Потерянные мальчики Лили (Lily's Lost Boys)

      Гарри словно оцепенел. Он висел в пространстве между тупым принятием и откровенным паническим ужасом, и между ними, казалось, не было ничего промежуточного. Вроде только что он вяло смотрел в окно, а в следующее мгновение его сердце бешено колотилось, тело покрылось потом, и он был уверен, что они идут за ним. И так было, когда он проснулся.       Он содрогнулся, вспомнив о своем кошмаре. Он был поражен, что не разбудил Снейпа снова. Но, возможно, на этот раз он не закричал вслух. Он не был уверен. Он определенно кричал во сне, который был таким же плохим воспоминанием, как и все остальное.       Он действительно был измотан после ванны прошлой ночью. Он быстро заснул и проснулся чуть позже, в середине кошмара, крича во все горло. Тогда Снейп был рядом с ним, пытаясь успокоить его, пытаясь убедить, что он в безопасности. За исключением того, что он не был в безопасности. Ни от воспоминаний, ни от снов, которые преследовали его. Ни от людей, которые наверняка искали его. Он никогда не будет в безопасности. И теперь Снейп тоже был в опасности.       Снейп, которого Волдеморт пытался убить через темную метку. Что, если Гарри ошибся? Что если Волдеморт найдет другой способ добраться до Снейпа? Что, если Волдеморт использует Гарри, чтобы добраться до Снейпа? Гарри невольно вскрикнул при этой мысли и быстро подавил ее. Он не хотел снова будить Снейпа. У этого человека хватало проблем и без того, чтобы постоянно бегать к нему каждую секунду дня и ночи.       Гарри попытался сосредоточиться на глубоких, успокаивающих вдохах. Он смотрел на мерцающий оранжевый шар, все еще висящий над его головой, и снова и снова напоминал себе, что находится в безопасном доме с профессором Снейпом. Он заставил себя держать глаза открытыми и оглядел комнату. В камине горел огонь, и Снейп тихо похрапывал на большой кровати в другом конце комнаты. Это не камера. Это не тюрьма.       Он приподнялся в полусидячее положении и стал умолять рассвет поторопиться. Он не сказал об этом Снейпу, но камера, в которой его держали, слишком напоминала ему его чулан в самом начале. В итоге, его чулан под лестницей казался дворцом по сравнению с камерой. Он вздрогнул от этой мысли.       Он попытался повернуть свои мысли куда-нибудь, куда угодно, но темнота не была ему другом. Оранжевый свет над его кроватью, казалось, сменился на размытый желтый. Он находился в темноте в той камере дольше, чем мог сосчитать, когда они принесли ему свет. Он считал это милосердием. Они ничего не сказали. Они тогда даже не били его и не мучили. К тому моменту он так устал и так проголодался, что даже не подумал о том, что это подстава.       Они принесли контейнер, от которого исходил восхитительный аромат. Пахло сочно и пряно. Они сказали ему, что это его ужин. Его рот жадно наполнился слюной. Голод грыз его уже несколько дней, кислота в желудке, казалось, прожигала дыры в нежной подкладке, когда еды туда не поступало. Они поставили ему на колени белую фарфоровую тарелку и опрокинули на него ведро. Но то, что вышло, было не едой, совсем не едой. -SS-       Снейп проснулся во второй раз за эту ночь от криков. Он вскочил с кровати с палочкой в руке, его тело и разум мгновенно насторожились.       Гарри кричал, что-то бормотал и бил себя, все это время плюхаясь на кровать, как рыба, вытащенная из воды.       Снейп бросился к нему и схватил за запястья, не желая, чтобы он повредил свои заживающие руки.       — Убери их, убери их от меня! — закричал Гарри, борясь с захватом Снейпа.       — Гарри! Остановись! Ты в безопасности! Это я, профессор Снейп. Ты больше не там. Ты в безопасности. Ты здесь со мной. Ты в безопасности. Я обещаю.       Борьба замедлилась, а затем прекратилась, но глаза мальчика оставались плотно закрытыми, а тело дрожало.       — Открой глаза, Гарри. Оглядись. Ты в безопасности. Ты здесь со мной.       Наконец, затравленные глаза Гарри открылись.       — Кажется, меня сейчас стошнит, — пробормотал он, за несколько мгновений до того, как его вырвало на кровать, пол и Снейпа.       Снейп сдержал проклятие. Он прогнал заклинанием все, что смог, и наложил освежающее заклинание, но постельное белье все равно нужно было сменить, как и ночную одежду.       Поттер мгновенно свернулся калачиком и закрыл голову руками.       — Простите, пожалуйста, не бейте меня. Пожалуйста. Я больше не буду так делать. Пожалуйста…       Черт побери, подумал Снейп. Он прочистил горло, прежде чем заговорить.       — Гарри, здесь тебе никто не причинит вреда. Ни за то, что тебя вырвало, ни за то, что ты плакал, ни за то, что намочил постель, ни за что-либо еще. Я обещаю.       Поттер замер, пошевелился, а затем испустил вопль ужаса, его рыдания удвоились.       Снейп закрыл глаза, понимая в этот момент, что Гарри, вероятно, не понял, что он намочил постель. И теперь Снейп лишил Гарри возможности сохранить достоинство в этом вопросе.       — Гарри, — тихо сказал Снейп, протягивая руку и осторожно поглаживая плечо мальчика легкими кончиками пальцев. Гарри с криком отпрянул, и Снейп тут же отдернул руку. — В реакции твоего тела нет ничего постыдного, особенно после того, что ты пережил.       Мальчик вздрогнул и издал звук отчаяния.       — Уверяю тебя, это всего лишь неудобства, и весьма временные. Когда твое тело и ум исцелятся, эти реакции уменьшатся. Здесь нечего стыдиться.       Когда рыдания Гарри утихли, Снейп сказал:       — Как насчет того, чтобы переодеться, чтобы ты мог снова заснуть?       Гарри убрал руки с лица, но не хотел встречаться взглядом со Снейпом.       — Ты в безопасности, Гарри. Никто тебя не обидит.       Грудь Гарри вздымалась, когда он вытирал слезы с лица.       — Ты можешь сказать мне, что тебе снилось?       Гарри издал сдавленный звук, а затем, казалось, выдавил из себя слова.       — Сороконожки, — выдохнул он. — Повсюду. Они сбросили их на меня. Тысячи, — Гарри издал рвотный звук и задрожал.       Снейп сжал руки в кулаки, не в силах сделать больше, чем просто слушать. Он хотел убить ублюдков, пытавших Гарри.       — Меня заковали в цепи, и я не мог пошевелиться. Я никак не мог от них избавиться, — дыхание Гарри стало прерывистым. — Я почувствовал, как они… ползают по мне… опять… только что… — Гарри подавился рыданием и судорожно вздрогнул.       — Гарри, — сказал Снейп, взмахнув палочкой, чтобы зажечь свечи в комнате. Крошечные огоньки заплясали, оживая.       Когда Гарри наконец поднял на него глаза, Снейп сказал:       — Сделай глубокий вдох и оглянись. Здесь нет сороконожек. Если бы они были, я обещаю тебе, что убил бы каждую из них сам. Или преобразил их в… игрушечных драконов… если это поможет тебе почувствовать себя лучше.       Гарри сделал, как предложил Снейп, а затем кивнул. Опустив глаза, он сказал:       — Простите, что снова разбудил вас, сэр.       Снейп потянулся, чтобы взять мальчика за подбородок, но затем остановился, его рука бесполезно повисла в воздухе. Он опустил руку, но это движение привлекло внимание мальчика.       — Здесь только ты и я, Гарри. Столько, сколько потребуется. Отчасти я здесь для того, чтобы помочь тебе восстановиться.       — Целебные зелья, я знаю, — сказал Гарри.       — Не только зелья, — сказал Снейп. Он прикусил язык, не зная, что сказать, и решил идти дальше. — Когда-то я был одним из них, — сказал он. — Я знаю, как они думают. Я знаю, что они делают. Я могу быть одним из немногих людей, которые могут понять, через что ты прошел.       — Простите, сэр, — сказал Гарри.       Снейп фыркнул.       — Это я должен извиняться, — Снейп разгладил пижамные штаны. — Ты не можешь сказать мне ничего такого, что могло бы меня шокировать. И если есть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь тебе, я сделаю это.       Когда Гарри снова кивнул, сопровождаемый зевком, Снейп сказал:       — Теперь давай переоденемся и вернемся в постель.       Снейп принес Гарри чистую пижаму и немного успокоительного зелья. Он протянул Гарри его волшебную палочку, чтобы он смог наложить чары очистки и смены одежды. Затем он оставил Гарри и пошел менять свою пижаму в ванную комнату.       Вернувшись, он с радостью обнаружил, что Гарри сидит и одевается.       — Я хотел бы перенести тебя на большую кровать, если ты не против, — сказал Снейп.       — А где вы будете спать? — спросил Гарри.       — Как оказалось, я довольно искусен в трансфигурации. Диван сойдет за отличную кровать.       — Сэр, я могу поспать на диване…       — Чепуха, — сказал Снейп. — А теперь можно я перенесу тебя?       Гарри кивнул и обхватил Снейпа за шею и плечи, чтобы немного облегчить свой вес. Снейп уложил его на большую кровать и укрыл одеялом.       — Поспи немного, Гарри. Я буду здесь, если понадоблюсь.       Затем Снейп убрал простыни с кровати Гарри, а также его грязную пижаму в стиральную машину. Он переместил оранжевый шар света к тому месту, где лежал Гарри, трансфигурировал диван и погасил остальные свечи. Только он собрался скользнуть под одеяло, как услышал, как Гарри что-то пробормотал.       — Что? — спросил Снейп.       — Сэр, простите, что спрашиваю… но…       В голосе Гарри послышались нотки, которые было больно слышать. Снейп вернулся к большой кровати и сел на край матраса рядом с Гарри.       — В чем дело? — спросил Снейп.       — Не могли бы вы… — Гарри сглотнул, и Снейп понял, что, что бы это ни было, ему трудно было спросить. — Не могли бы вы спеть мне еще раз? Пожалуйста. Это… помогло… в прошлый раз.       — Конечно, — ответил Снейп.       Снейп откашлялся, вспомнил о матери и запел. Он пел тихо, пока плечи Гарри не расслабились, дыхание не выровнялось, и он не заснул. Он пел еще немного, пока его собственные напряженные мышцы не расслабились, прежде чем позволить себе вернуться в свою временную постель и заснуть самому.

***

      Утро третьего дня в безопасном доме наступило слишком рано. Снейп заставил себя встать и начать готовить кофе и завтрак. Он также постирал белье с прошлой ночи и заправил кровать Гарри, пока мальчик спал. Когда Гарри станет лучше, он поручит ему некоторые домашние дела. А пока он очень скучал по домовым эльфам Хогвартса.       Покончив с утренними делами, он вернулся в спальню с завтраком, наложив на еду согревающие чары. Он начал понимать, что Гарри склонен паниковать, когда его оставляют одного, и, пока мальчик не сможет свободно передвигаться, Снейп смирился с тем, что будет проводить время с Гарри, когда мальчик проснется, что должно быть все чаще и чаще по мере его восстановления.       Полуденное солнце уже светило в окна, когда Гарри пошевелился. Снейп был рад видеть, что Гарри проснулся без паники и сразу узнал окружение.       — Извините за вчерашнее, — сказал Гарри.       — Это не имеет никакого значения, — ответил Снейп. — Сходи в туалет и вернись позавтракать. Затем, если ты хорошо себя чувствуешь, мы можем начать готовить твое зелье.       — Правда? — спросил Гарри, проводя рукой по своим теперь уже немного отросшим волоскам на голове.       Снейп кивнул, довольный тем, что в глазах мальчика мелькнула искорка жизни. Он был в равной степени удовлетворен, наблюдая за тем, как Гарри использовал чары облегчения веса, а также независимостью от туалета.       Когда Гарри вернулся, он присоединился к Снейпу в маленькой гостиной у большого окна и начал есть свою кашу.       — Никаких жалоб этим утром? — поинтересовался Снейп.       — Нет, сэр, — ответил Гарри.       Снейп вернулся к своей книге, пока Гарри заканчивал завтрак. Когда мальчик начал ерзать, Снейп отложил книгу и переключил свое внимание на подростка.       — Могу я задать вам один вопрос? — спросил Гарри.       — Можешь, — ответил Снейп.       — Это личное, так что можете не отвечать, но мне интересно… — Гарри посмотрел на него, сглотнул и сказал: — Почему вы стали Пожирателем Смерти?       Снейп моргнул. Из всех вопросов, которые Гарри мог бы задать в этот момент, Снейп не ожидал именно этого. Но после всего, через что прошел Гарри, не было ничего неразумного в том, чтобы удивляться. Он взял свою кружку с кофе и держал ее в руках, обдумывая, что сказать хрупкому молодому человеку, сидящему перед ним. Если он хочет, чтобы Гарри был честен и откровенен с ним, то должен сделать то же самое.       — По многим причинам, — ответил Снейп, делая глоток кофе.       — Вы жалеете об этом? — спросил Гарри.       — Каждый день своей жизни, — без колебаний ответил Снейп.       — Простите, — сказал Гарри.       Снейп поставил кружку и наклонился вперед, упершись локтями в колени.       — Что касается того, почему я присоединился, я был непопулярен в школе. У меня было мало друзей, и те, кто у меня был, все присоединялись. У меня не было стабильного дома, чтобы в него вернуться, и Темный Лорд, в то время, был очень харизматичным. Он проповедовал о мире, которому мы — то есть ведьмы и волшебники — будем принадлежать и где мы сможем быть свободными. Где нашу магию не придется прятать, как будто это преступление, — Снейп рассеянно провел рукой по волосам и вздохнул. — В то время я чувствовал себя беспомощным, обиженным и непонятым — состояния, которые затрагивают большинство подростков. Присоединиться к загадочному и могущественному лидеру, который, казалось, уверенно идет к своей цели, казалось очень привлекательным.       Глядя на свои ноги, Гарри пробормотал:       — Уверен, что мой отец и Сириус не помогли делу.       — К сожалению, нет, — честно ответил Снейп. — Когда я присоединился к Темному Лорду, он не был таким безумным, страдающим манией величия маньяком, каким стал. Новобранцев также держали подальше от темной стороны дела. К тому времени, когда тебя познакомили с этой стороной, ты был настолько глубоко погружен, что единственным выходом было подписать свой собственный смертный приговор, обычно от руки самого Темного Лорда. Он любил подавать пример тем, кто потерял веру, так сказать.       — Что в конце концов заставило вас стать шпионом Ордена? — спросил Гарри.       Конечно, Гарри задаст единственный вопрос, которого Снейп боялся.       — Темный Лорд угрожал человеку, которого я любил больше всего на свете, — сказал Снейп.       — О, — ответил Гарри. — Что случилось с ним или с ней?       — Она умерла, — сказал Снейп, жалея, что у него нет бренди вместо кофе.       — Мне очень жаль, — повторил Гарри.       — Мне тоже, — сказал Снейп. Закрыв глаза, он прошептал снова: — Мне тоже.