Небо Лондона

Цзян так торопился, что толком не попрощался с Ланем. Конечно, разозлился на себя, но это потом. «Позавтракаем в другой раз»! Не нашел ничего лучше сказать? Если все выгорит, они скоро – может, даже еще до обеда – снова увидятся, когда Чейз приведет Майкла домой. Смита Цзян перехватил на улице, недалеко от участка. Ангел, не помня себя от радости, буквально втащил сержанта в кэб, так что ненужного спора с ним Чейзу удалось избежать, да и перед коллегами они не засветились. Жэнни не одобрила бы то, что он собирался сделать… Она не понимала. Мальчишки не было в той яме, значит, Чейз должен – просто обязан! – успеть. – Снова Риджентс-парк? – переспросил Смит, когда Чейз назвал адрес и попросил остановиться в паре домов от нужного. – Нужно проверить наводку, – объяснил Чейз. – Не хочу поднимать всех на уши, если ублюдок засел не там, но где-то поблизости, мы вдвоем его вряд ли спугнем. Смит и сам понимал, что большое количество людей в форме взбудоражит всю преступность в радиусе нескольких миль, начиная с мелких воришек и заканчивая матерыми, такими, как их цель. Однако он не одобрял самодеятельность. – За такое можно лишиться значков, – предупредил он, хотя Чейз и без того знал Смиту цену. Сержант не был трусом, как и героем, впрочем. Детектив не имел желания подставлять его, хотя бы из-за его хорошего отношения, но ему позарез нужен был напарник. Цзян еще не выжил из ума, чтобы в одиночку иметь дело с Йеном Мэйсоном. Конечно, полной уверенности в том, что тот скрывается на квартире мистера Смита, у него не было, но с другой стороны, таких совпадений просто не бывает! – Смит, это – дело на пять минут, – он сказал это как можно убедительнее. – Просто подстрахуй меня, а сам не лезь. Я могу на тебя рассчитывать? – Всегда, – не задумываясь, кивнул сержант. Этим Смит определенно нравился Чейзу, просто раньше Цзян старался этого не замечать. Наверное, стоит обходиться с ним повежливее, а то и показать, как нужно обращаться с кофе. Нет, конечно, чудес не бывает, но чтобы его хотя бы не уродовать. Едва ли стоит рассчитывать на что-то большее, да и в участке особо не разгуляешься. – Что я буду делать, если через пять минут Вы не выйдете? – наконец они перешли к конструктивным вопросам. – И что скажу суперинтенданту? – Если через пять минут я не выйду, ты запустишь туда Ангела, и если поймешь, что дело пахнет жареным, тоже, – продолжал инструктировать Цзян. – Все под мою ответственность. Он собирался сам отчитаться перед Жэнни. Вернее, это она будет отчитывать его, Цзян даже представлял, в каких выражениях. Впрочем, Мэйсон, закованный в наручники, если, конечно, Чейзу посчастливится добыть такой трофей, вполне потянет на помилование. Чем ближе они подъезжали к дому мистера Смита, тем меньше оставалось сомнений. Они находились недалеко от парка, давшего название этой улице. Более того, недалеко именно от той его части, где выкопали Клементину Оруэлл и хозяина дома, в котором засел их убийца. На кой еще было прятать и портить тела? Мэйсон этим обычно не утруждался. – Приехали! – объявил кэбмен, остановив лошадь. – Вон тот домишко, господа. Он указывал на двухэтажное здание цвета голубой глины, втиснувшееся между двумя более высокими и основательными строениями так, что и листок бумаги не войдет. Неудачно… Чейз приказал Ангелу сидеть, но послушался и Смит. – Заглянем для начала в окна, – при этих словах на лице сержанта изобразилось такое облегчение, будто тот и правда думал, что Цзян так запросто постучит в парадную дверь. – Мэйсон не знает тебя в лицо, так что проедешь мимо дома, а я пока попробую зайти сзади. Ангел посмотрел осуждающе, когда Чейз спрыгнул на мостовую, – он предпочел бы отправиться на разведку с хозяином. Да и куда угодно, если на то пошло. Чейз скользнул в крысиный лаз между стеной и забором, оказавшись на изнанке Риджентс-парк. Тут было погрязнее, да и краску давно не подновляли. Так он узнал, что несколько лет назад мистер Смит перекрыл грязно-желтый цвет более темным. А ещё – что у него нет черного хода. Над окном кухни, если судить по забрызганной чем-то линялой шторке, нависал неуклюжий балкончик. Чейз мог бы, пожалуй, в прыжке ухватиться за кованую оградку, которая лучше бы смотрелась совсем в другом месте, и подтянуться наверх. Если, конечно, конструкция не обвалится. Вот, пожалуй, и все. Он направился навстречу Смиту и издали, по его бледному лицу и встревоженному виду понял – тот видел Мэйсона. Он прямо сейчас находится в доме и, вероятно, ещё не подозревает, что полицейские пришли по его душу. – Где он? – сходу спросил Чейз. – На первом этаже в левой части дома, – отчитался Смит уже собранно. Похоже, он уже почти справился с естественным в такой ситуации волнением. – Это точно он, мистер Цзян. – Больше никого не видел? – уточнил Чейз, и сержант покачал головой. Может, оно и к лучшему, если мальчишка где-нибудь заперт. – Если что-то пойдет не так, запусти в дом Ангела через окно. Сам не лезь. – Мистер Цзян, он же не кот, – возразил Смит. – Поэтому постарайся не наделать с ним шума, – посоветовал инспектор и примерился к оградке. Задача оказалась пустяковой. Через несколько секунд он уже был на балкончике, кое-как присобаченном к стене здания перед прорубленным наружу узким проемом, затянутым парусиной. Работа здесь встала на полпути, наверное, Мэйсон отослал плотников куда подальше. Ублюдок умеет втереться в доверие! Наплел им небось что-нибудь о том, что мистер Смит оставил его приглядывать за домом, а сам уехал ухаживать за больной невесткой. Неуместные мысли отвлекали от ощущения угрозы, почти физического. Цзян, стараясь действовать тихо, пощупал, как была закреплена ткань и отцепил ее. Как же он надеялся, что пленника держат здесь, наверху, – это существенно упростило бы дело! Пожалуй, даже если бы пришлось стрелять, чтобы освободить Майкла, он бы успел спустить мальчишку с балкона до того, как Мэйсон с его ногой одолеет ступеньки. Должно быть, он все-таки издал какой-то шум, привлекший внимание. Из-за неплотно прикрытой двери послышались шаркающие шаги. Чейз затаился рядом, подпуская преступника ближе. Может, зря он не взял Смита? Тот бы не запаниковал… наверно. В любом случае менять что-то было уже поздно. Еще один беглый взгляд. Обыкновенная с виду спальня, почти ничем не отличающаяся от его собственной. Даже покрывало похожее. А шаги все ближе. Пожалуй, он мог бы выстрелить на звук, прямо сквозь дверь. Скорее всего ему удастся выкрутиться – едва ли кто-то на этом свете будет скучать по ублюдку и требовать для него справедливости. Чейз переместил палец на спусковой крючок. Он может прямо сейчас все закончить. Просто казнить бешеного пса, тот и понять ничего не успеет. Одно движение пальца и больше Йен Мэйсон никому не причинит вреда. Дверь противно заскрипела. Чейз терял время, вспоминая всех, чьи жизни забрал или исковеркал этот человек, и пытаясь убедить себя, что это единственный и самый лучший выход. Стать палачом. Ему ведь уже доводилось убивать, пусть и при иных обстоятельствах, так какая разница? А разница все-таки была. Увидев перед собой шлюхиного сына, Чейз отреагировал соответственно. Тот тоже быстро сориентировался, чему наверняка способствовало дуло револьвера у виска. Чейз не рассчитывал, что Мэйсон сдастся без сопротивления. Он попытался разоружить полицейского, как будто и не боясь получить пулю. Сцепившись, мужчины вывалились в коридор, завязалась короткая ожесточенная борьба. В один миг Чейз сдавил преступнику глотку, перекрывая кислород. Во взгляде душегуба мелькнул… нет, не страх. Узнавание. Более концентрированной злобы Чейз ещё не встречал. Вряд ли Мейсон так его ненавидел только за то, что Цзян посадил его. Похоже, он знает, что детектив забрал у него не только свободу. – Что, нравится, сука?.. – зашипел детектив, саданув душегуба затылком об стену. – Задавить бы тебя как червя навозного. Нравится чувствовать себя хозяином, мразь? Так я покажу тебе твое место… В этот момент Чейз был готов забрать у преступника еще и его никчемную жизнь. О, он точно знал, что для этого нужно сделать. Подсечь под больную ногу, лишая равновесия и спустить с лестницы, да так, чтобы наверняка свернул себе шею! Даже доказывать ничего не придется, особенно когда проступят синяки. Несчастный случай во время жесткого задержания. Преступник отчаянно сопротивлялся аресту. Жаль, не вышло. Он остался стоять наверху лестницы, растерянно глядя, как Мейсон, морщась, поднимается на ноги. А стоило подумать о том, куда отлетел револьвер! Кажется, он слышал, как тот прокатился по полу. Он мог угодить под кровать или комод, но хотя бы не оказался в руках у преступника… Чейз опять катастрофически не успевал. Несмотря на свежую рану и падение с лестницы гад одарил его наглой перекошенной ухмылкой, откинул крышку люка в полу и уже в следующий миг выдернул из темноты перепуганного мальчишку. – Ни шагу ближе, – Мэйсон недобро глянул на полицейского снизу вверх и заслонился Майклом, как живым щитом. – Погляди-ка, кто тут у нас. Знаешь его? Детектив, преодолевший уже половину лестницы, глухо выругался, увидев у него нож. Короткий, но и такого достаточно, чтобы продырявить печень или вспороть артерию. Одно радовало – Майкл, на первый взгляд, не был ранен или избит. Пока. Юноша несколько раз моргнул, привыкая к свету, но не проронил ни звука. – Что, щенок, язык проглотил? – Мэйсон встряхнул его. – Не помню, чтобы я Вас приглашал, лейтенант Цзян. А где же Ваша несносная псина? – Я пришел один, – ответил полицейский, хотя практика показала, что он – не мастак вести переговоры. Мэйсон навряд ли смог бы раскусить блеф, но что это меняло? Он не поверит ни единому слову Чейза. Значит, надо тянуть время. Если Смит слышал грохот на лестнице, то уже запихнул Ангела в кухню. Если нет, пес появится с минуты на минуту. Хоть бы дверь не была заперта. – И что? Ты думаешь, трахнул Хави пару раз и он уже весь твой? – от того, как мерзавец обошелся с именем Хавьера, его передернуло. – Ты нихера его не знаешь! Я несколько лет лепил из него то, что мне нужно, учил его так, как мне нравится, и я не дам какому-то легавому его отнять. – А ты, мальчик? – он сменил тон на омерзительно-ласковый. – Хочешь, я расскажу про твоего отца? – Вы чудовище! – бесстрашно выпалил Майкл. – Не смейте говорить о нем! Преступник расхохотался, не сводя, впрочем, глаз с Чейза. Более того, он оттащил жертву еще на пару шагов от лестницы и открытого люка, ведущего в погреб, где он все это время держал пленника. Отсмеявшись, Мэйсон снова осклабился, однако прямого зрительного контакта предпочел избежать. – Он мой, – небрежно брошенная фраза больно резанула по сердцу. Когда-то Хавьер сказал то же самое ему, гадай теперь, были ли эти слова его собственными. – Это я его создал, поэтому Хави принадлежит мне… и только мне! Подумаешь, нашёл себе ебаря, пока меня не было. Впрочем, он еще получит за это... Чейз стиснул кулаки. Еще немного подождать. Пусть бы Смит пошумел. Если ублюдок отвлечется хоть на секунду. Ох, надо, надо было убить его. И почему было не свернуть шею, коль скоро отправился пересчитывать хребтом ступени? Терять мудозвону было нечего, сделал более чем достаточно для смертной казни. А если нет, то Мэйсона засадят в такую дыру, откуда он больше никогда не выползет. Нужно его только взять, а пока пускай треплется, тем более его и побуждать к этому не требовалось – нашел себе благодарных зрителей! – А ты, – улыбка, полная садистского предвкушения, искривила его рот, – ты поплатишься за то, что хотел отобрать мою игрушку. И за каждый год, что я по твоей милости прозябал в чертовой сырой дыре. Я не убью тебя сейчас. Хочу, чтобы Хави видел, как ты будешь корчиться, а потом подохнешь, как собака. Это будет ему хорошим уроком. Он снова станет послушным, когда поймет, что на тебе свет клином не сошелся. Чейз глянул на Майкла, сожалея, что ему приходится выслушивать всю эту грязь. Мальчишка был бледен, но держался хорошо, а главное, не паниковал. Конечно, он сознавал грозящую ему опасность, но все же боялся Мэйсона намного меньше, чем стоило. Это потому, что когда-то тот был вхож в дом Ланей, или свою роль сыграло доверие к знакомому полицейскому? – Может, лучше мне начать с Майкла, как думаешь, Цзян? – презрительным тоном уточнил душегуб. Урод играл с ним, и Чейз, к его радости, сорвался. Если бы у лейтенанта в руках сейчас было заряженное оружие, он едва ли удержался бы и не нажал на спусковой крючок. А потом не простил бы себе того, что поставил под угрозу сына Хавьера. Стоило непроизвольно податься вперед, и юноша вздрогнул в руках убийцы. Хорошо наточенное лезвие оставило на его коже неглубокую царапину, даже кровь показалась не сразу. Недвусмысленное предупреждение. – Есть ведь еще его драгоценный братец, – продолжал размышлять Мэйсон, снова отвлекаясь от Майкла. – Он станет следующим, если я не получу то, что мне причитается. А понадобится, так убью всех, кто сколько-нибудь дорог Хави, чтобы до него дошло: у него есть только я, и только я люблю его. А знаешь, что самое замечательное? Душегуб выдержал, как ему показалось эффектную паузу. Посмотрел торжествующе, как будто бы спрашивая: «Ну и кто тут хозяин?» Он упивался своей властью, как палач, прикрывающий свои неприглядные действия искусством и красивым словом «перформанс». – Он не сломается, – наконец провозгласил Мэйсон, решив не томить публику слишком долго. – Хави будет жить дальше, потому что слишком слаб, чтобы умереть. Только я могу убить его!