Временно?

Снейп уже вторую неделю довольствовался малым: редкими глубокими поцелуями и целомудренными прикосновениями к изящному телу. Инициатива с завидной регулярностью исходила только от него. Страх Грейнджер был практически ощутимым: она вроде бы и не избегала этих вечерних встреч, но и не собиралась назначать их самостоятельно, потому-то он и не спешил. Всякий раз, когда его руки опускались ниже талии, сердце девушки пропускало удар, и приходилось покорно поднимать их на талию. О том, чтобы переместиться из лаборантской на удобный кожаный диван в личном кабинете и речи не шло. Будто она боялась, что он накинется на неё сразу же на пороге и забудет обо всех прежних договорённостях. Это недоверие как минимум раздражало. — Блять! — рыкнул он, чувствуя, как разрушающая саму плоть консистенция расползается по бледной коже правой руки. — Долбанный Гриффиндор! Как только можно было умудриться придать настойке растопырника совершенно противоположный эффект, благополучно сдать его в числе прочих работ и удалиться к себе?! Ох, Митлл не отделается только снятием баллов! Он запомнит эту лабораторную работу до конца своих дней! Раздражение кипящей волной разливалось по груди, удачно сочетаясь с физической неудовлетворённостью, — всё в лучших традициях прежних лет. Вот только теперь времени на уничижительные мысли было больше. Северус как раз стирал бумажной салфеткой отвратительно пахнущую липкую консистенцию, когда раздался стук в дверь. Через секунду она отворилась, и довольная полуулыбка появилась на его лице. Хоть чему-то эту девчонку удалось научить: она перестала маячить перед его дверью по несколько минут в ожидании приглашения, а заходила сразу. — Добрый вечер. — Здравствуй, — тёмный взгляд проехался по точёной фигурке. Снова джинсы и тонкая обтягивающая водолазка. Значит, сегодня тоже придётся ограничиться только губами, и то, если повезёт. Утешало только то, что раньше и это было непозволительной роскошью. Внимательный янтарный взгляд стремительно опустился на повреждённую руку профессора, которую Снейп не замедлил спрятать под столом. Абсолютно не сексуальное зрелище. Скорее, тошнотворное. Гермиона взволнованно прикусила нижнюю губу будто в подтверждение его слов и вернула ему внимательный взгляд: — Я не вовремя, сэр? Ещё одно из многочисленных ограничений: не употреблять имена друг друга даже наедине. Потому что рано или поздно запретное имя сорвётся с губ публично. Растерять крохи своей репутации совсем не хотелось, если учесть, что в следующем году хотелось бы найти более престижную работу. — Проходите, — буркнул он. Обеспокоенность в её искрящемся теплом взгляде неприятно резанула в области груди. — Не обращайте внимания, просто издержки профессии, — указав на руку мрачным взором, разъяснил он. — Подождите здесь, я скоро вернусь. — Может, я… Хм, — едва ощутимое прикосновение к локтю остановило мужчину. — Могу вам чем-нибудь помочь? Вам же будет неудобно самому себе обрабатывать руку… Снейп коротко кивнул в ответ и жестом пригласил девушку в кабинет. Соблазн усесться на диван был велик, но Северус решил ограничиться кожаным креслом. Он аккуратно присел на самый край, указывая здоровой ладонью на нижнюю полку высокого дубового стеллажа с множеством склянок. Гермиона без промедлений наклонилась и взяла необходимый флакон, не вчитываясь в бирку с неразборчивым почерком и не дожидаясь очередного указа от профессора. Уголки его губ невольно приподнялись. — У вас есть бинт? — Разумеется. Откройте левую дверцу шкафчика. Гермиона коротко кивнула и достала необходимое. Вручила флакон в здоровую руку мужчины, бинты положила на широкий подлокотник и с секундным замешательством уселась на него же. Одна её ножка свесилась с кресла, другая же — преимущественно для равновесия — приземлилась чуть выше мужских колен. Гермиона, тщетно игнорируя своё раскрасневшееся лицо, потянула поврежденную руку Снейпа на своё колено — преимущественно для удобства — и расстегнула манжеты на сюртуке и рубашке, задирая ткань к локтю. Нежно погладила кожу, прежде чем щедро полить зияющую рану экстрактом бадьяна. Северус невольно зашипел от обжигающей вспышки боли. Грейнджер абсолютно бесполезно легонько подула на рану, прежде чем потянуться к кипенно-белому бинту. Как завороженный, он не отводил взора от маленьких изящных ручек, скользящих по его руке. Ножка на его колене волновала… в определённом смысле… И когда Гермиона закончила перевязку, Северус, поддавшись порыву, провёл раскрытой ладонью по внутренней стороне её ножки, пробираясь выше. Гермиона ощутимо дёрнулась под этим прикосновением. — Не бойся, — волнующим тембром велел он. — Это просто моя рука. На твоих джинсах. И я остановлюсь, когда ты попросишь. Правая практически обездвиженная рука, легла на шею, притягивая девушку к себе. Северус, тщательно игнорируя сквозящую боль, просунул пальцы под вискозную ткань, притрагиваясь подушечкой большего пальца к позвоночнику. Медленным поцелуем прикоснулся к припухшим губам, бережно и почти невесомо. — Мисс Грейнджер, ты… вы же… не против переместиться? Напряжение пропитало сухой воздух, и Снейп задумчиво отследил черты её лица. Чем смутило её это предложение? Он же не потащил её в… — Ко мне в кресло, — запоздало уточнил он и тут же получил смущенный кивок в ответ. Грейнджер уселась на его колени, явно не зная, куда следует деть свои ноги. Прошлая поза казалась ей намного удобнее. И спокойнее во многих планах. Намёк на смешливую улыбку на его лице и вовсе смутил. Гермиона почувствовала, как прохладные пальцы скользнули по краю её коротких белых носков, прежде чем стянуть с неё кроссовки и поставить их возле кресла. Ощущение крепко прижатого мужского стана к её груди во время этого короткого действа так и не оставило её после разрыва соприкосновения тел. Северус поменял её местоположение: установил стройные ножки по обе стороны от своих бёдер и тут же переместил руки на талию девушки, постаравшись улыбнуться при этом как можно нежнее. Мышцы лица сковало с непривычки. — Обними меня, пожалуйста, ногами. Гермиона без промедлений исполнила просьбу, когда мужчина, помогая ей, отодвинул спину от кресла, освобождая необходимое пространство для её ног. Взволнованная девушка слишком поздно поняла, что приняла слишком опасную, открытую для всех его действий, позу, вверила себя в его власть. И всё же осталась на месте, потому что ни разу ещё профессор Снейп не покоробил её доверия. Ласкающие пальцы Северуса путались в длинных волосах, пропускали шелковистые пряди сквозь пальцы как морскую воду. Когда последняя волна страха покинула тело девушки и ритм пульса пришёл в нормальное состояние, Северус грубовато оттянул зубами мочку её ушка, лаская шероховатым языком солоноватую кожу. Тихий стон усладил его слух и прибавил уверенности. Подогнув непослушными пальцами левой руки горловину водолазки, он освободил дополнительную территорию для своих губ. Грейнджер однозначно не понимала природу этой странной власти Северуса Снейпа над её телом: глубинный, неизведанный жар заволакивал каждый дюйм её тела всякий раз, стоило только почувствовать на себе прикосновения и поцелуи этого мужчины. И желать… Желать чего-то большего: постыдного и вульгарного. Она и сама и не заметила, как вжалась в его тело, насаживаясь на пересохшие губы и влажный язык, что сами по себе создавали прекраснейшее сочетание. Горловина водолазки неприятно сдавливала кожу со всех сторон, и Грейнджер мысленно прокляла собственный выбор одежды. А ещё было жарко… Она готова была поклясться, что не было тут так жарко, когда они только вступили в эту комнату… А сейчас… Сейчас впору налаживать охлаждающие чары… Северус резко отодвинулся от девушки и тут же с улыбкой поймал её обиженный взгляд. Он молча стянул сюртук и остался в белоснежной рубашке, расстегнув две верхние пуговицы на ней. — Мисс Грейнджер, не желаете укрепить свой опыт? Гермиона тяжело выдохнула: она едва ли была в этом хороша, но желание взрослого мужчины получить хоть какое-то, сомнительное на самом-то деле, удовольствие было для неё понятно и потому она безропотно прижалась влажными губами к его шее, покрывая солоноватую кожу поцелуями. Поднялась к подбородку, прикусывая грубую кожу. Поднявшись к уху короткими поцелуями, ей нравилась эта ласка от него, укусила грубее чем планировала мочку и тут же виновато тщательнее начала облизывать раскрасневшуюся кожу. Упругая небольшая грудь то и дело вжималась в его торс, и Снейп сипло выдохнул: не хватало еще возбудиться сейчас; но Гермиона и правда схватывала новую информацию на лету, что не могло оставлять его тело безучастным. Желая хоть на толику угодить пылающему в груди жару, он сжал ладонь на манящей полуокружности. Губы девушки оторвались от его шеи с влажным шлепком, руки, ещё секунду назад изучающие ключицу, задрожали и вернулись на плечи. — Сэр… — начала она. Северус сжал твёрдый комочек соска между большим и указательным пальцем, а после жадно приник к её губам, прекращая бесполезный разговор. Сдвинул чашечку бюстгальтера, лаская грудь через почти неощутимую тонкую ткань водолазки. Протестующее мычание из уст Грейнджер наконец прекратилось, и ободрённый Северус приник к соску, лаская его через одежду. Гермиона затихла, казалось, что и сердце её билось через раз. Контроль над руками совсем покинул её: пальцы путались в угольных прядях, прижимая его голову, его губы ещё ближе, что возымело свой эффект: через несколько долгих секунд к внутренней стороне её бедра прижалась крепкая плоть.