Небо Лондона

В тот день от Ланя Чейз направился не прямиком в участок. Дай-то бог, чтобы никто из людей, попавшихся ему на пути, ничего не понял… Цзян сделал приличный крюк, не чтобы полюбоваться на Темзу, которая понравилась бы скорее надоедливому художнику. Однако Вэйд… или Зик сослужил ему неплохую службу. Не то, чтобы он не ожидал увидеть Честера на одной из картин. В конце концов это же младший Лань и подобрал художника вместе с его невыносимым котом, который мало того, что проперся к ним с Ланем в спальню, так ещё пытался использовать Чейза в качестве лежанки. И всё же от Хавьера, а никак не от Честера можно было ожидать, что он будет позировать вот так – в чем мать родила. Со спины близнецы были ожидаемо похожи. Прямая спина, тренированное подтянутое тело, задница – так вовсе загляденье. Картина не вызывала желания, потому что детектив знал, кто на ней, но не требовалось быть ценителем искусства, чтобы понять, почему мастеру захотелось запечатлеть его именно так. Фабрикант был красив, как статуи, привезенные из Греции. И кожа у него была такая же гладкая и бледная, почти мерцающая в лунном свете. Почти идеальная. Он приметил несколько незначительных родинок, да пару бледных меток на плече и сбоку, под коленом, вот и все. Это вполне укладывалось в представление, которое он составил о старшем поколении Ланей – сомнительные украшения на теле его любовника оставили посторонние. Темза умела хранить чужие секреты почти так же хорошо, как Лань – свои. Чейз знал, что брошенный им предмет, который сегодня привел его на фабрику, уже никогда не выплывет на поверхность, и, надо сказать, получал от этого странное удовольствие. Лань назвал содержимое того ящика «подарки». Чейз не исключал, что Лань сам приобрел что-то из этого, давно, несколько лет назад, но сам факт, что такие вещи всё ещё, пускай под замком, хранились в его доме, Чейзу не нравился. Круги на воде разгладились, сменившись всегдашней рябью. Сдержанный монотонный шум потока не успокаивал. Кэбмен закурил, дожидаясь, не особо беспокоясь, что пассажир вздумает отправиться следом за выброшенной вещью. – Хотите сувенир на память, Лань? – обратился он не то к воображаемому собеседнику, не то к реке. – Тогда извольте выбрать что-то одно. Он пожалел, что не сказал лично, но решил, что отправит записку через сестру, которую ещё только предстояло убедить уехать от греха подальше из Лондона. Чейз собирался и дальше наживать себе врагов. Карп был очень крупной рыбиной… и черт знает, какие ещё зверюги плавают поблизости. Жэнни права. Надо сконцентрироваться на работе. Забыть на время о фабриканте и подумать о том, что действительно важно. Тогда какого хрена лысого он стоит тут, смотрит на отражение затянутого низкими серыми облаками неба в хмурой воде и думает о цвете его глаз? И всё же оторваться было невозможно. Как будто что-то держало его на этом самом месте до тех пор, пока налетевший порыв ветра не принес чью-то крошечную шляпку и не положил у ног, как послушный пёс. Подбирая её с земли и зачем-то отряхивая, Цзян отстраненно подумал, что пора ехать в участок, пока Ангел не заскучал и не принялся что-нибудь жевать по щенячьей привычке. Где-то он видел что-то похожее раньше. Сущая безделица из мягкого фетра, украшенная крошечной, меньше ногтя эгреткой с задорно торчащим кверху перышком. Всё это снабжено небольшим гребнем, чтобы держаться в волосах какой-нибудь ветреной особы на выданье. И тут он увидел хозяйку украшения. – Мисс, – громко обратился он к застывшей поодаль женщине, которая не предпринимала попыток забрать свою вещь. – Это не Вы обронили? По цвету точь-в-точь как Ваше платье! – Вам показалось, мистер, – она несомненно узнала его и поспешно повернулась на каблучках, собираясь уходить. Высокий мужчина нагнал её в несколько шагов и ловко взял под руку – Лань снова подумает невесть что, если узнает! Он среди бела дня похищает женщину под предлогом, что вот-вот хлынет дождь. Кэбмен хотел было вмешаться, но Чейз одарил его таким убийственным взглядом, что тот решил не лезть не в своё дело. – Я Вас не знаю, и никого из гостей, – в панике лепетала его жертва, сопротивляясь по мере сил. – Я позову полисменов! – Я сам – инспектор Скотланд-Ярда, – прорычал Чейз, после чего женщина, наконец, утихла и, сев на сиденье, сложила руки на коленях. – Мелисса, верно? Вы показались мне одной из немногих нормальных в том пруду. – Мелисса Спринг, – на её лице застыло какое-то обреченное спокойствие, как будто она давно была готова к тому, что однажды окажется на допросе. – Как мне к Вам обращаться? Чарльз ведь – не настоящее Ваше имя? Он представился и дал удостовериться, что он действительно служит в участке, хоть и пренебрегает ношением формы. По крыше забарабанили первые крупные капли, но то была только небольшая разминка перед настоящим ливнем. Благодаря шраму на боку Чейз понемногу учился распознавать капризы погоды. Впрочем, это должно было когда-нибудь прекратиться. – Чего Вы хотите, мистер Цзян? – спросила она прямо и так проницательно на него посмотрела. – Чтобы я рассказала Вам всё, что знаю? Назвала имена? А потом меня бы никто никогда не найдёт. На последних словах голос девушки слегка дрогнул. Несомненно, она тоже видела, что делают в Карпе с людьми. И знала, что сдирание кожи живьем – это ещё не самое худшее. Цзян скрипнул зубами, подумав, что такая предусмотрительная девица могла нарочно подстроить встречу, чтобы выбраться из сложившейся ситуации с минимальными потерями, однако место встречи говорило не в пользу этой теории. Сегодня его впервые за пару месяцев занесло сюда и то случайно, по милости Ланя. Душка, как же. И как у Хавьера язык повернулся. Такой палец в рот не клади – оттяпает по локоть. – Я хочу потопить это заведение, – уведомил ее Чейз. – Так что разумно начинать искать новое место. Его предложение вызвало смех. Девушка забрала у него шляпку, почувствовав себя несколько увереннее. Пока что это была просто вежливая, пусть и принужденная беседа. Её даже не удерживали насильно, хотя наручники были сейчас при Чейзе. – Несколько лет назад Холли говорила мне то же самое, – сказала она, на ощупь подыскав место для своей кукольной шляпки. Чейз покривился, а Мелисса озвучила несколько названий. – В общем, туда, где посетителям можно только смотреть. Возможно, мне были бы рады, правда недолго. Я бы предпочла другой большой город. Лучше бы Париж, там у меня родственники. Похоже, они плавно переходили к обсуждению условий. У всего была своя цена, даже у того, чтобы Жэнни не комментировала его поведение, когда он вернется в участок. Им и так будет о чем поговорить. Париж… ну, надо же, ведь знала, откуда родом его мать. Цзян – редкая фамилия. И что значит это «только смотреть». Опять какие-то жуткие перформансы? – Смотри, но не трогай, – проронила она, как будто бы тоже чему-то удивляясь. – Они по одну сторону стекла, а мы – по другую… Да, пожалуй, мне потребуется новая фамилия, скажем, Бенар или, может быть, Люк, чтобы точно начать с чистого листа. – Я посмотрю, что можно сделать, – пообещал Чейз, пока практичная девица не вспомнила о чем-нибудь ещё, совершенно необходимом для дачи показаний. – Имя Йен Мэйсон Вам что-нибудь говорит? – спросил он, уже предчувствуя, что буквально поселится на работе. Мелисса пожала плечиками. Она обладала очень удобной избирательной памятью и из всех посетителей Карпа помнила сейчас только Холли и Чарльза – недолго Хавьер ломал голову над псевдонимом, впрочем, на один раз и этот сгодился. *** В этот раз Честер лег спать у себя в комнате. Один. Ему много о чем нужно было подумать – Вэйд, конечно же, сказал далеко не всё, но достаточно для одного вечера. Художник умел поставить всё с ног на голову, а Честер потом не представлял, как ему быть и что делать. Вэйд открывал в нем стороны, которые, казалось, свойственны только Хавьеру. Это он влюблялся в мужчин. Он бывал несдержан и творил всякие безумства. Он полностью отдавался моменту, подчас забывая обо всём на свете. А теперь, к собственному изумлению, он обнаружил, что они с братом не такие уж и разные. С Вэйдом он мог позволить себе позировать обнажённым… Сегодня было даже не стыдно, а совсем наоборот. Однако Честер не понимал, как художник может быть так спокоен и уверен, когда говорит о том, что будет. Неужели неизвестность пугала только его? – Поначалу бывает немного больно, – вполголоса повторил он в темноту и помотал головой из стороны в сторону. Так он ни за что не заснет. Вымести бы все мысли разом из головы, а утром встать свежим и полным сил, разбудить брата пораньше и устроить спарринг перед завтраком. Когда они в последний раз тренировались вместе? Может быть он сможет набраться смелости и спросить совета? Навряд ли, конечно… – Эй, ты! – раздался громогласный окрик почти под самым его окном, Лань вздрогнул от неожиданности. – Стой, кому сказал! Честер откинул одеяло и вскочил. Через мгновенье он уже был у окна и даже увидел мелькнувший среди деревьев силуэт. Всего на мгновенье. Просто безликая тень, которая равновероятно могла оказаться как чужаком, так и их сторожем, зычный голос которого поднял весь дом. За время короткой погони – охранник посчитал, что его могут просто выманивать – дом уже сверху донизу осмотрели изнутри. Окна и двери закрыты, никаких следов проникновения и подозрительных звуков снаружи. Смит ещё раз быстро обошел сад, прежде чем вернуться и сообщить хозяевам о постороннем, который шнырял в кустах. Первым опасность заметил кот, разбудивший Вэйда ворчанием, почти рыком, которому он наверняка научился от Ангела. Художник попросил Джона выйти в сад, что и спугнуло чужака. Он выдал себя, когда побежал. – Выше среднего мужчины, – коротко и по существу доложил Смит. – На нём было широкое чёрное пальто. Он описал, как убегающий держал руки. Несвободно. Джон не мог с полной уверенностью сказать, что тот не имел при себе оружия. Однако могло статься, что незнакомец получил травму когда-то раньше или, скажем, перебираясь через ограду в темноте. После всего охранник невозмутимо вернулся на свой пост, а вот для остальных и речи быть не могло о том, чтобы спокойно лечь и уснуть. Уотсон весьма своевременно заварил чай с ромашкой и подал в гостиную. Вэйд хихикал и шутил, что они втроём уютненько смотрятся в халатах, но Честер чувствовал, как близко тот подсел к нему, хотя диван был достаточно просторным, чтобы на нем расположились трое, не потеснив друг друга. Неприветливый вид револьвера, лежащего среди посуды, тоже не успокаивал. Чёрное дуло безразлично смотрело в окно. Честер слишком долго смотрел на него, потому что пропустил момент, когда Вэйд втиснул свою ладонь в его. Брат не подал вида, что заметил этот жест. – Хавьер, Вы обязательно должны сообщить об этом Вашему полицейскому, – сказал художник, похлопав по бедру Честера, чтобы Саймон, улегшийся на противоположном конце дивана перебрался поближе. – Пусть притащит сюда этого пса и разнюхает, что да как. Это ведь было самое настоящее нарушение частных границ или чего-то в этом духе. – Чейз занят, – старший брат выглядел печальным, когда произносил это, но быстро спрятал чувства за деловым тоном. – Утром я позвоню в участок и, если потребуется, сделаю заявление. Вэйд приласкал кота, не упустив возможности слегка погладить Честера, и на миг встретился с ним глазами. Взгляд был говорящий. Нетрудно было догадаться, что Хавьер снова поссорился с этим невыносимым человеком. Выходит, хлыст и правда предназначался для детектива? Честер настороженно глянул на старшего брата, нет, он не мог понять этой готовности причинить любимому человеку боль. Да и любимому ли? Честер и сам не испытывал ни малейших угрызений совести, когда впечатывал свой кулак в чужое лицо в драке, потому что не сделал бы этого, будь у него выбор. Некоторые понимают только силу, и лично он не хотел бы иметь людей подобного сорта в своем ближайшем окружении. – Брат, если ты не хочешь, я могу, – вызвался Честер, отцепляя царапучую лапку Саймона от своего колена. – Я обо всём позабочусь, мне не трудно. Честер умел угадывать, когда брат ответит согласием на его предложение ещё до того, как тот кивал. И наоборот. Сейчас был как раз такой момент, когда он должен был наотрез отказаться, даже взгляд сделался холодным. Потом он вздохнул и, допив чай, вдруг слегка кивнул. – Постарайся поспать хотя бы немного, Честер, – попросил близнец, покинув кресло и захватив револьвер. Показалось? Или всё же это был намек на то, что он вернется в кровать не один? Кот, совершивший сегодня настоящий подвиг, немедленно спрыгнул на пол и потрусил за Хавьером, явно намереваясь разделить с ним постель. – Ты правда пойдешь спать? – уточнил художник, когда Хавьер уже не мог услышать начатый им разговор. – Мгм, – подтвердил Честер, у которого, в сущности, не было выбора. – Завтра много дел. – Саймон ушел спать к Хавьеру, – художник прижался ещё ближе, теперь обнимая его руку. – А мне одному боязно… К тому же вдвоём теплее, а на втором этаже в два раза безопаснее.