Временно?

Минерва с гриффиндорской настойчивостью и глупостью уже в n-ый раз перечисляла ему причины, по которым ему следовало вернуться в Хогвартс. Не на должность директора, конечно же. Пожиратель Смерти, даже будучи бывшим, не может занимать этот пост. И преподавать ЗОТИ тоже вряд ли выйдет. А вот Зелья… его, чёрт подери, вечный крест, который Минерва считала высшим благом. Северус подозревал, что МакГонагалл просто не хватает персонала (ряды преподавателей изрядно поредели после войны), но сказать ему правду – высказать просьбу, Минерве не позволяла гордость. Или же она затеяла игру вроде тех, коих достаточно подсмотрела у Дамблдора. — Может, лучше сразу Аваду? — Северус! Хватит ёрничать! Этот год и так был слишком тяжелым! Для всех! И я… — Мечтаешь сделать следующий год для студентов не менее тяжким, пригласив меня? — Северус поправил подушку под шеей, устраиваясь поудобнее. Чувствуя себя поувереннее. Когда Минерва только зашла, взвинченная и пылающая магией, он решил, что по его душу, что девчонка нажаловалась, что профессор Снейп окончательно сошел с ума. Но нет, кажется, Грейнджер проявила небывалую скромность и такт, решив промолчать. — Ты прекрасно знаешь, как тебя все уважают… — начала она, но едва заметив его поднимающуюся бровь, закатила глаза. — По крайней мере, Слизерин. И если бы ты не снимал беспричинно баллы с других факультетов, то может быть… — Беспричинно?! — Мы сейчас не об этом! Твоим воспитанникам сейчас, как никогда, нужна поддержка, и человек, которому они могли бы доверять. Ты же прекрасно понимаешь, что после войны, после того чью сторону половина из них поддержала, в то время когда другая половина бездействовала, к ним сейчас особое отношение со стороны учеников и… некоторых преподавателей. — К ним всегда было особое отношение, Минерва, может поэтому они и поддержали Тёмного Лорда? — Может, они поддержали Того, чьё имя нельзя называть потому, что глава их дома был за него? В этом есть и твоя вина, Северус. — Кто бы сомневался! — хмыкнул он. — Но ты же не рассчитываешь всерьёз, что я вернусь в этот фарс? Хогвартс наверняка сейчас полон ярых фанатов Золотого трио, которые наперегонки шныряют за ними по коридорам с колдокамерами наперевес! И я уверен, Поттер от этого в бешеном восторге! Видимо, он стал еще высокомернее и заносчивее, если это, конечно, возможно?! Как думаешь, Минерва, как часто их компашку будут снимать с уроков ради звездного интервью? Я уже представляю, как снимаю несколько баллов с мальчишки, и меня за это упекают в Азкабан. Увольте. — Не утрируй. Ребята изменились после пережитого. — Ага, стали еще невыносимее. — А если ты хочешь поговорить «о славе», то уверяю, Северус, ты удивишься, когда покинешь палату. Очередь из журналистов к тебе выстроится куда весомее, чем к ребятам. В Хогвартсе тебе будет куда спокойнее, Снейп. Хотя бы в первое время. Северус скрипнул зубами. — Я обдумаю твоё предложение. И обдумает намного тщательнее, чем ситуацию с Грейнджер. Мерлин, как только эта идея вообще могла посетить его разум?! Приставать к Грейнджер — это всё равно что приставать к… Грейнджер! Нет, девочка, безусловно, выросла… Но и под круциатусом он навряд ли вспомнит, когда это произошло. Всё его несвободное время всегда занимал лишь Поттер с его неистощимым талантом попадать в неприятности, а Грейнджер была лишь тенью рядом с ним. Докучливой, надоедливой, упрямой, самоуверенной тенью! Вечно тянула руку на уроках, выкрикивала заученные ответы с места и раздражала до зубного скрежета! А ещё вдруг вспомнилось ему, что в первые месяцы обучения у неё была совершенно невообразимая блажь: заходить в его кабинет с распущенными волосами. Пара язвительных реплик тогда сделали свое дело, и непослушные, торчащие во все стороны пакли стали собираться в не менее хаотичный хвост. И именно это… именно эти волосы… он нашел шелковистыми? Что, блять, они подмешивали в его болеутоляющие? Хотя, если подумать… что такого, собственно, произошло? Совершенно ничего! И все его прикосновения были довольно невинными, как ни крути. И девчонке они явно были не в новинку. Она же встречалась с этим тупоголовым спортсменом, который даже имя её не мог правильно произнести, значит, что-то их связывало, помимо разговоров… А еще был – есть – Уизли. Это рыжее ходячее недоразумение. Снейп ловил его пару раз после отбоя вместе с мисс Браун в процессе весьма… интимных моментов. Например, когда его руки под её юбкой проделывали определенные манипуляции… Ох, эти славные «минус тридцать баллов с Гриффиндора» и их растерянные лица! Так что рыжий явно бы не упустил случая во время странствий или после них…сблизиться с девушкой. Но, с другой стороны, это же Грейнджер. Едва ли бы она позволила пальцам Уизли прямо в коридоре… Чёрт! *** Хогвартс стал ему вторым домом. Таким же ненавистным, как и первый. Тем не менее темные коридоры, вскрики призраков, перешептывания картин заставляли чувствовать его себя… приемлемо. Особенно, если сравнить с первыми днями после выписки из больницы, когда он вдруг обнаружил, что теперь ненависть окружающих к нему была столь же неприкрыто яростной, как и любовь. А колдокамеры… кажется, они были повсюду, незримо контролируя каждый его шаг. «Пророк» расходился немыслимыми тиражами, когда его малоприятное лицо освещало первую полосу, что было особенно удивительным для Северуса. Вечная любовь к Лили Эванс заставляла ведьм желать его глубоко и искренне, но это, и только это, украшало его будни. Долгожданная свобода была с привкусом Азкабана, поэтому решение вернуться в привычный плен было единственно верным. Вот только и школа Чародейства и Волшебства теперь изменилось. Если раньше от её студентов исходила волна чистого, бодрящего душу страха к профессору зельеварения, то теперь примешалась и толика интереса к его персоне. А некоторые студентки вдруг решили, что он достойная кандидатура для влюбленности. Те самые студентки, которые в прошлом году ещё проклинали его. Нет, разумеется, он и раньше сталкивался с такими влюблённостями, редко, преимущественно со студентками Слизерина, но сталкивался. А то, что происходило теперь, походило скорее на театр абсурда, потому что с каждым взмахом мантии на одну пару восхищенных глаз становилось больше. Одна особенно наглая девица с Когтеврана осмелилась даже прижаться к нему чересчур близко, когда он подошёл проверить её котёл. Он стушевался бы, возможно, если бы не трахнул двумя днями ранее молодую волшебницу из бара, а так… чистка грязных котлов поумерила её жаркий любовный пыл. Неизменным оставалась лишь поведение Грейнджер, что не могло не задевать, если учесть обстоятельства. В попытках смутить девушку он частенько выбирал её объектом для наблюдения на занятиях, но греющий душу румянец всё отказывался посещать её светлую кожу. Она словно и не замечала пристального внимания профессора. Поэтому он и удивился, когда сегодня после урока Грейнджер вдруг замешкалась возле своего стола, нарочито долго собирая вещи и приводя в порядок рабочий стол. Рональд было притормозил возле неё в ожидании, но девушка что-то шепнула парню, задев мягким касанием его плечо, и тот, пожав плечами, выскочил за дверь. — Профессор? Северус внимательно рассматривал древний фолиант, игнорируя чужое присутствие в кабинете. Грейнджер в нетерпении заправила выбивающийся локон за ушко. Терпение было несвойственно её факультету, потому она и не продержалась даже двадцати секунд в ожидании ответа. — Профессор Снейп, я просто хотела сказать, что… — Мисс Грейнджер, — опасно сверкнул тёмными глазами мужчина, — если вы обратите своё драгоценное внимание на мою персону, то поймёте, что я занят! И что мне абсолютно безразлично, что именно вы хотите мне сообщить. — Сэр, я… Вам не обязательно переживать из-за того, что произошло в больнице. Я сначала, ну… — замешкалась вдруг она, — растерялась, а потом поняла, почему вы это сделали… Вы просто хотели… — Хотел чего? — позволил он себе колючую усмешку. — И с чего вы взяли, что вы повод для моего беспокойства? — Хотели, чтобы я не приходила, — вдруг твёрдо сказала она, заглядывая в мужские глаза. — Но вы просто могли мне сказать об этом, а не… — Что вы можете знать о моих желаниях, мисс Грейнджер? Уверяю вас, о произошедшем в больнице я не задумывался ни на секунду, но да, мне было приятно, когда вы перестали приходить туда как на чёртову отработку и освободили для меня мои вечера! А сейчас я хочу, чтобы вы оказали мне ту же услугу.