Глава 7
1 ноября 2019 г., 03:38
Снейп провел следующие несколько часов, думая о том, как он собирается справиться с восстановлением Поттера. Были, конечно, и физические аспекты — мальчик еще некоторое время не сможет ходить или пользоваться руками. Но более насущными были эмоциональные аспекты. Метлу, на которой летел Гарри, только что вырвали из-под него, так сказать, оставив мальчика падать на сотни футов, чтобы врезаться в холодную, жесткую реальность. Это было больше, чем потеря невинности; это была потеря чувства собственной личности и места в мире, потеря чувства относительной безопасности. Потом были постоянные триггеры и напоминания. Холодный пот и тошнота. Воспоминания. Кошмары. Попытка выстоять в мире, которому ты больше не принадлежишь. Мир, который был разорван на части и заменен чем-то гораздо более уродливым, жестоким и безжалостным.
Поттеру было всего шестнадцать. Снейп должен был это помнить. За свою короткую жизнь мальчик столкнулся со многим, но Снейп не думал, что групповое изнасилование было одним из них. По правде говоря, Снейп мало что знал о сексуальном опыте Поттера, если вообще знал. Изнасилование есть изнасилование, несмотря ни на что, но, если у мальчика нет нормального опыта, кроме того, что с ним случилось, это все усложнит. У него не будет никакого положительного опыта, чтобы уравновесить то, что произошло с ним, так что где-то в глубине души он все еще мог верить, что секс может быть приятным, захватывающим знакомством. Без этой точки отсчета будущие усилия с партнершами будут, мягко говоря, осложнены. Снейп слишком хорошо знал это по личному опыту. Ему было невыносимо видеть еще одного запутавшегося, каким он был и сам. Возможно, он сможет помочь мальчику. У него не было никого, кому можно было бы довериться; возможно, если бы он доверился, все сложилось бы иначе.
В любом случае, им обоим предстояло многое пережить. Снейпу нужно было увидеть, как он физически исцелится, прежде чем увидеть еще многое. Это означало, что Поттер должен был принимать зелья, есть и спать. И теперь, когда они застряли в этом безопасном доме, не имея ничего, что могло бы скоротать время, Снейпу следовало бы составить мальчику расписание, которому он должен следовать. Последнее, в чем нуждался Поттер, — это бесконечные часы размышлений о случившемся. Ежедневный список задач придаст мальчику структуру дня и чувство цели. Будем надеяться, этого будет достаточно, чтобы избежать тяжелого приступа депрессии, что не было бы редкостью, учитывая сложившуюся ситуацию, а также их абсолютную изоляцию.
***
Было далеко за обед в их первый полный день на безопасном доме, когда прозвучал сигнал, извещающий Снейпа о том, что Поттер проснулся. Снейп отложил журнал, который читал, и взял бульон, приготовленный ранее для мальчика и хранившийся под согревающим заклинанием. Затем он направился в главную спальню. Поттер лежал на боку, рассеянно глядя в окно на другой стороне комнаты. — Я принес тебе обед, — сказал Снейп, давая понять мальчику, что он здесь. Поттер даже не моргнул, но Снейп заметил, что его дыхание изменилось. — Гарри? — спросил Снейп, ставя поднос с бульоном на прикроватный столик. Поттер лишь мельком встретился с ним взглядом — подросток выглядел испуганным. — Тебе нужно в туалет? Подросток кивнул. Снейп расправил плечи. Это был разговор, который они не могли отложить, и сейчас было самое подходящее время. Возможно, это отвлечет Поттера от вопросов, на которые у него не было надежных ответов. — Ты хорошо выздоравливаешь, но повреждения твоих рук и ног были тяжелыми. Мадам Помфри позаботилась о них, но все равно пройдет немного времени, прежде чем ты сможешь ими воспользоваться. Поэтому мне нужно будет помочь тебе, — сделав глубокий вдох, Снейп продолжил: — Пока ты не сможешь нормально ходить, мне придется носить тебя. В данном случае — в туалет. Если тебе это не нравится, я могу наколдовать для тебя ночной горшок. Любой вариант был бы неловким и неудобным для мальчика, но с этим ничего нельзя было поделать. Наблюдая за борьбой мальчика, Снейп сжалился над ним. — Я бы хотел, чтобы был способ облегчить ситуацию, но единственный способ преодолеть это — пройти через это. После всего, что произошло, я знаю, что ты предпочел бы сделать это самостоятельно. Однако до тех пор, пока это не станет возможным, мы должны будем справляться этими вещами вместе, — Снейп разгладил свою одежду. — Я не хочу ставить тебя в неловкое положение или усложнять задачу больше, чем это необходимо. Я научу тебя всем заклинаниям, каким смогу, но, в конечном счете, некоторые вещи все равно придется делать по старинке. — Я понимаю, сэр, — сказал Гарри, но его глаза стали такими же мертвыми, как и голос. — Я обещаю, что не причиню тебе вреда, Гарри, и не буду обсуждать то, что тут происходит. Здесь ты в безопасности, и ты в безопасности со мной. Даю тебе слово. Поттер судорожно втянул воздух и с трудом сглотнул. Снейп гадал, сколько раз ему придется произнести эти слова, прежде чем мальчик поверит ему. Он взял пузырек с зельем, открыл его и поднес к губам мальчика. — Это обезболивающее. Пей медленно, — приказал Снейп. Через некоторое время после того, как Поттер осушил зелье, его черты расслабились, морщины, отпечатавшиеся на лице от дискомфорта, немного разгладились. — Ты уже принял решение? Кивнув, Гарри сказал: — Туалет. Пожалуйста. — Хорошо, — сказал Снейп, наклоняясь, чтобы просунуть руки под Поттера. — После этого ты сможешь пообедать. В тот момент, когда руки Снейпа коснулись Поттера, подросток напрягся и закрыл глаза. — Открой глаза, — скомандовал Снейп, желая убедиться, что Поттер знает, кто несет его и с какой целью. — Я не собираюсь причинять тебе вреда. -HP- Гарри проснулся от солнечного света, струившегося над его кроватью. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, где он находится и почему. А потом он пожалел, что вообще что-то помнит. От ужаса воспоминаний ему захотелось закрыть глаза и исчезнуть навсегда. Вместо этого он отвлекся на все эти боли и страдания, спешащие поприветствовать его. Хуже всего чувствовали себя его руки и ноги. Они были словно наполнены битым стеклом, и даже малейшее движение заставляло его морщиться от боли. Его пятую точку покалывало, и он не чувствовал боли. Это удивило его, но он предположил, что мадам Помфри исцелила его. Он содрогнулся, подумав об этом. Он искренне надеялся, что Снейпу не придется осматривать его там. Он не думал, что сможет справиться с этим, особенно после того, что случилось. Он стиснул зубы, стараясь не вспоминать, не плакать. Все было кончено. Он был в безопасности. Нигде не безопасно. Они не смогут достать его здесь. Мы найдем тебя. Гарри зарылся поглубже в одеяло, пытаясь отогнать насмешливые голоса. Он попытался очистить свой разум, желая, чтобы он действительно попытался изучить навык, когда Снейп пытался научить его. Но очистить свой разум казалось почти невозможным. Он попытался сосредоточиться на своем дыхании, считая вдохи и выдохи. Он попытался думать о Квиддиче. Он попытался думать о своих друзьях. Он пытался думать о чем-нибудь другом, кроме того, что случилось с ним, но чем больше он пытался отогнать воспоминания, тем больше они боролись на поверхности его сознания. Сдавшись, он уставился в окно, позволяя мыслям кружиться в голове, надеясь, что это позволит им идти своим чередом и оставит его в покое. Он услышал, как Снейп вошел в комнату, но не поднял головы. Запах супа донесся до него, и его желудок заурчал в предвкушении. Но еда заставила его вспомнить о времени, проведенном в плену, и он отогнал голод. Он слушал голос Снейпа, стараясь, чтобы слова профессора успокоили его измотанные нервы. Снейп сказал, что здесь безопасно. Снейп не причинит мне вреда. Он повторял эти фразы снова и снова, желая верить им. Желая вернуться к своей относительно безопасной жизни, той, что была до его похищения. Той, что была до… Нет, сейчас он не будет об этом думать. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы не бороться со Снейпом, когда тот осторожно поднял его на руки и понес в туалет. Он старался не смущаться, когда Снейп стянул с него пижамные штаны и нижнее белье, чтобы он мог сходить в туалет сидя. По крайней мере, этот человек дал ему возможность уединиться. Он попытался одеться после этого, но его руки были агонизирующими и бесполезными, и ему пришлось позволить Снейпу натянуть трусы обратно. Он ненавидел это, но, по крайней мере, Снейп относился к происходящему спокойно, не делая никаких ехидных замечаний. Он попытался напомнить себе, что Снейп уже видел его обнаженным, но это было еще хуже. Он почувствовал панику и напряжение, когда Снейп отнес его обратно в постель, но, если Снейп и заметил, мужчина не упомянул об этом. Снейп осторожно опустил его на кровать, устроил гнездо из подушек и приподнял Гарри так, что тот оказался в полусидячем положении. Затем он наложил на тарелку с бульоном парящие чары и воткнул в нее соломинку. — Спасибо, — сказал Гарри. Он не был уверен, сколько сможет съесть, но был очень рад, что Снейп не кормил его с ложечки. — Есть еще хлеб, если хочешь, — сказал Снейп, — а также вода, тыквенный сок и чай, — он поставил их всех парить в пределах легкой досягаемости. — Ешь и пей столько, сколько сможешь, но не заставляй себя. Твое тело должно привыкнуть к пище. Для тебя было бы лучше иметь много маленьких блюд, чем мало больших. — Вы можете научить меня парящим чарам? — спросил Гарри. — Как только ты сможешь держать свою палочку, — ответил Снейп. Гарри почувствовал тошнотворный спазм в животе. Чувствуя себя ужасно несчастным, он пробормотал: — Я потерял свою палочку, — как бы он защищался без своей палочки? И как он собирался получить еще одну, когда они были пойманы в ловушку в этом безопасном доме? Он не мог просто пойти в Косой переулок и купить новую. — Гарри. Когда Снейп не продолжил, Гарри поднял на него глаза. — Твоя палочка у меня. — У вас? — спросил Гарри. — Но как? — Ее забрали из Хогсмида. В настоящее время она находится в ящике твоего прикроватного столика, — Снейп выдвинул ящик, чтобы показать Гарри. — Спасибо, сэр, — выдохнул Гарри. Это была первая хорошая новость с тех пор, как он потерял свою палочку. Облегчение было настолько велико, что казалось, будто с его плеч свалился тяжелый груз. Снейп кивнул. — А теперь заканчивай есть. У меня есть несколько мазей для твоих рук и ног, которые должны значительно помочь справиться с болью. Гарри допил бульон, съел полкуска хлеба и выпил полстакана тыквенного сока. Впервые за много дней его желудок наполнился. — Я закончил, сэр, — сказал Гарри. — Очень хорошо, — ответил Снейп, убирая остатки еды и тарелок на кухню. Затем Снейп достал из-под мантии большую стеклянную банку и открутил крышку, показывая содержимое Гарри. Мазь была мятно-зеленого цвета и выглядела как глазурь. Пахла она эвкалиптом. — Эта мазь обладает чрезвычайно сильными целебными свойствами. Это также отличное обезболивающее средство. Она значительно сократит время восстановления твоих рук и ног, — Снейп натянул пару перчаток и погрузил палец в мазь, перемешивая ее содержимое. — Я варю ее не очень часто, так что мне повезло, что у меня под рукой оказалась эта банка. Гарри вдруг очень обрадовался, что человек, с которым он застрял в этом безопасном доме, оказался Мастером зелий. — Это хорошая новость, — сказал Снейп, встретившись взглядом с Гарри. Гарри сглотнул. — А какая плохая? — спросил он, чувствуя, как в его мысли закрадывается паника. — Плохая новость, — сказал Снейп, — заключается в том, что я должен втереть крем в кожу довольно сильно, чтобы он действовал эффективно, что, к сожалению, будет чрезвычайно болезненно. По крайней мере, до тех пор, пока обезболивающие свойства не вступят в силу. Я могу только заверить тебя, что оно того стоит. Гарри выдохнул, хотя и не осознавал, что задержал дыхание. — Мне обязательно это делать? — спросил он, полностью ожидая отповеди или какого-нибудь неприятного замечания по поводу отсутствия у него гриффиндорской храбрости. — Нет, Гарри, необязательно, — сказал Снейп. — Я бы очень рекомендовал это средство, поскольку я знаю, насколько оно поможет в долгосрочной перспективе. Но я не стану тебя принуждать. Это полностью твой выбор, и я буду уважать твои желания, какими бы они ни были. Гарри задумался. Если бы Снейп критиковал его, он, возможно, отказался бы. Но Снейп предоставил ему выбор. И Снейп пытался ему помочь. В этом и есть вся разница. — Хорошо, — сказал Гарри. — Я… я попробую. Снейп кивнул. — Сначала руки или ноги? — Руки, — решил Гарри. Они очень сильно болели. Снейп зачерпнул мазь и протянул свои покрытые мятно-зеленым средством руки, вопросительно приподняв бровь. Поняв намек, Гарри вложил левую руку в перчатку Снейпа и затаил дыхание, ожидая шока агонии. Ничего не случилось. Снейп просто обхватил ладонь Гарри обеими руками, позволяя прохладному зелью покрыть кожу подростка, компенсируя теплом рук Снейпа над ним. — Готов? — спросил Снейп. Гарри кивнул. — Ложись на спину и постарайся расслабиться. Сначала будет больно, но потом боль пройдет, и твои руки онемеют. Постарайся дышать через нос, хорошо? Гарри невольно напрягся, но кивнул. — Я собираюсь начать прямо сейчас, — предупредил Снейп. Пальцы Снейпа переместились к его запястью, большие пальцы давили чуть ниже основания ладони, остальные пальцы добавляли твердое давление на другой стороне запястья. Это больно, но терпимо. Гарри позволил своим мышцам расслабиться. Он справится с этим. А затем Снейп переместил большие и указательные пальцы к основанию ладони Гарри и надавил, и Гарри закричал в агонии, отчаянно пытаясь отдернуть руку. Ему казалось, что его руку снова раздавливают, ломают кости, и осколки костей пронзают нежные мышцы и сухожилия, словно ножи, пронзают кровеносные сосуды и кожу. — Дыши, Гарри, — приказал Снейп. Боль нарастала вместе с его криками, посылая его по спирали обратно в то место. Он был прикован к холодному каменному полу, голый, униженный, неспособный свободно двигаться. Он бесполезно бился о путы. Затем появился высокий, крепкий мужчина, говоривший на языке, которого он не понимал. Это звучало резко и быстро, и единственное слово, которое Гарри понял, было «Поттер». — Не-е-ет! — закричал он, — Нет, пожалуйста! Не надо! Стой! Пожалуйста! Только не снова! Пожалуйста! Но это не имело значения. На мужчине были толстые сапоги на каблуках, которыми он владел как оружием. Он не наступил Гарри на руки. Вместо этого он осторожно ставил пятку на каждый палец и втыкал его в каменные плиты, как маггл тушит сигарету. Гарри почувствовал, как его кости ломаются, раздавливаются, превращаются в пыль. Крики агонии вырвались из его горла. Пот пропитал его кожу, во рту был металлический привкус, а зрение посерело от боли. Слезы беспрепятственно текли по его лицу. Он выгнулся дугой, пытаясь уйти от боли, от этого каблука, но это было бесполезно. Его пальцы ломались один за другим, и он ничего не мог с этим поделать. Он прикусил язык и почувствовал вкус крови. Когда сапог опустился на следующий палец, его крики стали еще более хриплыми, горло болело, а пытка все продолжалась. Он умолял, чтобы это прекратилось. Он умолял тьму забрать его. Он молил о смерти. Все, что угодно, лишь бы прекратить мучительную боль.
