Небо Лондона

Лань снова стал Ланем. В этот раз Чейз ясно уловил произошедшую в нем перемену, тот самый момент, когда фабрикант натянул эту долбанную маску. Успел уловить и его тревогу, но проявил терпение, не пытаясь выпытать, в чем дело, и даже подыграл любовнику. Учитывая то, что Цзян узнал благодаря расследованию, не имеющему к Хавьеру совершенно никакого отношения, лучше было не давить на него. По крайней мере, до поры. Сначала он этого не хотел, но всё-таки пришлось приструнить фабриканта, когда тот вознамерился сломать стол, и так уже сломанный, так что после переезда стоило больших усилий его починить. Конечно, Хавьер мог купить новый – всю эту квартиру с мебелью, если быть честным, – чего Чейзу совершенно не хотелось. Он привык ни от кого не зависеть, а эти… отношения заставляли его перестраиваться. Когда они наконец сели за стол, а не на него, Чейз с облегчением вздохнул. Лань выглядел, как чертов серафим, сошедший с гравюры или фрески в церкви. Не хватало шести белоперых крыл, которые бы скрыли его фигуру. На самом Чейзе та же одежда сидела сносно, но на Хавьере… Во-первых, бросалось в глаза, что вещи с чужого плеча. Во-вторых, он слишком привык видеть мужчину одетым с иголочки. И всё же… Он выглядел так, что все эти тряпки хотелось немедленно стащить. А главное, ублюдок вполне отдавал себе отчет в том, что с ним делает. Сидел в обманчиво расслабленной позе и чашкой кофе в руках, из которой… Нет, не пил! Да он почти целовал чашку!.. Никогда одиночество не было для Чейза серьезной проблемой, но с Ланем всё было иначе. Он скучал по их близости и нуждался в ней. Ещё ночью его посещали мысли разложить раздетого любовника на кровати, зажечь лампу и, не спеша, дюйм за дюймом исследовать его тело. Находить новые и новые отметки на коже, узнавать о них, а не только гадать. Однако, если сам Хавьер этого не хотел… – Очень необычный вкус, – стерев большим пальцем кромку кофе с чашки, Хавьер медленно слизнул капельку с подушечки, по-прежнему удерживая зрительный контакт. Чейз сглотнул. – Как ты это придумал? – Это… Дина, – с запинкой произнес Чейз, хотя мог бы солгать. – Она научилась от своей матери – турчанки. Чейз почувствовал, как его затягивает водоворот воспоминаний, которые он совсем не хотел сейчас вызывать из глубины памяти. А каково Хавьеру слушать о ней? Тёплая ладонь накрыла его руку… и как у Ланя так естественно выходило это делать? И руки у него всегда были тёплые – только что, например, он как специально грел их о чашку. Демон-искуситель из его снов вновь уступил место Хавьеру, а Чейз упустил, когда именно это произошло. Он ничего не говорил, но эта тишина была по-своему даже уютной. Последний раз детектив испытывал подобное очень давно… Вот и как после этого сказать Ланю, что ему лучше держаться от него подальше? Снова вспомнилась кривая, которая должна была быть вычерчена в чашке Чейза, а никак не Ланя. Это Чейз нажил себе врага. По-всему именно ему должна грозить опасность, а никак не Хавьеру. И с чего только вдруг захотелось погадать – раньше ведь ничего, кроме разводов различить не мог, как ни старался. – Послушайте, Лань, насчет вчерашнего, – произнеся это, Чейз почувствовал, как пальцы Хавьера слегка дрогнули. Опять то, что он говорил, звучало не так, как он думал… – Один тип мог узнать меня, а я не хочу подставлять Вас и Вашего брата под удар только за то, что мы пришли вдвоём. – Моего брата… – повторил за ним Хавьер, переходя от тревоги к крайней задумчивости. – Я ведь думал, что вернусь ещё до полуночи и не сказал, где и с кем буду. Чейз подумал о том, что его собственная семья никогда не знает, где и с кем он проводит время, но у близнецов явно были не такие отношения. Чейз был крайне недоволен собой, ладно Хавьер, но он-то должен был подумать об этом и послать кого-то к Честеру с устным сообщением. – Тогда мы поедем вместе и объясним, что это я втянул Вас в это треклятое расследование, – сказал он, чувствуя значительную долю своей вины. – Это лишнее, – мягко, но уверенно возразил Лань. – Но мне было бы приятно, если ты приедешь на ужин. В воздухе повисло: «И останешься на ночь», но вслух он этого не сказал. Чейз облизнул губы. Будь его воля, он бы вовсе не отходил от Ланя, пока душегуб не отправится за решетку, где ему самое место, и не объявится этот так называемый Мэйс. Уж Чейз объяснит, где место таким обсоскам, как он, и что с ним будет, если он на пушечный выстрел приблизится к Лондону вообще и к Ланю в частности, а Чейз об этом узнает. И ведь узнает… Цзян повернул руку и сжал ладонь Хавьера, скрепляя уговор. Он приедет хотя бы для того, чтобы убедиться: у Ланей всё в порядке. Попробует уговорить братьев нанять охрану – жаль, не получится приставить к ним пару констеблей. Ещё раз объяснит младшему, что Хавьер был участником важной полицейской операции. И, наконец, настоит на том, чтобы не видеться до конца дела. – Нет, – Лань накрыл его губы ладонью, когда Цзян настойчиво потянул его к себе. – Если ты сейчас меня поцелуешь, я никуда не уеду, Чейз. – Позвольте хотя бы проводить Вас до дома, – попросил детектив, войдя в его затруднительное положение. Он и сам за себя не ручался. – Мне по дороге. Это была полуправда, но лучше сделать небольшой крюк и проверить дом, хотя бы снаружи. Он дождется, когда Хавьер войдёт в двери, и если что-то покажется странным или подозрительным, последует за ним. А если нет, со спокойной душой отправится туда, где вчера ему была назначена встреча с Холли. Едва ли Хавьер захочет сам забрать оттуда свою мужскую одежду, а так в шкафу Чейза будет храниться достойный костюм для него. На всякий случай. Когда они собирались уже покинуть квартиру, он сделал вид, будто вспомнил, что не мешало бы расчесаться, а прежде чем пойти в спальню, как можно небрежнее выдвинул ящик для перчаток и бросил: – Не забудьте свои вещи, Лань, – и с сильно бьющимся сердцем прибавил: – Там всё Ваше, кроме моих перчаток. На расчёске нашлась пара длинных чёрных волосков. Чейз не стал их убирать и провел по волосам прямо так. Раз… другой… третий… десяток раз… Раньше так долго он расчёсывал разве что Ангела. – Чейз, – послышался какой-то очень странный голос Ланя через некоторое время. – Я должен забрать всё, кроме твоих перчаток? – Всё, – подтвердил тот, не решаясь смотреть в глаза своему отражению. И как он теперь поедет с Ланем в одном кэбе? *** Юноша и кот играли в саду. Саймон почему-то не хотел приносить Майклу подушечку, но тот быстро втянул хвостатого в не менее занятную игру. Сидя на траве, он подбрасывал игрушку вверх, а хвостатый ловил её в прыжке, как жирненькую и очень ленивую птичку. Вэйд подглядывал за ними со второго этажа, поэтому раньше всех заметил у ворот лошадей – коляску заслоняло дерево. Спеша обрадовать Честера, художник сунул трость подмышку. При быстрой ходьбе нога ещё отзывалась ноющей болью, но оно того стоило. Фабрикант места себе не находил. Пока Вэйд проверял, как дела у Майкла, тот успел перейти из кабинета в библиотеку и теперь бесцельно пересматривал корешки на одной из полок без намеренья что-то читать. – Честер, я тебя повсюду ищу! – окликнул Вэйд и тот слегка вздрогнул, не ожидая такого громкого звука в храме знаний. – Хавьер вернулся! Лицо Ланя на миг посветлело, а уже в следующий момент цвет его глаз стал напоминать чуть ли не расплавленный шоколад с тлеющими золотинками. Эта удивительная перемена отражала противоречивые, но не взаимоисключающие чувства: радость, облегчение, злость на брата. – Я, наверное, лучше уйду к себе, – сказал художник, понимая, что не стоит мешать воссоединению братьев. – Или посижу здесь с книгой. Присутствие чужака – как бы хорошо к нему ни относились в доме – во время серьезного разговора между братьями было нежелательным. Не нужно иметь собственного близнеца, чтобы это понять. Даже если Честер и дальше будет сближаться с ним, некоторые вещи всегда будут только между близнецами. Лань сжал его руку в своих, едва справляясь с волнением. Художник был не прочь дать ему ещё немного поддержки и ободряюще улыбнулся. Так и хотелось продлить ощущение приятной прохлады, но Вэйд не попытался его удерживать, но он довольствовался тем, как Честер проявляет инициативу. Даже если это – такая малость. Получив утешительный поцелуй в щеку, Честер пошел встречать брата. Скоро всё прояснится и одному художнику даже удастся удовлетворить любопытство, что всё-таки случилось. То ли Хавьер возвратился из какого-то ужасного места невредимым благодаря детективу – в таком случае стоило добавить ему несколько очков. То ли этот невыносимый доберЦзян втянул фабриканта в опасную авантюру и в полной мере заслуживал всеобщего порицания. Чего Вэйд не ожидал, так это того, что Честер войдёт в библиотеку ровно через две минуты – он книгу раскрыть не успел! – и тяжело опустится рядом. С минуту он просто смотрел перед собой в одну точку, о чем-то тягостно раздумывая, потом вздохнул, когда художник прильнул к нему, пытаясь угадать, что же такого интересного в этой стене? – Брат у себя, – сообщил он замогильным голосом. – Сказал Майклу, что хочет переодеться и освежиться. – А что говорит сам Майкл? – полюбопытствовал Инн, поерзав немного. – Что отец выглядел немного растрёпанным… – последовал ответ. – И только. Вэйд честно попытался это представить, однако это было сложнее, чем кажется. Образ старшего из братьев не вязался ни с подобранной и сидящей кое-как одеждой, ни с неопрятной прической – не всякая барышня могла похвастаться такими здоровыми и блестящими волосами. – Вот видишь, значит, всё в порядке, – обрадовался Вэйд, который в обществе фабрикантов и сам стал уделять внешности больше внимания, чем прежде. Правда, выглядеть так же блестяще ему не удавалось. – Уверен, это очень в духе Хавьера. Вы оба очень внимательно относитесь к своему внешнему виду. Он просто не хочет выглядеть неряшливо. Почему бы нам не выпить чаю, пока мы его ждём? Когда он спустится, я уведу Майкла под каким-нибудь предлогом, и вы сможете спокойно поговорить. – Мгм, – согласился Честер, хотя было похоже, что спокойствие нелегко ему дается. *** Лань… струсил. Он знал, что брат сразу поймет, где он был и что делал, если увидит его в одежде Чейза. Не факт, что не догадается, когда Хавьер расскажет, о чем узнал от мадам, но всё же пусть лучше думает, что Санфорд сказал. Или Чейз, это ведь именно он остановил Йена в прошлый раз. Почему-то у Хавьера не возникло ни малейших сомнений в том, что инспектор давно знает, что Мэйсон вернулся, а как иначе? Он не мог, да и не собирался оттягивать неприятный момент до бесконечности, так что вскоре присоединился к семье за чашкой чая. Майкл, кажется, уже не дулся на своего непутевого отца за внезапное исчезновение. Раньше Хавьер позволял себе пропадать и несколько дней кряду, чем, конечно же, не гордился. Пока что они обходили эту тему. Разговор плавно обтекал острые углы. – Честер, – обронил он между делом. – Помнишь тот перстень? Серебряный, который ещё быстро темнеет. – Мгм, – подтвердил тот, явно не понимая, к чему он клонит. – Я не очень люблю кольца… И смотрел с тревогой. Хавьеру хотелось слегка тряхнуть его за плечи и сказать: вот ведь я, прямо перед тобой, живой и здоровый, разве этого недостаточно? Он знал, младший брат высматривает, не получил ли он новых ран, которые оставят на теле свежие рубцы, частично перекрывая рисунок старых. Ничего такого. Разве что на душе было тошно, но с этим он как-то справлялся. – Наденешь его сегодня? – предложил Хавьер, уже надевший один из самых светлых своих костюмов. – Ради меня, Честер… Я ужасно хочу поморочить кое-кому голову. – Приедет мистер Цзян? – сын первым высказал догадку, но без особого энтузиазма. – А Ангел? – Надеюсь, что нет! – воскликнул Вэйд, так и не переборовший свою неприязнь к собакам. – Знал бы ты, на что этот пёс подбивал Саймона! Кстати, где он? Впервые вижу, чтобы кот не заглянул на чашечку чая, он всё-таки – британец! Стоило ли удивляться, что художник заранее условился оставить их наедине для разговора по душам. Когда Майкл на всякий случай подал Вэйду руку, чтобы тому легче было подняться с дивана, Честер весь подобрался, как перед боем, совершенно напрасно, ведь на сей раз Хавьер тоже хотел поговорить начистоту… замолчав всего пару незначительных моментов. – Саймон правда пьет чай? – попался на удочку художника Майкл. – Запросто, – ответствовал тот. – Пойдем, угостим его. – Я считаю, нам нужно нанять охрану, – сообщил Хавьер, потому что Честер ждал, пока дверь закроется полностью. – Я думал об этом ещё, когда к нам забрались, а теперь… Он умолк. Подобранные заранее слова никак не шли на язык. Тон, которым он выдвинул своё предложение, тоже вышел совсем не таким, как он изначально запланировал. Всё было не так. Даже то, что они сидели друг против друга. Хавьер почувствовал себя неудобно и поправил подушку. – Дело ещё в том, что я вчера узнал… – не было таких слов, чтобы смягчить эту новость, поэтому он сообщил, как есть: – Йен вернулся. – Ты виделся с ним в Карпе? – спросил Честер, и его в глазах отчетливо читались сожаление и тревога. Он… знал. Брат знал о похождениях Холли. Возможно, искал его и выяснил, что она напилась практически до беспамятства и уехала с мужчиной. С Мэйсоном, что же ещё он мог подумать? – Всё не так, как выглядит! – он подался вперед и схватил руку брата, заглядывая тому в лицо. Оправдываться было не лучшей стратегией, но он не мог допустить, чтобы брат верил, что он вернулся на кривую дорожку. – Честер, это не то, что тебе могло показаться. Я просто помогал Скотланд-Ярду с поимкой какого-то преступника. Чейз был рядом. Мы и пробыли там недолго, может быть, около пары часов. – И поэтому тебя не было всю ночь?! – Честер вышел из себя, что случалось с ним довольно редко. Ни слова про алкоголь, иначе его терпеливый братец не преминул бы упрекнуть ещё и в этом. Хавьер поднялся с места вслед за близнецом. Тот был взвинчен, значит, просто с ума сходил от беспокойства. Ну, конечно. Он точно знал, где Хавьер побывал, а это… Это намного хуже, чем его прошлые ночные отлучки. – Просто сплоховал, поехав оттуда к Чейзу. Мы выпили… – он сперва ухватился за возможность покаяться и откровенностью заслужить прощение, но с запозданием понял, как это звучит. – Клянусь, ничего не было ни с ним, ни тем более в Карпе. Ну, хочешь, разденусь, чтобы ты убедился? – Не надо, – попросил младший, когда рука старшего уже взлетела к верхним пуговицам рубашки. Выплеснув накопившиеся чувства, Честер начал остывать, как всегда во время их ссор. – Просто в следующий раз подумай о нас с Майклом. – В первую очередь, – клятвенно заверил Хавьер. – О маме с папой и дяде – тоже. Обещаю. Теперь, может, обнимешь меня? Так я буду уверен, что ты не хочешь меня придушить. – Конечно, не хочу, – младший снова немного возмутился, но всё же позволил к себе прикоснуться, это был верный знак, что он больше не сердится. – И что ещё за предложения такие? Честер с детства был недотрогой и мало кого подпускал к себе. Тем любопытнее было то, что мистеру Инну с самого начала позволялось буквально вешаться на него. Хавьер, конечно, делал вид, будто ничего не замечает. – Мы же близнецы, – заявил он самым бессовестным образом. – Раздеться перед тобой – всё равно что перед зеркалом!