Потерянные мальчики Лили (Lily's Lost Boys)

      Гарри проснулся тусклым серым утром. Кровать рядом с ним была пуста. Окинув взглядом комнату, он увидел Снейпа, сидящего в кресле в небольшой группе мебели у окна, читающего дневной Ежедневный пророк и пьющего утреннюю чашку чая. Хотя Снейп уже не всегда ждал, когда он проснется, после вчерашнего эмоционального прощания с Дэвидом Гарри не удивился, обнаружив, что профессор все еще находится здесь.              — Доброе утро, — сказал он, зевая.              Снейп оторвал взгляд от газеты и кивнул ему.              — Вы уже завтракали? — спросил Гарри, откидывая одеяло, чтобы встать с кровати.              — Поскольку сегодня канун Рождества, я решил подождать тебя, — ответил Снейп.              — Правда? Сегодня уже канун Рождества? — Гарри встал и подошел к месту, где сидел Снейп, чтобы посмотреть в окно. Земля была голой и темной. — Вот тебе и белое Рождество.              — Имей веру, — сказал Снейп.              — А что, должен пойти снег? — спросил Гарри.              — Возможно, — сказал Снейп. Он перевернул страницу газеты.              — Что-нибудь интересное было в этой газетенке в последнее время? — спросил Гарри, почесывая затылок.              — Не особенно, — ответил Снейп. — Хотя, полагаю, мы должны быть этому рады, — он сложил газету и отложил ее в сторону. — Может быть, мы позавтракаем?              — Дайте мне секунду, чтобы сходить в туалет. Я сейчас спущусь, — Гарри бросился в туалет. Уже канун Рождества! С тех пор как он сбежал от Дурслей, Рождество стало тем, чего он действительно ждал с нетерпением. Перерыв в занятиях, подарки от друзей… Ну, даже если он не получит никаких подарков на это Рождество, он сделает все возможное. В конце концов, у него ведь был подарок для Снейпа. И если Снейп позволит ему попросить Добби, возможно, тот сможет передать подарки Рону и Гермионе. Это напомнило ему о том, что ему нужно было порыться в своем чемодане и найти рождественский подарок для Добби.              Гарри вошел в кухню под звуки рождественской музыки.              — Я и не знал, что у нас есть радио.              Снейп поднял глаза на его появление.              — Похоже, твой любимый домашний эльф очень постарался.              — Добби принес его нам?              — А также несколько других вещей, включая это, — сказал Снейп, пододвигая коробку к Гарри.              Гарри развязал ленту и обнаружил внутри настоящий сундук с сокровищами. Он посмотрел на Снейпа и усмехнулся.              — Хотите мне помочь? — он вытащил несколько упаковок цветного сахара, пару баночек с сахарной пудрой, крошечные съедобные звездочки, которые сверкали, и набор металлических резаков для печенья в различных формах по тематике праздника.              Снейп снял с плиты приготовленный завтрак и начал накрывать на стол сам.              — Есть несколько зелий, которые мне нужно сварить сегодня утром. Наши запасы истощаются.              Гарри притворно надулся и поднял металлического оленя, наклонив его вперед-назад, чтобы он выглядел так, будто скачет по воздуху.              Снейп закатил глаза.              — Ешь свой завтрак, а потом сможешь приготовить печенье. Если я закончу вовремя, меня можно будет уговорить помочь тебе украсить их.              Гарри улыбнулся:              — Договорились!              Пока Гарри накладывал себе яичницу с беконом, он взглянул на Снейпа. Мужчина, казалось, был в достаточно хорошем настроении.              — Сэр, я тут подумал…              Снейп приподнял бровь и замер, не донеся вилку до рта.              — Ну, э-э… я хотел спросить, не разрешите ли вы мне попросить Добби, чтобы он доставил мои подарки Рону и Гермионе. Тайно, конечно. Посреди ночи, — Гарри затаил дыхание, ожидая ответа Снейпа.              — Я обдумал это и пришел к тому же выводу. Если Добби захочет и согласится быть чрезвычайно осторожным, ты можешь попросить его.              — Есть! — прошептал Гарри.              Снейп покачал головой и вернулся к яичнице с беконом.

***

      Когда Северус позже в тот же день вышел из превращенной в лабораторию кладовки, он обнаружил Гарри на кухне, покрытого мукой. Воздух наполнился ароматом теплого печеного хлеба. Столешницы были покрыты подносами с остывающим сахарным печеньем, а также рядом старательно приготовленных пирожков с мясом.              — Тебе было чем заняться, — заметил Северус.              — Да, я почти весь день провел на кухне, — сказал Гарри, выключая огонь под большой сковородой, где жарилось каре ягненка. — Кстати, вы как раз вовремя. Ужин почти готов.              — Похоже, ты уже все выложил.              — Ну, — сказал Гарри, — Я люблю готовить. Особенно для вас, так как вы это цените, — Гарри опустил голову, но Снейп не упустил из виду краску, вспыхнувшую на его щеках.              — Я действительно ценю это, — сказал Северус. — Ты хорошо готовишь.              — Спасибо, — сказал Гарри, доставая картошку в мундире из духовки и выкладывая еду на стол, пока Северус раскладывал все по местам.              Северус склонился над жареным ягненком, деликатно принюхиваясь.              — А какой соус ты использовал для приготовления ягненка?              — Марсала с грибным соусом, — предложил Гарри. — Это мое любимое блюдо. Я попросил у Добби ингредиенты.              Северус кивнул.              — А хлеб?              — Розмарин и чеснок.              — Я впечатлен, — сказал Северус.              Гарри неуверенно улыбнулся, ставя на стол картошку в мундире и тарелку сушеной спаржи.              Если Северус чему-то и научился, так это тому, что мальчик был почти так же ошарашен комплиментами, как и домовой эльф Добби. Без сомнения, Гарри никогда не хвалили пока он рос вместе с этими позорными магглами. Сев на свое место, Северус начал наполнять свою тарелку. Все выглядело и пахло восхитительно.              — Сэр, если позволите, я хочу спросить, делали ли вы что-нибудь особенное в канун Рождества в детстве?              Северус взял вилку и задумался над вопросом Гарри.              — Моя мать часто водила меня в церковь в канун Рождества. Мы шли пешком от нашего дома на окраине города до городской площади. Дома вдоль дороги были освещены рождественскими елками и украшениями на окнах.              Северус вспомнил, как обхватывал себя руками, чтобы бороться с холодом, его куртка никогда не была достаточно теплой, его дыхание туманило воздух.              — К тому времени, когда мы приходили, было уже совсем темно, и на площади собирались колядующие, которые только начинали петь. Мы ненадолго присоединялись к ним, а потом мама вела нас в церковь на службу.              — Я никогда не был на церковной службе, — сказал Гарри.              — Мы ходили на нее всего пару раз в год. Рождество и Пасха. Я не возражал против этого, — Северус откусил кусок от каре ягненка и чуть не вздохнул от удовольствия. — Это превосходно, Гарри.              — Спасибо, я надеялся, что вам понравится.              — Так и есть, — ответил Снейп, прежде чем продолжить с того места, где он остановился. — После церкви мы гуляли по площади и осматривали все магазины, чтобы узнать, в каких из них выставлены лучшие праздничные экспонаты. Моя мать указывала на вещи, которые ей нравились, и очень поэтично объясняла, что она будет делать с такой роскошью. Она поощряла меня делать то же самое с игрушками и тому подобным, — он даже не потрудился упомянуть, что подобные экстравагантности никогда не появлялись под елкой рождественским утром. Они были слишком бедны для этого, и те небольшие деньги, которые у них были, отец тратил на алкоголь.              — Мама пела рождественские песни всю дорогу домой, — вспомнил Снейп. — У нее был самый красивый голос, — Северус поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри отводит глаза. — У твоей матери тоже был прекрасный голос.              — Правда? — спросил Гарри, глядя на Снейпа так, словно его ответ содержал в себе рождественское обещание.              Северус кивнул.              — Она пела нечасто. Она была слишком смущена для этого. Но я часто слышал, как она напевает, и иногда, когда она была в особенно беззаботном настроении, она пела, — и о, как прекрасно она выглядела, когда это случалось.              — Хотел бы я действительно знать ее, — сказал Гарри.              Снейп не ответил. Что он мог на это ответить?              Прошло несколько минут, пока они ели свою еду, прежде чем Снейп сказал:              — Есть ли что-нибудь особенное, что ты хотел бы сделать этим вечером?              — Я тут подумал, может быть, мы могли бы украсить рождественское печенье, а потом, если еще не слишком поздно, сыграть в какую-нибудь игру? Карты, шахматы или еще что-нибудь.              Северус положил себе еще немного картошки.              — Это было бы вполне приемлемо. Ты хорошо играешь в шахматы?              Гарри отрицательно покачал головой.              — Нет, вообще-то я в них ужасен. Рон всегда побеждает меня.              — Хм, — сказал Северус, потирая подбородок. — Тогда, возможно, карты подойдут лучше.              — Я не очень хорошо разбираюсь в карточных играх, — сказал Гарри, — но очень хочу научиться.              Северус скорее наслаждался дискуссией, которая последовала, когда они говорили о различных карточных играх, которые они знали, о стратегиях, связанных с ними, и о том, какие из них были более достойны, чем другие. В конце концов было решено, что Гарри позволит Снейпу научить его русской карточной игре «Дурак», если тот согласится украсить рождественское печенье.              В душе Северус был доволен. Он не был вполне уверен, как Гарри справится с Рождеством без присутствия своих друзей, но Гарри, похоже, держался достаточно хорошо. И с учетом того, что планировал Северус, он надеялся, что Рождество Гарри еще не будет самым худшим, даже если они будут изолированы от внешнего мира и будут проводить время вместе только друг с другом.              — А что мы будем делать со всем этим печеньем? — спросил Гарри, посасывая глазурь с пальцев.              Снейп нахмурился и протянул ему фланель.              Гарри рассмеялся:              — Поживите немного, — подбодрил его Гарри, не обращая внимания на фланель. Заметив сердитый взгляд Снейпа, он подошел к раковине, чтобы вымыть руки, прежде чем взять следующий поднос с сахарным печеньем.              — Может быть, ты пошлешь немного своим друзьям, — предложил Снейп.              — Хмм. Родители Гермионы — дантисты, они не разрешают ей есть сахар. Впрочем, я пошлю что-нибудь Уизли, — пока Гарри приукрашал снеговика, он взглянул на поднос с печеньем Снейпа.              Снейп преобразил различные рождественские формы в дымящиеся котлы. Он разукрасил все котлы черным красителем, а пар, выходящий из них, — белым. В данный момент он был занят добавлением всевозможных цветных сахаров, брызг, мерцающих звезд и других начинок к пару.              — Только вы бы так украсили свое печенье, — заметил Гарри.              Снейп лишь ухмыльнулся.              Гарри преобразил несколько своих бисквитов в гриффиндорских Львов, но потом понял, что недостаточно искусен, чтобы разукрасить их, поэтому он заменил их метлами и снитчами.              К тому времени, когда все сахарные печенья были украшены, у них был широкий спектр тем, кроме Рождества, включая Квиддич, зелья, Хогвартс, несколько слизеринских змей, несколько единорогов и слабую попытку Гарри сделать соплохвоста, которого он планировал отправить Рону.              Покончив с печеньем, они прибрались на кухне и перешли в гостиную. Гарри принес с собой волшебный радиоприемник, подаренный Добби этим утром, и поставил его на каминную полку. Поскольку Снейп не жаловался, Гарри решил, что он тоже наслаждается праздничной музыкой.              Снейп увеличил кофейный столик, превратив его в карточный стол, и поменял два кресла на стулья с жесткими спинками. Гарри сел и стал ждать, пока Снейп объяснит ему правила игры.              — Ты играл в какие-нибудь карточные игры с козырной мастью? — спросил Снейп, быстро перебирая колоду, убирая все двойки, тройки, четверки и пятерки.              — Не думаю, — ответил Гарри.              Снейп кивнул.              — Большинство игр, в которых есть козырная масть, требуют более двух игроков, — он перетасовал оставшиеся карты. — Козырная масть — это просто обычная масть, которая была поднята выше ранга других мастей. В некоторых играх козырная масть фиксируется.              Снейп раздал каждому по шесть карт.              — У других, как и у Дурака, все зависит от того, какая карта будет вытянута, — он перевернул верхнюю карту колоды: девятку червей. Задвинув его под стопку карт так, чтобы номер и масть выглядывали из-под нее, он сказал: — Черви будут нашей козырной мастью в этом раунде.              Гарри внимательно слушал правила игры. Это казалось достаточно легким делом. Они сыграли пару раз в открытую, прежде чем Гарри был готов играть по-настоящему.              — Значит, наказание за проигрыш или за то, что ты… — начал Гарри.              — По-русски игра означает слово «дурак» во всей его красе, — сказал Снейп.              Гарри оторвал взгляд от своих карт.              — Вы ждали, чтобы сказать мне это, пока я не проиграл три раза подряд, не так ли?              Снейп ухмыльнулся.              — Один раз дурак — всегда дурак.              — Ой, да замолчите вы, — со смехом сказал Гарри. — Я еще побью вас. Но, как я уже говорил, единственное наказание за то, что ты дурак, — это сдать следующую партию?              — Пока да, — ответил Снейп. — Как только ты разберешься с игрой, я уверен, что мы сможем придумать более творческие последствия.              — Давайте, — сказал Гарри, кладя козырь под стопку, чтобы заставить Снейпа взять карты в игру.              Снейп ухмыльнулся и обыграл Гарри еще четыре раза, прежде чем тот смог выиграть. Снейп кивнул в знак согласия и встал из-за стола. Он вернулся с тарелкой сахарного печенья и бутылкой Адвоката. Прежде чем вернуться на свое место, он щедро налил каждому из них по бокалу.              После того, как Гарри сделал глоток, над его верхней губой появились усики белой пены.              — Ух ты, это действительно здорово.              — Мне тоже нравится, — сказал Снейп.              — А из чего он сделан? — спросил Гарри, когда Снейп сдал следующую партию.              — Яйца, мед и бренди. Его также называют голландским Эгг-ногом или Гоголь-моголь, — Снейп положил пикового валета.              Когда Гарри осушил половину бокала, Снейп поднял бровь.              — Рекомендую пить медленно. Это ударит тебе в голову гораздо быстрее, чем ты ожидаешь.              — И что? — чувствуя себя безрассудно, Гарри сделал еще один глоток. — Теперь я понимаю правила игры. Так каково же следующее наказание за то, что ты дурак?              — Ты так уверен в своих навыках, да?              — Нет, но я думаю, что это, — Гарри поднял свой бокал, — поможет.              Снейп фыркнул.              — По крайней мере, это может сделать тебя менее сдержанным.              — Думаю, да, — ответил Гарри с небрежной улыбкой. Он взял печенье в форме дымящегося котла и отправил его в рот. — Вообще-то я никогда раньше не пил спиртного. У меня голова немного… мутная. Пьяная. Одуревшая. Какая-то.              Снейп рассмеялся.              — Твоя очередь, — сказал он, указывая на игральные карты.

***

      К концу вечера Гарри громко спел все известные ему рождественские песни (Снейпу пришлось спеть только две в качестве проигравшего дурака), поцеловал одну из фей и принялся танцевать и кружиться по комнате. В конце концов он рухнул на диван в приступе хихиканья.              — Думаю, для тебя более чем достаточно Адвоката, — сказал Снейп.              — Ага, — Гарри зевнул. — Я совсем выбился из сил.              Снейп встал и начал убирать со стола.              — Тогда попрощайся с феями и отправляйся спать.              Гарри скатился с дивана и подошел к покосившейся рождественской елке. Несколько юных фей-самок провели руками по волосам и вздохнули, в то время как заинтересованные молодые мужчины выпятили грудь и напрягли мускулы. Тем временем желтая и персиковая молодежь вспыхивала совершенно беспорядочно. Одна дерзкая юная фея взобралась на звезду на верхушке дерева и танцевала на ней. Гарри хихикнул.              — Спокойной ночи, веселые феи!              Снейп встал рядом с Гарри и произнес заклинание, чтобы усилить прилипающий амулет на звезде, прежде чем убрать фею и поместить ее в более безопасном месте.              Что-то на периферии сознания Гарри привлекло его внимание, и когда он повернул голову, у него перехватило дыхание.              — Смотрите! Снег идет! — Гарри с волнением наблюдал, как большие белые хлопья мягко падают на землю, где они соединяются с лоскутным одеялом из белого пуха.              Снейп присоединился к Гарри у окна, где отражались разноцветные волшебные огоньки.              — Так оно и есть.              Некоторое время они смотрели, как падает снег, потом Снейп взял Гарри за плечи и повернул к лестнице.              — Время спать.              Гарри напевал что-то в такт радио, направляясь на лестничную площадку.              — А, и Гарри?              Гарри резко повернулся к Снейпу, но от этого движения у него закружилась голова. Он ухватился за перила, чтобы не упасть.              — Выпей два стакана воды перед сном. Алкоголь вызывает обезвоживание, и, в противном случае, ты проснешься с головной болью рождественским утром, если ты этого не сделаешь.              — Да, сэр, — ответил Гарри, отдавая честь. Затем он поднялся по лестнице, напевая забитую версию «Двенадцати дней Рождества». — Пять заплесневелых вещей, четыре падающих помета, три девки-курицы, две свернувшиеся перчатки и ниффлера с золотым ключом.              Позади него раздался смех Снейпа.