Небо Лондона

– Поверить не могу, что Вы это сделали, – сказал Вэйд, когда они тронулись. Было непонятно, говорит ли он о том, что Честер затащил его в коляску почти что против воли, или же о том, что он отдал коту своё пальто. Немного подумав, фабрикант сделал выбор в пользу второго. – Как бы Вам не пришлось заказать этому моднику курточку, совсем как в той сказке, – сказал он. Немного привыкнув к новой обстановке, Саймон выбрался из свертка светлой шерстяной ткани и улёгся поперек коленей похитителя, стекая то в одну, то в другую сторону в такт хода коляски. – В сказке были сапоги, – художник улыбнулся, наблюдая, как терпеливо мистер Лань поправляет когтистые лапы, устраивая кота поудобнее. – А к его глазам подойдёт что-нибудь яркое, скажем, сливовый или мятный. Честер ощутил лёгкое смущение. У него складывалось стойкое впечатление, что художник говорит уже не о своём коте. Дождь только прошёл, и небо быстро прояснялось. Мистер Инн прилип к окну, любуясь городом, как графитными пейзажами в галерее. Несмотря на довольно поздний час, на улице слегка посветлело – луна тоже решила взглянуть на Лондон, отражаясь в лужах. Молчание, нарушаемое стуком копыт и мощным кошачьим урчанием, нисколько не тяготило. Вдруг художник встрепенулся и постучал, привлекая внимание кучера. – Остановите коляску, – оправдываясь, Вэйд объяснил спутнику: – Мне нужно нарисовать это! – Сам знаю, – заворчал в ответ мужчина, подъезжая к изящному кованому забору, отмечающему границы сада. Дом, принадлежащий близнецам, хоть и находился не так уж далеко от рабочих кварталов, золотился в свете газовых фонарей, а днём, по выражению Анны, сиял белизной, словно меренги, которые вот-вот отправятся в печь. – Мы приехали, – Честер очень надеялся, что художник сможет удержаться и не потребует этюдник. – Вы живете здесь? В этой небесной обители?! – восхитился Вэйд, глядя попеременно то на дом, то на фабриканта. – Наверно, мне следовало спросить раньше, мистер Лань, но уж теперь-то я убедился, Вы – настоящий ангел, а не как некоторые. Честер хмыкнул, не вдаваясь в то, какие размолвки у мистера Инна с церковью. Захочет – расскажет сам. Потом посмотрел на окно кабинета Хавьера, где по-прежнему горел свет. Брат ждал его, чтобы во всех подробностях расспросить о той драке в Риджентс-парке, но сначала нужно было позаботиться о гостях и попросить миссис Стэнли приготовить сытный ужин для мистера Инна и его кота. *** На лоб легла прохладная ладонь. Вэйд замер, как кролик перед змеёй. Это было так неожиданно и даже более странно, чем всё остальное странное, произошедшее за сегодняшний вечер, вместе взятое. – Что Вы делаете? – осторожно уточнил он, не решаясь пошевелиться. – Проверяю, нет ли жара, – прозвучало ровно, как если бы Лань сказал: «Луна белая» или «кот пушистый». Жар не замедлил появиться, растекся по щекам и охватил уши. Когда Честер убрал ладонь, Вэйд едва не потянулся за ускользнувшей прохладой. Ох, не надо было подходить к двери, но он так надеялся, что придёт Санни и накормит их с Саймоном. Кот, кстати, решил дополнить пальто Честера прекрасным меховым воротником, коль скоро оно возвратилось на плечи владельца. – Этим домом много лет владеет моя семья, – новый знакомый, придерживая кота, спрыгнул на землю и протянул руку, чтобы помочь мистеру Инну сойти. – Сейчас я живу здесь с братом и племянником. «Как леди», – нервно хихикнул про себя художник и, несмотря на поддержку, оступился на подножке. Свалился бы, но его надёжно подхватили и прижали к себе, окутывая дурманным запахом туалетной воды. Что-то дымно-древесное с лёгкой мятностью. Честеру он был готов простить даже оттенок ладана, обычно вызывавший раздражение. Он ведь переболел… Нет, забота этого человека была ему приятна. Все эти дни, пока Вэйд вынужденно затворничал, Честер думал о нём, беспокоился, даже пришел навестить. Он был поразительным: справедливым, неожиданно сильным, а его настойчивость… Если так посмотреть, Лань просто похитил их с Саймоном, а Вэйд ему это позволил и даже не спросил, куда его везут. Надо было отодвинуться. Сразу. И даже не пытаться выделить, как пахнет кожа Честера, тот неповторимый аромат, присущий только ему. Со стороны это должно было выглядеть странно и предосудительно. Но художнику отчаянно хотелось растянуть это маленькое удовольствие, он просто не мог заставить себя разжать руки, да и отпускать его, похоже, не собирались. – Пойдёмте в дом, – голос Честера заметно изменился, зазвучал словно бы с неохотой, а Саймон умудрился хлестнуть хозяина хвостом по лицу, испортив момент. Он невольно наморщил нос, в котором немедленно зачесалось от кошачьей шерсти – кое-кого нужно было вычесывать по два раза на дню. Лань снова повел Вэйда аккуратно и на удивление ловко. Было бы намного удобнее закинуть руку ему на плечо, но мешал кот, свесивший все четыре лапы и жмурящийся от удовольствия. Инн даже позавидовал: Саймону не были ведомы нормы приличия или какие-то другие сомнения. Несмотря на то, что соблазн прогуляться по саду был очень велик, мужчины прошли прямиком в дом. Там их встретила миловидная горничная, не подавшая виду, что хозяин привел гостя, никого о том не предупредив. – Добро пожаловать! – пропела девушка, приветливо улыбнулась мужчинам. Стоит отметить, она была прехорошенькая, но как минимум до завтра сердце Вэйда было занято другим человеком. А там, глядишь, можно будет и под луной прогуляться. Пользуясь возможностью, художник рассматривал не только горничную, но и всё вокруг, с любопытством заглядывал в открытые двери, мимо которых проходил. Насколько он заметил, свой дворец хозяева обставили с отменным вкусом, но без излишнего шика. Много пространства и воздуха, но не в ущерб уюту. Здесь действительно жили, а не создавали видимость своего благосостояния для стороннего человека. – Пожалуй, я не откажусь задержаться тут подольше, – художник улыбнулся своему благодетелю, едва в большой гостевой спальне зажёгся свет. – Она ведь для двоих! – Так и вас двое, разве нет? – Честер невозмутимо спустил кота на пол. Служанка тихонько прыснула. На самом деле мистер Лань предложил гостю эту спальню вовсе не ради Саймона, а потому что в ней имелась отдельная ванная комната, хотя дверь в углу легко было не заметить. Кот, как и все представители своего усатого рода, тут же выбрал для себя лучшее место – прямо посередине просторной кровати. – Мэдисон приготовит ванну, а после займётся всем остальным, – сообщил Честер. – А я пока распоряжусь насчёт ужина и пришлю сюда Картрайда. «Какой предусмотрительный», – отметил Вэйд, с любопытством оглядывая комнату. Темная мебель, светлые деревянные панели на стенах. Ему сразу приглянулся их тёплый янтарный оттенок, почти такой же, как глаза Честера. Нет, он определенно влюбился… – Теплая ванна и горячий ужин, – когда служанка ненадолго скрылась, похвастался Саймону художник, впрочем, тот и ухом не повел. – Удивительно, как всего за пару дней можно отвыкнуть от таких простых вещей… *** Хавьер вышел из кабинета, спустился на первый этаж в просторный холл и сам открыл дверь нежданному визитеру. Братья Лань редко назначали встречи в такое позднее время, небо за окном было тёмным и в нём висела луна, какая-то блеклая, будто намалеванная на скорую руку краской. Честер уже давно дома, и без особой нужды никто бы не пришел. Однако он слышал стук дверного молотка, разнесшийся по всему дому. Стук повторился громко и резко. Стучали с силой, представляя безобидную колотушку настоящим тараном. Один, два, три, – сосчитал Хавьер мерные мощные удары, потом послышалось затихающее постукивание. Дверь перестали мучить. Он отпер замок и посмотрел на визитера. В упор. Чейз прищурился, в чёрных глазах блеснули лиловые искры, предвещая взрыв. Сердце застучало в груди часто-часто, уголки губ неосознанно приподнялись, и уже разум слепил подобающую улыбку. Не слишком радушную, но тем не менее приветливую, а не обязательную для того, чтобы считаться хорошим хозяином. – Мистер Цзян, – было приятно произнести это вслух. Он протянул руку для пожатия, которое вышло столь же крепким, как на свадьбе Анны. Некоторое время они мерились силами, как вдруг детектив рывком высвободил ладонь из руки Ланя. «Сейчас ударит», – успела промелькнуть мысль. Хавьер редко ошибался, но такого поворота не ожидал. Его схватили за волосы, с силой дёрнули, заставляя откинуть голову. Шею обожгло резкой болью. Совсем как собака кусается! Фабрикант довольно улыбнулся, позволяя Чейзу всё… *** Честер нарочно поднимался по ступеням очень-очень медленно. Кабинет брата располагался в точности как его собственный, только в другом крыле. При желании в этом доме можно было жить, месяцами не видя друг друга, однако в отличие от предков братьям такое уединение было ни к чему… Исключая те случаи, когда Хавьер проводил время в обществе кого-то, знакомого исключительно близко. Если бы Честер так не смущался, многое могло бы сложиться совсем иначе. Однако сама мысль о том, чтобы быть в курсе происходящего за закрытыми дверями, до сих пор казалась ему дикой. Какими бы благородными ни были мотивы. Фабрикант прошёл по коридору и обречённо остановился у двери, так он не чувствовал себя с детства, когда приходилось оправдываться перед дядей за какую-нибудь оплошность. Что бы он сказал, если бы узнал, как племянник привел в дом художника и его кота? Тихонько постучав, он не дождался ответа. Неужто Хавьер уже в курсе и сердится? Не может быть… Тогда Честер толкнул дверь и почти с умилением взглянул на спящего за столом старшего брата. Он склонился, положив голову на сложенные руки, и дышал ровно и размеренно. Похоже, устал за день, раз ни свет, ни звуки его не побеспокоили. – Хавьер, – позвал он негромко. – Брат… Тот, похоже, узнал его и даже улыбнулся во сне, мягко и искренне. В этот момент он выглядел так безмятежно, совсем как несколько лет назад, что Честеру стало жалко его будить, чтобы уговорить дойти до спальни и переодеться. Пусть поспит ещё немного, а как станет неудобно, сам проснется и уляжется более основательно. Стоило передать слугам, чтобы не будили, если понадобится, он легко, хоть и без особого удовольствия подменит брата на фабрике, никто и не заметит. Хавьер вздохнул, не переставая чему-то улыбаться. Видимо, сон был очень приятным. Честер тихо прошёл по комнате, взял плед, потом аккуратно, стараясь не потревожить, набросил Хавьеру на плечи и задержался рядом со спящим. Ощущение было уютным, как в детстве, когда они делили одну комнату. Честер обязательно защитит его. Сделает всё, что в его силах, чтобы этот наглый беспардонный человек – это чудовище! – больше не побеспокоил Хавьера. Вот только что он мог? Купить здоровых сторожевых псов, которые будут разгуливать по саду и отваживать подозрительных чужаков, вполне способных вот так запросто заявиться сюда с недобрыми намерениями? Данное самому себе торжественное обещание не помогало унять тревогу. Что, если он опоздал? Вдруг мерзавец снова пытается наложить свои грязные лапы на Хавьера? Брат скрытничал в последнее время. Если бы он только мог ни на шаг не отходить от близнеца… Честер уже всерьёз задумывался об убийстве. О надёжном и быстром средстве, способном покончить с угрозой раз и навсегда всего одним нажатием на спусковой крючок. Тварь как никто заслуживала самой настоящей казни, однако Честер сомневался, что смог бы действительно сделать это, попади ему в руки, скажем, револьвер или охотничье ружье. – Спокойной ночи, – от всего сердца пожелал он и очень мягко положил руку на спину брата, почувствовал такое родное тепло и с лёгким сожалением убрал ладонь. – Ни о чем не переживай.