Небо Лондона

Стоило немного прижать суперинтенданта и она как-то резко отвела взгляд в сторону, хотя это было для нее не характерно. Похоже, он попал в точку. Значит, на этом воспитательная работа закончена и она наконец перейдет к делу. И что-то подсказывало Чейзу, что вопрос, который она задаст следующим, будет гораздо более неприятным. Цзян успел перебрать в голове все свои возможные косяки за последнее время, но так и не понял, что же такого натворил. – Ты спал с той женщиной? – после довольно продолжительного молчания спросила она. – С Клементиной Оруэлл? – Дженс уже вспизднул? – разозлился Цзян. – Укоротить бы его длинный язык… – Спал, значит… – Жэнни была пугающе серьёзна. Он не видел смысла подтверждать это еще раз, поэтому начальница начала задавать новые вопросы и интересоваться совсем уж странными вещами. Зачем годы спустя заставлять его вспоминать, когда точно это было? Не ревнует же она, в самом деле? Да и к кому! У Жэнни есть любимый и любящий муж, а Чейз едва вспомнил Тину Гросс, чьей бледной тенью стала за прошедшие годы Клементина Оруэлл. Что сталось с той жгучей брюнеткой со всегда яркими и сладкими от помады губами? – Я сегодня много о ней узнала, – огорошила его суперинтендант. И когда только успела навести справки? – Как ты мог связаться с такой, Чейз? Ты знал, что она от тебя хотела? И что ты у нее был не один? Он не мог понять, что так возмущает Жэнни: поведение его бывшей любовницы, которая встречалась с другими мужчинами, или же его собственная безалаберность? Он ведь и правда не знал, да и… не интересовался особенно. Если напрячь память, то все произошло слишком быстро. В день их знакомства Тина оказалась с ним в постели, не успели их общие знакомые допить вино, а после нескольких встреч уже потеряла к нему всякий интерес. А он голову ломал, что же сделал не так… – Она ведь хотела женить на себе кошелек, – продолжала суперинтендант, хмурясь. – И потолще! Только с Оруэллом она просчиталась и быстро вылетела вон. Неприятно было это признавать, но очень похоже, что Винс оказалась права на ее счет. За несколько дней Тина убедилась, что он не поддерживает отношения с семьей и живет как обычный полицейский. И быстро нашла себе кого-то достаточно богатого, чтобы удовлетворить ее аппетиты. Ну и что с того? Несмотря на неудачный брак, в конце жизни Клементина все-таки встретила человека, который и правда любил ее, и с кем у нее все бы могло сложиться хорошо. – Жэнни, да чего ты так завелась… – попытался как-то успокоить ее Чейз, не решаясь на что-то большее, чем словесные уговоры. – Мне все равно, мы ведь даже не пересекались ни разу с тех пор. После Тины Гросс я спал с десятком женщин, если не больше. Ты ведь не станешь сейчас перебирать их всех? – Тебе стоит быть осмотрительнее, в своих связях, – уколола она и горько скривила губы. – А особенно в их последствиях. – Моя личная жизнь это моё личное дело, – резко оборвал начальницу Чейз, приняв сказанное на счет Ланя. Не по его вине он убил преступника при задержании… да и кто станет спорить, что бешеных животных нужно отстреливать? – Со всем уважением, мэм. Стыдиться того, что он встречается с мужчиной? Еще чего не хватало! Если придется, Чейз наорет на суперинтенданта, чтобы до нее дошло: он любит этого человека, а не… что она там себе надумала. Пусть потом взыскивает, как хочет! Лишь бы не натурой. – Последствия Вашей личной жизни, лейтенант Цзян, оказались в моем участке, – отчеканила она, приподнимаясь с сиденья, чтобы выглядеть внушительнее. Интересно, Юджина она сажала на стул, чтобы отчитать? – А его мать лежит в покойницкой, и я понятия не имею, что ответить на вопросы: где она и когда придет. – Чьи вопросы? – он недоуменно вытаращился на начальницу, перестав вообще что-либо понимать. – Не прикидывайся идиотом, Чейз! – прикрикнула Жэнни. Потом смягчилась и передала ему небольшую серебряную фляжку, согретую теплом ее тела. Откуда она только что ее выудила? – Тебе не повредит. – Ты уверена? Насчет… – он сделал глоток, пожалев, что горлышко такое узкое, – …последствий? – Все сходится и… ты просто должен взглянуть на Тони – так его зовут, Энтони, – да Жэнни все это время, как могла, старалась исключить факт его… причастности? Назвать вещи своими именами духу не хватало. Глупо, но ему казалось: стоит только раз сделать это, и правда непременно всплывёт, как утопленник – безобразный, распухший. Но это не отменяет того, что он уже наделал. Как всегда, натворил дел и теперь не знает, как с этим разбираться… – Я разговорила его. И знаешь, что он сказал? – она специально сделала паузу, но собеседник не захотел делиться своими догадками. – Папа их не бросал. Он просто далеко – на войне. – Война кончилась, – напомнил Чейз и мрачно отпил еще. – На это у него тоже был готов ответ: «если папа на войне, значит, где-то она есть», – процитировала Жэнни. – Хорошо еще, что миссис Оруэлл не сказала сыну, будто папа умер. – Это все долбанный кофе! – вспомнил он свое идиотское предсказание, которое за каким-то хреном сбылось в точности. Сначала лютый враг, а теперь, выходит, – ребенок, о существовании которого он не подозревал? А мальчонка жил себе с матерью и ждал, когда же это он, Чейз, нагуляется неизвестно где и найдет их… Только финал у этой сказочки вышел так себе. Цзян вспомнил перепачканное землей и подпорченное едкой известью лицо женщины, которую помогал извлекать из наспех выкопанной ямы, ставшей ей последним пристанищем. – Какой ещё кофе? – на сей раз Жэнни прикинулась дурочкой. Лучше было бы ей это прекратить, потому что они уже остановились перед участком. – Явно же не тот, который варит Смит, – буркнул он, не желая вдаваться в подробности, и открыл дверцу, зная, что Жэнни пренебрежет любой другой помощью на виду у подчиненных. Коллеги смотрели на него кто как. Кто-то глазел со смесью неодобрения и интереса, кто-то откровенно сочувствовал. Дженс, так вообще с плохо скрываемым страхом, от чего Чейзу даже расхотелось засовывать его язык ему же в задницу. Конечно, все уже были в курсе. Аж противно! Почему кабинет Жэнни так далеко? За то время, которое потребовалось, чтобы пройти чуть ли не через весь участок, Чейз успел проклясть всех и вся, не говоря о том, как ему не хотелось туда идти и разбираться с этим… последствием. И тут детектива осенило. – Нет, ты… – он сделал шаг через порог вслед за начальницей и машинально закончил, – ошибаешься. Теперь он и сам видел, что суперинтендант очень бы хотела ошибиться, но просто не могла. На него смотрела его маленькая копия, зачем-то проникшая сюда из прошлого. Точно таким же, разве что малость повыше, Чейз был в свои шесть лет. Копна надоедливых светлых кудряшек, которые приводили окружающих в неописуемый восторг, яркие черные глаза. А вот привычку болтать ногами в коротких штанишках в воздухе матушка бы не потерпела… – Тетя Жэнни, а тетя Бу уже ушла, – зазвенел в тишине детский голосок. – Как ушла? И долго ты здесь сидел совсем один? – изумилась суперинтендант, а мальчонка покачал головой, стараясь выглядеть взрослым и серьезным. – Ваша соседка просто безответственная особа… Тони, я хочу тебя кое с кем познакомить. Чейз ощутил сильное желание убежать. Ну, или провалиться сквозь землю, лишь бы не стоять здесь, ожидая знакомства с «последствиями». А Жэнни мстительно улыбнулась. Видно еще не простила прошлые и сегодняшние выкрутасы. – Твой папа давно вернулся, – мальчишка удивлённо захлопал глазами, а Женевьева кивнула на застывшего столбом мужчину. – Просто он очень долго тебя искал, правда, Чейз? И что он должен ответить на такую подставу?! Только кивнуть и сказать: «Да, мэм!» А Тони смотрит на него со смесью недоверия и нескрываемого восхищения. Кажется, ему тоже понравилась эта долбанная форма, и что только в ней находят? С другой стороны, без нее он бы, наверное, перепугал ребенка до полусмерти. Хорош бы он был в заляпанной кровью рубашке и рваном пиджаке! А так Тони его вроде бы не опасался, и даже был склонен верить словам тети Жэнни, которая уже каким-то образом завоевала его доверие. Смекнув, что новоявленный папаша не торопится ничего предпринимать, мальчонка решился сделать первый шаг сам. Он сполз со слишком высокого для него стула, подошел и вдруг прижался к бедру детектива, обнимая ручонками чуть выше колена. – Я знал, – прошептал он. Потом вдруг спохватился и задрал голову, чтобы поймать взгляд Чейза: – Ты ведь больше не уйдешь, правда? Чейз беспомощно посмотрел на Жэнни, но она не собиралась ему помогать, а с изуверским удовольствием наблюдала за его мучениями. Впрочем, что тут можно было ответить? Никуда Цзян теперь не денется – если не признает ребенка, его здесь перестанут считать за мужчину и будут совершенно правы. Пришлось пообещать, что он не будет больше пропадать так надолго. По крайней мере, очень постарается. Лицо Тони озарила яркая улыбка и он снова уткнулся носом ему в штанину, даже не отреагировав на стук в дверь. – Кого еще нелегкая принесла? – спросил начальницу Чейз. Та пожала плечами и открыла. На пороге появился еще один мальчишка – чуточку постарше Тони – с охапкой кремово-розовых пионов, за которыми его трудно было как следует разглядеть. От одного вида букета Цзян начал звереть. – Цветы для миссис Женевьевы Винс, – объявил паренек и сразу как-то потеплевшая Жэнни с удовольствием приняла подарок. И добавил, потому что любопытный Дженс не слишком-то торопился провожать его к выходу: – Хорошего дня, мэм! При виде секретаря Тони благоразумно спрятался за Чейзом. Дети такие вещи чувствуют получше взрослых. Стоило ли объяснять, что Дженс просто заноза в заднице и реальной угрозы не представляет? Может и стоило, но явно не в присутствии суперинтенданта, у которой их разногласия уже поперек горла стояли. – У твоего кавалера прекрасный вкус, не находишь? Приятно еще раз убедиться, что ты в надежных руках, – Жэнни явно издевалась. – Даже жаль, что все подумают, будто цветы мне прислал… – Дай угадаю, – нагло перебил её Цзян и позволил себе довольно язвительный тон, – твой сладкий мишка? – Чейз, ты сейчас очень рискуешь, – напомнила она, оторвавшись от любования цветами. Оружие было при ней и ее давняя угроза, похоже, все еще была в силе. – Я просто хочу знать… Тони, закрой-ка уши на минуту, – мальчик оказался покладистым и выполнил требование отца в точности. А может, он просто хотел произвести хорошее впечатление? – Жэнни, какого хрена? Хавьер тебя охмурить пытается?! – Не смеши мои ногти, Чейз, – попросила она и растрепала светлые кудряшки Тони, давая понять, что ему уже можно снова ухватиться за Чейза. Что он и сделал. Наверное, из-за этих кудряшек у Тины и вышла размолвка с Оруэллом. Кто бы мог подумать, что у смуглой брюнетки родится такой ангелок. Только брови и ресницы темные, как углем подведены. Видимо, мистер Оруэлл был далеко не блондином… – К тому же здесь все написано, – добавила начальница, отыскав среди сладко пахнущих лепестков карточку. – Это – благодарность, причем такая, которую не сочтут за взятку. Ты свою, полагаю, тоже получишь, но чуть позже. – Не при ребенке же! – возмутился он, чтобы скрыть накатившее смущение. – Ему рано знать, как взрослые друг друга благодарят. Он примерно представлял, как именно Лань может его отблагодарить… если, конечно, в ближайшие лет десять Чейзу такое светит. Он же теперь не один. С другой стороны, если подсчитать, сколько лет было Майклу, когда Хавьер, не очень-то и скрываясь, закрутил роман с мужчиной… – Жэнни, что мне теперь делать? – спросил он, понимая, как жалко выглядит. – Проконсультироваться с Санни? Насчет фамилии и… всего остального. – Насчет всего остального распорядится мистер Смит, – она поняла, на что он намекает. – Помощь твоего друга юриста будет очень кстати, но я бы на твоем месте сначала познакомила Тони с родней. Она же первая почувствовала, что Чейзу нужно сесть и, прежде чем Тони успел испугаться, усадила их обоих. Обошлось без обмороков, нужно было просто выпить воды. Похоже, ранение все-таки сказалось на его самочувствии. Как Жэнни себе это представляла? «Матушка, отец, я привел сына. Нет, «наконец жениться» не могу, я вроде как – вдовец». Он нервно рассмеялся. – Тони, – снова обратилась к мальчику начальница, демонстративно игнорируя его. – Ты говорил, что вы много переезжали с мамой. – Ага, – с готовностью закивал ребенок. – Поэтому папа не мог нас найти? – Да, малыш, – легко согласилась она. – Ты ведь большой мальчик и помогал маме собираться? – Теперь я буду жить с папой? – догадался он, потом ненадолго задумался и снова огорошил полицейских: – А мама – с дядей Смитом? Она так хотела с ним жить, что все время прятала меня или отсылала к тете Бу. – Цзян, там еще что-то осталось? – спросила Жэнни, когда он уже хотел приложиться к фляжке, которую забыл возвратить. – Присмотри за ним еще немного, – попросил Чейз, прежде чем передать серебряный сосуд владелице. – Мне нужно позвонить. Пришлось поскорее убраться из кабинета, пока начальница не поняла, что рома там осталось на донышке. Не хватало еще сейчас выслушивать нотации, тем более спиртное его никак не брало. Что ж, он, по крайней мере, знает, кому можно позвонить.