танцуя с ним и с мукой на сердце; наконец пара взялась за руки и удалилась в свой великолепный шатер.       На корабле всё стихло, только рулевой остался у руля. Русал оперся о поручни и, повернувшись лицом к востоку, стал ждать первого луча солнца, который, он знал, должен был убить его.       Изуку приподнял пурпурную занавесь шатра и увидел, что голова молодой, теперь уж королевы покоится на груди принца. Он наклонился и поцеловал Шото в лоб, после вышел и посмотрел на небо, где разгоралась утренняя заря, которая раскрашивала небо в приятные глазам теплые краски. Тодороки-младший вышел на палубу, потому что любил наблюдать за поднимающимся солнцем и увидел Мидорию. — Изуку? Что ты…       Паренек остановился в трех метрах от борта коробля и обернулся с счастливой улыбкой, в последний раз смотря влажными полу-угасшими изумрудными глазами на любимого. Голос вернулся с рассветом и говорить он мог. — Прощай, король Тодороки. Живи счастливо! -и с разбегу бросился с палубы в воду морскую. — Чт- Изуку, нет! -подбежал к бортам, осматривая волнующуюся гладь моря. — Я же люблю тебя, дурак! -крикнул король, ударив по дереву кулаком и, опустившись на колени.