Небо Лондона

Впервые за последние три года Честер задумался о том, чтобы нанять личного помощника. На самом деле он легко справлялся со всеми задачами и сам, но именно сегодня звезды сошлись. Вместо обеда он занимался делами фермы, а после выяснил, что брат тоже не ел, а отправился на какую-то встречу. Снова с тем же человеком, что был с ним в Вебстер Поинт? – И что ты скажешь мэтру Вебстеру и мистеру Поинту, Вэйд? – пробормотал он, постукивая ручкой по верхнему документу в стопке. Нужно было сосредоточиться, но от того, как смело прозвучало это «ты» в пустом кабинете, он совершенно растерял рабочий настрой. Когда он успел так сблизиться с художником, что уже имел с ним общий секрет от родного брата? И как теперь заставить себя ещё раз всё внимательно перечитать, определить, где нужно ставить только свою подпись, а где расписаться и за Хавьера. – Ты что-то говорил, брат? – спросил близнец, войдя в кабинет. – Просто мысли вслух, – ответил Честер, молясь о том, чтобы дверь достаточно заглушила его голос. – Ты наконец вернулся! Как прошла встреча? – Удачно, – уклончиво ответил старший, ничем не выдавая того, чем занимался столько времени. – А что случилось, пока меня не было? Откуда на тебя свалилось столько писанины? Давай сюда половину. – Думаю, это всё на сегодня, – ответил Честер, но от помощи отказываться не стал. Братья часто работали за одним столом, не слишком беспокоясь о том, как это выглядит со стороны. Хавьер подсел поближе, и получив свои полстопки бумаг, тут же погрузился в них. Честер попробовал последовать его примеру, но мысли его возвращались к мистеру Инну. Наверняка он уже дома, ждёт его, чтобы поделиться новостями. Нужно было попросить его позвонить… – Пока тебя не было на фабрике, – проговорил он, на сей раз вертя ручку в пальцах, – я переговорил со Стюартом Чаттером. Ручки подарил близнецам отец. Одинаковые, с изящно переплетёнными монограммами и золотыми перьями. Немного тяжёлые, но если привыкнуть – самые лучшие. – Как у них с Анной дела? – тут же отреагировал Хавьер, явно не желая, чтобы Честер вернулся к теме его отлучки. – Речь шла об овцах, – Честер смутился. Он бы не стал тратить рабочее время для обсуждения личных вещей, хотя конечно, из вежливости задал собеседнику примерно тот же вопрос. – Я пригласил Чаттеров на ужин. – Прекрасно, – одобрил Хавьер и от души провёл черту в том месте, где нашел ошибку. Рукав его белоснежной рубашки заметно посерел. Честер сразу это отметил, потому что очень внимательно смотрел на брата. Изучил костяшки пальцев и тёмный пиджак, однако не было похоже, что тот во что-то влип. Да и держался он расслабленно, как ни в чем не бывало. Когда Хавьер отложил документ в сторону, его губы тронула довольная улыбка. Стоило ли из-за этого волноваться? – Я нанес визит в цех, – продолжал брат, поставив особенно размашистую роспись. – Ты же знаешь, лучше делать это, когда сам даже не думал об этом. Эту черту Хавьер перенял у отца. Тот мог в любой момент оставить свои дела, чтобы посмотреть, как трудятся рабочие и справиться, как идут дела на производстве. Он справедливо вознаграждал тяжёлый труд, но и требовал честно отрабатывать деньги. Со временем это стало чем-то самим собой разумеющимся и появление одного из владельцев перестало отвлекать людей от работы. – Хорошо, что меня там не задержали, – добавил он мягко и слегка наклонился к брату, чуть коснувшись его руки локтем. – Не хотелось ехать домой без тебя. Честер благодарно положил ладонь поверх его запястья, немного мешая писать. Старший брат вчера всё-таки прислушался к его словам и старался давать поменьше поводов для волнения. На душе стало тепло и спокойно… ровно до того момента, пока он не оказался дома. Встревожило уже то, что Вэйд позвал в гости Санфорда. По утверждению самого мистера Нэттли, на прошлой неделе художник задолжал ему небольшое озеро кофе, однако, если предложение исходило от Инна, тот мог полагать, что им потребуются услуги адвоката и позаботиться об этом заранее. Мэдисон выставила на столик дополнительные чашечки и принесла кофейник побольше и свежее, ещё горячее печенье, чтобы братья могли присоединиться к гостям. Вэйд, обжигаясь, слопал парочку, а потом очень натурально притворился, будто слышит кошачье мяуканье и потребовал, чтобы заклинатель кошек пошёл проведать Саймона вместе с ним. По словам художника, в старой квартире кот иногда застревал в самых неожиданных местах, даже между ножками одного из стульев, и мог вернуться к этой пагубной привычке, освоившись на новом месте. – Эти голубки – такие милые и забавные люди! – сказал он, разбудив кота, который спал на своей персональной подушечке. – Простите, как Вы сказали? – изумился Честер. – Голубки, – повторил тот. – Вебстер и Поинт. Они просто растаяли, когда я нарисовал их держащимися за руки, примерно вот так… Тут художник взял его ладони в свои и, приблизившись, снова заглянул в лицо. Чему он улыбался, было не вполне понятно. Инн не спешил отпускать его, склонил голову, а потом спросил: «А Вы не знали?» Честер понятия не имел. Это было так странно. Как вообще можно было до такого додуматься. Двое мужчин… вместе. Впрочем, никто из партнёров никогда не выражал недовольства по поводу деловых встреч в их ресторане. Значит, всё в порядке? – Они были так милы, что угостили меня завтраком. Мэтр Вебстер готовит просто фантастические блинчики. Я посоветовал добавить их в меню, – мужчина пробежал кончиком языка по губам, вспоминая вкус угощения. – А ещё они очень лестно отзывались о вас с братом – пришлось дать им взглянуть на Ваш портрет, чтобы убедить, что мы знакомы. По их мнению – и я с ними согласен! – вы сочетаете в себе все возможные и невозможные добродетели, не говоря о том, какие оба красавцы. – Вам удалось узнать что-нибудь о спутнике Хавьера? – Честер смутился того, сколько хвалебных слов услышал за минуту. – Увы, только то, что он из Скотланд-Ярда, – Вэйд опустил голову, понимая, что принес не самые обнадеживающие вести, и тут же принялся тараторить: – Честер, Вы побледнели, Вам лучше присесть. Для чего Хавьеру встречаться с полицейским? Может, он узнал про… того человека? И решил принять меры, что в таких случаях делают? Наверняка, пока мы с Вами ведём тут беседу, он уже советуется с Санни. А Санни – лучший в своём деле, как Вы считаете? Вэйд сыпал вопросами, не давая уйти в переживания. В памяти живо всплыл вечер субботы. Брат выпроваживал кого-то… неужели этому мерзавцу хватило наглости сюда явиться? Честер понятия не имел, о чем мог разговаривать Хавьер с полицейским, в голове всплывали догадки одна хуже другой. Что, если он получал письма с угрозами? – Нужно спросить Уотсона, не было ли чего-то необычного в почте, – пробормотал Честер и погладил Саймона, который тоже пришёл его утешать. – Я уверен, этот человек не оставит мою семью в покое. – Всё ведь может быть не так страшно. Возможно, мы тут сгущаем краски? – с надеждой сказал Вэйд, положив руку на плечо Ланю. Такое простое прикосновение немного успокоило его. – Постарайтесь сейчас не думать об этом, Честер. Знаете, в детстве мне снились кошмары... И потом, проснувшись, я рад был подумать: «Хорошо, что такого не бывает на самом деле», но понимаете… бывает, и ещё как. И чем больше я думал об этом, тем больше боялся. Сейчас мы ничего не можем сделать, поэтому… – Я почти не помню своих детских снов, – Честер сам не понимал, что заставило его задуматься об этом, но Вэйд был прав – это отвлекало. – Разве что один... Из-под чёрной как деготь воды показался панцирь, и поверьте, это была совсем не маленькая черепашка вроде тех, которых можно кормить сардинами с руки. Глаза художника при этих его словах заинтересованно заблестели. Это вызывало желание продолжать рассказ, может быть, даже пригласить художника как-нибудь посмотреть на этих забавных созданий, спешащих к человеку за угощением и стремглав улепетывающих обратно в водоем. – Она была размером, наверное, с дом – так мне показалось – и, вытянув шею, с лёгкостью схватила меня за ногу, чтобы утянуть под воду. А когда я проснулся, оказалось, что это Хавьер пытается стащить меня с кровати, – он мягко спустил кота с рук и убрал шерсть с одежды. – Не смейтесь, Вэйд, нам было по десять лет, и брат всё время выдумывал какие-то проказы и игры. *** «Интересно, Честер понимает, что его художник просто выдумал повод немного побыть наедине?» – подумал Хавьер, с улыбкой проводив их взглядом. Никакого кошачьего мяуканья не было и в помине. Потом как ни в чем не бывало посмотрел на тактично покашлявшего адвоката. – Как прошла ваша встреча с Чейзом? – спросил Санфорд, разломив печеньице и примериваясь, не окунуть ли его в чашку. На секунду он заставил Хавьера подумать, что речь идёт об их вчерашнем ужине. – Удалось застать его во время пробежки? – Да, в конце концов нам удалось нормально поговорить, – подтвердил Лань, не собираясь вдаваться в подробности. – Скажи, Санфорд, а откуда ты знаешь детектива Цзян? – Мы учились вместе, – явно не ожидая подвоха, ответил Нэттли. – Неужели? И тогда подружились? – искренне заинтересовался Хавьер. – Почему бы тебе не рассказать о школьных годах? Мы с Честером получили образование дома, и я часто слышу, что многое упустили. Судя по выражению лица Нэттли, тот вполне понимал, что фабриканта интересует не школьная жизнь, а его бывший одноклассник. Не стоило и пытаться обвести вокруг пальца человека, который даже многоопытных лжецов видит насквозь. Однако понимал он и то, что отбиваться бессмысленно. Увы, как следует наложить руки на этот кладезь информации у него не вышло. Уотсон сообщил о чете Чаттеров, а Мэдисон засуетилась, накрывая на стол. Хавьер стиснул кулаки, но быстро разжал их, подавив чувство досады. Сегодня он выяснил нечто такое, от чего ещё больше хотел узнать Чейза поближе. Три года назад лейтенант Цзян, сам того не зная, спас Хавьеру жизнь. Фотография офицера, ведущего расследование, была в статье об аресте Йена Мэйсона, по недосмотру или же специально расположенная рядом с изображением преступника. Сердечно поприветствовав гостей, он представил Чаттеров и Нэттли друг другу. Адвокат знал обоих заочно и рад был наконец встретиться. Пришлось также извиниться за Честера и пообещать, что он присоединится к ним с минуты на минуту. – Анна, Вы кажетесь мне ужасно грустной сегодня, – сказал фабрикант, с тревогой отметив словно заплаканный вид девушки. – Улыбнитесь, у Вас же медовый месяц. – На самом деле мы решили последовать Вашему совету и отложить его, – ответил Чаттер и добавил, надеясь отвлечь супругу от гнетущих её мыслей: – Что может быть лучше Англии поздней весной и итальянской осени? Хавьер услышал знакомое цоканье когтей по паркету. Узнавать шаги знакомых это ещё куда ни шло, а вот собачьи… В сердце закралось очень дурное предчувствие. Пёс подошёл и, ткнувшись мокрым носом в руку, заскулил, напрашиваясь на ласку. Так же он накануне вел себя с хозяином. – Простите, я взяла Ангела с собой, – Анна беспомощно обняла себя руками, как будто замёрзла. – Вчера Чейз оставил его у нас, он всегда так делает, когда болеет. И никого не хочет видеть. – Это свойственно мужчинам, – попытался успокоить жену Стюарт. – Но сегодня утром Марта сказала, что в районе Чаринг-кросса случилась настоящая резня! – воскликнула она и сжала руку Стюарта, который ни на шаг не отходил от жены. – Я с ума схожу от беспокойства, вдруг Чейз тоже был там и его снова ранили? Хавьеру захотелось хорошенько стукнуться головой об стену, чтобы она снова начала работать. Ведь Ангел пытался показать ему, что с хозяином что-то не так. Да и сам он это чувствовал, но не придал значения. Списывал все тревожные звоночки на простую усталость. Как можно было быть таким беспечным? А этот упрямец… вдруг что-то серьёзное, а он просто молчал и теперь совершенно один. Что, если ему до того плохо, что он не может даже позвать на помощь? Да и не в его характере эту помощь принимать… – Тебе нехорошо, Хавьер? – спросил Санфорд, видно, ему не удалось удержать лицо. – Не выношу, когда люди причиняют вред другим, – выговорил он, запоздало понимая, что очень зря возбудил любопытство у адвоката, да к тому же собирается разжечь его ещё сильнее. – И не только физически.