Небо Лондона

Только сердце мистера Инна перестало выпрыгивать из груди, как пёс снова появился в поле его зрения – на сей раз за окном. Впереди Ангела деловито топал Саймон. Сначала художник подумал, что пёс его преследует, но, в отличие от жирненького кота, тот мог и пробежаться перед едой. – Я прошу прощения, что прерываю ваш разговор, – обратился Вэйд к Честеру и Стюарту, которые после всех треволнений всё-таки вернулись к овцам. – Обратите внимание, сейчас в саду что-то будет. Саймон уже выбрал подходящее для демонстрации дерево, а он бы не хотел, чтобы Честер пропустил такое забавное зрелище. Кот потоптался на месте и повилял задницей, примериваясь, распластался в коротком, но зрелищном прыжке и вцепился в кору яблони всеми четырьмя лапами. Обернулся и гордо посмотрел на Ангела, явно ожидая одобрения. К восторгу зрителей пёс не растерялся, а подошёл и ткнул его мордой под зад, побуждая лезть выше. – Им бы с этим трюком в цирке выступать, – расхохотался Вэйд, который ожидал чего-то подобного и всё равно не смог сохранить серьезность. – Похоже, этот пёс и правда дрессированный! – Знаете, я выросла в доме, где было полно собак и их прелестных щенков – и намучилась же Мелинда с шерстью! – несмотря на беспокойство за брата, Анна улыбнулась. – Мне трудно представить, как можно опасаться таких милых и добродушных созданий. – И вовсе я не… – попытался возразить Вэйд, но не было смысла отрицать очевидного. Спорить с девушкой он тоже не стал, это бы лишь испортило настроение им обоим. – Признаться, я и сам не помню, с чего всё началось, такое чувство, что так было всегда. Но ради столь очаровательной особы я, возможно, соглашусь немного пересмотреть свои взгляды. Художник хитро посмотрел на Честера, уже предчувствуя, что тот разобьёт ему сердце своим безразличием. Тот и правда совсем не изменился в лице, вот только глаза кое-что сказали художнику. Ради этого стоило получить предупреждение от бдительного супруга Анны. Честеру было не всё равно, и от этого на душе у Вэйда распустились маргаритки и запели птички, и даже присутствие пса с библейским именем и отнюдь не ангельским характером, больше не могло испортить этот день. – А в этом что-то есть, – Вэйд мечтательно вздохнул и решил ещё немного подразнить обоих мужчин. – Может, как-нибудь ещё приведете это милое чудовище? Чтобы я мог к нему привыкнуть. – Такой воспитанный пёс и правда мог бы Вам позировать, – неожиданно поддержал его затею Честер. Вот же мстительный тип! – Так Вы сможете быстрее избавиться от неприязни к собакам. – Но только вместе с кем-нибудь, кто будет держать поводок, – принялся выкручиваться художник, которому не улыбалось оставаться с псом наедине. – Анна, Вы… – Лучше я, – ожидаемо вызвался Честер, даже не дослушав фразу, которая должна была звучать совсем не так, как он мог подумать. – Ангел легко поднял Саймона, хрупкой девушке удержать его точно не под силу. Вэйд согласно закивал. Не нужно было даже пытаться выставить Ангела чудовищем, жаждущим крови художника. Тем более чудовище у него уже было – с грубым панцирем, похожим на груду валунов, косматых от проросшего в сырости мха и лишайника. Не удивительно, что Честер испугался, когда увидел вздыбленную на длинной морщинистой шее голову с хищным клювом над металлически непрозрачной водой. Первоклассный ночной кошмар, отвечающий самому взыскательному вкусу, в меру нереальный, чтобы пробудить затаенный страх перед хищником, таящимся в неизвестности. Картина должна пугать не тем, что перед глазами, а тем, что сокрыто в глубине озера. – Даже не думал, что Вам так понравилось позировать! – обрадовался художник, как раз выискивающий возможность повторить приятный опыт уже не с пастелью, а с красками. – Я уже вижу, как это будет. Особенно если расположиться в Вашем кабинете. Не обижайтесь, я заглянул туда мельком, когда Мэдисон мыла полы. – Так Вы рисовали портрет Честера, – заинтересовалась Анна, не обратив внимания на беспомощный взгляд друга. – Я бы хотела взглянуть! Если можно. – Можно, конечно! – дал разрешение вместо художника Санфорд. – Дайте Вэйду волю, и он с удовольствием покажет Вам все свои работы. И нарисует Вас. Неважно, согласны Вы или нет. – Сейчас нарисую тебя, Санни, – пригрозил Вэйд, с трудом пытаясь подняться на ноги, хотя на самом деле уже здорово приспособился к временному неудобству и почти не замечал его. – В образе гейши. Как он и ожидал, Честер немедленно вскочил, чтобы помочь подняться и опереться на костыль. Художнику ужасно нравилась такая забота с его стороны. Настолько, что он уже решил, что внесёт арендную плату сразу на полгода вперёд и это как минимум. «Что же Вы со мной делаете, Честер? – возопил он мысленно. – Так я ни за что Вас не разлюблю. И что тогда Вы станете со мной делать? И, главное, что тогда делать мне? Разве что…» Он мечтательно улыбнулся фабриканту, задержавшись в его руках чуть дольше, чем это требовалось, чтобы поймать равновесие. – Что ж, не будем мешать вам обсуждать дела, – решил художник, приглашая Анну и Санфорда в свою часть дома. Бдительный супруг относительно легко смирился с короткой разлукой – он мог отпустить жену с адвокатом, который работал, кажется, со всеми крупными промышленниками Лондона, и её отцом в том числе. К тому же Инн собирался расположиться на веранде, где их будет видно и Картрайду, играющему с псом в саду. Обычно мальчишки хорошо ладят с собаками, что же не так было с Вэйдом в детстве? Память отказывалась давать ответ, да он и не жаждал его получить. Просто смирился: собаки это не его. То ли дело коты… Он задумчиво проводил помчавшегося за палочкой пса взглядом и зажёг побольше света, чтобы больше его не видеть. Взяв блокнот со стола, за которым рисовал Честера, он собрался уже открыть страницу, заложенную ляссе, но передумал и нашел для начала последний рисунок. Саймон больше сорока минут понемногу стекал с края стола, протянув к хозяину лапку с растопыренными пальчиками и розовым пятнышком на темной подушечке. Тот проявил чудеса выдержки, чтобы запечатлеть это и ни разу не потыкать кота пальцем. Растаял даже Санфорд, видевший Саймона во всех позах. Художник аккуратно вытащил листок – хотя изначально не собирался этого делать – и преподнёс его Анне. Та обрадовалась так, словно получила от художника собственный портрет… причем маслом и с размашистой подписью в уголке. Если бы она знала… Мужчина жестом фокусника перевернул разом несколько листов – блокнот и без закладки уже раскрывался на нужном месте. Анна ахнула, сразу узнав младшего из близнецов-фабрикантов. Осторожно коснулась бумаги кончиками пальцев, перевела взгляд на Вэйда. – Вы, наверное, всё время думали о котике, когда рисовали Честера, – щеки ее тронул премиленький румянец, однако Вэйд отчего-то не спешил очаровываться чужой женой. Вэйд ощутил лёгкую панику. Нет, Анна не догадалась о его чувствах к её лучшему другу, но почувствовала что-то такое в портрете. Нужно быть осторожнее, чтобы не вызвать подозрений. И не показывать работу Санфорду. – Кстати, – он захлопнул блокнот прямо у адвоката перед носом, давая понять, что не станет удовлетворять его любопытство, пока тот что-то недоговаривал. – Санни, ты не удивился, что Хавьер общается с твоим другом Чейзом. Это связано с его работой в полиции? – Боже упаси! – воскликнул тот, вызвав у художника привычное раздражение. Должно быть, тоже подумал о «том человеке». Он скорее всего в курсе. Нет, наверняка в курсе, и имя его тоже знает. Нужно будет спросить при удобном случае. Мучить такими расспросами Честера Вэйду не хотелось. Даже короткого разговора хватило, чтобы понять, какую глубокую рану недавно разбередили в душе Честера… найти бы того, кто это сделал… – Хавьер так старался помириться, – похвалила упорство старшего из близнецов Анна, восхищённо рассматривая картину, которую чуть не испортили Скотт с приятелями. – Не удивительно, что, в конце концов, они с братом всё-таки нашли общий язык. Адвокат попытался замаскировать смешок покашливанием. Что бы это значило? Вэйд слегка прищурился, наблюдая за ним. Будь они только вдвоем, как-нибудь бы уже вытянул, что Нэттли имеет в виду, а сейчас тот вывернулся, весьма подленько припомнив одно опасное полотно, которое хранил у себя Инн. Изображение Юфимии Цзян могло ненароком прожечь дырку в обивке или неосторожном наблюдателе. Так, по крайней мере, казалось самому художнику. Он видел эту неподражаемую женщину в гневе, но рука не поднялась исказить правильные черты или красивые губы, подчёркнутые сочной помадой. Поэтому мадам на портрете была спокойна, как горная вершина Скофел-Пайк, где художнику довелось побывать около года назад… Хотя нет, скорее как гладь чёрного подземного водоема из сна Честера. Так могла смотреть на свою жертву кровожадная упырица из мрачных сказаний, сохранившихся с тех времён, когда человечество ещё испытывало суеверный ужас перед ночной тьмой. Похоже, у него всё-таки будет вдохновение для работы! – Матушка Вам позировала? – девушка растерялась, вглядываясь в знакомые черты. – Она такая умиротворенная тут – совсем как несколько лет назад, когда Чейз вернулся из армии и ещё не сообщил о своём решении работать в Скотланд-Ярде. – Я рисовал по памяти, – ответил художник. – Из окна падал такой фантастический свет, что я едва улавливал, что она говорила о нарушении сроков внесения арендной платы… Поразительная женщина. Уверен, мадам будет рада такому подарку… не от меня, разумеется, а от Вас, Анна. – Как я могу Вас отблагодарить? – спросила девушка. – Деньги я не приму, – отрезал художник, сразу поняв, к чему та клонит. – Но Вы могли бы помочь мне в одном деле. Мне хочется отблагодарить Честера за всё, что он для меня сделал. И я подумал, – при этих словах художник переглянулся с Санфордом, отчего-то ужасно заинтересовавшимся сказанным. – Кто, как не его близкая подруга, должен знать, что нравится Честеру? – Он обожает музыку, – не моргнув глазом ответила девушка. – Мы столько раз ходили в оперу, Вы просто не представляете! Думаю, на Вашем месте я выбрала бы "Сон в летнюю ночь". Должно быть, мысль о феях заставила Анну задержать взгляд на бабочках под стеклом. Вэйд представил дам друг другу. Кайла, Кейт, Келли, Кира и Клер были тронуты таким вниманием к своим скромным молчаливым персонам. – Так странно, я как будто видела таких бабочек раньше, – заметила девушка, рассматривая его подружек. Мистер Инн мысленно стукнул себя по лбу. «Извините, девочки, но вам будет лучше переехать в ящик, пока не поздно». Если Анна – это ведь для неё Вэйд недавно рисовал картину – узнала бабочек, то и Честер мог что-то заподозрить. – Они водятся в Британии, – сказал он так, будто увидеть такую на лужайке было чем-то само собой разумеющимся… конечно, никто не захотел бы видеть таких бабочек у себя в саду. – Один мой заказчик очень хотел получить достоверное изображение этих созданий, пришлось подыскать образцы с самым длинным латинским названием. Он задумчиво посмотрел на приятеля, как будто ему и правда понадобилась консультация адвоката. Тот даже приосанился. А Вэйд просто не хотел надолго оставлять Честера, пока его брат не то навещает больного, не то просто шляется непонятно где с ведомой ему одному целью. – Как думаешь, Санни, наши друзья уже обо всём договорились? Не пора ли нам пойти и поздравить их с заключением взаимовыгодной сделки?