Небо Лондона

У берега, надежно спрятанный в зарослях кустарника, был выстроен небольшой лодочный сарайчик, из-за старых досок выглядящий так, будто вот-вот развалится. Туда-то Хавьер и потянул Чейза, когда солнце поднялось. Ему хотелось показать любовнику кое-что ещё и полюбоваться удивлением на его лице, когда тот увидит лодку. – Вы уверены, что она не утонет, Лань? – лейтенант скептически скрестил руки на груди. – Расслабься, Чейз, – посоветовал Хавьер, подталкивая судно к воде. В собственной лодке он мог быть уверен. – В любом случае, мы сможем доплыть до берега. Утро как никогда располагало к неспешности. По озёрной глади пробегала мелкая рябь, точно невидимая рука горсть за горстью бросала в воду золотые монетки. Лёгкий ветерок шаловливо раздул чёлку лейтенанта. – Это – самая глупая затея, в какой мне доводилось участвовать! – сообщил Чейз, тем не менее, помогая столкнуть лодку на воду. Лань только хмыкнул, не став спорить. Для того, кого заставляют против воли участвовать в дурацком предприятии, Цзян слишком уж охотно ему помогал. В этом не было нужды, но он подстраховал Хавьера, помогая забраться в лодку, потом запрыгнул сам и сел на весла. Похоже, такое времяпрепровождение было ему привычно. Ну, конечно! Честер говорил, мистер Цзян раньше владел летним домиком у реки. Было бы занятно отыскать то самое место, где прошло детство Чейза и его сестры. Стоило отчалить, и на берегу появился пес, должно быть, привлечённый плеском воды. Опустив морду к самой земле, Ангел прошел по следам хозяина до воды, и только потом посмотрел на лодку. Чейз направил её вдоль берега, чтобы пес мог следовать за ними, попутно исследуя заросли рогоза. Лапы его быстро сделались черными, но усатая морда, иногда высовывающаяся из высокой травы, выглядела просто до неприличия счастливой. – Не собака, а свинья, – вздохнул Чейз, но беззлобно. С берега раздался заливистый лай и возмущённое кряканье семейства уток, до того мирно спавшего в камышах. Похоже, пес неплохо проводил время! Хавьер перевел взгляд на Чейза. Верхнюю одежду оба оставили на пристани, так что смотреть было – одно удовольствие. Чейз работал веслами спокойно и уверенно, размеренно поднимая лопасти весел над водой, чтобы оттолкнуться от неё. Захотелось прикоснуться, почувствовать сквозь тонкую ткань, как напрягаются при каждом движении мускулы. Стоило протянуть к любовнику руку, и тот предупреждающе плеснул по воде веслом, охлаждая его пыл. Хавьер лишь улыбнулся, подаваясь вперёд. Чейз не разделял его намерения, полагая, что покачивающаяся с боку на бок лодка – не лучшее место для безобидных развлечений. Лань же пребывал в приподнятом настроении. Он впервые захотел привести сюда кого-то. Конечно, существование озера не было тайной за семью печатями, но только Хавьер бывал здесь действительно часто, а не от случая к случаю, так что имел полное право называть его своим убежищем. – Плывём на ту сторону, – указал он и, не удержавшись, дунул Чейзу в ухо, когда тот глянул через плечо. – К прогалине. Это было какое-то волшебство – пусть всего на один день, но оставить проблемы в прошлом и наслаждаться настоящим. Он снова чувствовал себя как на последнем курсе обучения. Ветерок подталкивал его в спину, как бы призывая быть смелее. Потребовалось немного упорства, чтобы свалить детектива на нагретое солнцем дно лодки, скользящей уже по инерции. Кажется, они потеряли одно весло, но это было нестрашно. Зато дальше отодвигаться Чейзу было попросту уже некуда. Прижатый к борту, он пытался отпихнуть Хавьера, всем своим видом показывая, что тот выбрал совершенно неподходящее место и время. Ланю нравилось такое сопротивление, но в какой-то момент началась настоящая борьба, и они всё-таки раскачали лодку слишком сильно. Одно неловкое резкое движение – и оба оказались в озере. Хавьер от неожиданности глотнул воды, внезапная прохлада отрезвила, но недостаточно, чтобы полностью прогнать желание. Тем более что первопричина вынырнула секундой позже и вид имела очень недовольный. Как раз тот самый. – Долбанный кусок придурочной древесины, а не блядская лодка, – зарычал детектив, ударив кулаком по воде. – Какому имбецилу пришла в голову идея притащить сюда это корыто?! Ангел! Сукин ты сын, только попробуй влезть в воду! На мгновенье забыв, как плавать, Лань снова ушёл под воду с головой. Давненько он не слышал такого от Чейза. Начинало создаваться впечатление, что тот в его присутствии старается следить за языком. Цзян бесцеремонно ухватил его за волосы и дёрнул вверх. Молча, но выражение лица было весьма красноречивым. Дождавшись, пока фабрикант откашляется и сам будет держаться на воде, он выловил сбежавшее весло и принялся подталкивать перевернувшуюся лодку в сторону недалёкого берега. – Идея была идиотская с самого начала!Что на Вас нашло, Лань?! Плывите к берегу, пока не схватили воспаление легких, или я сам Вас выволоку за волосы! Они вытащили лодку сушиться и сами выбрались из воды. Чейз, разумеется, тоже был мокрым до нитки и взъерошенным. Рубашка облепила тело слишком соблазнительно, чтобы упустить момент. Лейтенант посмотрел с подозрением, стоило сделать шаг в его сторону. – Черт возьми, Лань! – Цзян возмущённо откинул мокрую чёлку, но та снова упала на глаза. – Я ведь… Что Вы задумали?! – Надо развесить одежду сушиться, – назидательным тоном сказал Лань. – Ты сам говорил: с воспалением легких шутить не стоит. – Нет уж! Сначала надо развести костер, а лучше добраться до нормального человеческого жилья! Или тут только это грёбаное озеро?! – стуча зубами, Чейз проверил в кармане брюк и извлёк жестяную коробочку с плотно пригнанной крышкой. – Ангел! Бог ты мой! Из-под куста показался собачий круп с виляющим хвостом, потом лопатки, ставшие торчком уши и, наконец, сухая сучковатая коряга размером с половину взрослого барана. Это примирило Чейза с действительностью. Он потрепал пса и уже более миролюбиво предложил Хавьеру собрать хвороста, пока он присмотрит подходящий кустарник или деревце, чтобы развесить вещи. *** Когда прошло волшебство раннего утра, он снова стал хорошо знакомым Чейзу Ланем. Ланем, который добивается желаемого… так или иначе. На своих условиях, но раздеться всё-таки пришлось. Костер весело потрескивал – черта с два Чейз смог бы его развести, если бы случайно не сунул спички в карман, вместо того, чтобы вернуть в саквояж вместе с портсигаром. Футляр, который за несколько лет службы в Скотланд-Ярде из предмета насмешек превратился в объект жгучей зависти, выдержал уже третье по счету купание и не подвёл. Пока Чейз развешивал сушиться одежду, которая, кажется, особо не пострадала от воды, и споласкивал их ботинки, Лань лишь провожал каждое его действие горящим взглядом. И при первой же возможности набросился на него, как оголодавший зверь, прижав к стволу старой плакучей ивы, служащей им живым шатром. Снова Цзян упустил возможность как следует осмотреть следы, которые тут и там замечал на теле любовника, составить полную картину и попытаться определить, при каких обстоятельствах тот пострадал. Спрашивать напрямую Чейз не решался: не хотел ворошить прошлое, да и не знал, ответит ли Лань правдиво или же постарается уклониться и отвлечь его очередной любовной игрой, от которой начисто сносит голову. – Блядь! – он ударился затылком, задохнувшись, когда Лань укусил его за шею, наверняка нарочно оставив заметный след у самой ключицы. Недавняя нежность уступила место неприкрытой страсти – стоило этого ожидать от переменчивого любовника. На самом деле детектив вовсе не возражал, так было… правильно. Ланю не стоило любить Чейза, нельзя было влюбляться в него. Но ему не хватало решимости сказать любовнику, что они зашли уже слишком далеко и пора завязывать… Пусть всё будет так. Не ближе, не дальше, просто останется как есть, чтобы тяготеющее над Чейзом проклятье не забрало Хавьера… нет, Ланя. Нельзя привыкать думать о нем иначе. Хорошо, что Лань знал способ на какое-то время избавить от посторонних мешающих мыслей. Отключиться и не думать, сосредоточиться на жадных поцелуях, на укусах, которые горят на коже, на руках, беспорядочно шарящих по телу. – Хочу Вас, – выдохнул Чейз, не стесняясь этого порыва. – Хочу неимоверно… Мужчина опустился на колени, как тогда в кабинете, попутно стаскивая неприятно липнущие остатки одежды. Чейз прислонился спиной к шершавой коре и в поисках дополнительной опоры положил руку на тёмную макушку. Но когда Лань потянулся к его члену, дёрнул того за волосы, не подпуская. – Не хочешь? – уточнил Хавьер, глянув на него снизу вверх. Как он себе представлял - не хотеть?! – Не так, – детектива пробрал озноб, а сразу за этим бросило в жар. Повинуясь настойчивым рукам, он развернулся и вздрогнул, когда тёплое дыхание коснулось поясницы. Было непривычно… Хорошо, Ангел снова нырнул куда-то в кусты, погнавшись за белкой, Чейз не был уверен, что сможет трахаться под изучающим взглядом любопытных карих глаз. Лань целовал его спину, иногда прикусывая кожу, но уже не так сильно, не стремясь оставить синяки, которые не сойдут потом неделю-другую, как метка, которую он оставил в самом начале. Чейз тронул укус и сдавленно зашипел – больно. Однако боль, которую причинял Лань, была какой-то другой, особенной. Вдоволь наиздевавшись, фабрикант с силой сжал его задницу, сминая пальцами, а в следующий момент… Лань длинно и мокро провел языком снизу вверх от чувствительной кожи мошонки до самого копчика, заставив прогнуться и схватиться за иву, затеяв что-то адски стыдное и просто невыносимо приятное. – Что?.. – голос Чейза сорвался. – Что Вы творите, Лань, это… Это же… – Грязно? – на секунду оторвавшись, невозмутимо уточнил тот, раскрывая его, чтобы лучше рассмотреть. Да на что там можно любоваться?! – Но мы только что искупались, и у нас нет смазки. – Я, блядь, должен её с собой таскать?! На тот случай, если… – Чейз задохнулся, почувствовав прикосновение напряжённого языка в таком месте, где ему быть явно не полагалось. Впрочем, недавно схожие мысли уже посещали его… – Чейз, заткнись, наконец. У меня нет кляпа, но я могу легко найти замену, – фабрикант, к его неудовольствию, помахал его же исподним, до того небрежно брошенным на землю. – Вы сошли с ума, вконец! – он почувствовал, как Лань стиснул пальцами его задницу, впиваясь короткими ногтями, но продолжал: – Вы, мать вашу, сейчас серьезно? – Это ты виноват, – коротко высказался Лань, не отпуская, не давая уйти от постыдной ласки. – А теперь, умоляю, заткнись. Если ты этого не сделаешь, я просто выебу тебя прямо сейчас. И это будет… неприятно. Нам обоим. Цзян сжал зубы, коротко выдохнул и не смог вдохнуть, потому что в этот раз Лань протолкнул язык внутрь. Он задался целью свести с ума, это точно. На очередное движение детектив содрогнулся от наслаждения, закусив ребро ладони, в попытке заглушить стон. Хавьер что-то довольно промычал, присоединяя к языку пальцы, толкаясь ещё глубже, разминая стенки. От этих прикосновений по телу прошла короткая волна дрожи. Это было уже знакомо, но в то же время – иначе. Лань действовал выверенно, расчетливо, заставляя изнывать от удовольствия, не думая о том, чем всё закончится. – Блядь! – не выдержал Чейз, чувствуя, что колени подгибаются от удовольствия, давая Ланю больше пространства. – Просто трахните меня уже! – Как пожелаешь, – последовал ответ, хотя Цзян же успел пожалеть о своём поспешном решении. Если сейчас Лань просто толкнется внутрь… Чувство опасности и непривычная обстановка только больше разжигали тёмное острое вожделение. Хавьер поднялся и уверенно развернул его к себе, чтобы заглянуть в глаза. Чейз постарался спокойно встретить его взгляд, ничем не выдав себя. Даже когда Лань подхватил его ногу под коленом, прижимая ее к своему бедру, показывая, как это будет. – Бля-а-адь, – на выдохе протянул Чейз, ударившись затылком о дерево, когда тот плавно качнулся, входя. Всего одно-два движения и Цзян поддался. Боли, на удивление, почти не было, казалось, она вот-вот придет, слишком уж туго, слишком близко – Чейз сам не заметил, как стиснул любовника. Лань уткнулся лбом куда-то ему в плечо и двигался тягуче-медленно, стараясь полнее соединиться, явно сдерживаясь, чтобы не исполнить недавнюю угрозу. Смог бы Чейз так же, будь сейчас коммерсант в его власти? – Лань… – простонал он, потому что это было просто до одури хорошо. Лейтенант даже не возразил, когда любовник вновь впился зубами в шею в том месте, где уже оставил болезненную метку. Когда он только успел привыкнуть? К тому, что он внутри, в нем, наполняет его горячо и тесно – в самый раз. Нет! Хватит! Эти мысли рано или поздно его доконают. – Лань, Вы меня доконаете, – он сказал это вслух, надеясь спровоцировать. – Мхм, – тот мягко поцеловал покрытую испариной ключицу. – Не переживай об этом. Его бесило то, с какой лёгкостью Лань брал на себя ответственность… за всё. Бесила его уверенность в том, что всё, что он делает, понравится Чейзу. И бесило то, что это действительно так и было: с Хавьером он почти забыл, где они находятся, и что с виду озеро выглядело довольно посещаемым. – Вы, сука, слишком идеальный, – он потянул Хавьера за мокрые концы волос, чтобы заглянуть в его глаза. Серые. – Таких людей не бывает. И что он только нашел в Чейзе? Он был другим. Армия принесла столько разочарований, а несколько лет службы в полиции сделали циничным. Вряд ли Лань видел столько грязи и человеческой мерзости. Впервые Чейзу захотелось что-то изменить в своей жизни, и вместе с этим желанием появился страх. Что, если он никогда не сможет стать ровней Хавьеру, стать достойным его? – Не думай, Чейз, – словно услышав его мысли, Хавьер толкнулся резче, входя до упора, и сам же застонал, потому что Чейз сжался от неожиданности и чувствительно проехался спиной по шершавой коре. – Хотя бы сейчас. Просто. Не думай. Лань отпустил его ногу, заставив напрячься, чтобы сохранить относительно удобное положение, и протиснул ладонь между их животами. Его слегка потряхивало. Лань с силой сжал его член и потёр головку, размазывая проступившую на ней смазку. И этого хватило. – М-м, вкусно, – он с удовольствием облизал пальцы, прежде чем осторожно освободиться и помочь Чейзу сесть на землю, а не просто сползти вниз по шершавому стволу ивы. – Не говорите так, – он снова смутился и был всё ещё немного оглушен пронесшимся по телу удовольствием, а потому слепо повиновался заботливым рукам. – Лань, – начал было, но передумал, не стал портить момент вопросом, на который тот не захочет отвечать. И в конце концов просто выругался снова, чтобы любовник его поцеловал. Хавьер утомлённо уселся рядом и обнял Чейза за плечи. Кивнул в сторону холмов, из-за которых взошло солнце. Такое мирное зрелище… Зелень лугов и пастбищ, игрушечные домики и фигурки животных и людей, занятых какими-то своими делами. Успокаивающее потрескивание костра. Наверняка вещи уже высохли, но вставать и проверять не хотелось. – Смотри, отсюда видно ферму. И лошадей, – Лань чему-то заулыбался. – А вон того рыжего здоровяка зовут – тебе понравится! – Серафим. Он хмыкнул, оценив шутку, и перевёл взгляд на проглядывающее сквозь листву солнце, поднявшееся уже довольно высоко. Куда-то идти или звать Ангела прямо сейчас не хотелось, поэтому детектив втянул излишне разболтавшегося любовника в долгий поцелуй, следуя его же совету. Ему начинал нравиться такой подход, только вот откуда долбаный фабрикант узнал кличку пасущейся в небольшом табуне лошади?!