Потерянные мальчики Лили (Lily's Lost Boys)

      Снейп расхаживал взад-вперед, слушая, как подростка рвет и как он рыдает. Слова мальчика звучали приглушенно, и он не мог разобрать их через запертую дверь, но ему показалось, что Гарри стоит на четвереньках перед унитазом и дергает себя за волосы.              — Гарри, пожалуйста, открой дверь.              Это был не первый раз, когда Снейп попросил его об этом. Он мог бы форсировать события, использовать магию, чтобы проникнуть в ванную комнату, но, если Гарри не был в непосредственной опасности, он предпочел бы, чтобы подросток сохранил хоть какую-то долю контроля и независимости.              Вздохнув, он остановился и прислонился лбом к прохладной деревянной двери, чувствуя себя бесполезным.              — Гарри…              Замок щелкнул.              Снейп медленно повернул ручку и толкнул дверь. Он заглянул внутрь, не обращая внимания на неприятный запах. Гарри сидел на полу напротив туалета, прислонившись к стене. Он подтянул ноги к груди, обхватив их руками. Уткнувшись лицом в колени, Снейп не мог сказать, плачет ли он еще, но его худое тело дрожало.              — Accio плед, — пробормотал Снейп, прежде чем наложить освежающее заклинание.              Мгновение спустя Снейп накинул плед на плечи Гарри, потянул его немного вперед, а затем обернул вокруг ног подростка, укутывая того будто в кокон. Затем он сел на пол рядом с Гарри и прислонился головой к стене, закрыв глаза, он ждал.              Через несколько мгновений одеяло немного сдвинулось, и он почувствовал, как холодная рука ищет его. Он взял ее и держал, ожидая, пока Гарри успокоится настолько, чтобы заговорить.              Он не знал, как долго они так сидели, погруженные в свои мысли. Интересно, с какой готовностью он стал бы обсуждать случившееся, если бы роли поменялись местами? Черт, он наотрез отказался рассказать Альбусу, что Пожиратели Смерти делали с ним в тех случаях, когда он был «наказан» Темным Лордом за какую-то предполагаемую неудачу, или просто потому, что он был в неправильном месте в неправильное время.              И все же почему-то Гарри казался более непорочным. Это, казалось, делало подростка более достойным в его глазах, более заслуживающим помощи и понимания. Снейп не считал себя воспитателем, но Гарри — при всех его детских недостатках — не заслужил того, что Пожиратели Смерти сделали с ним. Снейп добровольно, хотя и глупо, выбрал свой путь; мальчик — нет. Гарри был втянут во взрослую игру еще ребенком: пешка, жертва, долгожданный герой, избранный. Он не вызвался добровольно, как Северус. И в этом заключалась разница.              — Гарри… — пробормотал Снейп, сжимая его руку. Это было отпущение грехов и жертвоприношение в одном лице.              Гарри поднял голову и вытер следы слез с колен, укрытых пледом. Дрожь утихла, и он перестал всхлипывать.              Смутившись, Гарри попытался отдернуть руку, но Снейп только крепче сжал ее.              — Все в порядке, — сказал Снейп и ослабил хватку на случай, если Гарри действительно захочет убрать свою руку.              Гарри глубоко вздохнул и прикусил нижнюю губу. Он не отпустил руку Снейпа.              — Они морили меня голодом, — сказал Гарри глухим голосом, изучая свои ноги. — Я был так голоден, что готов был съесть все, что угодно. Заплесневелый хлеб, скисшее молоко, все, что угодно, — сказал он, качая головой.              Снейп ждал, прислушиваясь, зная, что то, что вызвало у мальчика такую реакцию, рано или поздно выйдет наружу.              — Они ели прямо передо мной, дразня меня. Они отламывали кусочки еды и предлагали мне ее через решетку, но, когда я тянулся за ней, они бросали ее подальше от меня, а потом плевали на нее или раздавливали сапогами. И смеялись, — Гарри глубоко вздохнул и покачал головой. — Я был в таком отчаянии. И я чувствовал себя таким жалким, умоляя их дать мне хотя бы кусочек.              Снейп сжал руку, сжимавшую его, молчаливый знак поддержки.              — Потом, наконец, мне принесли еду. Они сказали, что им приказали относиться ко мне лучше. Что Волдеморт хочет, чтобы я был жив и силен, чтобы у нас была настоящая дуэль. Сначала мне дали стакан воды. Это была самая невероятная вещь, которую я когда-либо пробовал, — Гарри сделал паузу, глубоко вздохнул и с трудом сглотнул. — Потом мне дали тарелку с едой. Поверх риса лежал большой кусок жареной курицы. Они даже ослабили цепи, так что я мог повернуться достаточно, чтобы использовать одну руку, чтобы поесть. Столовые приборы мне, конечно, не дали.              Гарри прикусил губу и издал жалобный звук. Он отпустил руку Снейпа и обхватил обеими руками свои ноги, крепко держась за них.              Снейп придвинулся ближе и обнял мальчика за плечи. Он не был уверен, что это правильно, пока Гарри не наклонился к нему.              — Я думал, они просто хотят унизить меня. Смотреть, как я ем руками, как животное. Они всегда называли меня животным… — Гарри замолчал. — Мне пришлось неудобно вывернуться, чтобы дотянуться до тарелки одной рукой, но я был так голоден, что мне было все равно. Я взял кусок курицы и… — он замолчал, хватая ртом воздух, и его голос дрогнул. — Я откусил кусочек, почти не жуя, потому что был очень голоден. Я откусил еще кусочек и проглотил его тоже. Но было странное ощущение, и когда я посмотрел, то увидел, что… курица… была наполнена личинками, — выдавил он с дрожью, его голос поднялся на октаву. — Их были сотни. Все живые и извивающиеся. Во рту, в горле, на подбородке, — Гарри сильно задрожал. — Я закричал, уронил курицу и меня вырвало. Меня стошнило всей водой, которую они мне дали, плюс личинками, которых я съел. К тому времени я уже был весь в них. Они были повсюду вокруг меня… и с руками, скованными цепями, я не мог их стряхнуть, — обмякнув рядом со Снейпом, его голос был полон отчаяния, он продолжил. — Я просто продолжал кричать и бесполезно метаться. А охранники просто продолжали смеяться…              Гарри издал звук отчаяния, и Снейп притянул его ближе. Гарри позволил ему, уткнувшись лицом в грудь Снейпа, и его рыдания усилились. Снейп потер спину, прислушиваясь к бормотанию мальчика у себя на груди. Снейп не мог разобрать приглушенных слов, но не думал, что это имеет значение. Гарри просто нужно было пройти через это.              Успокаивая мальчика, как только мог, он подумал, что единственное удивительное в этом срыве — то, что он не случился раньше. Он вспомнил, как Гарри был спасен. Тогда Снейп попытался накормить изголодавшегося подростка, но тот отказался. Тот факт, что Снейп не приготовил еду, которая вызвала бы плохую реакцию раньше, был поразительным. Но, с другой стороны, рассудил он, это вполне вероятно, потому, что до этого момента он кормил мальчика исключительно простыми бульонами, хлебом и яйцами. Сегодня он впервые попробовал приготовить что-то более существенное.              Когда слезы Гарри снова потекли, он отстранился, выпрямляясь рядом со Снейпом. Не смотря в глаза, он пробормотал:              — Извините, сэр.              — Тебе не за что извиняться, — сообщил ему Снейп.              Гарри взглянул на него сквозь челку волос, прежде чем отвернуться.              Снейп выдохнул, чувствуя искреннюю жалость к мальчику.              — Есть ли шанс, что я смогу уговорить тебя поесть сегодня вечером?              Гарри вздрогнул, и этого было достаточно.              Снейп поднялся на ноги и смочил фланель теплой водой, прежде чем вручить ее Гарри.              Гарри взял его и начал вытирать лицо.              — Дай мне минуту, чтобы прибраться на кухне. Приходи в гостиную, когда будешь готов.

***

      Гарри был тихим и напряженным весь остаток вечера, отказываясь от еды и разговоров. К тому времени, когда они готовились ко сну, у Снейпа появилось плохое предчувствие, что это будет долгая ночь. Даже присутствие Добби и заверения, что Гарри в безопасности, казалось, не успокоили подростка. И сегодняшняя ночь не была той, когда можно было бы принять зелье Сна без сновидений.              Снейп убедился, что шар света Гарри находится рядом с ним, прежде чем погасить бра, освещавшие главную спальню. Снейп лежал в постели, ожидая, когда Гарри заснет, и слышал, как мальчик беспокойно ерзает.              — Что тебя беспокоит? — наконец спросил он, зная, что ни один из них не сможет спать с таким волнением, какое было у Гарри.              — Я думал о маггле в соседней камере. По крайней мере, я думаю, что он был магглом.              Наступила долгая пауза, прежде чем подросток добавил:              — Я не мог помочь ему.              Более тихим голосом, который Снейпу пришлось напрячь, чтобы расслышать, Гарри сказал:              — Я ничего не мог поделать.              — Ты не можешь спасти всех, Гарри, — Снейп повернулся на бок, лицом к подростку. Гарри лежал на спине, шар света над ним отбрасывал тени на его лицо. — Ты ни в чем не виноват. Этот маггл страдал бы точно так же, был бы ты там или нет.              — Я просто чувствовал себя таким беспомощным, — признался Гарри. — Я пытался заговорить с ним, но он только плакал, когда я это делал, поэтому я остановился.              Между ними повисла тишина, пока Снейп ждал продолжения рассказа Гарри.              — Они делали с ним ужасные вещи, профессор. Хуже, чем они делали со мной. Он кричал, пока не перестал, — была пауза, а потом Гарри сказал: — Я умолял их перестать причинять ему боль.              Снейп услышал, как Гарри втянул воздух.              — Иногда мне хотелось, чтобы они просто убили беднягу, чтобы он больше не страдал.              — Это вполне понятно, — ответил Снейп.              — Серьезно? — спросил Гарри с оттенком самобичевания в голосе. — Я не был уверен, хочу ли я, чтобы он умер из-за меня, или потому, что не могу слышать его страдальческие крики.              Снейп открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гарри продолжил говорить.              — Они не дали ему умереть, — сказал Гарри срывающимся голосом. — Я думаю, что они оставили его в живых, чтобы дразнить меня так же сильно, как и пытать его. Они… — Гарри остановился, откашлялся. — Они начали… отрезать ему части тела, — Гарри снова начал издавать тот пронзительный звук, который разбивал сердце Снейпа. — После курицы мне принесли тарелку супа и… — Гарри всхлипнул.              — Гарри… — Снейп сел, зная, что это ни к чему хорошему не приведет, и не совсем понимая, что с этим делать.              — И… в нем плавали эти части. И это… это были пальцы ног этого человека… — Гарри издал глубокий горловой звук и перекатился на бок, свернувшись в тугой клубок.              Снейп опустился на колени рядом с кроватью Гарри, положив руку на плечо подростка. Когда он не отстранился, Снейп нежно погладил его по спине.              — Ты ничего не мог сделать, Гарри. Ситуация была вне твоего контроля. Вина целиком лежит на похитителях.              — Но я… — всхлипнул Гарри. — Я был рад, что это был он, а не я, — признался он, и Снейп услышал боль и вину в его голосе.              — Конечно, — успокаивающе сказал Снейп, — на твоем месте мог бы быть кто угодно. Для тебя было вполне естественно иметь такие мысли. Тебе не в чем себя винить.              Гарри продолжал всхлипывать, и Снейп не знал, что делать. Он не был силен в таких делах. Он никогда не получал удовольствия от пыток людей и старался держаться от них подальше. Когда ему не удавалось избежать этого, он выживал, отстраняясь от происходящего, а затем как можно глубже закапывая его в свой разум.              — Они угрожали отрезать и мои части тела, — выдохнул Гарри, и этот ужасный пронзительный звук вырвался наружу, когда он выдавил из себя слова. — Один охранник удерживал меня, а другой использовал свой кинжал, чтобы сделать надрез на моем запястье или лодыжке, говоря мне, что он собирается отрезать мне руку или ногу. Тогда… — Гарри задрожал, — они давали мне выбор. Они сказали, что, либо отрежут мне руку… либо этому человеку в соседней камере.              Снейп стиснул зубы, поклявшись разорвать мучителей Гарри на куски, если ему представится такая возможность.              — Они хотели, чтобы я выбрал… его или меня… и я… я… не мог. Я не мог выбирать.              Снейп притянул Гарри к себе, неловко обнимая рыдающего молодого человека. Он даже представить себе не мог, что у него самого хватит сил не приговорить безликого человека в соседней камере, чтобы спасти свою шкуру. Гарри был лучше, чем он.              — А потом один из охранников заходил в соседнюю камеру и говорил тому человеку, что я решил отрезать ему руку или ногу вместо своей, — Гарри умоляюще посмотрел на Снейпа. — Но я этого не делал, профессор. Клянусь, я этого не делал!              Снейп нежно положил руку на голову Гарри и притянул подростка к своей груди.              — Конечно же, нет, — прошептал он.              Руки Гарри сжали в кулаки ночную рубашку Снейпа.              — Он просил и умолял стражу не делать этого. А потом он все кричал и кричал, и я тоже, но я ничего не мог поделать.              — Тихо-тихо, ребенок, — прошептал Снейп, нежно покачивая Гарри в руках.              — Когда охранник возвращался, он… — Гарри сглотнул, качая головой из стороны в сторону, словно пытаясь отрицать свои воспоминания, — он бросал в меня руку или ногу. Иногда он вытирал горячую липкую кровь о мою кожу, — прошептал Гарри, содрогаясь всем телом. — Они всегда оставляли отрезанную часть в камере, когда уходили, как напоминание, — Гарри сглотнул и с горечью добавил: — Как будто я мог такое забыть.              Снейп опустил голову на плечо Гарри, его сердце болело. Интересно, они избавили бедного маггла от страданий? Не желая спрашивать, Снейп наложил на Гарри чары облегчения веса, поднял его на руки и отнес на свою кровать, где положил мальчика посередине. Затем он сам заполз под одеяло и притянул мальчика обратно к себе, прижимая к груди, предлагая ему то утешение, какое только мог.              Краем глаза он уловил какое-то движение и увидел Добби, стоящего у кровати с пузырьком розовой жидкости, зажатым в узловатых пальцах. Снейп благодарно кивнул, взял пузырек и протянул его Гарри, поощряя его выпить успокоительное зелье.              Гарри продолжал дрожать, а Снейп закрыл глаза и запел. Это было единственное, что, казалось, успокаивало мальчика. Пока слова плыли над ними обоими, Снейп не мог не задуматься о том, насколько они уместны.              — Прошел не мало я скорбей, невзгод и черных дней, но ты всегда была со мной, ведешь меня домой…* ----------------------------------- *Художественный перевод песни «Amazing grace».