Небо Лондона

Хавьер проснулся, почувствовав горячую плоть, упирающуюся в бедро, и мягко развернулся спиной, чтобы потереться и разбудить Чейза. И заодно, чтобы тот не видел его довольную улыбку. Было до сих пор забавно от того, как они укладывались вчера. Пришлось побороться за право спать рядом, а не «на своей половине», как выразился Цзян. Благо, кровать не была рассчитана на двоих, и «лечь на своей половине» было почти невозможно. Именно Лань показал смущённому детективу, как им обоим будет удобнее всего. Кажется, Чейз никогда не спал с другим человеком, даже с женщиной, если говорить только о совместном отдыхе. Хавьеру было приятно стать у него первым и в этом смысле… а потом, он надеялся, ещё во многих других. – Доброе утро, – он озорно прищурился, почувствовав, что мужчина сзади отчаянно пытается сориентироваться в обстановке. – Я бы не отказался от кофе. – Молоко кончилось, – тут же уколол его Цзян, но одна часть его тела всё ещё была Ланю рада. – Ничего, – фабрикант слегка поерзал, чтобы сделать Чейзу приятно. – Я знаю, где можно добыть немного сливок… – Сука, Лань, Вы… – он запнулся, когда Хавьер потянулся назад и сжал горячую плоть в ладони. – Вы просто… Лань подождал, скажет ли Чейз что-то ещё, однако тот умолк. Посчитав это хорошим знаком, фабрикант принялся ласкать член любовника – очень медленно, проверяя, как понравятся такие ласки, и какие движения вызовут более явный отклик. Сменив тактику, он вращательными движениями поиграл с головкой. Бёдра явственно качнулись, побуждая к решительным действиям, но Лань по-прежнему не торопился. – Скажи, если я ошибаюсь, Чейз, но тебе ведь это нравится, – произнес он совершенно серьезным тоном, не вяжущимся с тем, что делали его пальцы. – Так же, как мне. Даже больше, потому что именно ты устроился «на моей стороне кровати», – эти слова он выделил интонацией. – И разбудил меня вот этой штукой. – Лань, – мужчина шумно выдохнул. – Вам не надо на работу? – И это отличное начало дня. Ты не согласен? – он двинул рукой и перевернулся, чтобы полюбоваться на плоды своих стараний. Член Чейза ещё увеличился и стал крепче. Так и тянуло попробовать на вкус. – Может быть, мне прекратить? Лейтенант промолчал, но заметно напрягся, когда Лань убрал руку, чтобы попробовать уложить любовника на спину. Цзян не ведал, какой соблазн представлял собой: такой горячий, растрепанный со сна… уютный. Как кот. Хавьер достаточно времени провёл с Саймоном, так что мог утверждать – у этих двоих не так мало общего. Непростой характер и нежелание подчиняться, например. Добившись своего, мужчина в качестве вознаграждения оставил лёгкий поцелуй на ключице полицейского, одной рукой опираясь на его плечо, а другой поглаживая по бедру, двинулся вниз, не прикасаясь губами, лишь дыханием. Мимолетно отметил, что надо будет поправить повязку, несколько сбившуюся во время сна. Цзян потянул за волосы, пытаясь то ли поторопить, то ли всё-таки остановить в дюйме от желанной цели. – Что бы Вы там ни подумали, но это уж слишком! – воскликнул он, не слишком, впрочем, убедительно. – Это значит лишь… – Так же, как смех говорит только о радости? – Хавьер слегка подул на вздрогнувший от этого орган. – Или слезы – о горе? Очень жаль… Лань погладил член подушечкой указательного пальца, забавляясь тем, как он от этого приподнимается. И как поджимаются яички, даже если к ним прикоснуться совсем легонько. Как напрягается живот, если лизнуть чистую кожу. – … что тебе встречались любовницы, придерживающиеся традиционных взглядов, – продолжил он с того места, где оборвал фразу. – Что Вы за стервец, Лань? – Чейз протяжно застонал, когда он всё-таки сделал то, что собирался с самого начала. Хавьер промычал что-то в ответ, но едва ли Чейз разобрал. Отпихивать его от себя детектив не стал. Фабрикант же хотел показать, что в подобных ласках нет ничего постыдного, предосудительного или… – Это… грязно… – всё-таки воспротивился лейтенант. – Даже если я проглочу всё до капли? – Лань облизнулся, ненадолго отстранившись. – Особенно если Вы!.. – он запнулся, потому что Хавьер снова взял, на этот раз гораздо глубже. Настолько, насколько вообще мог сейчас. «И вовсе не грязно», – хотел возразить он, но дядя бы не одобрил то, что он говорит с набитым ртом. Вкус ему нравился – ощутимый, но не противный, быстро растворившийся, смешавшийся с его слюной. Почти забытый за три года. Хавьер по-прежнему не торопился, во-первых, хотелось получше распробовать, а во-вторых, излишняя спешка могла испортить удовольствие им обоим. Чейз задышал чаще и громче, похоже, начиная понимать, что многое упустил. Хавьеру захотелось узнать его подруг – не похоже, что лейтенант посещал бордели. Заботился о моральном облике? С его-то манерой выражаться… Впрочем, женщин нередко привлекают мужчины, ведущие себя как Чейз – подчас агрессивно и несдержанно. И куда всё это подевалось сейчас, когда они наедине? – Лань, ебать Вас через колено, чего Вы телитесь… – зашипел Чейз, вызвав сдавленный смешок и вместе с тем волну возбуждения. Хавьер не собирался этого делать – хотел просто доставить наслаждение, а потом… Потом рука сама потянулась к напряженному члену. Пожалуй, он мог пойти на небольшие уступки, но тогда всё бы закончилось слишком быстро, и он просто не успел бы нагнать мужчину. Поэтому медленно и размеренно и только так, заставляя Чейза напрягаться всякий раз, когда получалось забрать плоть в рот больше, чем наполовину. Голова закружилась. Становилось труднее контролировать дыхание и держать ритм – тут нужна постоянная практика; к тому же хотелось подгадать именно так, чтобы кончить в тот самый момент, едва ощутив вкус семени, слизывая проступающую на головке терпковатую жидкость. А ведь раньше он старался, чтобы любовник кончил как можно глубже в горло, чтобы не чувствовать вкуса спермы, потому что ему не нравилось… Или он только думал, что не нравится, а сейчас уже не был так в этом уверен. Чейз застонал, явно сдерживаясь, не в полный голос, – опасался, что их могут услышать. От одной мысли о том, что они могли бы устроиться валетом, начинало сводить живот. Это был самый приятный способ заглушить нежелательные звуки. Как будет выглядеть лейтенант Цзян с его членом во рту? Что дёрнуло Хавьера вспомнить мундир, в котором Чейз был за ужином? Воображение нарисовало до одури жаркую картинку – детектив перед ним на коленях, все восемь пуговиц до сих пор застегнуты, светлая чёлка падает на глаза, и он машинально встряхивает головой, убирая её. А уже в следующий момент Лань запускает руку в его волосы и толкается в притягательные губы. Чёрные глаза удивлённо расширяются, детектив на время позабудет все ругательства, да и произнести их, когда на язык давит член, едва ли сумеет. Само собой, Хавьер не будет насиловать его, пытаясь прорваться сразу до упора, как бы ни хотелось. Он будет двигать бедрами медленно и плавно, наблюдая, как влажные от слюны губы охватывают головку, как член скользит назад и снова вперед, а главное, как Цзян подчиняется и подавляет желание укусить. Хавьер содрогнулся и ещё сбавил темп – не время. Тёплая ладонь легла на затылок, слегка поглаживая по волосам, в точности как вчера, когда напряжение спало, и они оба приходили в себя после ошеломительного секса. Ланю казалось, что сердце вот-вот выскочит наружу, а Цзян просто умиротворенно гладил его по спине, показывая таким образом благодарность, которую не мог выразить словами. «Ещё немного», – он вобрал любовника как мог глубже, с удовольствием чувствуя содрогание, и понемногу выпустил, сжав губами головку, чтобы прочувствовать вкус. Чейз неосознанно переместил руку на его плечо, слегка сдавил, как будто искал, за что ухватиться, и тихо на выдохе произнес какое-то слово. Хавьер был не в том состоянии, чтобы определить язык, но звучало просто невероятно соблазнительно. Тембр голоса, прикосновения, вкус смешались с накатившим удовольствием. Он расслабился, положив голову на живот полицейского и по-прежнему не выпуская изо рта его член. Сглотнул, почувствовав, как Цзян пошевелился; сейчас давление должно было ощущаться особенно сильно, как и быстрые касания языка. Мужчина постарался оторвать его от себя, стоило обвести головку по кругу, пришлось угомониться ненадолго. «Ta mère», – мысленно повторил Хавьер, запоминая, и оторвал кусочек размотавшегося бинта, чтобы тщательно вытереть пальцы. Так и тянуло снова пристроить голову на тёплый живот, а ещё лучше поцеловать Чейза, но едва ли тот теперь так просто это позволит. – Даже лучше, чем кофе, – протянул Лань, лениво поправляя повязки Чейза, хотя больше поглаживая кожу рядом. Чейз накрыл его руку своей, когда Лань зафиксировал конец бинта под предыдущими витками. Встречаться с детективом взглядом было страшновато. Хотелось хотя бы на еще одну минуту поласкаться и ни о чём не думать. – Приходите к чужому человеку домой, и делаете… такие вещи. Да Вы же просто сумасшедший, Лань, – заключил лейтенант, но в этот раз как-то беззлобно. – Вы хуже моей экономки, ей хотя бы можно пригрозить увольнением… Лань снова одарил любовника мягкой улыбкой. Он совершал безумные поступки только потому, что это был именно Чейз. Будь на месте детектива кто-то другой, разве стал бы Хавьер так отчаянно искать встречи? Стал бы рисковать свободой и репутацией? – Сколько времени? Вам, черт подери, наверняка пора на Вашу фабрику, – полицейский весьма неохотно сел в кровати. – Если ты правда хочешь, чтобы я ушёл, – Лань многозначительно улыбнулся, прочитав ответ по глазам. Теперь Чейз сколько угодно мог утверждать, что выпроводить нежданного любовника за дверь – предел его мечтаний. Хавьер не спеша привёл себя в порядок, расчесал и заплел волосы в короткую косу, оделся, придирчиво осмотрел собственное отражение в мутноватом зеркале. Стряхнул невидимую пылинку с плеча и обернулся к Чейзу, чтобы узнать его мнение. – Выметайтесь, не хватало, чтобы Вас здесь увидели! – буркнул тот, убрав чёлку пятерней, впрочем, она снова полезла в лицо. – И что подумает обо мне твоя экономка, если увидит здесь? – рассмеялся Лань, справедливо считая себя неотразимым. – И правда, что… – пробормотал тот, накрываясь одеялом с твёрдым намерением проваляться в постели весь день. – Дверь можете оставить не запертой. Какой утырок рискнёт вломиться к полицейскому?