Глава 19
17 ноября 2019 г., 05:20
— Давай посмотрим, что ты собрал, — предложил Снейп.
Гарри высыпал свою корзину на стол, перебирая различные штучки и разбирая их на кучки.
— Сколько из этих предметов ты можешь опознать? — спросил Снейп.
— Ну, это желуди, — сказал Гарри, указывая на небольшую кучку, — а это, по-моему, кизил…
— Правильно, — сказал Снейп, кивая на гибкие красные ветки.
— Это стручки молочая, — сказал Гарри о изогнутых стручках характерной формы. — Сосновые шишки, конечно…
— Рассортируй их по размеру, — приказал Снейп, и Гарри быстро сделал это.
— А остальных я видел много, но не знаю, как они называются, — закончил Гарри. — Но они выглядели интересными, и я их подобрал.
Снейп некоторое время изучал каждую из кучек.
— Это семена сахарной свеклы, — сказал он, указывая на твердые колючие шарики. — А это семена сорняка под названием бархатный лист, — сказал он о хрупких многогранных звездообразных стручках, на которые Гарри пришлось наложить заклятие, чтобы они не рассыпались на куски. — Полевая трава, — сказал он о куче высокой бледной травы. — И ложный зимний анис, — сказал он, указывая на стручки семян в форме морских звезд.
— Почему ложный зимний анис? — спросил Гарри.
— Потому что это похож на китайский анис, или Illicium verum, который используется для приготовления специи из звездчатого аниса. Но Illiciumm verum растет только в теплом климате.
— Значит, оно бесполезно? — спросил Гарри.
— Наоборот. Его звездообразная форма будет очень празднично смотреться на елке.
— Я думал, что смогу сделать его больше в размере, — сказал Гарри.
Снейп сделал жест рукой, чтобы подбодрить Гарри.
Потянув к себе один из стручков ложного зимнего аниса, Гарри направил на него палочку, держа в уме нужный размер, и сказал:
— Engorgio, — звезда увеличилась и заняла всю его ладонь.
— Не хочешь внести еще какие-нибудь изменения?
Гарри изучал стручок.
— Думаю, я сделаю его золотым, — положив его обратно на стол, он указал палочкой и сказал: — Aurum, — Он снова взял его в руки и посмотрел. — Мне нравится, — сказал он. — Я думаю, что так же сделаю и с остальными.
— А что с остальными? — спросил Снейп.
Гарри поднял колючий стручок амборового дерева.
— Я могу увеличить их до размеров обычного рождественского украшения. И сделать их разных цветов, — лукаво взглянув на Снейпа, он добавил: — Я мог бы заставить их петь рождественские песни в начале каждого часа.
— Ты мог бы, — сказал Снейп, изучая большую сосновую шишку, которую он взял. — Но я не думаю, что они долго продержатся, если ты это сделаешь. В конце концов, из них можно разжечь отличный костер, будь уверен.
Гарри фыркнул.
— Замечание принято, сэр.
— У тебя есть все необходимое, чтобы превратить это во что угодно. Оставишь ли ты их в своем естественном состоянии, зачаруешь, чтобы сделать что-то особенное, или трансфигурируешь, чтобы они напоминали украшения, которые ты видел в другом месте, выбор за тобой.
— И вы сможете научить меня любым заклинаниям, которые мне понадобятся? — спросил Гарри.
— Могу, но я предлагаю тебе сначала обратиться к своим учебникам.
Гарри открыл было рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл его. Снейп подставил его. Все это, все, что они сделали сегодня, было уроком, в той или иной степени. Сбор и изучение растений — Травология, нарезка и готовка фруктов — Зельеварение, понял Гарри. Изменение внешнего вида и качеств будущих украшений — Заклинания и Трансфигурация. И все это под видом занятия чем-то другим, кроме книжного обучения. И они были еще далеки от завершения.
— Да? — спросил Снейп, вопросительно глядя на Гарри.
— Ничего, сэр, — ответил Гарри, складывая три толстые круглые шишки в форме снеговика и скрепляя их заклинанием. — Я только что понял, что вы используете все это как возможность научить меня.
— Я — профессор, — ответил Снейп.
Гарри взял красную веточку и несколько длинных трав, а также бечевку, которую Снейп приготовил для украшения, и смастерил миниатюрную метлу.
— Спасибо, что сделали это таким образом, — сказал Гарри. — Так гораздо проще. По крайней мере, сейчас.
Снейп кивнул и встал, чтобы приготовить чай.
Тем временем Гарри взял сосновую шишку и сосредоточился на представлении Хедвиг. Он приказал своему разуму представить себе каждый аспект анатомии белоснежной совы — от ее ярко-желтых глаз до изгиба клюва, от пушистых перьев на груди до длинных пятнистых перьев на хвосте. С трудом сосредоточившись, он произнес заклинание. Когда он открыл глаза, то закричал. На его ладони лежал маленький совенок, смотревший на него самыми невинными глазами.
— Какие-то проблемы? — спросил Снейп.
— Я не хотел отрывать настоящую сову от ее матери, — запротестовал Гарри. — Я просто хотел превратить сосновую шишку в миниатюрную копию моей любимой совы, Хедвиг.
Снейп подвинул Гарри кружку с чаем, пока сам потягивал свой.
— Понятно, — сказал он. — Ты знаешь, как вернуть этого совенка обратно в гнездо?
— Понятия не имею, — ответил Гарри, поднося крошечную сову к лицу. — Привет, милая, — сказал он. — Ну разве ты не милашка?
— Я могу вернуть ее обратно вместо тебя, но мне нужна твоя палочка, — сказал Снейп.
Гарри протянул ему палочку.
Снейп держал волшебную палочку Гарри в одной руке, а другой схватил его за руку снизу, держа руку Гарри и совенка крепко.
— Готов?
Гарри погладил мягкие перья.
— Пока, маленькая. Повзрослей и стань сильной, хорошо?
Снейп взмахнул палочкой Гарри и совенок исчез.
— Зачем вам понадобилась моя палочка? — со вздохом спросил Гарри. Было бы неплохо оставить совенка у себя, но он был слишком мал, чтобы находиться вдали от матери.
— Чтобы вернуть совенка в нужное гнездо, мне нужно было проследить начальное заклинание, использованное для его призыва. Если бы я воспользовался своей палочкой, то мог бы изгнать сову, но у меня не было бы никакой надежды отправить ее туда, откуда она появилась.
Это имело смысл. Взяв еще одну сосновую шишку, Гарри спросил:
— Что я сделал не так?
— Заклинание, которое ты использовал, было правильным, — ответил Снейп. — Я думаю, что ты привнес в свою магию слишком много эмоций и слишком мало практичности.
— В смысле? — спросил Гарри.
— Это значит, что ты хотел свою настоящую любимую сову, а не какую-то дешевую деревянную копию.
Гарри вздохнул.
— Наверное, вы правы. Я скучаю по ней. И моим друзьям, — отложив сосновую шишку, Гарри сказал: — Я скучаю почти по всему, что связано с Хогвартсом, — Гарри выстроил ряд маленьких сосновых шишек от кончика к кончику, прежде чем сложить их вместе вокруг центральной точки, чтобы сформировать форму звезды. — Ну, — сказал он, оживляясь, — я не скучаю по Малфою. Или Прорицаниям.
Снейп фыркнул. Он протянул руку и взял одну из сосновых шишек Гарри. Быстрый взмах палочки и миниатюрная резная копия Хедвиг легла в его ладонь.
— Для твоего гнезда, — сказал он.
Гарри в шоке посмотрел на фигуру. Откуда Снейп так точно знал, как выглядела его сова?
— Спасибо, — выдохнул он.
— Не за что.
***
Уже почти наступило время обеда, когда Гарри сидел за столом, продевая кусочки бечевки в украшения, которые они со Снейпом сделали. Он начал собирать предметы не только по внешнему виду, но и по запаху. — Это напоминает поедание яблочного пирога в Хогвартсе, — сказал Гарри, привязывая палочки корицы к сушеным ломтикам яблока. Покончив с яблоками, он засунул целые гвоздики в сушеные апельсиновые дольки, смастерив густую и пряную цитрусовую смесь. Затем он повесил сушеные ломтики лимона с маленькими сосновыми шишками, которые пахли, как деревья, с которых они были сорваны. Это была освежающая комбинация, которая компенсировала более сладкие ароматные украшения. В целом, кухня пахла восхитительно, и это заставило его понять, как сильно запахи могут влиять на настроение. Он снова ассоциировал этот запах с тем, как, по его мнению, должен пахнуть настоящий дом. Собранные им ягоды остролиста все еще лежали в корзине, ярко-красные и нетронутые. Снейп сказал ему, что у него есть для них свой план, которым он поделится после обеда. Кстати говоря, Снейп только что выключил плиту. Гарри вскочил на ноги, чтобы накрыть на стол, осторожно отодвинув украшения в сторону. Снейп приготовил суп-пюре из тыквы с орехами и свежий розмариновый хлеб с маслом. Снейп также приготовил яблочный пирог на десерт после того, как Гарри упомянул про него раньше. От запаха обеда у него потекли слюнки. Он налил Снейпу стакан воды, а себе стакан молока. Снейп просматривал украшения Гарри, пока они ели, время от времени делая замечания («Неужели Квиддич — это все, о чем ты думаешь?»), задавая вопросы («Это, должно быть, Гиппогриф?»), и добавляя редкие предложения («А ты не думал сделать его невидимым, когда я нахожусь в комнате?»). Это был, пожалуй, самый беззаботный разговор, который у них когда-либо был. После этого Гарри вымыл посуду. Снейп помог Гарри закончить добавлять бечевку для развешивания украшений, а затем, к большому удивлению Гарри, Снейп наколдовал бесконечную порцию попкорна на плите. Когда кукурузные зерна превратились в большие белые пушистые кусочки, Гарри, наконец, спросил: — Э-э, вы все еще голодны, сэр? Это ужасно много попкорна. — Он нам понадобится, — сказал Снейп, не отвечая на вопрос. Он наложил заклинание на плиту, чтобы замедлить, но не остановить приготовление. Затем он поставил одну большую миску попкорна рядом с тем местом, где сидел Гарри, а другую — рядом со своим локтем. Круглая корзинка с ягодами остролиста Гарри стояла посередине, прямо между ними, и Снейп наложил на них укрепляющее заклинание. Снейп полез в сумку и вытащил две очень длинные иглы и две катушки чистой лески, давая Гарри по одной из них. — Ты уже все понял? — спросил Снейп. — Гирлянда? — догадался Гарри. — Правильно. Добавляешь по два кусочка попкорна на каждую ягоду, вот так, — сказал Снейп. Он продевал в большую иглу леску, а затем добавил ягоду из корзины. Два куска попкорна и еще одна ягода позже, и картина последовательности была установлена. Гарри последовал его примеру. Попкорн было немного неудобно насаживать. Если он не будет осторожен, она распадется на части. Укрепляющее заклинание позволило намного легче работать с ягодами. Он легко мог воткнуть иглу, но ягода не брызгала соком и не лопалась, когда с ней грубо обращались. Вскоре нити гирлянды были в полном разгаре. Они выглядели довольно красиво, чередуясь между красным и белым, и Гарри подумал, что на дереве они будут смотреться еще лучше. — Сэр, — спросил Гарри. — Где вы научились делать все это? — когда Гарри сосредоточился на том, чтобы нанизать кусочек попкорна на иглу, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Снейп затих. Подняв глаза, Гарри заметил, что весь румянец сошел с лица Снейпа, а его руки и челюсти были сжаты. Он смотрел через плечо Гарри, его рот искривился в гримасе. — Сэр? — спросил Гарри. Когда ответа не последовало, он отложил гирлянду и попытался встать. Взгляд Снейпа снова метнулся к Гарри. — Сядь, — скомандовал он. Гарри снова сел, чувствуя себя неловко. Снейп глубоко вздохнул, прежде чем вернуться к своей собственной нити гирлянды. Наконец, он сказал: — Моя мать. Гарри знал, что лучше не настаивать, и был удивлен, когда Снейп продолжил говорить. — В детстве мы были очень бедны. Мы не могли позволить себе многого. Поэтому мама каждый год брала меня с собой, мы срубали дерево и приносили его домой. А потом она показала мне, как делать украшения из лоскутков, предметов природы и всего остального, что мы могли найти. Гарри затаил дыхание, гадая, продолжит ли Снейп. Он так мало знал о нем, поскольку тот был таким скрытным человеком, что любая информация казалась ему особым даром. — Иногда она учила меня заклинаниям и чарам, чтобы украсить дерево. Но нам приходилось снимать их до того, как отец возвращался домой, — лицо Снейпа потемнело. — Этот пьяный мерзавец не одобрял ни магии, ни праздников, ни чего-либо еще, если уж на то пошло. Каждое слово было вырвано, как будто ему многого стоило произнести его. Зная, что у Снейпа было что-то похожее на детство Гарри, — если его слова и случайные проблески уроков Окклюменции были чем-то похожим, — это многое объясняло, почему этот человек помог ему, когда Гарри неожиданно появился на его пороге прошлым летом. — Это одни из лучших моих воспоминаний о ней, — сказал Снейп, снова наполняя чашку чаем. Воспоминания о родных маме и папе — и о том, каким было бы Рождество, если бы они остались живы, — мешали ему сглотнуть комок в горле. — Я рад, что у вас есть хорошие воспоминания с ней, — Гарри хотел бы сказать то же самое о себе и своей матери. Снейп поставил свою чашку с чаем, нахмурившись. — Гарри. — Сэр? — сказал Гарри, поднимая голову. — Возможно, мне не нравился твой отец, и я потерял связь с твоей матерью, когда ты родился, но я могу гарантировать тебе одно. Они оба очень любили тебя. В этом, Гарри, не сомневайся.
