Небо Лондона

В гостиной стало подозрительно тихо, Вэйд и Майкл с Саймоном на руках осторожно заглянули проверить, всё ли в порядке. Братья как раз закончили обниматься, и Честер чувствовал, что мир и согласие восстановлены. – В доме как будто бы стало свободнее дышать, – подметил художник, только чтобы обратить на себя внимание. – Вы заметили? – А, мистер Инн, – немного рассеянно отозвался Хавьер, прежде чем Честер успел согласиться. – Мы как раз хотели обсудить с Вами вопрос, касающийся безопасности дома. – Думаю, это в моих интересах, я ведь снимаю у Вас его часть, – с готовностью сказал Вэйд. – Особенно после того случая. Майкл тут же спросил, о чем именно идет речь. Эта история как-то обошла его стороной – инцидент только сейчас получил неожиданное продолжение. Что касается семейства Стэнли, они помнили, что в первую очередь работают здесь, и потому тоже не распространялись о случившемся. Тем более при этих событиях присутствовал только Уотсон, а дворецкий по натуре был человеком молчаливым. Вэйд с позволения Хавьера приступил к увлекательному рассказу. Он в лицах живописал, как налетчики пробирались через сад под покровом ночи, удивительно точно подмечая характеры этих мужчин, хотя сам в ту ночь находился в другой части дома, о чем предусмотрительно умолчал. По его версии один из преступников постоянно помыкал другим и считал того тупицей. И именно второму пришло в голову начать жечь тряпки вместо того, чтобы схватить несколько набросков и скомкать, чтобы огонь вспыхнул быстро и ярко. Впрочем, все эти догадки можно было сделать, исходя из того, что Вэйд слышал и видел позже… Как бы то ни было, Майкл был в восторге. Конечно, ведь отец и дядя выступали в истории в роли настоящих героев – как в романах! – которые доблестно сражались и одержали победу в настоящем бою. Он так расставил акценты вокруг единственного выстрела, что можно было подумать – обе стороны извели весь имеющийся боезапас. – Вернемся к вопросу охраны, – откашлялся Хавьер, как и все, увлекшийся рассказом Вэйда и начавший вертеть в пальцах небольшой блестящий предмет, который теперь снова убрал в карман. – Мне бы хотелось разобраться с этим до ужина. Если никто не возражает, я сделаю пару звонков. – Ночная охрана не будет лишней, а вот если мы решим, что люди должны работать сутки напролет, – со знанием дела сказал художник, – нам потребуется платить жалование, по меньшей мере, четверым. Так было в галерее одного моего знакомого. Честер смутился, отметив то, с какой легкостью было произнесено это «нам». Вэйд уже считал этот дом и своим тоже. И брат решил спросить его мнение, хотя это решение они вполне могли принять вдвоем. – Почему бы нам не научить мистера Стэнли стрелять? – предложил Майкл, обзаведшийся роскошным меховым воротником. И как только это пришло племяннику в голову? А главное, где он видел вооруженного дворецкого? Если охранник будет просто наводить жуть на гостей, то дворецкий с револьвером непременно вызовет вопросы. – Потому что у Уотсона и без того много обязанностей, – осадил сына Хавьер. – Даже если часть из них он выдумал себе сам. Юноша покладисто кивнул, а Саймон потянулся лапкой к окну и беспомощно растопырил пальчики с показавшимися коготками, когда любопытная птичка, заглянувшая в комнату, пискнула и упорхнула прочь. После недолгого совещание все сошлись на том, что будет лучше, чтобы охранник присутствовал в доме не только ночью, а постоянно, и когда все хозяева покидают его – тоже. Также желательно, чтобы он несколько раз обходил территорию, в разное время, чтобы это нельзя было легко просчитать. Как выяснилось, всё это можно было устроить в кратчайшие сроки и даже при желании подобрать мужчин различных типажей, но к счастью, Вэйду этого не захотелось. *** Чейз едва дождался вечера. В лучах клонящегося к закату солнца дом Ланей казался не белым, а каким-то идиотски-розовым, и это была не единственная перемена. Вместо непробиваемого дворецкого его встретил мужчина с ежиком рыжих волос. Он был почти на голову ниже Чейза, но шире в плечах, а выставленные напоказ бицепсы могли бы помешать ему согнуть руки в локтях. Держался здоровяк уверенно, как на работе, и по крайней мере с виду не представлял для Чейза профессионального интереса. Пару секунд мужчина оценивал детектива: каковы его намеренья, не топорщится ли одежда в таком месте, где можно припрятать пистолет. Только потом он сличил внешность гостя с каким-то образом у себя в голове – видимо, кто-то дал охраннику словесное описание внешности приглашенного. – Добро пожаловать, мистер Цзян, – подоспел дворецкий. Шаг его был лишь чуть быстрее обычного и держался он по обыкновению невозмутимо. Значит, всё в порядке. – Мистер Лань Вас ждет. – Проходите, – охранник посторонился, пропуская его, а сам вышел за дверь, по всей видимости, чтобы размять ноги и заодно совершить обход вверенной ему территории. В доме было тихо, но это была какая-то особенная, обжитая тишина. Однако не успел полицейский как следует к ней прислушаться, как за дверью столовой раздался дребезг и протяжное: «Мао!» Казалось, кто-то в отчаянье взывает к древнему божеству в свой смертный час. Чейз, не сразу узнавший этом звуке кошачье мяуканье, рывком распахнул дверь и остановился на пороге, готовый к чему угодно, кроме… смеха. – Ох, инспектор, видели бы Вы своё лицо, – Вэйд постарался усадить кота к себе на колени. – Саймон запрыгнул на стол, угодил лапкой в своё же блюдце и испугался побольше Вашего. – Что он вообще забыл на столе? – прозвучало резковато, поэтому Цзян добавил: – Если не является главным блюдом… Художник зыркнул неодобрительно, а Майкл, раньше не выказывавший особой симпатии к Чейзу, переманил кота на свою сторону стола и ловко, как циркового, усадил на плечи. А ещё говорят, что кошки не поддаются дрессировке. – Саймон – кот, – заметил он, убирая от лица пушистое опахало. – Конечно же, он считает себя лучше не только главного блюда, но и десерта. На этом назревающий конфликт был исчерпан, потому что в столовой появились хозяева. У Чейза совершенно определенно двоилось в глазах… Его Лань приложил немало усилий, чтобы подчеркнуть убийственное сходство. В первый момент у Чейза возникло чувство, будто в глазах двоится. Тогда он вспомнил про спасительный перстень и… – Да Вы сговорились… – пробормотал Цзян, не сумев получше рассмотреть украшения на пальцах близнецов. Разве что, одно вроде было потемнее. Или только казалось? Ох, Хавьер получит, когда Чейз поймет, который из них – Хавьер. Долбанные фабриканты! Он только что хотел похвалить любовника за то, что тот нанял охрану – даже уговаривать не пришлось! – а теперь хотел своими руками придушить шутника, который нарочно держался подчеркнуто вежливо. Какого хрена он устроил ему проверку, которую заведомо невозможно пройти, и именно сейчас? Цзян скрипнул зубами, понимая: ни Майкла, ни даже гребанного хуедожника с его котом этот маскарад совершенно не сбивал с толку, но они поддерживали затеянную Ланем игру. Один из близнецов погладил кота, когда проходил мимо, но это вообще ничего не значило. Кот попробовал потереться круглой мордой о приласкавшую его руку, а когда не получилось, ткнулся носом Майклу в лицо. Цзян помнил, что Честер любит животных. Вопрос в том, как поведет себя Лань, зная это? Постарается вести себя так, как брат, или сосредоточится на том, чтобы сохранить невозмутимость, наблюдая его потуги? Лопается небось от самодовольства… Чейз ещё раз посмотрел на каждого из Ланей, всё ещё не улавливая разницы. Они даже сидели в одинаковых позах и с идеально прямыми спинами. Ни тени превосходства или насмешки, скорее уж настороженность. Лань не хотел, чтобы он прилюдно опозорился за ужином, пытаясь решить очередную загадку. Этот чертов паразит просто не давал ему идти по простому пути, хотел научить Чейза узнавать его с первого взгляда. Что ж, он научится, хотя бы для того, чтобы не попадать в дурацкие ситуации. Легко сказать! Сейчас он был так сосредоточен на этих двоих, что даже не слышал, о чем болтает Вэйд. Тот тоже не замечал, что детектив не участвует в разговоре. Кажется, ему и слушатели были особо ни к чему. Близнецы переглянулись, ведя собственный безмолвный диалог. Одними глазами. Зеркало души, так ведь говорят? И Цзян попробовал считать передаваемые сообщения, хотя это было все равно, что пытаться разобрать шифровку, не имея ключа. – А ведь Санни был прав, – с удивлением сказал Чейз, перебив художника. Тот для разнообразия заинтересовался, а не обиделся. Конечно, ведь был упомянут его любимый соучастник. Впрочем, Чейз и внимания бы на это не обратил сейчас. Ведь только теперь понял, почему адвокат уточнил, не заболел ли он, когда речь зашла о близнецах. Разница была настолько очевидной, что он просто не понимал, как упускал ее раньше. Честер сразу обжигал ледяным холодом, точно отгораживался прочной прозрачной стеной, тогда как взгляд его брата при всей своей жесткости оставался магнетическим. Линия губ у Хавьера была мягче, а его улыбка уже начала оставлять сеточку следов на коже, более заметную с правой стороны. – Лань, я… – он осёкся, глядя на своего фабриканта, в его глазах зажглись серебристые искорки радости, которой пока не позволяли тронуть губы. Звать его по имени было непривычно, но Чейз всё же поправился: – Хавьер, Вы давно наняли охрану? – Это было общее решение, – уведомил Честер, потому что его брат только качнул головой. Чейз перевел взгляд на него и тут только заметил ещё одну неточность, допущенную природой. Глаза у второго близнеца были не серыми, а какими-то по-кошачьи желтыми, даже близко не такими красивыми, как у Хавьера. Понятно, почему он так благоволил к жирному недоразумению, разместившемуся теперь на коленях его племянника, но так, чтобы выглядывать из-под стола. Очевидное родство душ! Взгляд, да и вообще весь Честер вылитый долбаный сфинкс. – В отличие от Вашего расследования, мистер Цзян, – добавил он, когда за окном прошел рыжеволосый мужчина, встретивший сегодня Чейза. Честер ясно давал понять, что злится и кот, конечно, был с ним солидарен. Чейзу пришлось слегка отодвинуться, потому что к его бедру потянулась серая лапа с растопыренными когтями. Сколько Честеру было известно о вчерашнем вечере? Зная скрытность Хавьера, не много, однако какие-то карты раскрыть ему всё-таки пришлось. – Честер, – несмотря на все свои недостатки, художник положил руку тому на плечо, успокаивая. – Мистер Лань прав, ловить преступников – работа полицейских, – обречённо сказал Чейз и выдержал ледяной взгляд фабриканта. – И как, поймали? – всё ещё несколько ядовито произнес тот. – Как и защищать людей от них, – с нажимом продолжал Чейз. – Особенно тех, кто не остался в стороне и пошел на осознанный риск, чтобы остановить… зло. Он хотел, но не мог разглашать детали дела. Не сказал даже Ланю, на кого охотится. Несколько лет назад имя было на слуху, наверняка Честер пришёл бы в ещё большую ярость и решил бы, что Цзян подверг его брата опасности, чтобы подняться на громком деле. Чейз и сам разозлился, в первую очередь потому, что их ссора расстроила Хавьера, и, кажется, он знал один способ исправить это. – Если бы до этого дошло, – сказал он, продолжая сверлить Честера взглядом, – мы все знаем, кто был бы для меня на первом месте. Судя по лицу Хавьера, один из присутствующих всё-таки не был в курсе. Он выглядел совершенно сбитым с толку. И какого-то хрена именно в этот момент Саймон вырвался из рук Майкла, старательно делающего вид, что его здесь нет. Запрыгнув на стол, он схватил с блюда круглую сдобную булочку – первое, что попалось на глаза – и с ней в зубах припустил наутек. Ангел, до того смиренно взиравший на стол от двери, резво рванул за ним.