Странные

Арчи считает, что их треклятый любовный треугольник самый тупой из всех возможных, потому что он совершенно безысходный и, если так представить, даже не похож на треугольник. Арчи считает, что карма просто отыгралась на ней за отказ Реджи — наверное, надо было с ним помягче тогда. Арчи считает, что это несправедливо, любить тех, кто не отвечает взаимностью, и быть любимыми теми, в ком не заинтересован. Но природа та ещё сука. И никого не ебет, что считает Арчи. Она стоит у своего шкафчика и искоса смотрит на обнимающихся Джагхеда и Бэтти и честно пытается держать лицо. Потому что они её лучшие друзья, и она должна если не радоваться их счастью, то хотя бы не нарушать его. Бэтти машет ей рукой, заметив, и Арчи, превозмогая себя, улыбается Купер, мельком скользнув взглядом по задумчивому Джагхеду. Какое счастье, что она очень спешит на урок — ещё бы вспомнить, какой. Порой Арчи начинает казаться, что у них с Джагом могло бы что-то получиться. Например, когда они сидят напротив в столовой и он делится успехами в их с Бэтти очередном журналистском расследовании. Арчи впитывает каждое движение его мимики, изменение интонации. Она смотрит так жадно, будто никогда больше его не увидит и боится забыть лицо, несмотря на то, что это невозможно — каждая его черта отпечаталась в её памяти выжженным клеймом. Арчи помнит каждую родинку, не говоря о тонком белом шраме на виске — след неудачного падения. Помнит морщинку между бровей, появляющуюся, когда он хмурится. Как лукаво блестят его глаза, когда он ухмыляется. И как вдохновенно он — обычно тот ещё скептик — говорит, сталкиваясь с какой-то несправедливостью. Как грозно тогда у него расширяются ноздри, когда он резко вдыхает, сдерживая гнев. Рот превращается в жесткую линию, а взгляд темнеет. И только выбивающаяся из-под шапки волнистая прядь тёмных волос смягчает резкость черт. …Арчи помнит все, что связанно с Джагхедом. Как они, пятилетние, вместе учились кататься на велосипеде и лазали по деревьям. Как дурачились на горке неподалёку от стройки её отца. Как ели мороженое в Попс и учили математику. Точнее, её учил Джагхед, — Арчи запускала пальцы в рыжий веник на голове и стукалась лбом об усыпанный учебниками и тетрадями стол. — Может лучше мяч погоняем? — спрашивала Эндрюс, достигая критической точки непонимания. — Развеемся. Я вижу, у тебя уже кипит мозг. — Это у тебя он кипит, а у меня — анализирует полученную информацию, — отвечал он, не отрываясь от решения примера. — Ну Джаааг. Он закатывал глаза и, поднимая указательный палец вверх, веско говорил: — Сила в уме. У кого есть информация, логика и способность здраво рассуждать, тот и король. — Знание логарифмов не сделает тебя королём, — фыркала Арчи. — Посмотрим. Она со смехом надвигала шапку ему на глаза и медленно тянула: — За-ну-у-у-да. Иногда Арчи почти уверена, что они могли бы быть вместе. Например, если вспоминает время, когда у Джагхеда начались проблемы с отцом, и он переехал жить к ним. Арчи тогда чаще готовила сама, потому что у тощего Джонса был львиный аппетит, и он не придирался к недостаткам. И ей нравилось его кормить. Подпирать щеку рукой и наблюдать, как он уплетает слегка подгоревшее жаркое и довольно мычит. Нравилось вместе лежать на ковре в гостиной и смотреть телевизор. Джагхед любил про политику, а она предпочитала про спорт, поэтому чаще всего они останавливались на нейтральном канале про природу. Но иногда подбрасывали монетку. Порой, как драгоценности в шкатулке перебрав в памяти воспоминания, Арчи почти решается сказать ему о своих чувствах. Но потом видит его руку на плече Бэтти, или их мимолетный поцелуй, и проглатывает слова, давясь горечью. Ей тяжело, но чем чаще она видит Джагхеда и Бэтти вместе, тем легче ей смириться с фактом их отношений. Потому что она, похоже, ошиблась, и судьба вовсе не сводила их с Джагом на протяжении стольких лет. Рядом с Купер он выглядит счастливее, и это, конечно, главное. Арчи умеет быть хорошим другом. А тушь не может растечься, если её нет — к своим семнадцати она так и не завела привычку краситься. И, несмотря на миловидность и присутствующую харизму, вовсе не была самой красивой девчонкой в школе. Поэтому откровенно не понимала, с чего Реджи к ней так прицепился — иначе назвать это было нельзя. Арчи тогда осталась в школьном спортзале после уроков работать над трехочковым. Твёрдый тяжёлый мяч, равномерно стучащий по полированному полу, пустые трибуны и высокое кольцо — все было прекрасно, пока Мантла не пришёл. И ладно бы для тренировки, им двоим хватило бы зала. Но он пришёл к ней. — Классные шортики, — ухмыльнулся Реджи, встав неподалеку и обводя её глазами. Арчи посчитала, что не обязана замечать его присутствие и встала в стойку, целясь в кольцо. — Язык проглотила, Эндрюс? Твой дружок-фрик на тебя плохо влияет. За сорок минут тренировки Арчи впервые промахивается. Мяч отскакивает от щита и укатывается в сторону Реджи, который поднимает его и начинает крутить на пальце. — Отдай, — требует Арчи, глядя на него исподлобья. — Отбери, — улыбается Реджи, поднимая мяч выше. Она сжимает кулаки и стремительным шагом подходит к нему, но несмотря на довольно высокий рост, она значительно ниже него. Однако Арчи не была бы собой, если бы не приняла вызов. Она пытается дотянуться до мяча, который мелькает перед ней как солнечный зайчик перед котом, и это явно доставляет удовольствие Реджи, который светится как ядерный реактор, не сводя раскосых карих глаз с её лица. Они стоят так близко, что Арчи чувствует его сердцебиение и идущий от накачанного тела жар, и в какой-то момент от этого становится неловко. Она сталкивается глазами с его наглой счастливой улыбкой и перестаёт тянуться к мячу. — Все, хватит. Отдай мяч. — Или что? — спрашивает он, склоняясь ближе к её лицу. Арчи скользит взглядом по его чувственным губам, чуть выделяющимся скулам и ровной, без единого изъяна коже, и вспоминает совсем другое лицо. Но Реджи трактует её внимательный взгляд неверно и целует. На миг Арчи замирает от неожиданности, а потом резко бьёт его коленом в пах и убегает из зала, даже не взглянув на мяч, который Реджи роняет, сложившись пополам от боли. Ей, почему-то, так обидно, почти до слез. На следующий день Арчи пришла в школу с сосущим под ложечкой ощущением возможной опасности, но проблемы не повалились на неё в ту самую секунду, как она вошла, и это было приятным сюрпризом. Ей даже удалось не столкнуться с Реджи в коридоре, а на пересекающихся уроках они сидели достаточно далеко друг от друга, хотя Эндрюс чувствовала его взгляд на своей спине. Однако на одной из переменок он все равно поймал её, придержав за локоть. — Если ты будешь ко мне приставать, — зашипела Арчи, больше рассерженная, чем напуганная, — я закричу. Но Реджи не выглядел агрессивно настроенным, скорее смущенным. — Нет, я… не этого хотел. — Тогда чего тебе надо? — спросила она, высвобождая руку. — Извинений? — Скорее…в общем…прости. Я не должен был. Арчи смотрела на него округлившимися глазами и не знала, что сказать, кроме «я не ослышалась?». Но не стала. Школьники обходили их, молча стоящих посередине коридора, косясь с любопытством, но Арчи было плевать и Реджи, наверное, тоже. — Ладно, — наконец сказала она. — Но больше чтоб такого не было. Реджи выглядел слегка разочарованным, но кивнул. — Без разрешения целовать не буду. — Ты его не получишь, — рассмеялась Арчи и пошла в столовую. — Посмотрим ещё! — крикнул он ей вдогонку, и она беззлобно закатила глаза. И, да, Реджи больше не трогал её, но не отцепился. Однажды он даже как-то уломал Шэрил пустить его на тренировку «лисичек», потому что туда записалась Арчи. Эндрюс прокляла тот день, потому что танцы всегда давались ей тяжело, а тут еще она была в коротенькой юбочке чирлидерши, и с трибун на неё откровенно пялился Мантла. Если бы не галочка в досье, Арчи больше никогда бы туда не пришла. Но проблема, пожалуй, была в том, что пределами школы его внимание не ограничивалось. Как-то раз она делала доклад по географии, когда в комнату заглянул отец. — Там твой друг пришел, — сказал он. — Просил тебя позвать. — Джаг? — приподняла брови Арчи. — Нет, не Джагхед. Перебрав в голове возможные варианты и довольно быстро придя к выводу, она тяжело вздохнула и нехотя спустилась вниз. За дверью, естественно, стоял Реджи. — Ну чего тебе? — ворчливо спросила Эндрюс. Мантла окинул её взглядом с головы до ног и улыбнулся, достав из-за спины красную розу. — Пойдем в кино, а? У меня есть два билета на крутой боевик. — Я домашку делаю. — Брось, завтра воскресенье. — У меня очень много домашки. Реджи успел выставить ногу вперед прежде, чем она закрыла дверь. — Не ломайся, Эндрюс, все будет прилично. Только кино и клубничные коктейли. Обещаю не обнимать тебя в темноте. Он улыбался достаточно обаятельно, чтобы Арчи немного смягчилась. А нарядная Бэтти на другой стороне улицы выбегала из дома достаточно быстро, чтобы понять, куда она собралась. Отмахнувшись от навязчивой картины их с Джагхедом свидания где-нибудь в гараже или на берегу Свитвотер, Арчи коротко ответила: — Пойду переоденусь. И забрала розу у расцветшего Реджи, оставив его ждать на пороге. — Я о чем-то не знаю? — спросил Фред, улыбаясь, когда она проходила мимо кухни, на столе которой теперь красовался цветок. — У тебя свидание, Арчи? — Оу, нет. Это не свидание, пап. Я просто иду в кино. Арчи выбежала из дома, не прощаясь, потому что не готова была это обсуждать. — Конечно нет, — вздохнул Фред, провожая дочку взглядом и, покачав головой, вернулся к отчету. А фильм ей действительно понравился — Арчи любила хорошо поставленные боевые сцены. Как и Реджи. От него приятно пахло мятной жвачкой и немного одеколоном, и он вел себя прилично, как и обещал. А еще он был рядом, возможно поэтому Арчи положила голову ему на плечо во время сеанса. На обратном пути они обсуждали пятничный баскетбольный матч, и разговор ладился так легко, что только у дома Арчи сообразила, что это странно, потому что так легко быть не должно. И уже в своей комнате, глядя из окна на удаляющегося Реджи, улыбнулась его внезапно проснувшейся галантности. Ведь его дом был совсем в другой стороне. Подумала, что лучше бы далеко жила Бэтти, но тут же ужаснулась своей мысли и отодвинула её подальше. Она очень хочет спать, какой с неё спрос. В понедельник утром Реджи караулил её у шкафчика, и Арчи, почему-то, не была раздражена его навязчивостью. И даже не прогнала, когда он подсел рядом в столовой, вызвав тем самым удивленные взгляды Джагхеда и Бэтти. Только пнула под столом, когда Мантла хотел привычно задеть Джага за язвительность и посмотрела предупреждающе. Обошлось без драк и ссор — это определенно был прогресс. Её личный. Прорыв сквозь закольцованную схему мерзкой треугольной формы. Арчи украдкой смотрела на шарфик Бэтти и сонного Джагхеда и, кажется, наконец могла принять тот факт, что людей надо отпускать, даже самых близких. А чужим — давать шанс стать близкими. Скосив глаза на Реджи, крадущего еду с её тарелки, Арчи невольно улыбнулась и сказала: — Может и получишь. Реджи вопросительно промычал с набитыми щеками, и она рассмеялась. — Разрешение. Но не раньше выпускного. Пережевав еду и полученную информацию, Мантла посмотрел на неё сначала с удивленным, потом победным и, наконец, озадаченным выражением лица. — Но это же еще целый год! Арчи улыбнулась шире и встала из-за стола.