Небо Лондона

Саймон шёл впереди, иногда проверяя, следуют ли за ним Вэйд и Честер, однако у дверей гостиной вдруг прижал ушки и заскользил пузцом по паркету, что было совсем на него не похоже. Обычно он любил покрасоваться в присутствии гостей и чем больше зрителей, тем лучше. Всё произошло очень быстро. Кот и пёс встретились нос к носу около кресла. Вэйд инстинктивно спрятался за Честера, который застыл каменным изваянием, кажется, даже дыхание затаил. Похоже, его ангел-хранитель тоже не знал, что предпринять для спасения Саймона. Перед глазами живо встала душераздирающая картина, как крупный терьер треплет несчастного кота. Как во все стороны летят клочки серого меха, а кровь его любимца заливает зубастую морду… Зверь принюхался и смачно лизнул Саймона в нос. Выдохнули все присутствующие. Кот же сел на хвост и, как будто не его только что попробовали на вкус, принялся умываться. На заигрывания нового приятеля он особого внимания не обращал, даже когда тот припал к полу в каком-то дюйме от него, задрав кверху зад, ходящий ходуном от интенсивного виляния хвостом. Стюарт посмотрел на жену не то чтобы осуждающе, но не слишком одобрительно, это уж точно. – Ангел хорошо ладит с другими животными, Чейз говорит, он тоже служит в Скотланд-Ярде, а это не белок по двору гонять, – попыталась оправдать пса Анна. – Брат сам его учил. – Очень приятно познакомиться с такой воспитанной собакой, но мне кажется, он пугает Саймона, не лучше ли… – напряжённо начал художник, даже не заметив, когда успел схватиться за руку Честера. Но когда Ангел увязался за котом, решившим наведаться на кухню, тут же пошёл на попятную. – Не лучше ли дать им заняться своими звериными делами где-нибудь в другом месте? Наконец страсти улеглись и ему выпала возможность представиться и познакомиться с Чаттерами. Инн несколько неохотно отпустил руку Честера – и почему ему позволяют такие вольности? От этого Вэйд, кажется, только сильнее влюблялся в своего заступника. Художник выступил вперёд, стараясь скрыть напряжённость за шутливым тоном. Рассказал кое-что о себе и совсем немного о персональной выставке в холле. Хоть он и любил поболтать, но хвастаться было не в его привычках. Только расположившись вместе со всеми за обеденным столом, он заметил отсутствие одного из близнецов и, найдя это обстоятельство странным, обратился к спасителю. – А где же Ваш брат, Честер? – он так резко сменил тему, что сам не успел уследить за ходом мысли. – Разве Вы не оставили его с Санни? – Мгм, – только и сказал тот. Лань так забавно растерялся, когда Вэйд задал этот вопрос именно ему. Инн и сам понимал, что Честер не мог знать больше, чем он сам. Они ведь всё это время провели вместе. – Хавьер так внезапно ушёл, – ответила за лучшего друга Анна, так же сбитая с толку поведением старшего из близнецов. – Кажется, он был сильно расстроен… Художнику сразу стало не до смеха и не до обеда – только Саймон может спокойно лопать в такой нервной обстановке. А что теперь делать его хозяину? Только ему удалось немного успокоить Честера, и тут это. Куда так внезапно мог сорваться его брат на ночь глядя, и где его искать теперь? На фабрике? – О чем вы говорили? – принялся допытываться Инн, хотя его вполне могли посчитать навязчивым. – Не мог же мистер Лань просто так взять и уйти безо всякой причины? – Осмелюсь предположить, что он волнуется за Чейза, – ответил за всех Санфорд. – Я как раз рассказывал про школьные годы… Знаете, не верил, что такие разные люди, особенно учитывая обстоятельства их знакомства, могут поладить между собой. До тех пор, пока не увидел их в Вебстер Поинт. Инн переглянулся с Честером. Кажется, теперь они знали, с кем был Хавьер. Вот только с какой целью могли встречаться фабрикант и полицейский, всё равно было непонятно. Особенно учитывая то обстоятельство, что Вэйд видел Хавьера рядом с подпольным бойцовским рингом прямо перед полицейской облавой. – Санни, почему это ты на меня так смотришь? – насторожился художник, заметив, как изменился взгляд адвоката. – Подождите… только не говорите, что он прямо у меня за спиной… И давно? – Собаки чувствуют, когда их боятся, – заметила Анна. – Я не боюсь, – промямлил тот, не решаясь пошевелиться. – Как Вы могли подумать? – Анна, пожалуйста… – привычно вступился за художника Честер. О, как приятно было, когда тот вставал на его сторону! Ещё лучше было бы, гуляй Ангел в саду. Девушка окликнула пса, но тот и не подумал отойти от стула Инна. Напротив, подошёл поближе, понюхал гипс и после положил голову на колени художника. И это собака, натасканная задерживать опасных преступников? Жёсткая бородка делала его похожим на добродушного старичка. Кажется, Инн впервые за долгое время видел собаку так близко. – Похоже, Ангел хочет, чтобы Вы его погладили, мистер Инн, – сказала Анна, вставая из-за стола. Любимец её брата не стал дожидаться, когда его возьмут за ошейник и выведут погулять. Поставив передние лапы на колени застывшего в испуге художника, он лизнул побелевшего мужчину в нос, как недавно Саймона. *** Чейз полусидел в постели и тихо себя ненавидел. А больше, собственно, и некого – в квартире он был совершенно один, Ангела пришлось оставить на попечение сестры и её муженька. Ведь только он сам – и полное отсутствие мозгов – был виноват в том, что приходится теперь валяться в таком состоянии. В дом Рамзи Чейз прибыл, всё ещё кипя от ярости, после разговора с чёртовым Ланем. Ну чем Ангелу глянулся этот тип? И ведь у собаки не спросишь… Чейза он взбесил. Кто ещё кого преследует? Он заново прокручивал неприятный разговор в памяти вместо того, чтобы сконцентрироваться на том, что происходило вокруг. Даже когда увидел распростёртое на полу в луже крови женское тело… Надо было задержаться рядом с пострадавшей, прощупать пульс, пропустить ребят вперёд, раздать распоряжения. Вдова Рамзи выжила только благодаря тому, что для чистки овощей не требуется длинное лезвие. Вместо того, чтобы оценить ситуацию и действовать как учили, детектив хотел одного. Просто пойти и надавать по шее паскуде, которая размахивала тут ножом. Молодец, отличился. Самым идиотским образом подставился под этот самый нож, и только после этого сломал нападавшему запястье и хорошенько приложил мордой об пол. Может, доктор Джеймсон, осмотревший их обоих только спустя четверть часа после задержания, зря согласился, что рана несерьёзная, – Чейз вообще думал, что не обязательно накладывать повязку, раз кровь сама остановилась. Однако винить доктора он не мог, только себя и свою самонадеянность. Даже если бы его попытались отправить домой отдыхать, что бы от этого изменилось? Ведь Чейзу нужно было во что бы то ни стало доказать кому-то, что ему всё нипочем. Знать бы ещё, кому и зачем… Именно поэтому он вернулся в участок и сел заполнять какие-то бумаги, которыми мог заняться хоть в конце месяца. Именно поэтому снова наткнулся на Ланя и какого-то дьявола согласился на его абсурдное предложение. – Ужин… – прорычал он в пустоту квартиры, вспоминая, как недавно утверждал, что не сядет за стол с этим проходимцем. Надо было держаться и не дать гаду ползучему забраться ему в голову. Хоть кто-то должен сохранять трезвый рассудок! А трезвый ли? Что, если уже поздно? Вдруг этот Хавьер Лань и до него успел добраться? Прохвост почти убедил своей честностью – а эта черта всегда была у семьи Цзян в почете – даже Чейза… кто б ему так на допросах отвечал! Не мешкая, спокойно и складно. И всё же что-то не давало детективу покоя, Лань что-то недоговаривал… все лгут и выкручиваются! Чейз чувствовал это, но никак не мог нащупать. Не мог сформулировать вопрос, чтобы вывести проходимца на чистую воду. Такого не бывало с ним ещё ни разу с тех пор, как он занял эту должность. Наверняка всему виной была воспалившаяся рана, она отвлекала, не давала сконцентрироваться. А может, это подкрадывается старость, и он понемногу теряет нюх… Цзян попробовал задремать – слишком уж паршиво ему было, чтобы сейчас ломать голову над загадкой Хавьера Ланя. Однако и не думать об этом он не мог. А с закрытыми глазами было проще вспоминать, какое выражение лица было у фабриканта, когда он отвечал на те или иные вопросы, каким при этом делался взгляд его светло-серых глаз. Он, похоже, по-настоящему огорчился, когда Чейз собрался уходить, хотя расстраиваться впору было именно детективу, обнаружившему, что рана снова открылась. Лейтенант с каким-то садистским удовольствием принялся за следующий виток самобичевания. Сила в честности прежде всего перед самим собой, так всегда твердил отец. Нужно было из последних сил добраться до дома и свалиться в постель, чтобы понять, что пора наконец остановиться. А ещё хуже было бы рухнуть где-нибудь на дорожке перед крыльцом павлина, вот тогда-то унижение уж точно было бы полным. Его терзания прервал стук в дверь. Настойчивый, пожалуй, даже требовательный. Прохвост, собирающий арендную плату вместо хозяина, стучал иначе – довольно нагло, но в то же время как будто с опаской. Особенно в дверь полицейского, который в дурном расположении духа мог и с лестницы спустить. Да и не время было для сбора дани… Чейз никого не ждал, а потому рассудил, что посетитель ошибся дверью и без подсказок сообразит, куда ему надо пойти. Квартир тут хватало. Однако стук повторился, и не менее уверенно, чем в первый раз. Так стучат, когда знают – хозяин дома и дверь обязательно откроет, рано или поздно. Игнорировать раздражитель не было никаких сил. Проклиная назойливость и скудоумие непрошеного гостя, лейтенант нехотя поплёлся в прихожую. Стоило подняться на ноги, как опять накатила слабость… В боку дёргало, сейчас бы лежать, но нет, принесло кого-то! Цзян открыл дверь с твёрдым намерением выплеснуть на визитёра весь запас ругательств, но уже в следующий миг потерял дар речи. Вот уж кого можно было ожидать в последнюю очередь. Пришлось задавить на корню желание протереть глаза в надежде, что гость окажется плодом разыгравшегося воображения. – Чейз, – голос у Хавьера был странный, словно тот запыхался, и старался скрыть сбитое дыхание. И каким-то сомневающимся, так что хозяину квартиры даже захотелось глянуть в зеркало - действительно ли это он? «А глаза у него всё-таки серо-голубые, как небо перед рассветом, – рассеянно отметил Чейз. – Или дождём, хотя какое это имеет значение?» Выглядел гость несколько непривычно. Вроде всё как обычно: костюм с иголочки, безукоризненно начищенные ботинки, искренняя располагающая улыбка, но вот выражение этих самых глаз, которые Чейз зачем-то рассматривал… – Вы позволите? – вкрадчиво уточнил фабрикант. Чейз от неожиданности посторонился. Лань прошел в квартиру, огляделся, повернулся к лейтенанту. Цепким взглядом окинул с головы до ног, как будто ожидал, что у него будет недоставать конечностей или ещё чего важного.