Глава 24
24 ноября 2019 г., 10:57
Гарри зевнул и потянулся, чувствуя себя гораздо лучше этим утром, чем предыдущим. Он пошевелил пальцами рук и ног, безмерно благодарный Снейпу за быстроту мышления и помощь Добби, поскольку ему удалось избежать необратимого повреждения тканей из-за обморожения, вызванного переохлаждением накануне.
Снейпа не было в постели, поэтому Гарри спустился на кухню, где Снейп сидел с кружкой кофе в одной руке и Ежедневным пророком в другой.
— Доброе утро, — Гарри достал чистую тарелку из сушилки и зачерпнул немного яичницы, бекона и тостов, которые Добби оставил под согревающим заклинанием на завтрак. Затем он сел за стол напротив Снейпа.
Снейп опустил газету, и Гарри пришлось прикусить губу и отвести глаза, чтобы не рассмеяться вслух.
— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил Снейп низким ворчливым голосом.
— Хорошо, — Гарри отправил яйца вилкой в рот и старался не смотреть на своего Мастера зелий.
— Что-то случилось, Гарри?
Гарри поднял голову и тут же отвел взгляд.
— Нет, сэр, — ответил он, но знал, что голос его предательски подрагивает.
Выглядя раздраженным, Снейп положил газету на стол.
— Ты ужасный лжец. Выкладывай.
Гарри расхохотался.
— Простите, сэр. Змея… она вокруг вашего глаза, — сказал Гарри, указательным пальцем рисуя большой круг вокруг своей глазницы. Все еще хихикая, сказал он. — Идите посмотрите в зеркало.
Снейп бросил на него странный взгляд и поднялся на ноги.
Через мгновение он вернулся из ванной комнаты.
— Каким бы забавным тебе это ни казалось, — сказал Снейп, — я был бы признателен, если бы ты попросил ее передислоцироваться.
Гарри прикусил язык, чтобы удержаться от дерзкого комментария. Взглянув на старшего волшебника, он не смог удержаться от смеха. Снейп выглядел абсолютно нелепо, что совсем не соответствовало его характеру. Гарри уронил голову на руки, пытаясь взять себя в руки.
— Когда ты закончишь развлекаться на мой счет…
Гарри кашлянул и прочистил горло, пытаясь взять себя в руки.
— Простите, сэр. Правда.
Снейп хмыкнул, но выглядел слегка удивленным.
— Ну?
— Ладно, ладно, — сказал Гарри, махая рукой и борясь с улыбкой. — Почему бы мне не научить вас слову «передвинься»? Тогда я вам больше не понадоблюсь, если это повторится.
Снейпу потребовалось несколько попыток, чтобы правильно воспроизвести шипящий звук, который издал Гарри, но в конце концов Снейпу удалось произнести его правильно. Прошипев слово «передвинься», Снейп ткнул змею пальцем, пока она не соскользнула с его лица вниз по шее и не скрылась из виду под воротником.
— По крайней мере, это случилось не в середине урока Зельеварения, — пробормотал Гарри, все еще кривя губы.
— Или за ужином в Большом зале, — сказал Снейп.
— Да, — согласился Гарри. — После этого все будут называть вас змеиным глазом.
Снейп застонал, и Гарри вернулся к завтраку.
***
— Это можно застать два раза за день. Прямо перед восходом солнца и в сумерках. Гарри шел рядом со Снейпом, держа в правой руке палочку, а в левой — флаконы с распылителем. Каждый баллончик был наполнен «секретным» зельем, которое Снейп велел Гарри сварить несколько дней назад. Его варка была легче всего; выяснить, какие его свойства основывались на ингредиентах, и для чего оно должно было использоваться, было трудной частью. Но теперь, когда Гарри все понял, ему не терпелось проверить это. Заклинание, которое они использовали, состояло из успокаивающих музыкальных нот, которые шептал ветер, приближая их все ближе к месту назначения. Гарри знал, что они ищут что-то редкое и удивительное; что-то, что немногие ведьмы или волшебники могут найти. И все же Снейп казался совершенно уверенным в своей способности найти источник их приключения. — Простите, сэр, но я все еще не понимаю, что мы ищем. Если магический барьер невидим, как мы его найдем? — спросил Гарри, съежившись в предвкушении оскорбления его интеллекта, которое, скорее всего, последует. Вместо этого Снейп на мгновение задумался. — Ты когда-нибудь пускал мыльные пузыри, когда был ребенком? — Это делал мой кузен. — Они бесцветны, не так ли? — сказал Снейп, не дожидаясь ответа. — И все же ты их видишь. Почему? Гарри задумался. — Я подозреваю, что это потому, что они немного маслянистые и свет отражается от них, так что можно видеть цвета. Как бензин на поверхности лужи, — ответил Гарри. — Вот тебе и ответ. Магия будет мерцать, и, если ты поймаешь свет правильно, то сможешь увидеть взаимодействие призматических цветов на поверхности магического барьера. Кивнув, Гарри прищурился в сумерках. Уже почти совсем стемнело, и если они не найдут грот в ближайшее время, то попытаются сделать это на следующее утро. Внезапно Снейп остановился рядом с ним, вытянув руку, чтобы остановить и Гарри. — Здесь, — тихо сказал Снейп. — Ты видишь это? Гарри склонил голову набок, ища любые признаки магического волнения. Снейп скользнул ему за спину и положил руки на плечо Гарри, слегка повернув его. — Прямо вперед примерно на семь шагов, — сказал он. И тут Гарри увидел. Это было очень слабое мерцание с легким оттенком цвета, отливающегося в угасающем свете. — Я бы никогда бы не нашел этого сам. Снейп ухмыльнулся. — Флаконы с распылителем наготове. И помни, что я тебе сказал. Держите свой разум свободным от негативных мыслей, тело открытым и неопасным. Если потребуется говорить, я сделаю это, как старший. Это знак уважения у молодых — молчать в присутствии старших. Гарри кивнул, затаив дыхание в предвкушении. Гермиона была бы сейчас вне себя, если бы оказалась здесь. Снейп осторожно произнес заклинание, открывающее портал между маггловским и магическим царствами леса. Затем он проскользнул через зачарованный барьер, Гарри следовал за ним. Оказавшись внутри, Гарри ахнул от благоговения. Снейп рассказывал ему, каково это, но простые слова не могли описать то удивление, которое он испытывал. Чистая магия охватила его, нетронутая и незапятнанная другими людьми. Она обволакивала его чувства, заставляя все вокруг светиться жизнью. Он поймал себя на том, что улыбается, его глаза расширились, когда он увидел невероятное окружение. Вокруг него на деревьях плясали огоньки — свидетельство существования волшебных существ, которые называли это место своим домом. Температура была по крайней мере на сорок градусов теплее, и в воздухе чувствовалась влажность. Гарри втянул в себя воздух, вдыхая сладкий аромат свежей земли и цветов. Звук, который он принял за статичное жужжание, когда вошел в волшебный грот, превратился в тихую мелодию, звуки музыки кружились вокруг него в сверкающем воздухе. Штопорные ореховые деревья тянулись к небу, их верхние ветви были покрыты мягкими зелеными листьями. Разноцветные цветущие виноградные лозы поднимались по пышным стволам, сплетаясь в симбиотическую серенаду. Здесь царили краски, в основном пастельные, но тем не менее они были изумительными. Гарри медленно повернулся, стараясь ни к чему не прикасаться. Вместо этого, как велел Снейп, он отыскал различные чашевидные цветы, в которых нежные создания спали и отдыхали, когда они не летали или не собирались вместе, чтобы пообщаться. Он узнал нежно-голубые кентерберийские колокольчики, которые предпочитали взрослые мужчины-феи, нежно-розовые каллы, на которых прихорашивались молодые девушки-феи, и лавандовые чашечки и блюдца, которые молодые парни-феи использовали для того, чтобы гарцевать и позировать. Он повернул голову, чтобы найти пурпурные клематисы с белыми верхушками, в которых жили зрелые самки. По лесным орехам взбирались ярко-желтые и оранжевые цветы на трубчатых лианах, которые вибрировали от бесконечной энергии юных фей. Единственными феями, которых не было в это время года, были младенцы. Снейп сообщил ему, что феи рождаются ранней весной и первые несколько недель своей жизни живут в девственно-белых цветах ландыша. Это было потрясающее зрелище. Снейп потратил полдня, объясняя Гарри генетику фей, а также различные способы определения их пола и возраста. Он также описал их брачное поведение. Зрелые самцы и самки светились сплошным королевским синим и темно-пурпурным светом соответственно, и их репродуктивный расцвет уже миновал. Они считались мудрыми старейшинами и принимали все решения, касающиеся племени в целом. Фертильные самки светились розовым цветом и сигнализировали о своей готовности к размножению, моргая уникальным индивидуальным рисунком, называемым арией, потенциальным партнерам. В ответ фертильные самцы будут имитировать арию, мигая синим светом, чтобы показать свой интерес и доступность. Самки сами выбирали себе спутника среди чванливых поклонников. Юные феи пылали желтым и персиковым для самцов и самок соответственно, и ритм их моргания был совершенно случайным и часто неистовым. Между тем, маленькие дети фей светились чистым белым светом, и они, как и их кормящие матери, считались неприкасаемыми племенем. Гарри повернулся к Снейпу, который сидел на корточках, собирая цветы морозника и различные разноцветные грибы в мешочек на поясе. Поймав на себе пристальный взгляд Гарри, он кивнул и поднялся на ноги. Снейп сказал ему, что все феи в это время года могут спокойно быть унесены со своего места обитания в течение десяти дней, после чего их нужно будет вернуть в грот. Поскольку до Рождества оставалось всего пять дней, они выбрали идеальное время. Снейп указал на неглубокий каменный бассейн, наполненный сверкающей чистой водой, где по поверхности плавали маленькие мухи. Феи всех возрастов протягивали свои крошечные ручки и ловили мух, с наслаждением запихивая их в рот. Снейп присел на корточки чуть поодаль и затаил дыхание. Гарри сделал то же самое. Вместе они ждали, пока феи подозрительно поглядывали на них. Когда волшебные старейшины, наконец, смирились с их присутствием и вернулись к кормлению, Снейп и Гарри выдохнули. Снейп медленно вытянул левую руку, положив ладонь на землю, всего в нескольких дюймах от фей. Молодая девушка-фея приблизилась, ее персиковый огонек весело вспыхнул, когда она понюхала намазанный зельем большой палец Снейпа. Затем она вскарабкалась на его ладонь и побежала прямо по его руке, как будто прогуливаясь по ветке дерева. Снейп повернул к ней сопло флакона с распылителем в другой руке и нажал, выпустив облачко тумана ей в лицо. Фея вдохнула ароматный пар, улыбнулась и упала в обморок. Снейп осторожно поднял успокоенную фею и положил ее в свою корзину. Гарри повторил действия Снейпа. Вместе они позволили любознательным феям доверчиво пройтись по их рукам, осторожно опрыскивая их и пряча в принесенные корзины. Они уложили спящих фей на мягкую флисовую подкладку, сделанную специально для этой цели. Когда Снейп решил, что они набрали достаточно, он наложил согревающие и увлажняющие чары на корзины и повел Гарри к краю грота, где они выскользнули из волшебного царства обратно в холодный, бесплодный зимний пейзаж.***
— Это было потрясающе! — сказал Гарри. — Никогда не думал, что увижу что-то подобное. Я даже не знал, что такие места существуют. Снейп кивнул, вынул из корзины еще одну фею и водрузил ее на дерево. Гарри нетерпеливо делал то же самое. Он не мог дождаться, когда увидит, как все это будет освещено волшебными огоньками. — Что будет удерживать их на дереве? Почему они просто не улетят? — Гарри представлял, как находит их по всему дому и пытается уговорить вернуться к рождественской елке. — Зелье, — ответил Снейп. — Его нужно наносить дважды в день, утром и вечером. В дополнение к действию как легкое успокоительное и питательное зелье, оно также маскирует их чувство направления. Без этого они не отважатся слезть с дерева, боясь, что не смогут найти дорогу назад. Гарри посадил мигающую розовую фею на верхнюю ветку. Она подмигнула ему и послала воздушный поцелуй. — Кроме того, — сказал Снейп, — они выделяют феромоны, которые помогают им узнать, к какому племени они принадлежат. Это помогает семейным кланам держаться вместе и узнавать друг друга, если они случайно будут разделены. — Ой! — крикнул Гарри, запихивая мигающую желтого юношу-фею на нижнюю ветку. — Он укусил меня! Снейп рассмеялся. — Юные могут быть довольно дерзкими. Гарри поднял глаза и увидел светло-голубого фею-самца, который расхаживал взад-вперед по ветке, уперев руки в узкие бедра. Он напомнил Гарри Виктора Крама, с недовольным выражением на крошечном личике. Королевские голубые и пурпурные феи — зрелые самцы и самки — были гораздо более расслаблены, откинувшись на спинку своих еловых насестов со вздохом, как будто испытывая облегчение от того, что им удалось не отстать от младших. — Возможно, ты захочешь разделить их, — сказал Снейп, осторожно помещая персиковую фею на верхушку дерева. Гарри посмотрел туда, куда указывал Снейп, и увидел светло-голубую и розовую фею, держащихся за руки и пытающихся пробраться глубже в дерево. — Ну уж нет, — сказал Гарри, поднимая парочку и осторожно раздвигая их. Самка надулась, а самец сделал непристойный жест. Гарри рассмеялся, расставляя их по разным частям дерева. — Спасибо за все это, — сказал Гарри, поднимая голову и встречаясь взглядом со Снейпом. — Не за что, Гарри, — Снейп поместил на дерево своих последних фей — желтых и королевских синих. — Заканчивай со своими феями, а я попробую сделать пряный чай, о котором упоминал. Гарри кивнул, напевая что-то себе под нос, когда расставлял последние три феи. Ему пришлось внести кое-какие коррективы, чтобы разнять парочку ссорящихся молодых фей и разлучить еще одну влюбленную парочку. Затем он сделал шаг назад, чтобы полюбоваться их работой. Снейп вернулся через десять минут и передал Гарри кружку чая, прежде чем устроиться на диване. Гарри вдохнул аромат корицы и гвоздики, а также легкий цитрусовый аромат. Затем он осторожно сделал глоток. — Это очень вкусно. Снейп использовал Nox, чтобы потушить свет и оставить только волшебные огоньки фей и огонь камина, чтобы осветить комнату. Гарри сел на диван рядом со Снейпом, и они вместе уставились на дерево. Огоньки фей завораживающе мерцали, а самодельные украшения и гирлянды приобрели оранжевый оттенок от света пылающего камина. — Я считаю, что это вполне адекватно, — провозгласил Снейп. Гарри поднял голову и с легкой улыбкой посмотрел на их кривую рождественскую елку. Он чувствовал тепло и удовлетворение. Вот каково это — чувствовать себя дома, подумал он. — Я думаю, что это прекрасно.
