Странные

Если в Ривердейле и было что-то светлое, кроме закусочной Попа, так это детская площадка в центре Нортсайда. На этой площадке была внушительных размеров горка в виде средневекового замка со множеством остроконечных башен, лестниц, канатов, железных спиралей и крытых желтых труб. Вокруг горки стояли качели, карусель, несколько песочниц и спортивные тренажеры. В общем, там было все, для того чтобы дети и подростки Ривердейла засиживались там до вечера. Первые — в эйфории от прекрасного места для игр, а вторые из-за оставленных на их попечение первых. Почти у всех в старшей школе были младшие братья и сестры. И не все они были из Нортсайда. Но, можно сказать, площадка была нейтральной территорией, поэтому обходилось без драк. Хотя, возможно, все дело было в душевности этого места. Красочная площадка была не просто огорожденным участком земли со стандартным набором предметов из дерева и металла. Она была чем-то вроде обособленного сказочного мира, в котором время текло иначе и жить можно было не так, как в остальном городе. В этом сказочном мире не было Нортсайда и Саутсайда, не было социальных статусов и ограничений. Каждый тут мог выбрать свой уголок или приобщиться к общей игре. Кто там только не собирался порой. Пожалуй, больше всего «замок» обожал младший Джонс. Джагхед любил забраться на самую высокую башню, проигнорировав окрик старшего брата, и глядеть по сторонам. Он редко участвовал в общих играх вроде догонялок или пряток, но любил играть «в Шэрлока Холмса», обходя с лупой каждый куст на пару с Бэтти, и в рыцарей с Арчи. Однажды мальчишки даже притащили белые простыни с нарисованными гуашью красными крестами и с мусорными пакетами на палках вместо флагов штурмовали замок. Простыни принес Арчи, поэтому от родителей за их порчу досталось Фреду. Он всегда прикрывал своего младшего братишку. Хотя не только его, Фред кого угодно был готов защитить. Поэтому его все любили — даже близнецы Блоссомы, которых Пенелопа иногда приводила на площадку. Сама Пенелопа никому симпатий не выражала, но сторонний наблюдатель мог бы заметить, как она иногда отрывается от учебников и поглядывает на одноклассников без намека на равнодушие или враждебность в глазах. Возможно, они нравились ей, но оставленная детством в приюте замкнутость и привитая Блоссомами высокомерность не позволяли ей с ними сойтись. Даже на территории «сказочного королевства». Глядя на Фреда, Джагхед иногда завидовал Арчи, хотя любил своего брата. К слову о старшем Джонсе — тот площадку тоже обожал, пусть и считал своим долгом показать, что это не так. Отчасти причина его привязанности к этому месту была в Элис Смит, иногда появляющейся там вместе с сестрами (чаще всего Полли и Бэтти приходили самостоятельно). Но на самом деле ему просто нравилась царящая там атмосфера спокойствия и радости, которой так не хватало дома. И да, там постоянно зависал Фред, поэтому ЭфПи не чувствовал себя белой вороной среди «карапузов». С некоторых пор на площадке стал появляться и Хирам, потому что Вероника хотела играть со всеми, а одну он отпустить её не мог. А вместе с Хирамом приходила и его девушка, Гермиона. Обычно она находилась рядом, пока он качался на тренажерах, и что-то рассказывала. Однако её взгляд чаще был направлен на Фреда, играющего с собравшейся вокруг него оравой детей, чем на крепкое красивое тело Хирама. На её лице всегда расцветала улыбка, когда Эндрюс «старательно» убегал от детей или ещё более «старательно» прятался за деревом, и частично его не закрывающим. А когда их взгляды встречались, и Фред улыбался ей в ответ, Гермионе, почему-то, не хотелось отворачиваться. Наверное, потому что на этой площадке не было того, от чего хотелось сбежать: строгих церковных правил, дурацкой приличной одежды и вечно усталой строгой матери-горничной, денег которой едва хватает, чтобы сводить концы с концами. На этой площадке не от чего было бежать, и потому Хирам ей здесь был не нужен. Но за низким забором все было иначе, поэтому Гермиона не могла себе позволить сблизиться с Фредом, как бы ей этого не хотелось. Разве что иногда, если погода была хорошая и на площадке собиралась туча народа, она включалась в общую игру, непременно в составе его команды. И потом еще долго перебирала в памяти мимолетные касания и взгляды. В один из таких дней — солнечный и теплый, звенящий от криков и смеха — Арчи отделился от остальных. Он потерял свою любимую машинку этим субботним утром, и ему совсем не хотелось играть и радоваться. Отойдя подальше от горки, которая сегодня была эпицентром всеобщей радости, Арчи заметил, что на площадке был еще один человек, не разделявший ни с кем веселья. Это был Хирам, неизменно молчаливо занимавшийся на тренажерах. Обиженный на мир, Арчи почувствовал духовное родство с хмурым подростком и решил подойти поближе. Хирам подтягивался на турнике, и Арчи с восхищением смотрел на его сильные смуглые руки и пресс. Ему хотелось попробовать так же, но он не доставал до перекладины даже самого низкого турника. Поэтому оставалось смотреть и считать. Арчи считал медленнее, чем Хирам подтягивался. Когда он спрыгнул с турника и недружелюбно посмотрел на младшего Эндрюса, тот смутился, но не убежал. Ему не хотелось, чтобы Хирам подумал, что он испугался (даже если это правда). — Чего тебе? — спросил Луна, направляясь к тренажеру для упражнений на пресс. Арчи, чудом не упав, забрался на соседний с ним велотренажер и начал болтать ногами, потому что не дотягивался до педалей. — Хочу как ты, — ответил он, когда Хирам уже, кажется, забыл о его существовании. Услышав презрительный смешок, Арчи покраснел и добавил: — Когда вырасту. Хирам вздохнул, но никак не прокомментировал его реплику. Он явно не был настроен на разговор (тем более с ним), и Арчи следовало бы уйти, но он не хотел уходить. Ему нравилось смотреть как Хирам занимается и хотелось, чтобы он обратил на него внимание. Хирам не планировал обращать. Арчи посмотрел в сторону ребят, ища глазами брата, и наткнулся на держащую Фреда за локоть смеющуюся Гермиону. — Почему ты ни с кем не дружишь? — спросил Арчи, повернувшись обратно к Хираму. Тот, скрестив руки на груди, равномерно поднимался и опускался на скамью, шумно выдыхая. Но Арчи его молчание ничуть не смутило. — Гермиона вот играет с нами. Брат говорит, что она хорошая. Будь Арчи постарше и понаблюдательнее, он бы мог заметить перемену в настроении Хирама, но сейчас младшему Эндрюсу казалось, будто тому совершенно все равно, и его лицо такое же непроницаемо-равнодушное, как и прежде. — Наверное, ей скучно с тобой. Девчонки любят болтать, а ты постоянно молчишь, — снисходительно заключил Арчи. «Большие» мальчики всегда таким тоном говорили о противоположном поле, и, копируя эту интонацию, он чувствовал себя старше. Арчи очень хотелось казаться старше в глазах Хирама. — Тебе лучше знать, девчонка, — буркнул Луна и лег на «доску», восстанавливая дыхание. — Я не девчонка! — возмутился Арчи и даже покраснел от досады. — Почему тогда так много болтаешь? Арчи не знал, что на это ответить, и чувствовал подступающие слезы, но перед Хирамом плакать было стыдно, поэтому он просто нахмурился, опустив глаза на свои кроссовки, и молчал, стараясь сдержаться. Он же большой мальчик, а большие мальчики не плачут. Луна тем временем переместился на другой тренажер, и через пару минут перестав на него обижаться, Арчи снова пошел к нему. — Ты еще не устал? Хирам раздраженно прикрыл глаза и свел «рычаги». — А я зато… — Арчи задумался, чем бы таким можно было впечатлить Хирама, — … самый быстрый в группе! — Круто, — саркастично отозвался Хирам. Арчи сарказма не понял и расцвел искренней улыбкой. Хираму стало одновременно смешно и немного жалко пацаненка. Но вторую эмоцию он быстро погнал прочь за бесполезностью. — Но, правда, Реджи немного быстрее, но совсем чуть-чуть, так что не считается, — затараторил мальчик, получив, как ему казалось, «зелёный свет». — А ещё мы недавно решали пример по математике, и я все понял, и даже стих выучил сам, меня хвалили, правда сказали, что я слова какие-то перепутал, но мне кажется, так даже лучше получилось. И ещё Фред недавно обещал научить меня играть в бейсбол, ты умеешь? — Нет, — зачем-то ответил Хирам. У Арчи загорелись глаза. — А давай я брата попрошу, и он тебя тоже научит? Мы тогда будем вместе играть, будет весело, давай? Да, Луна пожалел, что открыл рот. — Не надо. — Почему? — удивился Арчи. — Ты не хочешь научиться? Или чтобы брат? Или со мной? Он явно не собирался останавливать поток вопросов, и Хирам решил, что проще ответить. — Я рестлер. Меня не интересует псевдо-спорт вроде бейсбола. — А кто такой рестлер? — Может, мне тебе и цвет травы аргументировать? Хираму совершенно не хотелось ничего объяснять, но в глазах Арчи было столько открытого непонимания, удивления и любопытства, что даже ему трудно было не смягчиться. — Борец. — Ты бьешь людей? — поразмыслив, спросил Арчи. — Нет! — возмутился Хирам, оскорблённый таким упрощением. — Я…побеждаю их. Заставляю сдаться с помощью специальных приёмов. Подумав, Арчи серьёзно посмотрел на Хирама. — И ты всегда побеждаешь? — Естественно. Луна встал с тренажера, надел футболку и пошёл в сторону горки. Арчи побежал за ним, потому что не мог догнать шагом. — А меня научишь? — спросил, пытаясь заглянуть Хираму в глаза и потому периодически спотыкаясь. Тот насмешливо скосил на него глаза. — Ты же собирался учиться бейсболу. — Да, но… Я ведь могу учиться и тому, и другому? — Думаю, твой брат будет против, — с фальшивым сожалением протянул Хирам. — Да и нельзя добиться успеха, распыляясь. Разве что… — он посмотрел на Арчи, внимавшего его словам с таким смешным на детском лице напряженным выражением, - …ты выберешь что-то одно. Чего ты хочешь больше: бить палкой по мячу или побеждать противников, превосходящих тебя по силе и росту? Не дожидаясь его ответа, Хирам окликнул Веронику, которая вместе с Бэтти носилась вокруг «замка», убегая от Джагхеда. Девчонки отобрали его шапку-корону, и младший Джонс пытался её вернуть, но они явно быстрее бегали, а Арчи не было рядом, чтобы помочь. Однако после окрика Хирама Ронни пришлось остановиться и подойти к брату. Он не любил повторять дважды. Заметив Хирама, Гермиона тоже подошла к нему, резко отпустив руку Фреда и не попрощавшись. Хирам неприязненно посмотрел в глаза Эндрюса и, усмехнувшись, громко обратился к Арчи: — Так ты хочешь заниматься спортом для настоящих мужчин, рыжик? «Или будешь как твой брат?» — повисло в наэлектризованном напряжением воздухе, и ЭфПи инстинктивно встал ближе к Фреду на случай драки. Арчи был слишком маленьким и слишком наивным, чтобы это почувствовать. — Конечно! — Тогда в понедельник в шесть, в спортзале старшей школы, — победно улыбнулся Хирам и, взяв Ронни за руку, вальяжно покинул площадку. Гермиона поспешила за ним, у забора на миг обернувшись на Фреда с сожалением в глазах. Эндрюс провожал её грустными глазами до тех пор, пока она не скрылась из виду. — Напыщенный индюк, — буркнул ЭфПи и хлопнул Фреда по спине. — Не расстраивайся, дружище, мы еще покажем ему, где раки зимуют. Фред тяжело вздохнул и подошел к брату. Арчи светился от радости и подпрыгивал на месте. — Ты слышал? Слышал? Он будет учить меня реслингу! Как большого! Представляешь? — Рестлингу, — машинально поправил Фред. — Арчи, ты должен отказаться. Мальчик застыл, и улыбка пропала с его лица, сменившись удивлением. — Но почему? Фреду не хотелось, чтобы его братишка расстраивался, но ему было страшно за него. Потому что Хирам мстительный, и от него чего угодно можно ждать. — Потому что… потому что рестлинг — это насилие. Ты помнишь, что говорила мама? Насилие — это плохо. — Но я хочу быть сильным! — воскликнул Арчи. — Хочу побеждать! Фред присел на корточки и положил руки ему на плечи, глядя в глаза. — Арчи…сила, она не в кулаках. И не в приемах. Иногда сильнее тот, кто может стерпеть и промолчать. Простить. Хирам этого не понимает и никогда не поймет. Ему нравится причинять боль другим. Поэтому я не хочу, чтобы ты с ним общался. Арчи нравился Хирам, и ему было обидно это слышать. Особенно от брата, который, как ему казалось раньше, всегда прав. — Это неправда! — закричал Арчи, толкнув Фреда в грудь. — Ты просто…завидуешь ему! Потому что Гермиона любит его, а не тебя. — Арчи… — с болью в голосе выдохнул Фред, но тот развернулся и побежал прочь с площадки мимо удивленных Бэтти и Джагхеда, не оборачиваясь на зовущего его брата. Ему было очень горько и обидно, и он совсем не понимал, что поступает неправильно.

***

В понедельник Арчи быстро сделал домашнее задание (в нулевом классе им почти ничего не задавали, а он, как ему казалось, вот-вот опаздает), и у него осталась уйма свободного времени, но вместо того, чтобы пойти играть с Джагхедом, Арчи решил пораньше прийти в старшую школу. Он очень волновался перед встречей с Хирамом и боялся что-то испортить. Родители были на работе, а брат — на тренировке, поэтому Арчи ничто не останавливало. Но он все равно озирался по сторонам, пока шёл, будто препятствие вот-вот должно было выскочить из-за куста. Он, почему-то, не думал о том, что Фред тоже учится в старшей школе, и вероятность встретить его там гораздо выше, чем на улице. Зайдя в здание, Арчи почувствовал себя очень маленьким. Было время внеурочных занятий, поэтому школа была не так тесна, как по утрам, но пробегающих мимо ребят для создания впечатления вполне хватило. Арчи вдруг понял, что не знает, куда идти, и оцепенел от внезапно накатившего страха. — Эй, — раздалось из-за спины, и, обернувшись, Арчи увидел Пенелопу, строго взирающую на него из-за очков. Он не знал, что она на всех так смотрела, и опустил глаза, приняв ее строгость на свой счёт. — Что ты тут делаешь? — спросила она. — Ты ведь Эндрюс, да? Твой брат на поле. — Нет-нет-нет, — замотал головой Арчи, — я не к Фреду…я…мне… Пенелопа заломила бровь, поправив и без того идеально приложенные друг к другу папки, и Арчи мучительно покраснел. Он не знал, что нравится ей больше остальных уже потому, что похож на её любимца Джейсона. — Я ищу Хирама, — наконец выдавил он из себя, и на лице девушки на миг отразилось изумление. — Помоги мне пожалуйста. — Вообще-то, мне некогда тут с тобой возиться…но так уж и быть. Идём! Пенелопа схватила Арчи за руку и быстрым цокающим шпильками шагом повела его по коридору. Арчи подумал, что она не такая страшная, как ему показалось вначале. А ещё очень красивая. Но произнести мысль вслух так и не решился — ему не хотелось, чтобы она смеялась над ним. — Только не говори моему брату, что я здесь, — попросил робко, когда они подошли к спортзалу. — Пожалуйста. Даже Пенелопа не была настолько черствой, чтобы отказать мальчику с таким щенячьим взглядом.  — Ладно, мелочь пузатая, — вздохнула Блоссом. — Но я не милую дважды. Арчи счастливо улыбнулся и, прежде, чем она ушла, изящно развернувшись на каблуках, протянул ей нашаренную в кармане конфету. Пенелопа, как оказалось, тоже умеет улыбаться. В зале проходила тренировка. Арчи осторожно заглянул внутрь и увидел борцов. Они напомнили ему медведей: такие же высокие и мощные, опасно кидающиеся друг на друга. Найдя глазами Хирама, он с удивлением отметил, что тот действительно выглядит более хрупким по сравнению с многими из них. Но Арчи ни на минуту не усомнился в том, что тот может победить каждого — Хирам ведь сказал, что всегда выигрывает. Арчи прошел по краю зала, прижимаясь к стене, и сел в углу. Не то чтобы там он был незаметнее, но ему так было спокойнее. А Хирам правда ни разу не проиграл. Арчи отчего-то так приятно было, будто это он раз за разом одерживал победу. Он сжимал кулаки от волнения и приподнимался на носочки, покачиваясь, будто всем существом тянулся к центру зала. Когда тренировка закончилась, и рестлеры понемногу разошлись, искрящийся эмоциями Арчи подбежал к Хираму и еле удержался от того, чтобы его обнять. Взрослые мальчики ведь не проявляют чувствительности. — Привет! — звонко поздоровался он. — Это было так круто! — Пришёл-таки, — усмехнулся Хирам. — Пунктуальностью не блещешь, конечно, но лучше раньше, чем позже. Арчи не стал спрашивать, что такое пунктуальность. Когда они остались в зале одни, Хирам спросил: — Не боишься? — Ты же меня не обидишь, — отозвался Арчи без сомнения. Луна ухмыльнулся, ничего не ответив, и ловко поднялся с пола, куда сел, чтобы передохнуть. — Повторяй за мной. …когда Фред вбежал в спортзал, Арчи предсказуемо безуспешно пытался высвободиться из захвата. — Отпусти его! — крикнул он с порога, толком не разобравшись, что происходит. Фред был капитаном команды и не мог уйти с тренировки. И за ее мучительно тянувшееся время сознание подкинуло ему десяток ужасных сюжетов, в которых Луна как-то обижает его брата. Фреду было очень страшно за Арчи. Хирам поднял глаза на Фреда и, подержав Арчи ещё какое-то время, перестал его придушивать. Усмехнулся, отойдя на шаг. Старший Эндрюс подбежал к брату и, схватив за плечи, увлёк в сторону, с беспокойством осматривая на предмет травм. Но Арчи вовсе не был травмирован, только растрепан и с покрасневшим от физической нагрузки лицом. А ещё непониманием в глазах. — Все в порядке? — спросил с сомнением, будто «целый» внешний вид брата его не убедил. — Конечно, — обиженно ответил Арчи, нахмурившись. — Только ты помешал. Фред поморщился, услышав смешок Хирама за спиной. — Арчи, я просто… — Я не хочу ничего слышать! — закричал мальчик и закрыл уши руками в доказательство своих слов. — Не хочу! И Арчи снова убежал, потому что ещё не умел выходить из конфликтов другим способом. Хирам тоже направился к выходу, но задержался возле Фреда. Вкрадчиво сказал на ухо: — Я не самоутверждаюсь засчет детей, Эндрюс. К тому же… — он улыбнулся, красноречиво посмотрев на дверь, за которой скрылся Арчи, — мне не нужно делать ему больно, чтобы было больно тебе. Он прекрасно справляется сам. И ушёл, сжав плечо напоследок. Фред давно себя так паршиво не чувствовал, но ему ничего не оставалось, кроме как побежать догонять Арчи. Он был в ответе за него, как бы младший этому не сопротивлялся. И ещё ему хотелось доказать, что Хирам неправ (даже если это не так). Поймать Арчи Фреду удалось только за ужином. Комната была общая, поэтому мальчик не мог там закрыться и спрятался в гараже (он всегда там прятался), но давить было неразумно, и Фред предпочел дождаться, пока они пересекутся на «нейтральной территории». Эндрюсы всегда ужинали вместе, и у Арчи не было объективной причины нарушить традицию. Пока отец отошел, чтобы ответить на звонок, а мама отвлеклась на десерт, Фред пододвинулся ближе к Арчи и шепнул: — Давай заключим перемирие? Арчи очень смешно смотрелся с «суровым» выражением на лице и ему трудно было не улыбнуться, но Фред проявил чудеса тактичности. — А ты больше не будешь запрещать мне дружить с Хирамом? — спросил он настороженно. Фред вздохнул. — Не буду. Арчи просиял и перестал возить вилкой по тарелке. — Только, — добавил Фред, — пообещай, что если он будет тебя расстраивать… — Все будет хорошо. — Пообещай, — настоял Фред, — что ты не будешь терпеть. Арчи внимательно посмотрел ему в глаза и обезоруживающе улыбнулся. — Обещаю. — Хорошо, — выдохнул Фред с облегчением. — Тогда больше никаких обид? Арчи протянул ему мизинчик, улыбаясь. …и что удивительно, Хирам не отказался от затеи с тренировками. Арчи исправно ходил в старшую школу по понедельникам и учился борьбе. Он старался как мог (потому что хотел произвести впечатление на Хирама), и, заметив его старания, Луна предложил приходить по субботам. На первых порах было трудно, но потом выработалась привычка, и стало легче. Арчи грела мысль, что Хирам — уже такой взрослый и серьёзный — тратит на него своё время. Поэтому в старшую школу он не шёл, а летел. Иногда, если он путал двери, погруженный в свои мысли и мечты, это приводило к курьезным ситуациям. И он, конечно, не мог понять, что ЭфПи и Элис не обнимаются на школьной парте, но вот они этот день запомнили надолго. А Хирам даже себе не мог объяснить причину, по которой согласился заниматься с Арчи. Мальчик был ему бесполезен, а склонностью к альтруизму он никогда не обладал. И развивать её в себе не планировал, тем более в выпускной год, когда надо было сосредоточиться на поступлении и подготовке к отъезду из Ривердейла. Однако он занимался Арчи и не чувствовал это время потерянным. Это не поддавалось логике, но ему нравилось. Нравилось, когда после тренировки из-за двери солнечным пятном высвечивалась огненно-рыжая макушка. Нравилось чистое восхищение во взгляде Арчи. Нравилась его увлеченность, и когда у него получалось. Хираму действительно хотелось научить Арчи, и первоначальные не слишком честные мотивы отошли на задний план, затерлись и вскоре почти забылись. Ближе к концу года Луна с удивлением понял, что привязался к мальчику. Но было уже не важно, в чем дело: в проснувшихся ли задатках наставника, тешимом ли самолюбии или том, что, не считая Вероники, Арчи был единственным, кто его по-настоящему любил. Это было не важно, потому что близилось лето. А значит и момент прощания. Последняя их тренировка прошла на улице. День был теплый и ароматный, как яблочный пирог, и совершенно невозможно было находиться в помещении. Парк, в который они пошли, не был пуст, но и слишком люден тоже, поэтому они без труда нашли укромное местечко. Ветвистое дерево отбрасывало на траву густую тень, и Хираму не нужны были солнечные очки, но он все равно их не снимал. Арчи, отравленный весенним беспокойством, никак не хотел сосредотачиваться, но, обычно строгий и требовательный, в тот день Хирам его не одергивал. Они и не тренировались особо, больше дурачились. Арчи пытался повалить Хирама в траву, и тот, изменив своим принципам, поддался, позволив мальчику с победным кличем забраться сверху. У Арчи из-за солнца шелушился нос и высыпали веснушки. Он шумно дышал и счастливо улыбался, и Хирам давил подступающую горечь как мог. Потом они лежали на траве и смотрели на располосованные ветками клочки облаков. Арчи говорил что-то в своей быстрой манере, но Хирам его почти не слышал, собираясь с духом. Перебил внезапно: — Пойдем за сахарной ватой? — Да! — сказал Арчи, вмиг забыв, о чем рассказывал. Он бежал впереди, и так было проще. Снежно-белый ком он слопал в два счета, и Хирам отдал ему свой, потому что не любил сладкое. А может, дело было совсем не в этом. Они проболтались по городу целый день, и вечером Хирам проводил Арчи до дома, чего никогда не делал раньше. Сказал: — Я уезжаю. — Что? — не понял Арчи. — Куда? — Из Ривердейла…навсегда. Улыбка медленно сползла с лица мальчика. — Ты шутишь? Это ведь…неправда. Скажи, что ты шутишь! Хирам молчал, отвернувшись, и у Арчи задрожали губы. — Но…но… — слезы душили его, и он никак не мог закончить фразу. Арчи был еще слишком маленьким, чтобы знать о том, что у Хирама за солнцезащитными очками фингал и синяки по всему телу, потому что он больше не Луна — Лодж. Он был слишком маленьким, чтобы знать, откуда у Хирама в восемнадцать связи и деньги, чтобы сбежать из города вместе с сестрой и девушкой. Арчи был слишком маленьким…да и Хирам все равно бы не смог сказать. Сиплое «прощай» повисло в воздухе радиоактивным облаком. Лодж положил ладонь на плечо Арчи, глядя в глаза, но так и не озвучил его вслух. Ушел, не обернувшись, зная, что Арчи провожает глазами. Зная, что так надо. Но не зная, что еще вернется в Ривердейл. Одиннадцать лет — не такой уж большой срок. Но это ведь совсем неважно.