Глава 6
1 ноября 2019 г., 01:44
Поппи вернулась в свои комнаты, устав от работы с Поттером-младшим и беспокоясь за него. Порезы и сломанные кости она могла залечить, но психологическая травма требовала гораздо более тонкого лечения, причем такого, которое происходило в течение недель и месяцев, а не минут и часов. Мистеру Поттеру предстояла долгая дорога, и Поппи не сомневалась, что Северусу Снейпу тоже.
Поппи налила себе бокал красного вина и принялась смаковать его перед камином, размышляя о будущем. Она редко баловала себя алкоголем, но это был долгий день, и двух Хаффлпаффцев, которые заболели драконьей оспой, уже отпустили после обеда, так что лазарет был пуст.
Поппи вздохнула и вытянула ноги, откинув голову на спинку дивана и наблюдая за тенью пламени, мерцающей на потолке. Она впала в легкую дремоту, когда в ее комнатах раздался сигнал тревоги, означавший, что кто-то пришел в Больничное крыло.
Она быстро натянула мантию, одела туфли и поплелась в свой кабинет, чтобы поприветствовать вновь прибывшего, гадая, что за болезнь или травму она будет лечить так поздно вечером. Войдя в полутемное Больничное крыло, она увидела ноги студента, лежащего на кровати, и двух других студентов, нависших над ним или над ней. Ученики были одеты в школьные мантии и казались довольно высокими: наверное, семиклассники.
— В чем проблема? — спросила Поппи, направляясь к небольшому собранию.
Двое студентов отошли в сторону, открыв ее взору третьего.
И Поппи Помфри обнаружила, что смотрит на кончики трех палочек, направленных ей прямо в грудь.
— Где Поттер? — сказал один из них.
— Скажи нам, или ты умрешь, — сказал другой.
Третий, который лежал на кровати, холодно и жестко улыбнулся ей.
***
Снейп осторожно вынул из футляра флакон со слезами единорога и наложил на него нерушимые чары, прежде чем аккуратно уложить его в обитый бархатом дорожный футляр рядом с двумя флаконами экстракта бадьяна и одним флаконом измельченной форели. Он был в своей личной лаборатории, упаковывая последние ингредиенты для зелий, которые он мог бы использовать, находясь в безопасном доме. Он уже собрал все свои другие предметы первой необходимости, а также вещи Поттера и множество целебных зелий, которые требовались подростку. Он все уменьшил и разложил на кофейном столике перед диваном, где спал Поттер. Директор предоставит портключ через тридцать минут, что даст ему достаточно времени, чтобы упаковать все необходимое для длительного пребывания. Если бы у него были все основные ингредиенты и оборудование, он мог бы сварить все, что им может понадобиться, пока они будут отсутствовать. Дорожный чемодан теперь был полон, он защелкнул застежки и наложил защитное заклинание, прежде чем отложить его в сторону. Он поднял еще один пустой чемодан и чуть не выронил его, когда в дверях появился Дамблдор. — Пора, — сказал Дамблдор, протягивая что-то похожее на бутылку сливочного пива. Снейп нахмурился. Дамблдор пришел рано. — Я почти закончил паковать вещи… — Забирай мальчика и уходи, — потребовал Дамблдор, его слова не терпели возражений. — Я могу послать тебе все, что ты забыл, позже. Снейп схватил дорожный чемодан с зельями и поспешил вместе с Дамблдором туда, где спал Поттер. — Что-то случилось? — спросил Снейп. — Поппи нашли без сознания в Больничном крыле. Stupefy и Obliviate. Снейп почувствовал, как у него пересохло во рту. — Когда? — Ее нашли пять минут назад, — мрачно ответил Дамблдор. Снейп выругался. — А преступники? — спросил Снейп, уменьшая дорожный чемодан и запихивая его вместе с другой уменьшенной кучей своих вещей и вещей Поттера в карманы. — Пока мы говорим, замок обыскивают. Снейп подхватил Поттера на руки, взяв бутылку-портключ. — Береги его, Северус, — сказал Дамблдор, его глаза сияли от эмоций. Затем Дамблдор прикоснулся палочкой к бутылке и пробормотал: — Portus. Снейп крепко держал Поттера, когда Дамблдор и его комнаты исчезли у него на глазах.***
Гарри проснулся в темноте, боль пронзила его нервы, как миллион острых лезвий. Инстинктивно он свернулся в клубок, испытывая облегчение от того, что его больше не сдерживают. И все же его сердце бешено колотилось, а во рту стоял медный привкус. Не в силах ничего с собой поделать, он перегнулся через край кровати, и его несколько раз вырвало, не добившись ничего, кроме небольшого количества слюны и ужасающе болезненных сухих вздохов, которые заставили его кричать от боли и обхватить себя руками. Когда что-то мокрое и холодное коснулось его лба, он вскрикнул и отпрянул. Он съежился, его тело содрогнулось в ужасе и агонии. — Не прикасайся ко мне! — прохрипел он. — Отойди от меня! — Поттер, это я. Профессор Снейп. Я не причиню тебе вреда. Гарри издал звук раненого животного и зарылся головой в подушку, борясь со слезами боли, смятения и облегчения. — Пришло время для следующего приема зелий. Я подозреваю, что именно боль разбудила тебя. Гарри вздрогнул. — Все болит, — признался он, его голос был приглушен подушкой. — Выпей это, оно поможет от боли. Гарри повернул голову на голос Снейпа и почувствовал прохладный флакон на своих губах. Он выпил. — У меня есть несколько других, которые помогут справиться с воспалением и инфекцией, а также с нервными спазмами. И еще кое-что, чтобы успокоить желудок. Гарри перевел дыхание, впитывая успокаивающие слова Снейпа, его глубокий успокаивающий голос. Ему хотелось заползти в этот голос, затеряться в нем, хотелось, чтобы чувство ужаса и паники исчезло. Он заставил себя выпить каждый пузырек, прежде чем спрятать лицо в ладонях. Снейп, должно быть, понял часть того, что чувствовал Гарри, потому что сказал: — Здесь ты в безопасности. — Нигде не безопасно, — пробормотал Гарри. — Поттер, посмотри на меня. Гарри пытался взять себя в руки, пытался обуздать растущий ужас и панику, ощущение стен, смыкающихся вокруг него, рук, тянущихся к нему, хватающих его, причиняющих ему боль. — Поттер! — Пожалуйста, не называйте меня так, — простонал Гарри. — Пожалуйста, — стараясь не вспоминать, прошептал он. — Они называли меня так. На мгновение воцарилась тишина, а затем Гарри услышал голос Снейпа. Мягкая, тихая мольба. — Гарри. Посмотри. На меня. Гарри неохотно поднял глаза. — Скажи мне, что ты видишь. — Я... вы... — Гарри сглотнул, его дыхание было быстрым и неглубоким. Он огляделся по сторонам. Они находились в помещении, похожем на большую спальню. Там стояла большая кровать с балдахином, занавеси были раздвинуты, одеяла и подушки смяты, как будто на кровати кто-то спал. На другой стороне комнаты стояла небольшая группа мебели, пара удобных стульев и круглый стол, расположенный под большим окном с мягким сиденьем у окна. Там же стояли старинный письменный стол, небольшой камин и односпальная кровать, которую сейчас занимал Гарри. И Снейп. Который изучал его. И ждал его ответа. — Где мы находимся, сэр? — Мы в безопасном доме. Далеко от Хогвартса. Вообще-то, даже далеко от Англии. Здесь ты в безопасности. Гарри взглянул на камин. — Вчера вечером мы прибыли с помощью портключа по настоянию директора. Когда-то это была резиденция магглов. Он не подключен к какой-либо каминной сети, и никогда не был. Он не поддается взлому, не отслеживается и невидим как для магов, так и для магглов. Он очень сильно защищен. Альбус Дамблдор — хранитель тайны, — Снейп помолчал и добавил: — Здесь ты в безопасности, По… Гарри. Гарри отвел взгляд. Где бы ты ни был, мы найдем тебя. — Нигде не безопасно, — снова пробормотал он. — Гарри. Снейп больше ничего не говорил, пока Гарри не посмотрел на волшебника, который пристально смотрел на него. — Ты мне доверяешь? — спросил Снейп. — Нигде не безопасно, нигде не безопасно, нигде не безопасно… — Гарри! Гарри прикусил язык и поднял глаза. — Ты мне доверяешь? — Я… да… да, я доверяю вам. — Тогда поверь мне. Мы здесь одни, и ты в безопасности. Я позабочусь о твоей безопасности. Ты можешь доверить мне это сделать, Гарри? Ты можешь поверить, что я смогу защитить тебя? Гарри сглотнул, борясь с нарастающей волной паники. Снейп, который был жесток и мстителен к нему в течение многих лет. Снейп, с которым он провел лето, которого начал узнавать. Снейп, который защищал его без его ведома. Снейп, который мучил его на уроке зелий. Снейп, который покупал ему одежду, кормил и дарил подарки на день рождения. Снейп, который вылечил его от смертельного проклятия Пожирателя Смерти. Снейп, который спас его от Темного Лорда. Снейп, который был сложным, запутанным и суровым, но в конечном счете хорошим, честным и заслуживающим доверия человеком. — Да, — наконец ответил Гарри. — Да, я постараюсь. Когда зелья подействовали и его бешено колотившееся сердце замедлилось, он расслабил конечности и поудобнее положил голову на подушку. — Хорошо, — сказал Снейп. — А теперь у меня есть прохладная влажная ткань. Я положу ее тебе на лоб, хорошо? — Хорошо, — пробормотал Гарри. На этот раз, когда прохладная ткань коснулась его лба, он не вздрогнул. Когда он засыпал, в его голове звучала целая лита́ния слов. Здесь я в безопасности. (Нигде не безопасно.) Снейп говорит, что здесь я в безопасности. (Где бы ты ни был, мы найдем тебя.) Снейп говорит, что будет охранять меня. (Нигде не безопасно, мы найдем тебя.) Снейп будет охранять меня. (Нигде не безопасно.) Снейп в безопасности.***
Снейп подождал, пока Поттер крепко уснет, прежде чем осмотреть его. Он не говорил об этом мальчику, но одно из снадобий, которое он дал ему, было очень сильным успокоительным. Согласно твердым инструкциям Поппи, Снейп должен был убедиться, что Поттер хорошо выздоравливает после нападения Пожирателя Смерти на «празднике», и он не смел пытаться сделать это, пока мальчик бодрствовал, чтобы не нанести дополнительную травму. Ему также нужно было наложить различные целебные мази, и он подумал, что лучше всего сделать эти первые несколько процедур, пока мальчик был в отключке. Снейп откинул одеяло и окутал мальчика согревающим заклинанием. Потом быстро прошептал заклинание, и Поттер оказался обнаженным. Снейп поджал губы при виде открывшегося перед ним зрелища. Поттер был так молод, не совсем мужчина, но все же не намного моложе самого Снейпа, когда он по глупости присоединился к рядам мужчин и женщин, пытавших Поттера так недавно. Он проклинал свою юношескую глупость и все, что мальчик из-за этого пережил. Это была еще одна форма покаяния, подумал Снейп. Забота о сыне женщины, которую он когда-то любил, убитой женщине и осиротевшем мальчике, о половине пророчества, которое он сам подслушал и передал безумцу, которому служил. То, что он сам причинил себе страдания, никак не облегчало его внутреннего смятения. Выругавшись, он отогнал мысли о своем прошлом и принялся обдумывать, как расположить подростка, чтобы лучше его осмотреть. Он попытался уложить мальчика на спину, но это не помогло. Наконец он перевернул подростка на живот, положил его бедра на несколько подушек и при свете волшебной палочки внимательно осмотрел поврежденное отверстие. К счастью, все шло довольно хорошо. Задний проход был красным и распухшим, но не было никаких внешних признаков инфекции, никаких красных полос, тянущихся от места повреждения, никакого гноя, и область не была слишком горячей на ощупь. Он натянул перчатку из специальной аптечки и окунул палец в универсальную лечебную мазь, которую сам же и сварил. Она была прозрачной и вязкой, разогревающей и обезболивающей, и содержала антибиотики и противогрибковые свойства. К счастью для его целей, она также будет действовать как лубрикант. Снейп скользнул пальцем внутрь, радуясь, что бедный ребенок без сознания. Он размазал скользкую мазь внутри, нащупывая любые незаживающие разрывы или надрывы, и с облегчением обнаружил, что их нет. Он также проверил все выпуклости, которые могли бы означать гематому или любые другие нарушения. Вздохнув с облегчением, он убрал палец, благодарный за то, что там осталась обезболивающая мазь, которая, как он надеялся, облегчит любую дополнительную боль, которую могло вызвать его вторжение. Снейп был безмерно благодарен, что самые нежные ткани Поттера заживали хорошо. Предполагая, что у мальчика не возникло никаких новых симптомов или боли, Снейп не должен был проверять мальчика снова. Поттеру придется продолжать строгий режим приема зелий, чтобы уменьшить отеки и противодействовать возможным инфекциям, но подросток должен полностью выздороветь в ближайшее время. Его разум расслабился в этом вопросе, Снейп воспользовался положением Поттера, чтобы втереть мышечный релаксант и мазь от синяков на ягодицы, спину, шею и плечи Поттера. Он также втер целебную мазь в коротко остриженную голову мальчика, которая также пострадала от многочисленных порезов и ушибов. Он использовал заклинание, чтобы мазь не растеклась по простыням, а затем осторожно перевернул Поттера на спину, где начал втирать мазь в грудь, руки и ноги мальчика, стараясь не попасть в многочисленные мелкие порезы, которые у него были. По личному опыту он знал, как это больно. Он использовал более мягкую мазь на лице подростка. И последнее, но не менее важное: он обработал руки и ноги мальчика, которые были наиболее сильно повреждены. Он смазал ступни Поттера кремом от ожогов, а затем мазью от синяков глубокого действия. То же самое он проделал и с руками мальчика, осторожно обходя все еще хрупкие суставы. Руки Поттера сильно распухли, вероятно, оттого, что он слишком много ими пользовался. Снейп был уверен, что они, должно быть, очень болят. У него было еще одно зелье, которое, скорее всего, значительно облегчит боль, но ему придется подождать по крайней мере шесть часов, прежде чем его можно будет использовать, так как его нельзя было смешивать с целебными мазями, которые он уже нанес на мальчика. Он наложил еще одно заклинание, использовав свою палочку, чтобы исцелить подростка, а затем накрыл его и пошел посмотреть, что можно приготовить на завтрак.
