Глава 18
17 ноября 2019 г., 03:55
Выплакавшись в объятиях Снейпа, Гарри проспал всю ночь, к большому облегчению старшего волшебника. Снейп отстранился от мальчика и встал, спасая их обоих от смущения. Он оставил Добби с Гарри, чтобы подросток не проснулся один, и пошел готовить завтрак. Он сварил Гарри кашу так, как любил мальчик — с корицей и сахаром. Это было слишком сладко по мнению Снейпа, но он не собирался жадничать после проблем с едой, которые были у Гарри накануне. Он был бы счастлив, если бы Гарри просто поел.
Запах свежей хвои заполонял дом, заставив Снейпа взглянуть в сторону гостиной, когда он поднимался по лестнице, его губы изогнулись при виде дерева, которое было погнуто, но не сломано. Он скорее думал, что это было хорошее описание для Гарри, как и для него самого. Продолжая подниматься в спальню, Снейп поклялся сделать все возможное, чтобы увлечь Гарри чем-то другим, кроме воспоминаний. Он должен был поговорить с Добби, и с помощью эльфа, он был уверен, что сможет подарить Гарри достойное Рождество и, возможно, некоторые новые, лучшие воспоминания, чтобы компенсировать те, которые преследовали его.
-HP-
Гарри проснулся завернутым в одеяло, в гораздо большей кровати, чем он привык. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, почему он оказался в постели Снейпа. Он подавил стон, когда жар пополз вверх по его шее. Снейп вел себя более чем прилично, но Гарри все равно чувствовал себя идиотом, потому что плакал при этом человеке. По крайней мере, он хорошо выспался, что было приятной переменой. Оглядев комнату, он увидел, что Снейп сидит у окна, задумчиво глядя куда-то вдаль. Он также увидел дымящуюся миску с кашей напротив того места, где сидел мужчина, на обычном месте Гарри. Его желудок заурчал в предвкушении, заставляя Снейпа пошевелиться.
— Доброе утро, сэр, — сказал Гарри.
Снейп кивнул с непроницаемым выражением лица.
Гарри быстро сходил в туалет, затем сел напротив Снейпа и начал есть кашу. Она была как раз подходящего уровня сладости, и Гарри был удивлен, что Снейп помнил, как ему это нравилось.
— Спасибо за завтрак, — сказал Гарри. Сглотнув от внезапного приступа нервозности, он сказал: — и за прошлую ночь.
Снейп просто снова кивнул.
— Когда закончишь, я хотел бы провести некоторое время на улице. Мне нужно собрать кое-какие ингредиенты для зелий, и твоя помощь мне не помешает.
***
Надев теплую одежду, оставшуюся со вчерашнего дня, Гарри и Снейп направились в сарай. Температура была чуть выше нуля, и плотный слой облаков не давал солнцу проглядывать сквозь них. — Что нам нужно собрать, сэр? — спросил Гарри. — Много всего, — ответил Снейп, распахивая двери сарая и входя внутрь. — И для этого нам понадобятся корзины. Мгновение спустя множество корзин разного размера, формы и цвета были разбросаны по полу. Снейп взял высокую узкую корзину, прежде чем дать Гарри одну из других, больше похожую на большую корзину для пикника, которая открывалась сверху с обеих сторон. — Захвати и маленькую корзинку, — приказал Снейп, беря такую же для себя. Гарри выбрал круглую корзинку, сплетенную из темно-коричневого тростника. — Полагаю, ты хотел бы украсить елку в гостиной, — сказал Снейп, выходя вместе с Гарри на улицу и закрывая за ними дверь. — Э-э, да, — ответил Гарри, не совсем понимая, к чему клонится этот разговор. — Похоже, что у нас мало традиционных украшений, поэтому нам нужно будет собственными руками сделать еще из того, что мы можем найти здесь. — Но сейчас зима, сэр, — запротестовал Гарри. Снейп поднял бровь. — И к чему ты клонишь? — Ну, разве в это время года не все мертво? Снейп фыркнул. — Едва ли. Смотри на все, что выглядит интересно. Если ты можешь представить этому применение, мы можем что-нибудь с ним сделать. Для этого я позволю тебе использовать магию. — Каким образом? — спросил Гарри. — Чтобы преобразить, трансфигурировать или зачаровать все, что ты найдешь. Ну, это звучит не так уж плохо, подумал Гарри. — Я бы посоветовал собрать веточки различных цветов, зимние ягоды, сосновые шишки разных размеров, стручки семян, орехи и все остальное, что покажется тебе интересным. Если ты не уверен, что это такое, спроси, прежде чем прикоснуться. Для некоторых более хрупких предметов тебе нужно будет наложить Duro, прежде чем положить их в свою корзину. — А вы, сэр? Что вы ищете? — спросил Гарри, его глаза изучали землю, пока они шли. Он наткнулся на желудь и положил его в корзину. — Есть несколько ингредиентов, которые я хотел бы найти, включая гамамелис, морозник и падуб. — О, — сказал Гарри. — Я бы помог вам, если бы знал, как они выглядят в дикой природе. Снейп издал неразборчивый звук, и у Гарри возникло ощущение, что волшебник сдерживает пренебрежительное замечание по поводу знаний Гарри или их отсутствия. — Я покажу тебе их в дикой природе, как ты говоришь, если что-нибудь из них попадется нам на пути.***
Они провели в основном приятное утро, собирая всевозможные вещи. Гарри пришлось пару раз остановиться, чтобы снять с одежды колючки, а однажды он споткнулся о бревно и подвернул лодыжку. К счастью, Снейп смог применить исцеляющее заклинание. Но больше всего Гарри удивляло то, что можно найти в середине зимы. Вечнозеленые деревья и кустарники оставались зелеными и были обвешаны сосновыми шишками разных форм, размеров и цветов, которые он собирал в свою корзину в большем количестве, чем ему, вероятно, было нужно. Он собрал еще желудей, немного дубовой коры, потому что она была белой и легко слезала с дерева, и кизиловые палочки, которые были красными и немного гибкими. Он также нашел несколько семенных коробочек, которые были похожи на звезды, что он нашел довольно интересным. Однако, когда он попытался снять их с растений, они распадались в его руках. — Duro, — сказал Снейп, указывая палочкой на звездообразную семенную коробочку, свисающую с высохшего стебля. Затем он сорвал затвердевший стручок со стебля и протянул его Гарри. — Спасибо, — сказал Гарри, быстро повторяя заклинание, которое использовал Снейп, чтобы собрать еще несколько. Когда он собрал все звездообразные стручки, которые смог найти, они двинулись дальше. — А, — сказал Снейп, останавливаясь возле куста и перебирая пальцами толстый глянцевый заостренный лист. — Ты, конечно, знаешь, что это такое. — Падуб, — машинально произнес Гарри, когда они стояли перед зарослями кустарника, расцвеченного яркими красками пасмурного дня. Малиново-красные ягоды гроздьями росли среди легко различимых зеленых листьев. — Да, — ответил Снейп. — Также известный как английский остролист, рождественский остролист или обыкновенный остролист и падуб. Его научное название — Ilex aquifolium. Он стал настолько распространенным, что считается инвазивным видом, — продолжил Снейп, срывая несколько листьев с куста. — А для чего используются листья? — спросил Гарри. — В умеренных количествах листья — а тем более ягоды — ядовиты. В очень небольших количествах они обеспечивают вещество, которое может действовать как стимулятор. В перечном зелье используется настойка из ягод остролиста. Он отвечает за горький вкус зелья. Снейп сорвал еще несколько листьев, а затем начал собирать ягоды в свою меньшую корзину. — В былые времена разминали листья падуба и смешивали их с кашей, чтобы вызвать рвоту и диарею. Снейп указал на меньшую корзину Гарри. — Ты тоже должен заполнить свою маленькую корзину ягодами. — Планируете отравить меня? — пошутил Гарри, протягивая руку, чтобы сорвать с куста горсть красных шариков. — Хм, — задумчиво протянул Снейп. — Это всего лишь мысль. Но если я это сделаю, ты, скорее всего, будешь преследовать меня до конца моих дней. И я подозреваю, что ты будешь таким же несносным, как и Пивз. Гарри фыркнул. — Я бы преследовал вас вечно. — Хорошо, что я не собираюсь тебя травить, — сказал Снейп, ухмыляясь. Гарри ухмыльнулся в ответ, совсем чуть-чуть, пока они продолжали наполнять свои корзины ягодами остролиста. Снейп, как никто другой, дразнил его. Он почувствовал, как что-то шевельнулось внутри него, как будто его сердце чуть-чуть приоткрылось. Профессор Снейп, человек, которого он ненавидел дольше, чем кого-либо другого, оказался одним из немногих людей, которые действительно заботились о нем достаточно, чтобы не только стоять за него, но и стоять рядом с ним, несмотря ни на что. Он не всегда хорошо относился к нему, на самом деле он мог быть совершенно жестоким в своем гневе и раздражении порой. Но чем дольше Гарри узнавал его, тем больше понимал, что поведение этого человека было одновременно защитным механизмом, удерживающим людей на расстоянии вытянутой руки, и фактом его требовательных стандартов — как для него самого, так и для других. — Если ты закончил, — сказал Снейп, прерывая размышления Гарри, — Я думаю, что нашел немного гамамелиса. Гарри со своей маленькой корзинкой, полной ягод, последовал за Снейпом к бесплодному дереву, усыпанному самыми причудливыми цветами — если их можно так назвать — которые он когда-либо видел. Издали это выглядело так, словно кто-то бросил пригоршни вареных лингвини в голое дерево, «лапша» свисала клочьями. Вблизи это больше походило на желтую и оранжевую морковную кожуру, свисающую с коричневых бумажных кусочков, которые оказались семенными коробочками. При ближайшем рассмотрении он увидел, что внутри «морковной стружки» располагается маленький темный четырехлепестковый цветок. — Это и есть гамамелис? — спросил Гарри, наклоняясь ближе. — Ой! Оно воняет! — воскликнул он, быстро отступая назад. Снейп приподнял бровь, игнорируя замечание о запахе растения. — Сломай ветки у основания, вот так, — сказал Снейп, показывая Гарри, как это делается. — Потом сложи их вертикально в мою корзину. Мне понадобится кора, цветы и семенные коробочки. Гарри так и сделал, работая рядом со Снейпом и стараясь не вдыхать резкий запах растения. — Зельеварение, третий курс, — сказал Снейп, продолжая срывать с дерева увитые цветами ветки. — Для чего используется дистиллированный гамамелис? — Он используется для изготовления первичных и вторичных оснований зелий, а также некоторых третичных оснований, — ответил Гарри, взволнованный тем, что смог вспомнить. — Скажи мне, для каких третичных основ он используется, и я буду впечатлен, — ответил Снейп. Но Гарри мог сказать, что он уже был впечатлен тем, что слова Снейпа отличались от обычной критики за то, чего он не знал. — Например, для Оборотного зелья, — сказал Гарри. — И для Волчьего противоядия, — Гарри затаил дыхание. Это были единственные два зелья, о которых он мог подумать; если их и было больше, он не знал о них. — Очень хорошо, — сказал Снейп. — Давай вернемся в дом и посмотрим, смогут ли твои прикладные навыки сравниться с теми, что ты помнишь. Гарри мысленно застонал. Предоставь Снейпу проверить его, когда он впервые действительно сделал что-то правильно.***
— Приготовление пищи не отличается от приготовления зелий, — заявил Снейп, ставя разделочную доску и нож перед Гарри на кухонный стол. — Объясни мне, почему это так. — Ну, ты должен следовать рецепту, — сказал Гарри. — А что еще? — спросил Снейп. — Тебе нужны правильные ингредиенты. И в нужных количествах. — Продолжай, — посоветовал Снейп. Гарри подумал о том, как готовил еду у Дурслей. Некоторые рецепты были более сложными, чем другие. — Ты должен подготовить ингредиенты должным образом, прежде чем добавлять их. Например, нарезать кубиками лук или морковь. А иногда в первую очередь ты должен приготовить их, прежде чем добавлять их в блюдо. — Что произойдет, если ты не будешь точно следовать инструкциям или неправильно истолкуешь ингредиенты? — Блюдо получится не то, — сказал Гарри. — А что насчет зелья, которое неверно приготовлено? Гарри поморщился. — Я понимаю, к чему вы клоните. Если блюдо не получится, его можно просто выбросить. В худшем случае оно имеет плохой вкус или пережаривается, или, возможно, даже сгорает. А вот зелье может взорваться или нанести кому-то ущерб. Снейп поднял бровь. — Вот почему вы так строги в классе, — взглянув на Снейпа, Гарри сказал: — Я никогда не думал о том, как это должно быть нервно — наблюдать за тридцатью учениками одновременно. — Тридцатью потенциально взрывающимися котлами одновременно, — согласился Снейп. — Да, — сказал Гарри. — Что вы хотите, чтобы я с ними сделал? — спросил он, указывая на вазу с яблоками, которую Снейп придвинул к нему вместе с ножом и разделочной доской. — Внутри каждого яблока, если его правильно рассечь, сердцевина образует рисунок в виде звезды. Если ты срежешь их вот так, — сказал Снейп, указывая Гарри правильное направление, — ты поймешь, что я имею в виду. Действительно, в середине яблока была пятиконечная звезда. — Я этого не знал, — сказал Гарри. — А в других фруктах это есть? — В этих — да, — сказал Снейп, вытаскивая мешок с длинными желтыми плодами, которые, казалось, имели плавники. — Что это такое? — спросил Гарри. — Карамбола, — ответил Снейп. — Родом из тропиков, но Добби смог найти нам несколько по моей просьбе. Нарежь их так же, как яблоки, около четверти дюйма толщиной. Гарри сделал, как было велено. Лопастные фрукты уступили место большим, звездообразным желтым ломтикам, которые выглядели довольно красиво. От них исходил сладкий запах, не похожий ни на что, что он чувствовал раньше. Он работал, пока не нарезал восемь яблок и четыре звездчатых плода. Тем временем Снейп быстро нарезал несколько апельсинов и лимонов. Затем он разложил четыре металлических противня. — Разложи ломтики здесь. Мы будем сушить фрукты в духовке. Гарри аккуратно разложил ломтики яблока и звездчатого фрукта, а Снейп добавил апельсины и лимоны, а также несколько палочек корицы. Поставив противни в духовку и поставив таймер, Снейп принес миску с апельсинами поменьше. — И эти тоже нужно нарезать? — спросил Гарри. — Нет, — ответил Снейп. — Мы сделаем с ними что-нибудь еще. Снейп вытащил из ящика стола два ножа и превратил их в длинные круглые палочки, каждая с тупым крючком на конце. Одну он протянул Гарри. — А это зачем? — Это инструменты для формообразования. Используй их, чтобы вырезать узоры на апельсине, вот так, — сказал Снейп, беря фрукт и прикладывая крючковатый конец инструмента к его толстой кожуре. Гарри наблюдал, как Снейп водил инструментом по ямочкам на апельсиновой корке, оставляя бледно-желтый след от инструмента. Казалось, что он нарисовал змей на внешней стороне апельсина, просто удалив самый наружный слой корки. Как будто для того, чтобы закрепить образ, Снейп нарисовал слизеринскую букву «С» на том, что Гарри считал передней, а затем положил апельсин на стол. — Э-э, я не думаю, что смогу нарисовать гриффиндорского Льва, — сказал Гарри. Снейп ухмыльнулся и взял еще один апельсин. На этот раз он начертил на нем несколько рун. — Что там написано? — спросил Гарри, беря свой маленький апельсин и раздумывая, что бы на нем нарисовать. — Это руна выбора, — ответил Снейп. Гарри не знал, что на это ответить. Вместо этого он нарисовал первое, что пришло ему в голову, — снитч. Поняв, что его импровизированное украшение может поворачиваться в любом направлении, он добавил метлу сзади. В воздухе витал аромат свежих апельсинов, смешиваясь с пьянящими ароматами цитрусовых, яблок и корицы, исходящими из духовки. При мысли о том, что именно так пахнет настоящий дом, его охватила меланхолия. Отбросив эту мысль, он вырезал заклинание по периметру своего следующего апельсина, затем поднял его и повернул, чтобы изучить свою работу. — Что на нем написано? — спросил Снейп. Гарри нахмурился. — Ну, в зависимости от того, как ты смотришь на него, можно читать как mosLu, osLum или sLumo. — Или Lumos, — сказал Снейп. — Да, таков был план, — сказал Гарри. Кивнув, Снейп взмахнул палочкой, пробормотал несколько слов, и Гарри обнаружил, что держит в руках апельсин, ярко светящийся в месте вырезанных букв. — Круто! — сказал он. — Вам придется научить меня этому заклинанию. Снейп так и сделал, научив Гарри, как заставить все его резные апельсины светиться. К тому времени, когда они закончили вырезать узоры на апельсинах, Гарри успел наложить выученное заклинание несколько раз, причем различных цветов свечения, и это занятие перешло из «Счастливого Рождества» в «Какой вздор».
