Небо Лондона

С Ланем было тепло. Как дома – и почему в голову пришло именно это сравнение? В его квартирке обычно стояла сырость, потому что Чейз не так часто растапливал камин, а постель зимой бывала такой ледяной, что иногда он всерьез задумывался, не позвать ли к себе Ангела, просто чтобы уснуть. Останавливало лишь то, что пес привыкнет и станет лезть в постель при любом удобном случае. Хорошо, что вчера он снова отправил Ангела к Смиту. С ним его небольшое ночное приключение могло и не обойтись простым обменом любезностями. Надо было все-таки отправить этого мистера Монро поразмышлять о жизни в камере до утра, но так возиться не хотелось… Детектив машинально провел языком по припухшей губе, однако разозлиться не смог. Только не под спокойное дыхание спящего рядом любовника. Вдруг к этому, ставшему уже почти родным, звуку прибавилось тоненькое с присвистом сопение. Чейз поднял голову, и точно – хвостатая бестия воспользовалась тем, что Хавьер выбрал его в качестве подушки, и оккупировала пустующую, на которой теперь млела, растопырив лапы и выставив напоказ наетый живот. – Кто тебе разрешил валяться на кровати? – заворчал вполголоса детектив, догадываясь, впрочем, что, скорее, никто не запрещал. – Чейз, – сонно пробормотал Хавьер, – это вообще-то моя кровать… Это замечание вызвало улыбку, полицейский не мог с этим не согласиться, но чувство было странное. Будто мышцы лица отвыкли от такого положения и губа снова напомнила, что даже с предполагаемыми родственниками жертвы надо держать ухо востро. Он снова прикрыл глаза, обнимая любовника, чтобы тот не перевернулся и не придавил ненароком наглое животное. Подремать еще часок-другой не тянуло, хотя проспали они немного. Напротив, в голове чудесным образом прояснилось и раз никто пока не собирался выбираться из-под одеяла, он решил еще разок мысленно пробежаться по тому, что им было известно о деятельности Мэйсона до ареста и после его возвращения в Лондон. Контрабанда… Может, Чейз параноик, но что, если они только думали, будто проверили его прежние каналы? Могла ли мысль взяться за старое прийти душегубу в голову уже после того, как полицейские наведались к Чаттерам? Едва ли родственники будут рады, но проверить это необходимо. – Хавьер, – он прикоснулся губами к темным волосам, слегка помятым со сна. – Мне нужно позвонить… Реакция была неожиданная. Фабрикант чуть ли не подскочил и уставился на него как лишенная невинности девица. Кот скатился сначала с подушки, а потом – на всякий случай – и с кровати, шмякнувшись на пол, как мешок с мукой. Куда он делся потом, детектив не видел. – Чейз? – спросил Хавьер, как будто тут могли возникнуть какие-то сомнения. – Как ты сюда попал? По-хорошему, этот вопрос следовало бы задать ночью, еще когда Цзян разбудил его. Впрочем, никогда не поздно. Детектив сел на постели и взял Ланя за руку, успокаивающе помассировал, доказывая, что не является плодом воспаленного воображения. – Вчера Жэ… то есть суперинтендант, – неловко поправился он, – велела мне ехать сюда. А дальше все просто. Охранник вопросов не задавал. Ты ведь сказал им, что я могу приходить и уходить в любое время и свободно ходить по дому? Лань задумался, вероятно, припоминая собственные инструкции, потом неуверенно кивнул, все еще сбитый с толку. Чейз не торопился рассказывать, как встретил художника в холле. Тот зачем-то перевешивал картины и спать, похоже, не собирался, но все бросил при появлении гостя. Взгляд у него был странный, слишком проницательный для такого человека. Хотя знал ли Чейз, каков художник на самом деле? Пожалуй, Чейз поостерегся бы садиться с ним за покерный стол. Художник несколько запоздало, на взгляд Чейза, сделал вид, будто у него каша в голове, и пытался подкупить полицейского, всучив одно из своих произведений – то самое, с мостом через Темзу. И ведь запомнил, что Чейз обратил на него внимание. Уже поднявшись вместе с полицейским на второй этаж – где их не мог слышать охранник – Зик объяснил Чейзу, где спальня Хавьера, и убедительно попросил туда наведаться. – А это? – Хавьер осторожно тронул его губы кончиками пальцев, возвращая Чейза из прошедшей ночи. И снова почудилось, что от прикосновения болеть стало меньше. Интересно, если спросить об этом, волшебство пропадет? Не хватало еще все испортить, а еще не хотелось, чтобы Хавьер переживал из-за такой пустяковой царапины. – Ерунда, – он убрал руку Ланя от своего лица. – Заехал по дороге в дом, где раньше жила одна особа… – Та самая Жэнни? – не дослушав, уточнил Хавьер, и Чейзу совсем не понравился его попрохладневший тон. Вчера он имел неосторожность сболтнуть лишнего, а теперь… теперь придется рассказать все, чтобы не получилось, как в тот раз. И медлить, пожалуй, не стоит, хотя это определенно не самая подходящая тема для разговора в постели. Кроме того, ему все еще необходимо было связаться с Чаттерами. – Женевьева Винс – наш суперинтендант, а я сейчас говорил о жертве, – объяснил он, наплевав на то, что не должен бы раскрывать детали дела. – Мы предполагаем, что ее имя Клементина Оруэлл, это следует из письма, которое у нее нашли. – Без адреса на конверте? – Лань сосредоточенно укладывал в голове одни факты и выуживал другие. – А твоя начальница откуда знает о нас? – Да она все поняла еще до того, как до меня самого доходить начало, – проворчал Чейз, запоздало понимая, как это выглядит со стороны. Он запрещал Ланю показываться в участке, а потом сам же там кому-то разболтал? Вот же ебаный стыд… – Что касается письма, то не было никакого конверта, и чернила сильно поплыли. Чейз прикусил язык. Не стоило говорить, что у женщины не было половины лица, платье сильно пропиталось кровью, и бумага тоже подмокла. Однако Ланя заинтересовало содержимое письма. Делать нечего, пришлось рассказывать об ухажере покойницы, весьма пылко доказывавшем, что проволочки со свадьбой вызваны вовсе не тем, о чем она подумала, а сущим пустяком. Парень буквально зациклился на том, что его простая, даже слишком обычная, фамилия – Смит – не подойдет к такому звучному имени. – Выходит, этот мистер Смит собирался взять фамилию жены, а она расторгла помолвку, решив, будто на горизонте появилась девица помоложе? – уточнил Хавьер с таким сочувствием в голосе, будто что-то в этой истории и правда задело его за живое. – И ты поехал сообщить этому человеку о случившемся несчастье? Чейз сам не знал, зачем поперся проверять ее старый адрес, да еще на ночь глядя, но версия Ланя звучала намного лучше незатейливой правды. Придя к выводу, что мужчина, найденный в той же яме, староват, чтобы быть автором письма, Цзян решил поинтересоваться судьбой Клементины Оруэлл, чье причудливое имя пришлось весьма кстати. Оно мелькнуло в каком-то деле несколько лет назад, как раз когда пошли первые разговоры о душегубе, но Мэйсон еще толком не взялся за дело, а они просмотрели все старые папки за этот период времени, проверяя, не упустили ли какую ниточку. – Надо было утром послать констебля, – согласился Цзян, чтобы не вдаваться в нудные подробности. – Вместо членов ее семьи или безутешного жениха я наткнулся на какого-то рогоносца, который понятия не имел, кто жил в квартире до него. – Может, домовладелец интересовался, куда она переехала? – предположил Лань, хотя наверняка понимал, что Чейз еще ночью оставил для него инструкции. Потом еще раз дотронулся до губ детектива, как будто призывая быть в другой раз осмотрительнее. – Ее убил Йен? Цзян ничего не сказал, да это и не требовалось. Поймал руку любовника, поцеловал ладонь. Пока он не мог сказать Ланю ничего по-настоящему обнадеживающего, кроме того, что тела его сына не было в той страшной яме. – Мне пора возвращаться к работе, – сказал полицейский неловко, скорее убеждая самого себя. Еще всего раз обнять любовника, одеться и первым делом связаться с мистером Чаттером, хотя, скорее всего, получится только с его секретарем – папаша павлина был известен своей занятостью. С некоторых пор Чейз доподлинно знал, что кроется за его загруженностью на работе, но если даже миссис Чаттер смотрела на это сквозь пальцы… оставалось надеяться, что их сын не унаследовал подобные склонности и не посмеет ранить чувства Анны. – Позавтракаешь? – предложил Хавьер, нехотя спуская ноги с кровати. – И ты можешь взять одну из моих рубашек, Чейз. Предложение почему-то показалось нескромным. Хотя он не припоминал, чтобы смущался вчера, забираясь в постель к любовнику и делая с ним все то, что сделал ночью. Как он будет выглядеть в вещах Ланя? Пусть даже только в рубашке. И стоило ли доставлять Жэнни такое удовольствие? Хватит того, что она снова отправила его к Хавьеру. Буквально! Все это было странно: ее приказ; это утро; то, как ловко Хавьер прошелся по его костюму щеткой и последовавшее за этим предложение пройти в кабинет. Чейз сглотнул и глянул на любовника, но это по-прежнему был Хавьер. Донельзя уютный в этом халате, а не Лань с его замашками. И когда, черт побери, он так выдрессировал Чейза, что тот теперь в последнюю очередь думает о хозяйском кабинете, как о комнате в доме, куда подведен телефон?! Впрочем, уже скоро стало не до всяких пошлых мыслей, а от собственного портрета Чейз предусмотрительно отвернулся, чтобы не звереть. Лань тактично вышел, оставив его наедине с телефонным аппаратом, а на другом конце провода раздался голос мистера Фергюсона. Этот человек был не старше Дженса, но выгодно отличался от него. Детектива он узнал по голосу и вынужденно сообщил, что мистер Чаттер сейчас совещается и это продлится еще довольно долго. Для разогрева Цзян назвал ему те же имена, что недавно Ланю. О Клементине Оруэлл секретарь никогда не слышал, а мистера Смита ожидаемо знал. Кто в Британии не знает хотя бы одного Смита? Но Чейзу-то подошел бы не любой, этот, например, уже много лет был женат на некой Люси, и другой женщины ему было не нужно. – Могу я быть еще чем-то Вам полезен, мистер Цзян? – спросил мужчина, хоть и без особого энтузиазма. Мало кому доставляло удовольствие вспоминать имена и факты, напрямую или косвенно связанные с Йеном Мэйсоном, чья подпольная деятельность сильно навредила репутации Чаттеров и их детищу. Черта с два Чейз так легко вытянул бы что-то у Фергюсона, если бы не Анна. Как член семьи он имел право знать. И Чейза не волновало, что потом за это, возможно, еще придется расплачиваться. – Вас никто сейчас не слушает? – спросил Цзян и, получив отрицательный ответ, продолжал. – Я подозреваю – пока только подозреваю! – что один из служащих как-то связан с Мэйсоном. – Смит? – переспросил собеседник испуганно. – Да Вы шутите, мистер Цзян. Этот молчун и мухи не обидит – работает себе потихоньку, следит, чтобы во всем был порядок… и в ящики не попадало ничего лишнего. Я не могу себе представить, чтобы он был замешан в чем-то незаконном! Чейз не стал напоминать, что существуют различные рычаги давления, например, угрозы или шантаж. Чтобы запугать такого человека – со слов секретаря детектив уже составил о Смите первое впечатление – Мэйсону не нужно было даже похищать эту… Люси? Он записал имя в блокнот. Достаточно было только сказать, что в ящики Чаттеров она попадет по кусочкам. Но зачем было убивать Смита? Так сильно мешал? Или все-таки оказался несговорчивым? – Уверен, есть какое-то разумное объяснение, – взволнованно продолжал Фергюсон, и тут же нашел, как себя успокоить. – Он мог попасть под дождь в выходные. Помните, как лило в субботу? Промочил ноги и теперь слег с простудой, бедняга. – Расскажите подробнее об этом вашем Смите, – потребовал Чейз, а у самого сердце заколотилось так, будто он опрокинул в себя залпом полный кофейник. Тут стало ясно, что секретарь – не мастак составлять словесные портреты. Характеристики, что он давал Смиту, были весьма поверхностными и расплывчатыми: порядочный, хоть и немного замкнутый; хороший работник, исполнительный; имеет забавную привычку закладывать большие пальцы за подтяжки. Цзян был рад, когда мысль секретаря свернула в нужное русло, и немного направил ее, задавая наводящие вопросы о телосложении и росте Смита и сверяя их со своим впечатлением об убитом. Приметы совпадали… и чем дальше, тем больше! – Вы мне очень помогли, мистер Фергюсон, – похвалил Цзян, еще раз предупредив, что лучше пока никому не знать об этом разговоре. – А я помогу Вам и сам съезжу проведать мистера Смита прямо сейчас. Где, Вы говорите, он живет? – Вы уверены, что Вам удобно туда ехать? – уточнил секретарь. – Минуту, я поищу адрес. Это по Риджентс-парк… – Я бываю там чаще, чем в участке, – уведомил Цзян и, сделав еще одну запись в блокноте, положил трубку на рычаг.