Небо Лондона

– Чейз, прошу, не уходи, – снова попросила Анна, на этот раз схватив брата за рукав обеими руками. Пришлось остановиться. Он мог бы вырваться одним движением, но боялся причинить боль. – Ты ведь только что пришел. – Я не сяду за стол с этим проходимцем! – отчеканил Чейз, хотя на языке у него вертелись другие эпитеты. – Анна! Ты не знаешь, чего он хочет! – Я-то как раз знаю, потому что была у братьев Лань и сделала то, чего не удосужился ты… – от волнения она раскраснелась, и это было бы очень мило, если бы с таким пылом она не защищала какого-то скользкого типа. – Ты поехала к этим людям?! Анна, тебе же не пять лет, нельзя быть такой беспечной! – для него сестра так и осталась девочкой, которую необходимо защищать. Чейз с трудом смирился с её замужеством, а теперь ещё и дружба с этим подонком! – Вот именно! – в кроткой и милой девушке иногда просыпался характер матери. Чейз чертовски не любил, когда она вот так шла в наступление. – Мы со Стюартом пили чай с моим близким другом и его братом. Я выслушала Хавьера, он в высшей степени приятный человек, и всё, что он хочет… Как будто услышав свое имя, в дверь заглянул ее муженёк. А может, его привлекла брань детектива. Неженка! Бледнеет от любого крепкого словечка, совсем как этот Лань! Ух, какой у него был взгляд, когда Чейз пообещал его убить… – Послушай себя, сестра, ты зовёшь этого стервеца по имени! – Чейзу очень захотелось пристрелить этого урода… снова. Он втёрся в его семью и, что хуже всего, тянул лапы к Анне. – Всё, чего он хочет, – это уладить конфликт, – будто не слыша брата, продолжила девушка и, явно намекая, что работа, а не этот проходимец, делает его чересчур подозрительным, добавила: – Чейз, тебе надо отдохнуть. Он стиснул кулаки и скрипнул зубами от бессильной ярости. О каком отдыхе может идти речь, если прямо сейчас сюда направлялся этот самодовольный обормот, весь такой холёный, в костюме с иголочки без единого пятнышка? И никто, ни одна живая душа даже не догадывается, что за мутная нечисть скрывается за роскошным фасадом. – А знаешь, раз у тебя разыгралась паранойя, оставайся на ужин, – попыталась сбить его с толку Анна. – Заодно проследишь, чтобы со мной ничего не случилось, и сам убедишься, что нельзя во всех людях видеть потенциальных преступников. – Ты не знаешь, где я его встретил, – кипя от злости, прошипел он. Нет, Анна определённо не умела выбирать друзей. Он просто обязан открыть ей глаза на этого Хавьера Ланя, пока не поздно. Будь он хоть трижды наследник своей чертовой семейки, но Цзян задницей чувствовал: гад ползучий что-то затевает. – Представь себе, знаю. Хавьер мне рассказал, – она наконец отпустила его и упёрла руки в бока. – А ещё он очень старался обелить тебя в моих глазах. Не представляю, чтобы мой брат «вежливо попросил поднять руки» или предложил задержанному чай. К сожалению! Цзян раздражённо отбросил чёлку со лба. Аргументы кончились, да и сестра не хотела его слушать. А он не хотел оставаться в её доме. Ни секунды. Выйдя на свежий воздух, он механически прошагал по улице до перекрёстка, бормоча под нос невнятные проклятья. Однако спохватился, что уходить нельзя. Лань ходит в гости и приглашает Анну на чай. Мерзость какая! Плевать, что привлекло фабриканта и чего он добивается, Чейз проследит, чтобы этого больше не повторилось. Несмотря на свидетелей и возможное отстранение от службы. Развернувшись, он деревянным шагом направился обратно, но опоздал. Он видел, как подъехал Лань и с каким радушием Анна со своим павлином встретили гостя, но просто физически не успел подойти и оттащить фабриканта, когда тот посмел поцеловать руку его сестры. Как она не понимает, что этот человек играет в какую-то свою игру? Цзян поежился, вечер для начала мая выдался холодным, а ему предстояло битый час торчать под окнами чужого дома на ветру и под накрапывающим меленьким дождем. И о чём с этим аристократическим выродком может разговаривать Анна? Да ещё так долго! Первую четверть часа он просто бесился. Покажись этот Лань на пороге, Чейз мигом размазал бы его об стену, как уже делал раньше. Нужно было приложить посильнее, чтоб и думать не смел на пушечный выстрел подходить к его близким! Вторую четверть – метался по улице из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то согреться. Потом, уже потеряв счёт времени, укрылся под деревом от настырного дождя, пока пальто совсем не вымокло. Стоять на месте, хоть и скрывшись от ветра, было ещё противнее. И почему он не остался на ужин? Сидел бы сейчас в тепле, а сестра наверняка испекла что-нибудь вкусное… Они в последнее время так редко виделись, что она к каждой встрече готовилась как к празднику. А Лань, чтоб его отымели во все дыры, как дешёвую шлюху, даже не заплатив, отнял это. Ел пирог, который предназначался Чейзу, вынужденному теперь стоять на улице, когда хозяин собаку из дома не выгонит! Полицейский закурил, кривясь от уже надоевшего до горькой слюны табака, но тут же бросил, потому что дверь открылась. – Наконец-то! – буркнул он, хоть и не слишком громко – не ровен час услышат. Ещё никому за последнюю пару месяцев Цзян не был так рад, как этому фабриканту, отправляющемуся восвояси. Он подождал, пока коляска удалится на достаточное расстояние, чтобы незаметно последовать за ней, и догнал прохвоста, когда кэб уже отъезжал от ворот его дома с садом, идеальным до омерзения. *** В четверг Хавьер сомневался в том, разумно ли оставлять мистера Инна в доме, тем более в компании Санфорда, всё ещё злившегося на забывчивого художника, но всё обошлось. На ночь Лань закрыл окно и дверь, обошёл комнату, заглянул под кровать, а под утро обнаружил кота на своей подушке. В пятницу уверился, что в таком соседстве, в сущности, нет ничего дурного. Правда, Уотсон был несколько недоволен тем, что Вэйд нарисовал портрет миссис Стэнли, но лишь потому, что он не спросил у неё разрешения, прежде чем начать. В субботу Хавьер окончательно убедился в способности Саймона проходить сквозь замочную скважину и, к величайшей радости, понял, что Вэйд послужит благовидным предлогом оставить Честера дома и одному поехать к Чаттерам. Он, конечно, надеялся, что Анне всё-таки удастся уговорить детектива, но и без лейтенанта Цзян вечер прошел замечательно. Они много занимательного рассказали друг другу о своих братьях. Новой подруге было очень интересно узнать, как Честер принес кота… и хозяина прихватил, чтобы Саймону скучно не было. А фабрикант с удовольствием послушал о корзинке со щенками, которую где-то раздобыл маленький Чейз. Вернувшись домой, Хавьер немного замешкался в просторном холле, снимая верхнюю одежду. Громкий удар дверным молотком прямо за спиной заставил его вздрогнуть, живо напомнив сон. Гостей они не ждали, может, что-то срочное? Фабрика? Догадки чередой пронеслись в голове, пока он открывал позднему визитёру, и Лань понял, что бредит или видит сон наяву. Так люди, подвергшиеся влиянию луны, ходят и делают странные вещи, не помня себя. Небо и луна были точь-в-точь как в недавнем сновидении, а вот Цзян выглядел не в пример злее, в его чёрных глазах разверзлась голодная бездна, от чего сердце Хавьера изготовилось выскочить из груди. – Лейтенант, – он слегка растянул слоги, уже зная, как нужно улыбаться в такой ситуации. В ответ длинные пальцы смяли ворот рубашки и с такой силой тряхнули, будто детектив хотел добыть с него яблочки. Лань на мгновенье прикрыл глаза – держаться с каждым разом становилось всё труднее. Потребовалось нешуточное усилие воли - подавить жгучее желание точно так же схватить гостя за лацканы пальто и притянуть вплотную, потому что этого бы ему точно не хватило, чтобы утолить потребность в близости… обладании. – Какого хера тебе понадобилось от моей сестры?! – с ненавистью выплюнул Чейз и глаза его полыхнули уже знакомыми недобрыми искрами. – Сдохнуть хочешь?! Так я могу помочь! Помочь лейтенант, конечно, мог, но совсем не так, как предлагал. Хавьер накрыл сжатые пальцы, поразившись тому, насколько они ледяные. Как будто Чейз несколько часов пробыл на улице. На секунду задержал ладонь, согревая, провёл к запястью. Такая мимолетная ласка, и так катастрофически мало. С неохотой оторвал руку детектива от собственного воротника. Не то от неожиданности, не то почувствовав долгожданное тепло, тот не спешил вырываться. Цзян перевел свои невозможные глаза на удерживающую его руку, потом обратно. По всему телу разбежалась волна жара от яростного взгляда. Так, что Ланю пришлось приложить некоторые усилия, чтобы совладать с голосом. – Вы ошибаетесь, Чейз, – он с удовольствием почувствовал, как тот дёрнулся из хватки, и с ещё большим – не отпустил. – Я никоим образом не собираюсь вредить Вашей семье. Я ведь уже говорил, что всего лишь хочу решить наш конфликт. – Зарубите себе на носу: этот «наш конфликт», как Вы изволили выразиться, – процедил тот сквозь зубы, тем не менее переняв уважительный тон, – он никоим образом не касается Анны! И я с радостью забуду его, если больше никогда Вас не увижу. И – предупреждаю последний раз! – рядом со своей семьёй в первую очередь. Лейтенант вырвал согревшееся запястье из пальцев фабриканта и отступил на шаг. Полоснул Хавьера ещё одним острым взглядом, развернулся и пошел к ожидающему у ворот кэбу. Хавьер не сводил глаз со спины Чейза, пока тот не напрягся, почувствовав, что на него смотрят. Может, действительно оставить эту затею? Но как же хочется, чтобы он обернулся! Лань бессознательно сжал и разжал кулак, всё ещё ощущая биение чужого пульса на кончиках пальцев. Хавьер еле заметно улыбнулся. Цзян только что сам дал ему повод для новой встречи, пусть это и было немного подло. Нет, он ни за что не оставит этого мужчину в покое, разве только на пару дней – всё же Хавьер хотел довести лейтенанта до нужной кондиции, а не до нервного срыва. – Брат? – прервал его размышления Честер. – Кто это был? – Так, никто, – ответил Хавьер, наконец закрывая дверь. – Чей-то ревнивый брат ошибся адресом. Не думаю, что твой гость может быть замешан в такой истории.