Небо Лондона

После этих слов Чейз уже старался не вникать в бред сумасшедшего. Выродок, которого Чейз даже хуями закидать не мог в присутствии заложника, вообще не понимал, о чем говорил. Он не видел Хавьера: ни после встречи с этой ублюдочной Роуз, ни в тот день, когда фабрикант искал убежище в его квартире, ни тем более в день, когда пропал Майкл. Дверь тоненько скрипнула, как от сквозняка, но Мэйсон был слишком занят своим монологом. Половик удачно приглушил цоканье когтей. Ангелу не нужны были команды, собаки все чувствуют: и напряжение, и страх, и особенно угрозу. И реагируют соответственно. С быстротой молнии он бросился на преступника и псих завопил от боли и неожиданности. Чейз присел, выуживая из-за голенища припрятанный на этот случай велодог – маленький и незаметный. Всего пара мгновений, за которые душегуб оттолкнул от себя Майкла, тщетно пытаясь стряхнуть вцепившегося, как его и учили, в правую руку, пса. Кто другой сразу же выронил бы нож, но только не Мэйсон. – Ангел, назад! – команда запоздала на долю секунды. Терьер взвизгнул и отпустил добычу. – А ну ни с места, падаль! Неловко сжимая нож в левой руке, преступник навис над терьером с намереньем добить его. Чейз не видел, как Майкл отпрянул от похитителя и как, опомнившись, бросился ему за спину – только кровь на лезвии ножа и пса, истекающего кровью на полу. Чудовищным усилием воли он подавил желание прицелиться и нажимать на спусковой крючок до тех пор, пока боек не защелкает вхолостую, тем более Майкл больше не прикрывал ублюдка собой. – Отошел от него! – рявкнул Чейз не своим голосом и тут же прикусил язык. Что-то подсказывало: если он вернет мальчика домой, существенно пополнив его словарный запас, Лань ему спасибо не скажет. Так что крепкие выражения, как бы они ни рвались наружу, пришлось придержать. Окрик и дуло пистолета, направленное прямо в лицо, возымели действие. Мэйсон отступил на шаг, снова выпрямляясь во весь рост. – Руки! – предупредил его Цзян, продолжая держать на прицеле. – Брось нож! Бросай! Душегуб снова оскалился, капая кровью на пол. Ангел неплохо порвал его, а он еще и ухмыляется? Почувствовал, что Чейз снова колеблется? Что не убьет – только не на глазах у Майкла. Понятливый мальчик вел себя идеально: не цепенел, не шумел, не цеплялся за полицейского и не бежал, не разбирая дороги. – Бросай, – повторил Цзян. – Все кончено. И тут же понял, что с размаху сел в лужу, как с тем идиотом и его траханным карнизом. Ублюдок начал поднимать руку для того, чтобы замахнуться и метнуть нож. Все происходило замедленно, будто они пытались двигаться в воде. Чейз бросился на него, успел ударить по руке, обезоруживая. То же попытался сделать и Мэйсон, схватившись за его велодог. Раненой рукой, слишком слабо, чтобы выхватить. Да Чейз бы скорее себе хозяйство отстрелил, чем дал этому шлюхиному сыну отобрать пистолет. Они снова сцепились, как наверху перед лестницей, только теперь Чейз собирался вязать Мэйсона, а это требовало не меньше, а то и больше сноровки, чем заставить его добровольно свернуть себе шею. Откуда-то раздался стук и голос Смита: «Скотланд-Ярд! Немедленно откройте дверь!». Чейзу было не до него. Происходящее уже мало походило на задержание. Скорее на банальный мордобой и взаимные проверки костей на прочность. Оружие в этом не помогало. Оно нужно, чтобы стрелять, а еще против тех, кто этого оружия боится. Душегубу же терять было нечего. Чейз видел его глаза. Безумные. Он нацелился на велодог и хотел во что бы то ни стало завладеть им. Даже боли, похоже, уже не чувствовал. Цзян потерял контроль над ситуацией, но понял это слишком поздно. В доме покойного мистера Смита громыхнул выстрел. *** Хавьер прятался от гостей в своем кабинете – ему хватило вчерашнего нашествия Санфорда. Теперь гостиную оккупировали Уэйны. Юдифь была так встревожена, узнав от мужа, что Вэйд и Честер пропустили воскресный турнир по шахматам в Брайт Хаусе, что они решили посетить художника и справиться, все ли благополучно. Почему-то Вэйд не стал им отказывать и пригласил выпить кофе в своем зимнем саду. Лань решил не показываться. Пусть думают, что он на работе, с братом, чем выслушивают путаные объяснения художника, почему хозяин дома слегка не в себе. Конечно, Уэйны за короткое время стали друзьями, они были милыми людьми, очень чуткими. Николас наверняка предложил бы связаться с тетей, но что бы от этого изменилось? Лань и так знал, что Чейз и его коллеги делают все возможное. Просто этого недостаточно. Он достал графин с виски, откупорил его, но так и не выпил ни глотка, а просто решил посидеть немного в тишине. А, может, и довольно долго. В конце концов, его покой нарушил телефонный звонок, болью ввинтившийся в висок. Возможно, Хавьер слишком поспешно схватил трубку с аппарата, или дело было совсем не в этом, а в линиях связи. Какой-нибудь проводок отошел. В результате голос собеседницы едва прорывался сквозь монотонное шипение. – Мистер Лань… это… Сен-Клера… – представилась она. Хавьер мысленно подставил нужные слова. Получилось, что звонила мисс Сандель, ассистентка их семейного врача. Почему она вдруг позвонила? Что-то случилось с Честером? – Передайте трубку Сен-Клеру, – попросил фабрикант и, кажется, его более сильный голос долетал до девушки лучше, не блуждая по дороге. – Доктор сейчас… он зашивает… Цзян… – фамилия донеслась после довольно продолжительной паузы, когда Хавьер думал, что связь оборвалась вовсе. – С Майклом… Она произнесла еще несколько слов, но фабрикант был не в состоянии вычленить их из шума в трубке и в собственной голове. Он выронил трубку, в ушах снова и снова звучали слова помощницы: оперирует… Майкл… Чейз… – Я скоро буду, – сказал он, подняв трубку трясущейся рукой, и надавил на рычаг. Хавьер снова вынул пробку из графина и сделал глоток прямо из неудобного горлышка. Несколько капель попало на подбородок и одежду. Лань досадливо стряхнул их. Сердце разрывалось, когда он звонил на фабрику в надежде, что голос брата поможет как-то совладать с собой. А ведь еще надо было постараться не напугать близнеца так же сильно, как это сделала мисс Сандель с ним самим. Лучше было вообще не пытаться пересказать этот разговор. Он терялся в догадках. Чейз и Майкл прямо сейчас у врача? Один из них ранен? Или они оба? Нужно ехать. На месте они с Честером скорее во всем разберутся. Честер сказал то же самое. В холле он столкнулся с Уэйнами и художником, живописавшим одну из вывешенных там картин. Впрочем, одного взгляда на Хавьера Вэйду хватило, чтобы прерваться на середине фразы. – Хавьер, Вы будто привидение увидели, – сказал он, шагнув навстречу. Хотя Лань предпочел бы, чтобы его сейчас не задерживали. – Майкл нашелся, – произнес Хавьер не слишком, впрочем, уверенно. Известье, что его сын куда-то пропал, похоже, глубоко поразило гостей. Юдифь прикрыла губы ладошкой. Художник тоже испугался. От всего этого у Хавьера закружилась голова. – Он цел? Что произошло? Где он сейчас? – последовала бесконечная череда вопросов, на которые у фабриканта не было ответов. – Хавьер, скажите что-нибудь. Может быть, лучше Вам сесть? – Я не знаю. Он… Они сейчас у Сен-Клера, – сбивчиво выговорил он, посторонившись, когда Инн попробовал взять его под руку. Это было лишним. – Мне нужно ехать. – Один Вы никуда не поедете, мистер Лань, – безапелляционно заявила Юдифь. Было весьма неожиданно такое услышать. – В таком состоянии! Милый, скажи, что так нельзя. – Мистер Лань, позвольте нам поехать с Вами, – попросил Николас, стараясь смягчить ситуацию. – Я не знаю, что произошло, но если нужна будет помощь – любая! – Вы можете рассчитывать на нас. Он переглянулся с супругой, которая не первый раз вела себя гораздо более пылко, чем подобает. Впрочем, ее слова не обидели Хавьера. Подумав, он согласился ехать вчетвером и даже вкратце рассказать о предполагаемом похищении. Неужели все позади? После этого кошмарного уик-энда не верилось, что жизнь может снова стать такой, как прежде. О чем он только думал, когда влез во все это? Но тогда Йен не был… или, по крайней мере, не казался таким сумасшедшим. Угрозу Лань почувствовал намного позже… когда уже увяз и с этим ничего нельзя было поделать. Но похитить ребенка… Лучше бы, Йен одумался и отпустил Майкла по-хорошему… *** Утро показалось Честеру бесконечным. Помимо обычной работы, он был занят еще и помощью мистеру Нэттли, который поставил себе цель во что бы то ни стало уложиться в один день. Это заставило Честера сначала вспомнить о собственном намерении нанять личного помощника, а потом – понять, что он заблуждался. Совершенно ни к чему брать человека со стороны и обучать его, когда на эту роль отлично подходит один из служащих. Он во всей этой кутерьме показал себя просто идеальным кандидатом для такого повышения. Честер даже думал, не связаться ли с близнецом, чтобы посоветоваться и сразу же назначить испытательный срок, однако тот позвонил сам. – Брат, – откликнулся он, напрягшись. В трубке были слышны в основном помехи, но даже так по голосу он сразу понял, что что-то не так. – Честер, ты сейчас можешь вырваться с фабрики? – спросил Хавьер. – Ты мне нужен. – Мгм, – подтвердил он, не раздумывая. Если так было нужно, он все бросит. – Будет сложно сдержать энтузиазм мистера Нэттли, но я постараюсь. – Тогда приезжай к Сен-Клеру, – попросил Хавьер, ничего толком не объяснив. – Ты у доктора? – удивился Честер, ведь у старшего брата было отменное здоровье. – Нет… – последовала пауза, он колебался. – Просто встретимся там. Разговор вышел каким-то очень странным. Положив трубку на рычаг, Честер побарабанил пальцами по столу. Потом поднялся с кресла и пошел искать Санфорда среди картотечных шкафов. Оторвать его от изучения каталога оказалось сложно. Он, разумеется, слышал, что Честер к нему обращается, но как будто бы не вникал. И вот, когда Честер был близок оставить мистера Нэттли хозяйничать на фабрике под присмотром их будущего помощника, чтобы сразу же проверить его в деле, тот отложил бумаги и неожиданно покладисто кивнул. – Отлично, тогда я скажу своим закругляться на сегодня и отправляемся, – заявил он, вытирая пальцы салфеткой и проверяя, не запачкались ли манжеты. – Я не знаю, что произошло у Хавьера, но поверьте моему опыту, участие адвоката никогда не бывает лишним. К тому же мне нужны несколько подписей Вашего брата. Честер спорить не стал, хотя ему в страшном сне бы не приснилось, чтобы они с братом подали иск против Сен-Клера, который всегда относился к ним с большим участием. У него не было причин отказывать мистеру Нэттли. Он убедится, что не произошло ничего, требующего его внимания, получит подписи и отправится восвояси, верно? Спросить бы Хавьера, который лучше знал этого человека. Или Вэйда, водившего с ним дружбу, действительно ли он – такой человек, чтобы предпринять довольно длительную поездку по Лондону из чистого любопытства. Трудно было сказать это наверняка. Едва опустившись на сиденье, мужчина достал толстую записную книгу и принялся пересматривать в ней какие-то личные записи. Честер смотрел в окно на знакомый пейзаж, хотя предпочел бы, пожалуй, ехать сейчас верхом, несмотря на не совсем подходящую для этого одежду. Просто так вышло бы существенно быстрее. Наверное, окажись на его месте Хавьер, примчался бы чуть ли не галопом, пугая прохожих и проезжающие экипажи. – Так что сказал Вам Хавьер? – спросил Санфорд, когда Честер уже уверился, что они проедут в молчании всю дорогу. – Ничего, но по голосу было понятно: ничего хорошего ждать не стоит, – ответил Честер. – Совсем ничего? – эту манеру уточнять информацию адвокат перенял у инспектора Цзян. – Только, что я ему зачем-то нужен и «встретимся у доктора», – Честер пожал плечами, а у самого сердце было не на месте. Что если с братом что-то случилось? Или дома произошла беда? И почему он сразу не подумал связаться с Уотсоном… Если раньше Честеру было неспокойно, то после этого он сидел как на иголках всю дорогу, до тех пор, пока не увидел брата, выбирающегося из коляски. К его удивлению, Хавьер подал кому-то руку, и на мостовую грациозно спустилась Юдифь. Честер даже подумал, что обознался, но к тому моменту, как он расплатился с кэбменом, Санфорд уже сердечно здоровался с собравшейся перед домом доктора Сен-Клера компанией… правда, никто не улыбался.