Небо Лондона

Хавьер оказался прав во всём, начиная с того, что Вэйд загорелся желанием непременно присоединиться к клубу Брайт Хаус, это моментально стало для него делом принципа и возможные затраты его вовсе не заботили. Самим близнецам пришлось довольно долго ждать такой возможности, однако сегодня всё вышло как по волшебству: накануне клуб покинул один из его членов, и место всё ещё было вакантно. – Это Вы! – Мэттью был, похоже, по-настоящему удивлен, увидев близнецов в компании художника. – Да-да, Ваш старый друг Вэйд Инн во плоти, – непринужденно рассмеялся художник. Честер не стал удивляться, ведь Вэйд и Санфорд были друзьями, он вполне мог знать и старшего Нэттли. Грозный внешний вид этого человека часто приводил новичков в заблуждение. Этот великан больше походил на вышибалу, даже в самом строгом костюме. А когда Мэтт вот так нависал над людьми, казалось, что он затевает что-то дурное. – Пройдёмте со мной, – пророкотал он, приглашая Вэйда. – Я вынужден буду выдать Вам эмблему, которую уже носил другой человек. Она в идеальном состоянии, сейчас посмотрим, куда я её положил. А вы, господа, располагайтесь, мы вскоре к вам присоединимся! Мужчины отсутствовали гораздо дольше, чем нужно, чтобы утрясти все оставшиеся формальности. Честер уже начал волноваться, а Хавьер выглядел так, будто теряет терпение. Он всё ещё не сказал, что они собираются отмечать, делая вид, что слишком занят обменом любезностями с присутствующими. Вечер воскресенья не смущал никого из завсегдатаев. Мэтт не мог надолго бросить гостей, но по возвращении выглядел раздражённым, Вэйд же поправлял одежду. Теперь уж Честер взволновался не на шутку, но, похоже, зря. Художник просто прихорашивался и любовался, как смотрится новое украшение – небольшая круглая булавка с тремя крошечными бриллиантами на белом лаковом поле. – Сюда действительно сложно попасть! – поделился художник, оглядываясь по сторонам. – Примерно так я себе всё и представлял! Мистер Нэттли, Вам и правда нравится белый цвет и хрусталь! – У Вас какие-то проблемы с этим? – опасно заулыбался гигант. – Мэтт, – Хавьер успокаивающе улыбнулся ему, показывая, что не надо реагировать на слова художника, готового пуститься в рассуждения о материалах, использованных в отделке. – Лучше достань бутылочку чего-нибудь особенного и выпей с нами. Мы провернули сделку века! Волшебные слова сразу заставили Нэттли подобреть, хорошие напитки он уважал, но никто не видел его пьяным. Честер поражённо посмотрел на близнеца, наконец получив объяснение его внезапным отлучкам и секретам. – Ты завершил её? – воскликнул он. – Но, Хавьер, как?! – Благодаря Санни, конечно, – не забыл об адвокате старший брат, до невозможности довольный собой. – Он, кстати, присоединится к нам с минуты на минуту. – Эта мелюзга тоже будет? – пророкотал Мэтт, обернувшись. Вэйд почему-то смутился, но ненадолго. – Мне как раз надо ему уши накрутить… Честер покосился на брата. Он никогда не понимал старшего Нэттли, ведь тот определенно любил своего брата. Тогда почему его слова так явно расходились с этим? В очередной раз он попытался вообразить Хавьера, ведущего себя по отношению к нему подобным образом. Непредставимо! Даже то, что в последнее время тот темнил и недоговаривал, легко объяснялось тем, что он занимался делами фабрики. Честер бы совсем выбросил это из головы, если бы не некоторые нестыковки… Какую роль во всем этом играл детектив Чейз Цзян?.. На этой мысли старший брат обнял его, ничуть не стесняясь зрителей в отличие от Честера. – Хавьер, ещё немного и я не удержусь и обниму вас обоих, – заявил Вэйд, посмеиваясь. – Вместе или по очереди? – серые глаза брата озорно блестели, когда он разжал руки, сцепленные за спиной Честера. – Давайте ограничимся рукопожатием. – От души поздравляю Вас, мистер Лань, – прочувствованно сказал художник, крепко пожав руку старшего. – И Вас, Честер! Младший из близнецов испытал смущение, когда тот надолго заключил его руку в свои, рассказывая, что ему уже не терпится услышать подробности этого дела. И ведь Хавьер почти не преувеличивал, называя это сделкой века. Честер пока сам не осознавал, что брату удалось провернуть, да ещё за его спиной, в одиночку! И какие перед ними откроются горизонты. Наконец они расположились за одним из просторных столов. Чувство прекрасного мистера Нэттли заставило столяра поломать голову: сперва светлая древесина была обработана железной щеткой, потом в неё втерли белый пигмент, счистили излишки, проявляя структуру, и покрыли сверху несколькими слоями лака. Получилось так изысканно, что посетители очень старались не ронять на столы пепел, все и так подозревали, что поддерживать белизну стен и портьер – титанический труд, но и платил за это хозяин заведения соответственно. Во всяком случае, состав официантов менялся только при выходе кого-то на пенсию. Мраморные плиты пола и даже стыки между ними всегда были чистыми, хрусталь блестел и переливался, изображающий неведомого зверя витраж заставляли таинственно мерцать спрятанные в нишах лампы. Всё было безупречно и впечатляло даже постоянных гостей, не говоря о художнике, который не знал, на что или на кого смотреть в первую очередь. Желание немедленно всё это нарисовать буквально читалось в глазах Вэйда. Хавьер не спешил приступать к рассказу, а принялся распоряжаться, чтобы подали легкие закуски и любимые профитроли Санфорда – блюдо с таким названием действительно присутствовало в меню. Брат беспечно не стал дожидаться Мэтта, чтобы выяснить, будет ли выбранный им напиток сочетаться со сладким. Да и важно ли это сейчас? Они ведь пришли праздновать. Честер принялся рассказывать о человеке, чьи принципы не смогли переломить отец и дядя, когда ещё не отошли от дел фабрики. Было почти невозможно поверить в то, что брату удалось осуществить их желание. Возможно, возраст все-таки взял своё, а может, сказалось обаяние Хавьера… или его упрямство. Близнец мог быть очень убедительным. Пусть и не всегда его методы нравились Честеру. Посредине рассказа тот встал, приветствуя Санфорда, чьи профитроли уже нес один из официантов – Джозеф, седой молчаливый мужчина, крайне худощавый и до сих пор подтянутый. То напоминала о себе служба и отчасти полученное ранение, буквально вынуждающее держать спину прямо и не поднимать левую руку слишком высоко. Адвокат выглядел чуточку помятым, как будто его старший брат исполнил свою недавнюю угрозу. Он смущённо улыбнулся и подровнял галстук на шее. Переколол на место съехавший зажим. – Мэтти, как всегда, любезен и просто источает братскую привязанность, – попробовал оправдаться Санфорд. – Что?! – возмутился тот, не забывая, впрочем, что в его руках сейчас находится бутыль шампанского, требующая бережного к себе отношения. – Да ты, задохлик!.. Бокалы возникли на столе как будто по волшебству. Честер с сомнением посмотрел на брата, но тот ободряюще улыбнулся, как бы говоря: «Со мной ты можешь позволить себе выпить глоток шампанского и немного расслабиться». Пожалуй, волноваться и правда было не о чем, он в Брайт Хаусе в кругу друзей… *** Всё-таки зря он избегал джентльменских клубов, считая их членов слишком чопорными. Брайт Хаус оказался прекрасным местом, намного лучше тех заведений, где ему доводилось проводить время ранее. Впрочем, он не жалел о том, что захаживал к Солту. Там было много колоритных личностей, к тому же, если бы не Хэнк и Скотт, возможно, он никогда бы не встретил такого замечательного человека, как Честер и, как знать, может и не влюбился бы по-настоящему. Сегодня он был особенно красивым, это стоило головомойки, которую устроил ему Нэттли за его небольшой обман. Увы, шило в мешке не утаишь… Что-то будет, когда ему придется двигаться дальше… Если придется. Пока ничего не случилось, можно было выкинуть эту опасность из головы. Вэйд смотрел бы на Честера не отрываясь, если бы это позволяли приличия. Художнику нравилось, как меняется выражение его глаз: удивление, радость, задумчивость, когда он вспоминал события, связанные с фабрикой, и это мечтательное выражение. Вэйд бережно складывал их в шкатулку своей памяти, как кусочки янтаря разных оттенков, вынесенные на берег моря. Мужчины подняли бокалы. Шампанское, пронизанное нитями пузырьков, удивительно сочеталось с цветом глаз его благодетеля, таких теплых, согревающих душу. Пара глотков игристого вина на время примирили братьев Нэттли и способствовали непринужденному разговору… в котором в какой-то момент перестал участвовать Честер. Вэйд всего на миг отвернулся полюбоваться картиной, а когда снова посмотрел на Ланя, тот сидел всё так же прямо, лишь чуть склонив голову и прикрыв глаза ладонью. Санфорд продолжал доказывать брату, что нужно повесить в зале нормальную картину вместо этой сияющей морды, а тот только посмеивался в ответ. – Не удивляйтесь, мистер Инн, – негромко сказал Хавьер, лучше всех присутствующих знавший Честера. – Надеюсь, Вы не будете излишне злоупотреблять доверчивостью моего брата? – Вы хотите сказать… – Вэйд не мог поверить словам старшего Ланя. Честер пьян? Но он же выглядит совсем обычно, как всегда, и внешность безупречна… Просто прикрыл глаза на минутку… – Смотрите, что сейчас будет, – посоветовал Хавьер, таинственно улыбаясь. – И знаете, не удивляйтесь, если наутро он ничего не будет помнить. Похоже, Хавьер решил не останавливаться на одном только разговоре по душам и поспособствовал тому, чтобы Вэйд скорее открыл Честеру правду. Того же требовал и старший Нэттли, буквально приказавший прекратить морочить приличным людям головы. Вэйд и сам понимал, что они правы, но решиться было непросто. Не удивляться, если наутро Честер ничего не будет помнить… Лань нарочно напоил брата, дав художнику шанс проверить, как тот отреагирует. Почти без риска убедиться, что ни правда, ни то, что Честер покупал картины Зика и повесил одну у себя в спальне, никак не повлияет на их отношения, ставшие за эти дни доверительными и по-настоящему близкими! Нет, он просто не мог не воспользоваться этим! Честер проснулся так же внезапно, как и заснул, и глаза у него были всё такими же чистыми и тёплыми без намека на опьянение. Поймав взгляд Вэйда, он приподнял уголки губ… впервые так легко получилось вызвать у него улыбку. Художник залюбовался и потому пропустил момент, когда рядом некто споткнулся о собственную ногу и рухнул прямо на него сверху. Присутствующие застыли, Инн машинально ухватил свалившееся ему в руки счастье, оберегая ногу. – П-простите, – заикаясь, пролепетал молодой мужчина, пытаясь выбраться из весьма затруднительного положения. – Вы сражены наповал обаянием нашего новичка, мистер Уэйн, – насмешливо пророкотал Мэтт, помогая бедняге подняться на ноги, чтобы представить его надлежащим образом. Вэйд протянул руку для пожатия, не вставая, и немедля почувствовал холодок. Николас Уэйн ссутулился под удивительно тяжелым взглядом Честера и снова залепетал немного бессвязные извинения. Все шутки насчет собственной неотразимости мигом застряли на языке, поэтому Вэйд только сказал: – Надеюсь, мне удалось хоть немного смягчить падение? – после этих слов он снова украдкой глянул на нахмурившегося Честера. Вежливый, воспитанный Лань не ладил с кем-то из Брайт Хауса? Да в это верилось с трудом. Даже после того, как лейтенант Цзян набросился на него, спутав с Хавьером, фабрикант не сказал о нем ни одного дурного слова. Ещё менее вероятным казалось, что такой застенчивый молодой человек, как Николас, едва не скончавшийся от смущения прямо у него на руках, мог искать ссоры. Он попытался снова как-то оправдаться, но от волнения язык его не слушался. – Выпейте с нами, мистер Уэйн, раз уже присоединились к нашей теплой компании, – пригласил художник. – Я буду рад обзавестись полезными знакомствами. – Можете сесть рядом со мной, – разрешил Честер, с легкостью пододвинув ещё один стул. Было совершенно непонятно, правда ли он пьян или же нет. Он только немного отпил из своего бокала, неужто шампанское так ударило в голову? Было интересно наблюдать, как настороженно он следит за новым человеком за столом. И как Николас затравленно реагирует на это – он даже не решился отказаться от предложения и неловко сел на краешек стула. – Моя семья делает часы, – сказал Николас, когда после порции алкоголя у него прорезался голос. – Не знаю, насколько я буду Вам полезен, мистер… – Инн, – подсказал тот к неудовольствию Мэттью и сверился с реакцией Честера. – Вы, верно, хотите знать, какими судьбами я здесь оказался, – он обрадовался возможности немного похвалить своего благодетеля и ещё больше улучшить его репутацию. – Поверьте, это крайне увлекательная история. Мистер Лань буквально спас мне жизнь!