Небо Лондона

Чейз ощущал некоторую досаду из-за того, что его план не сработал. То ли Ангел, ошалевший от простора и звука манков, проявил недостаточно сообразительности, то ли всему виной старшее поколение. Хавьеру приходилось делить своё внимание между Чейзом, отцом, дядей и парой их соседей, решивших присоединиться к ним со своим спаниелем. До ужина разговора по душам также не получилось, зато Чейзу удалось довольно подробно изучить семейные фото, которые находились на видных местах. По ним можно было прочитать не одну страницу семейной истории, но он искал конкретную молодую особу и в конце концов вычислил её на одном из старых снимков. Сперва могло показаться, что это – подружка близнецов, и только потом в глаза бросался явно округлившийся животик, хотя она сама выглядела почти ребенком. Неужели её не стало, когда на свет появился Майкл? Чейз замучился теряться в догадках, но и напрямую спрашивать у хозяев фермы о миссис Лань – он даже не знал её имени! – тоже казалось скверной идеей. Несмотря даже на то, что они охотно рассказывали о близнецах. Была ещё одна странность. Все члены семьи избегали заговаривать о ней, а также никто и словом не обмолвился о Холли Лань. Будто эта женщина была невидимкой! Зато он узнал, что Хавьер всегда имел склонность нарушать правила и в детстве был шкодником. Очень любопытно было увидеть Ланя застигнутым врасплох и смущённым, значит, и он мог впасть в краску! – Расскажите-ка поподробнее, – Чейз злорадно улыбнулся. Будет знать, как расспрашивать сестру! – Должно быть, таскал пудинг, перебивая аппетит перед ужином? – Он был настоящим дьяволенком, – в голосе миссис Лань слышалось что-то сродни гордости. – Да, Хью? – Тут нечем гордиться, – дядя поморщился как от лимона. – Хорошо, что Майкл не пошел характером в моего племянника… Мальчишка заулыбался, видимо, услышанное можно было считать похвалой из уст Хьюго Джеральда. Казалось, вот сейчас он расскажет что-то о матери младшего Ланя, но нет… Цзян мысленно выругался. Опять чёртовы тайны! – Майкл и правда больше похож на Честера в его возрасте, – вступил в разговор его дедушка. – Летти, милая, передай мне… ты просто читаешь мои мысли!.. Чейз попытался вообразить, что бы произошло дальше, будь на их месте Фредерик и Юфимия Цзян. Взгляд матери был бы лишь чуточку мягче, чем у Медузы Горгоны, Летиция же лишь обворожительно улыбнулась, когда супруг, не выходя за рамки приличий, поцеловал кончики её пальцев. Детектив перевёл взгляд на Хавьера, невольно задумавшись, вёл ли он себя так с собственной женой. – Майкл сказал, что после уик-энда возвращается с тобой в Лондон, – обратился к Хавьеру дядя. – Значит, так оно и есть, – поддержал сына Лань и под одобрительным взглядом дяди добавил: – Правда, у меня появились кое-какие вопросы к мистеру Рилли… Надо проверить, как он учит Майкла. Кажется, юноша сам уже был не рад, что проговорился об этом. «Почти нормальная семья», – подумалось Чейзу. *** Несмотря на обещание, Честер старался не слишком походить на брата. Это могло плохо закончиться. Он и так сделал то, о чем теперь сожалел. Он совсем не хотел сделать Вэйду больно. Тот не выглядел расстроенным, но это ничего не меняло. Нужно держать себя в руках! У него было время приспособиться к непривычной одежде, чему немало помог сам Вэйд, решивший немного поработать с фоном. Наблюдать его за работой было любопытно, портрет определённо близился к завершению, а следующим Вэйд твердо решил рисовать своего Адама. От этого делалось не по себе. – Хавьер, не могли бы Вы сесть на место лейтенанта, мне нужно проверить, что там с тенью, – он хитро прищурился, наверняка нарочно расположив его на месте натурщика, чтобы дать привыкнуть к этому. Вот что видел мистер Цзян, когда они работали… Обратная сторона мольберта. Выглядывающее из-за него сосредоточенное лицо художника. Едва ли Хавьера смутила бы такая мелочь. Он, наоборот, любил оказываться в центре внимания, любил ловить восхищённые взгляды. Восхищённые… Да Вэйд неприкрыто им любовался, почти не уделяя внимание стене, которую собирался немного проработать. Вэйд разрешил взять книгу и работал в тишине, однако молчание было на редкость уютным, хоть и немного смущающим. Честер едва не подскочил, услышав стук в дверь. Уотсон зашел предупредить их, что оба совершенно забыли о времени. Стюарт и Анна Чаттер уже ждали их в гостиной. Честер постарался выглядеть, как брат: спокойным и благожелательным. В конце концов, он действительно был рад повидаться с подругой. Беспокоило другое. Этот фокус с подменой казался ему всё менее и менее удачной идеей. Однако всё прошло не так уж и плохо. Он поприветствовал гостей, а после в разговор включился Вэйд, который объяснил, что второму близнецу пришлось ненадолго отъехать по делам фабрики. Звучало так, будто это сущая ерунда, пустая формальность, гости оглянуться не успеют, как он к ним присоединится. Он так ловко сплетал слова, что, с одной стороны, не прозвучало ни одного имени, а с другой, было совершенно понятно, о ком идет речь. – Хавьер, прошу Вас, подтвердите, что у вас с братом всё в порядке, – обратился к Честеру Стюарт, явно сбитый с толку маскарадом. – Анна места себе не находила с тех пор, как услышала, что в Вашем доме случился пожар. – В доме такие старые перекрытия! – девушка всё ещё выглядела испуганной. – А потом полиция! Зачем приезжали полицейские? Тот кивнул, с участием посмотрев на подругу и дожидаясь, когда можно будет вставить слово. Кажется, она провела полночи без сна, преследуемая пугающими картинами, и даже мирная обстановка гостиной не убеждала её, что опасность миновала. – Главное, никто в доме не пострадал, – сказал он твёрдо и спокойно, чтобы вселить в неё уверенность. – Только пол на веранде, – подхватил Вэйд, показывая руками. – Там было просто безобразное черное пятно вот такого размера и запах, как будто кто-то опять жёг мои картины. Честер резко перевёл взгляд на художника. Да что он такое говорил? Всего на секунду Вэйд скривил губы, а потом снова улыбнулся, будто бы сбросив наваждение. Анна ахнула, тоже пораженная таким ужасным поступком. Кто бы это ни сделал, он не имел права портить собственность художника и уничтожать его труд. А ещё… она догадалась. Честер слишком заметно отреагировал на слова художника, Хавьера бы тоже возмутила такая несправедливость, но он бы не принял это так близко к сердцу. – Хавьер, – сказала она, решив всё же подыграть ему, и отодвинула тарелку, хотя едва притронулась к еде. – Я бы хотела взглянуть на веранду. Прямо сейчас. У меня со вчерашнего дня совсем нет аппетита. Уверена, когда я увижу, что всё и правда в порядке, мне станет намного лучше. – Стюарт, Вы не возражаете, если я ненадолго похищу Вашу жену? – спросил Честер, зная, что тот всегда потакает желаниям Анны и относится к ней с величайшим доверием. Получив согласие не только от него, но и от Вэйда, Честер приготовился объяснять подруге, зачем дурит голову её ни о чем не подозревающему супругу, однако этого не потребовалось. – Боже правый, Честер, – всплеснула руками Анна, едва переступив порог комнаты, в воздухе которой ещё ощущалась горьковатая нотка пожара. – Боже мой, почему ты не сказал мне, что знаком с Иезекиилем Вэем?! Ни ты, ни Чейз! Как вы могли? – Анна, прошу, зови его как все: мистером Инном, – растерялся тот, не понимая, как портрет перенесся сюда из его кабинета. Должно быть, Вэйд счел картину законченной и собирался покрыть её специальным лаком, как только нанесенный сегодня слой высохнет. – Мистер Инн и есть тот самый Зик? – почему-то шепотом спросила она, прикрыв губы ладошкой. – Что он будет делать с портретом моего брата? У меня сразу столько вопросов! Как он уговорил Чейза? Это… – можно я подойду поближе? – это просто невероятно! Он как живой и такой злюка… Я уже плохо помню его другим. Честер замялся – стоит ли говорить, что брат настроен приобрести портрет? В конце концов он решил, что это лишнее. Анна погрустнела, наверное, поэтому он молча шагнул ближе и обнял подругу за плечи. Он разделял её чувства. Столько лет прошло, он всё ждал, но Хавьер не становился таким, как прежде. Может, детективу удастся что-то изменить?.. *** Чейз не хотел ложиться спать. В любом другом случае он выпил бы кофе и отправился в участок, однако здесь, на ферме, особого выбора не было. К тому же сказывалась накопившаяся усталость и мысли, от которых уже взрывалась голова. И всё-таки он лег, даже не раздеваясь, поверх покрывала, просто, чтобы расправить спину, и не заметил, как погрузился в сон, полный неясных видений. Ему показалось, что открылось окно и в его комнату, складывая кожистые крылья, шагнул суккуб. У него были длинные, почти до бёдер темные волосы и обнаженный торс. Где-то Чейз слышал, что у демонов несколько сосков, и попытался их сосчитать, когда гость плавно, словно в полете, опустился на него сверху, весьма ощутимо вжимая в кровать. – Не смогу спать, зная, что ты где-то в доме, но не в моей постели, – доверительным шепотом произнес Хавьер, когда полицейский поднял на него расфокусированный взгляд. – Я ошибся, когда привез тебя. Внутри неприятно кольнуло. Должно быть, с пудингом он всё-таки перегнул палку… И где Ангел? Неужто Хавьер как-то выманил его из комнаты? Ну, конечно, когда это пёс отказывался от угощения из его рук? – Слишком много глаз, – продолжал Хавьер и вид у него был в точности как в тот раз, когда он пришел… черт знает, зачем он пришел, но точно не проведать раненого… – Или много людей, которые могут рассказать что-то, что мне не нужно знать? Ты и не собирался мне говорить, верно? – Цзян ненавидел себя за такой тон, но и промолчать не мог. Кажется, Лань не вполне его понял, пришлось пояснить: – О жене и сыне. – Ты не спрашивал, – эта невозмутимость бесила. Чейз злился, но его тело реагировало на близость фабриканта. Это было выше его сил… И Хавьер, несомненно, тоже это ощущал. При свете лампы, без рубашки, он и правда выглядел будто не от мира сего. Демон, явившийся искушать инспектора Скотланд-Ярда, успевшего напрочь забыть все молитвы, которым его научили в воскресной школе. Детектив смотрел на него и всё глубже увязал в серых глазах, с пляшущими в них отсветами пламени. – Твою мать! – Хавьер сжал кулаки. – Чейз, не смотри на меня так! Когда у тебя такой взгляд, ты просто… Тот и не подумал отвести глаза. Лань склонил голову ещё ниже, задевая губами губы, и глубоко вздохнул. Чейз стиснул зубы, с величайшим трудом удерживаясь от того, чтобы поцеловать его. – Итак, ты хотел услышать про мой брак, – Хавьер отстранился и сел на кровать, потом встал и прошёлся по комнате, зажигая больше света. Он нервничал? – Я расскажу, если тебе интересно. Но при одном условии. Фабрикант непонятно улыбнулся и сел в кресло. Чейз думал остаться на месте, но дистанция, которую выбрал Лань, ему не нравилась. Он подошел и бесцеремонно плюхнулся на пуф, пока Хавьер не закинул на него ноги. – Просто слушай, – приказал Лань, но его голос прозвучал совсем не так, как обычно. – Не отвлекайся и не перебивай меня. В противном случае я помогу тебе. Цзян кивнул в знак согласия. Требования, которые он выдвинул, звучали вполне разумно. Хавьер медлил, искал слова, чтобы начать. Чейз не торопил, в конце концов, они были не на допросе. Он взял руку Ланя, когда тот потянулся к нему. – Это было давно. Нам было по шестнадцать лет, и я думал, Патриция – любовь всей моей жизни, – произнес он, даже не подозревая, какое сильное впечатление эти слова произвели на Чейза. – Она и сейчас счастлива. Просто без меня. Значит, развод. Чейз вздрогнул, он имел представление об этом процессе. Браки расторгались редко и только в связи с серьезными обвинениями. Например, в пьянстве и насилии, а то и в чем похуже. – Я признал на суде, что регулярно посещал бордели, – прозвучало как гром среди ясного неба, и хотя голос Хавьера был бесстрастен, Чейз внутренне похолодел. – Впрочем, мало кто поверил в этот вздор. – Как она могла выдвинуть такие обвинения? – не выдержал Чейз, хотя минуту назад обещал держать язык за зубами. – Вы и блядские шалавы! – Чейз, у нас был уговор, – Хавьер резко выбросил вперёд руку и схватил его за чёлку. – Вижу, тебе всё-таки нужна моя помощь.