Небо Лондона

Чейз задыхался. Хотя именно он трахал Ланя, но ощущение, что это его сейчас имеют, снова не отпускало. Хавьер задавал темп, двигаясь резко, постоянно сбивая ритм, негромко постанывая на выдохах, и смотрел. Смотрел так, что Цзян плавился под этими горячечно блестевшими глазами. – Лань, потише, – сорвано дыша, простонал он. – Вся ночь наша. – Не хочу! – тот только замотал головой, ещё больше разметывая волосы, которые, против обыкновения, не стал заплетать. – Дай мне почувствовать. Хочу тебя всего. Мать твою, Чейз, хочу, чтобы ты вытрахал из меня всю душу. Почувствовав, как дрогнул голос Хавьера, Цзян перевернул их, навалился всем телом. Остановился, лишь войдя невыносимо глубоко и уткнувшись лицом во влажную шею фабриканта. Лань сцепил руки за его спиной, будто пытался свести на нет разделяющее их расстояние, а лучше и вовсе слиться воедино. – И если ты не доведешь меня до полного изнеможения, то пожалеешь, – пообещал мужчина, глубоко вздохнув, – потому что тогда я займусь тобой. Чейз высунул кончик языка не то, чтобы разлепить пересохшие губы, не то чтобы всё-таки попробовать Ланя. Его кожа оказалась немного терпкой на вкус. Удивляясь себе – и откуда только нахватался? – он лизнул ещё раз, уже длинно, лениво. Наградой стало невнятное бормотание. – Я начинаю думать, что Вы просто маньяк, Лань, – поделился он, слегка куснув любовника. – Возможно, – Хавьер улыбнулся, Чейз не видел, но безошибочно почувствовал это. – Я просто слишком редко тебя вижу и сейчас хочу получить как можно больше. Чейз не брался сейчас разбирать, что этой ночью случилось на самом деле, а что было плодом его воображения, взбудораженного близостью сонного Хавьера. Усталость не развеялась до конца даже теперь, к утру, а ведь он клялся, что не станет спать, а только переведёт дух, и потом спросит Ланя обо всём… Полежав ещё немного, Чейз понял, что не чувствует любовника рядом. Сон как рукой сняло. Мужчина перекатился на бок и взглянул на то место, где, казалось бы, только что покоилась на подушке голова фабриканта. О его присутствии теперь напоминали только несколько волосков, длинных и тёмных, которые никак не могли принадлежать Чейзу. – Лань? – окликнул он, всё ещё надеясь, что тот не ушёл. Одежда осталась валяться там, где её вчера бросили… Цзян заглянул в шкаф и внутри всё упало. Хавьер просто отыскал свой костюм. Как чувствовал, что нужно было устроить допрос, когда прохвост был у него в руках. Буквально. – Вот же скользкий гад, – Чейз помассировал переносицу. Если Лань не знал, с кем Цзян видел его накануне, тогда какого хрена сбежал? Не нужно же ему на работу в такую рань, в самом деле? Чейз ничего не понимал. Недавно ему казалось признаком доверия то, что Хавьер пришел именно сюда, к нему, что решился просить… Он вспомнил, каким голосом говорил Лань, и немедленно захотел увидеть его, чтобы убедиться, эта ночь не была ошибкой. Его ошибкой. Имел ли он право так обращаться с любовником? Даже если тот сам просил об этом. Наутро Хавьер мог пересмотреть своё мнение на этот счет. Ещё и долбанный Мэйсон… Чейз погрузился в невеселые размышления на всё время прогулки с Ангелом. Лань мог бы вывести пса на улицу, коль скоро встал раньше, но не стал. Опасался, что к их возвращению Чейз уже проснётся? Вот тут-то детектива осенило… Лань всё просчитал. – Пиздомудр херов, – буквально взорвался он, пугая прохожих. – Скользкая фабрикантская задница! Ну, конечно же, Лань знал всё наперёд! Нетрудно было предугадать: у Чейза появятся вопросы, которые он не сможет задать по телефону. Один доступный ему аппарат находился в участке, где хватало ушей, второй – у Санфорда в кабинете, что было ещё хуже, ну а про третий в родительском особняке можно было сразу забыть. Чейз боялся, как бы любовник не влип в очередную историю или не навредил себе, а Лань просто рассчитывал ещё на одну встречу. Даже если это опасно. Чейз снова чертыхнулся, но теперь потише. Имело ли смысл и дальше скрываться, если Мэйсон уже нашёл Ланя? Что, если весь этот спектакль был разыгран вчера для Чейза? Что-то вроде заявления: «Я знаю, что ты меня выслеживаешь. Прекрати, иначе в следующий раз твой драгоценный фабрикант не досчитается почки или печени». Он совершенно определённо угрожал Хавьеру, и Чейз должен был знать, как именно. Убедившись, что Ангел доволен прогулкой, он не стал возвращаться в квартиру – экономка и так сообразит, что завтрак останется на ужин, если работодатель вообще появится дома – а сразу же поехал на фабрику, где его ждал довольно прохладный прием: никто не предложил пройти в кабинет, где они с Хавьером… весьма тесно общались в прошлый раз. Младшего Ланя ждал экипаж, но он всё же уведомил Чейза, что старший, вероятнее всего, ещё дома. – Детектив, – у него был до того холодный и равнодушный голос, что поневоле становилось не по себе. – Я не знаю, что в Вас нашел мой брат, и что происходит между вами, но... Цзян хотел возразить, что это, черт подери, не его дело, но вовремя закрыл рот. Сказал бы кто ему, что не его дело, с кем проводит ночи его сестра… Конечно, Анна – женщина, что меняет многое, но не всё. – Мне не нравится то, что я вижу, мистер Цзян, – не терял инициативу Честер и, судя по презрению в голосе, он знал, что Чейз видел картину. – Вам пора решить, нужен Вам Хавьер или нет, а не играть в эти игры. Или пойти и заняться делом, коль скоро Вы служите в Скотланд-Ярде. У младшего из близнецов хватало причин культурно попросить его отсовокупиться, наверняка вчера Хавьер никому не сообщил, с кем намерен провести ночь. Да и где была его собственная голова? С другой стороны, как бы Чейз оставил Хавьера, когда тот так нуждался в нем, тоже не понятно. – Вы многого не знаете, – сказал он твердо, хотя и не собирался объяснять: то, что Честер принимал за пренебрежение, было продиктовано исключительно желанием защитить. – Простите, что отнял Ваше время, мистер Лань. – Прощайте, мистер Цзян, – сказал фабрикант, явно надеясь, что они больше никогда не увидятся. – Черта с два, – пробормотал Чейз. Внутри всё клокотало, когда он садился обратно в кэб, в котором приехал. Пойти и заняться делом! Да он только им и занимался всю неделю без продыху, а когда, наконец, представилась возможность задержать вшиваря и отправить за решетку… сплоховал. Честер как будто знал об этом позорном провале, иначе откуда эти намеки на его некомпетентность? Или он тоже считает, что лучше бы ему продолжать семейное дело, а не ловить преступников? Вот уж во что ему лезть не следовало… – Куда теперь? – спросил кэбмен. Чейз колебался. Оставаться здесь и ждать прихода Хавьера он не мог, да и придет ли он вообще? Отправиться в особняк? Слишком велика вероятность разминуться по дороге. Значит, на работу и оттуда по телефону позвонить и назначить Ланю встречу. Это было бы самым правильным и взвешенным решением, но Чейз был слишком зол и взвинчен, чтобы прислушиваться к голосу рассудка. Ангел навострил уши, когда Чейз называл адрес. Вот уж кто будет рад побегать по саду с жирной хвостатой подушкой, пока хозяин с фабрикантом грызутся между собой как кошка с собакой. Больше Чейз не будет жалеть самолюбие Хавьера, и горе ему, если не ответит, как на духу, что это было вчера. Как назло, лошадь еле переставляла ноги, отчего казалось, что дорога займет вечность. Чейз успел несколько раз успокоиться и накрутить себя по новой. Его раздражало всё, даже терьер, тихонько поскуливающий под ногами, хотя уж пёс-то ничего дурного не сделал. Наоборот, он был готов даже потерпеть вычесывание, лишь бы хозяин перестал себя изводить. Чейз думал, что пёс по обыкновению начнет носиться по саду, вынюхивая кота, едва только сможет выбраться из коляски. Как бы не так! Он трижды повторил: «Гулять!», но Ангел всё равно продолжал проситься с ним в дом. Пришлось повысить голос. Дверь немедленно открылась, и Цзян увидел уже знакомого рыжего охранника, бдительно оглядевшего сад и подъездную дорожку. – Мистер Цзян, – приветствовал он, не выказав удивления. Его ждали? Или этот человек просто хорошо контролировал эмоции? Как бы то ни было, Чейз почувствовал облегчение от того, что застал Ланя дома. Он бы не выдержал гоняться за фабрикантом по всему Лондону. Подоспевший дворецкий пригласил его пройти в гостиную, пока он доложит Ланю о визитере. Чейз уважал непробиваемого мистера Стэнли, но вынужден был отказаться. Он не мог ждать, даже если подадут чай, а под какой-нибудь из подушечек найдется новая интересная книга. – Я сам сообщу ему, что пришел, – сказал Цзян и взбежал по парадной лестнице, не сомневаясь, что найдёт Хавьера в кабинете. Задерживать его не стали, значит, Лань, по крайней мере, не отдавал распоряжений не пускать Чейза к нему. Впрочем, в таком настроении Цзян бы прорвался к нему в любом случае. Даже если бы сперва пришлось обезвредить здоровяка охранника и припугнуть дворецкого. Встреченный по дороге хуедожник даже не пикнул, хотя приличия обязывали их обменяться приветствиями, и благоразумно свернул в какую-то комнату. *** Хавьер вздрогнул, услышав шаги за дверью. Он надеялся, что обманулся, но через мгновенье Чейз распахнул дверь и сомнений не осталось. Лань ожидал, что встретится с ним после работы, на которую собирался опоздать сегодня. Нужно было досушить волосы, привести мысли в порядок и хоть немного успокоиться. Хорошо, что утром Чейз не проснулся и не видел его растрёпанного, сидящего на полу у слишком узкой для двоих кровати. Кошмар до сих пор не шёл из головы. Мэйсон был здесь. Убив Джона Смита, он вломился в особняк, и ранил Уотсона в плечо. А в барабане его револьвера оставалось ещё четыре патрона, и Лань знал, что он не остановится… Слава богу, это был только сон. Когда он примчался, всё было в порядке, только младший брат злился, но это было вполне оправдано. – Чейз, – он шагнул навстречу, не зная как себя вести, однако его тянуло к полицейскому, и противиться этому было трудно. – Сбежать вздумали? – сердито спросил инспектор. Хавьер покачал головой. В конце концов, сейчас они оба были здесь и Хавьер никуда не бежал. Но Чейз, конечно, говорил не об этом. Хавьер по глазам понял: он не нашёл листок в прихожей. Нужно было выбрать более приметное место. Он прижал бумагу связкой ключей любовника, а нужно было завернуть их вовнутрь, тогда бы он точно обратил внимание. – Ты не видел записку? – уточнил Лань. – Я проснулся и уже не мог уснуть. Мне нужно было срочно вернуться в особняк и убедиться, что здесь ничего не случилось. – Конечно. Здание старое, с ними всякое бывает: протечки… крысы… Одна очень большая грязная крыса… – Чейз прожег его взглядом. – Это Ваше желание никак не связано с тем, что произошло вчера? И вот что он имеет в виду? Лань сглотнул. Детектив смотрел на него в упор, однако не прикасался. Вроде бы небольшое расстояние между ними ощущалось не менее остро, чем в предшествующие дни, когда Чейз запретил с ним видеться. – Не молчите, Лань, – приказал он. – Вы не понимаете, что своим молчанием делаете только хуже? Говорите, иначе я арестую Вас за попытку препятствовать следствию. – Следствию? – Хавьер скривился, повторив за любовником это слово, и сам пошел в наступление. – Чейз, эта, как ты выразился, крыса была здесь. Не сегодня, в среду. Её видели два человека. И что-то я не вижу, чтобы в Скотланд-Ярде предприняли хоть что-то! Всё, на что их хватило – назначить инспектора-недоумка… Кажется, он перегнул палку, потому что в следующий момент еле успел уклониться от удара. Но и Чейзу не стоило говорить подобные вещи! По крайней мере, всерьез. Чейз восстановил равновесие, потеряв на этом несколько секунд и преимущество. Следующий выпад был перехвачен. – Что ещё за инспектор Сэйлфорд? – Лань рванул его за запястье, заставляя продолжить начатое движение. Детектив почти влетел лицом в мягкую спинку кресла. – Я думал, дело Йена Мэйсона ведешь ты! – Так и есть! – огрызнулся Чейз, которого только раздразнили их маневры. Теперь он, в отличие от Хавьера, был намерен драться всерьез. – Но что-то я не припомню, чтобы сообщал Вам об этом! Давно Вы знаете? – Чейз… – пожалуй, Хавьер действительно допустил ошибку. – Когда ты попросил о встрече с Холли… – И Вы поперлись туда, зная, что Мэйсона там не будет, потому что его приглашением воспользуюсь я? – взревел мужчина и на этот раз Лань уклоняться не стал. От удара под дых он согнулся и закашлялся, но это было неизбежно. Чейзу нужно было выпустить пар, ну а он заслужил пару тумаков. Полицейский схватил его за волосы, заставляя выпрямиться. – Мэйсон, – выплюнул Чейз с отвращением. – Вот с кем Вы трахались, Лань! С этим блядским психопатом, Йеном, мать его, Мэйсоном! – Я думал, ты знаешь… – просипел он. – Ты же знал про Холли… Мужчина разжал руки. Кажется, от удивления. В его чёрных, как бездна, глазах отражалось столько всего, что Лань предпочел снова согнуться и низко опустить голову. Он готов был опуститься перед Чейзом на колени, но это выглядело бы жалко. Цзян окончательно перестал бы его уважать. – Что ещё, по-Вашему, мне должно быть известно?! – он сжал кулаки, явно борясь с желанием ударить ещё раз, но ограничился тем, что брезгливо оттолкнул фабриканта, после чего деревянным шагом направился к выходу. Хавьер знал – чувствовал: если эта дверь закроется за лейтенантом, то уже навсегда. Поэтому, не раздумывая, шагнул следом и мягко накрыл его руку своей. Чейз не смотрел на него. Лань медленно, перебарывая сопротивление, заставил его переместить руку ниже, показывая, что нужно провернуть ключ в замке. – Я ошибся, – сказал Хавьер, а у самого на миг закружилась голова. – И готов принять наказание. – Принять наказание? – эхом повторил полицейский и следом послышался негромкий щелчок.