Небо Лондона

Хорошо, что Чейз вовремя одернул себя. Во-первых, с чего он взял, что Лань знает о жилье в гнилостном углу Саутуарк? Просто привык к тому, что Хавьеру все становится известно и обычно быстрее, чем хотелось бы. А во-вторых, не тащить же ребенка в эту клоаку. Он ляпнул это только потому, что хотел спрятаться, а это уже – недостойное поведение. Разве такой пример он должен показать Энтони? Как ни старался Чейз взять себя в руки, но дальше все было, как в каком-то тумане. Разговор с суперинтендантом, Дженс, настойчиво сунувший ему какой-то пакет, поездка в кэбе, знакомство Тони с экономкой и ее неуместные восторги. Миссис Флай хлопала крыльями как наседка, обещая, что сейчас пошлет за сыновьями, и они устроят ребенка наилучшим образом. Когда она заговорила о том, что Чейзу теперь нужна будет квартира попросторнее, он просто ушел на кухню и попытался сварить кофе. Именно попытался, потому что напиток вышел не намного лучше, чем у Смита, да к тому же еще перекипел. Пришлось открыть окно, чтобы выплеснуть содержимое турки. Все равно пить кофе не хотелось, а варил его Чейз исключительно, чтобы чем-то занять руки. – Мистер Цзян! – застукала его кухарка. Как видно, она на минутку оставила своего нового подопечного, чтобы пообщаться с посыльным, но решила сначала проверить, не изгваздал ли хозяин ее ненаглядную плиту. Цзян посмотрел на женщину, в чьем понимании все было так просто и он наверняка имел на примете подходящую квартирку, где станет жить с семьей, а она получит надбавку еще и как няня. Под тяжелым взглядом лейтенанта женщина смолкла и только поджала губы, когда напиток все-таки отправился в короткий полет. Он потряс джезву за ручку, чтобы скрыть, как дрожит рука. Не сильно, но все-таки заметно. – Я только хотела уточнить, когда привезут вещи Тони и… – она замялась, но Чейз и так знал, что она собиралась спросить. – И еще кто его мама и где она? – голос прозвучал слишком уж ядовито. Экономка пошла пятнами, так что Чейзу пришлось сбавить обороты и по возможности спокойно пересказать то, что он узнал от суперинтенданта, и какие выводы сделал для себя Тони из разговора взрослых. Вот тут миссис Флай его удивила искренним и каким-то материнским сочувствием. А еще готовностью все организовать вместе с сыновьями. – Даже если у Вас нет ключей от дома миссис Оруэлл, Брайан все сделает, – простодушно добавила она. Чейз вспомнил, что все еще держит в руке джезву, посмотрел на нее, пытаясь вспомнить, зачем, и отставил. Надо было поскорее передать экономке эти самые злосчастные ключи, чтобы мистеру Флаинг-Джейкобу не пришлось вспоминать былые денечки. И до чего странно было, когда экономка, то ворчавшая на него по любому поводу, то отчитывавшая как мальчишку, взяла его за руку вместо того, чтобы просто забрать ключи, и даже слегка погладила. – Вы устали и поздно сейчас заводиться с переездом, тем более Вы еще не решили: куда, – сказала она, еще немного задержав его руку в своей, прежде чем убрать ключи в карман. – Мистер Цзян, Вы не возражаете, если я возьму Тони к себе? Может быть, даже на пару дней, пока Вы не присмотрите подходящий вариант. А там сыновья помогут Вам перевезти все вещи разом. И тут за него все решили… Но вместо ожидаемого раздражения Чейз отчего-то ощутил глубокую признательность к этой женщине. Он даже пообещал себе, что не будет с ней ругаться… по крайней мере, до первого овощного рагу. Миссис Флай удалилась, и даже ничего не стала спрашивать о пакете, который он бросил в прихожей. Надо будет – сама заглянет, а Чейз не ждал от секретаря ничего хорошего. Он разогрел турку, чтобы подсушить и высыпать остатки гущи, и снова застыл с ней в руках, прикидывая, не сварить ли кофе снова, на этот раз как следует. Сосредоточение на выполнении простых и понятных действий хоть ненадолго избавит от мыслей. И от откуда-то взявшейся вины перед свежеприобретенным сыном за то, что снова бросает его, пусть и всего на пару дней. Главное не начать, как говорила Дина, машинально гадать, когда никто тебя о том не просит. Он совсем не хотел знать, что ждёт его в будущем, как и думать, что с этим делать, но вскоре так погрузился в себя, что не услышал, как миссис Флай увела Тони. Цзян очнулся, только когда спустя несколько минут дверь снова открылась. Должно быть, экономка забыла что-то. А может, захотела еще раз удостовериться, что хозяина можно оставлять наедине с безрадостными мыслями о собственной жизни. – Чейз, ты берешь взятки? – осторожно спросил Хавьер, отчего Цзян едва не выронил чашку с остатками кофе. – Я, кажется, плохо тебя знаю. – Это Дженс за меня взял, – попытался оправдаться лейтенант и заметил какой-то подозрительный огонек в глубине серых глаз. – Да что там такое было?! *** Хавьер отпер дверь и вошел в квартиру Чейза. Было тихо. Должно быть, он прибыл первым – не надо было так торопить кэбмена. Уже собираясь положить ключи у входа, он увидел кое-что новенькое… ошейник. Аккуратно уложенный на самом краю, вдоль ящика для перчаток. Прекрасная ручная работа, тиснение, яркие красные нитки. Очень красивый! И рядом записка. Хавьер к ней не притронулся, но быстро пробежал глазам. «Сожалею, что оказал Вам ненадлежащий прием, – вопреки ожиданиям, она была адресована Чейзу. – Надеюсь, одна из лучших моих работ хоть немного извинит меня». И дальше размашистая подпись, должно быть, того самого рогоносца, о котором рассказывал ему детектив. Спохватился, что напал на стража порядка и испугался, что его все-таки привлекут за это к ответственности. А что ему может быть за такие подарки, не подумал? Хавьер не знал, впору ли обновка Ангелу, но с размером ошейника этот человек определённо угадал. Он прекрасно подойдёт для... На кухне звякнул фарфор, заставив Ланя встрепенуться. Так он все-таки был не один! Чейз здесь и ждет его. Мужчина еще раз посмотрел на ошейник, словно нарочно оставленный на видном месте. Как не похоже на Чейза делать такие предложения! Нет, бороться с искушением не было никаких сил. Может быть, Санфорд прав, и он напрасно так переживал, потому что его детективу на самом деле ничего не грозит? Захватив ошейник, Лань пошел на кухню, да так и застыл в дверях, забыв, что вроде бы собирался его примерить. Чейз так крепко о чем-то задумался, что не заметил вошедшего, и он все еще не снял мундир – одно это было способно исправить настроение фабриканта, настолько, что тот даже решил немного поддеть любовника. Он так боялся увидеть у него на лице сожаление, раскаяние в своем поступке, но Цзян сидел за столом, застегнутый доверху, и когда повернул голову к гостю, у него на лице отразилась только растерянная усталость человека, который не верит, что безумная гонка наконец закончилась. – …Да что там такое было?! – Чейз возмутился, заметив, что одну руку Хавьер держит за спиной. Как-то непривычно, хоть проси выругаться. Лань нарочно промолчал и наконец позволил себе улыбнуться. Он не знал, откуда взялась уверенность, что все будет в порядке. Теперь – будет, обязательно. Чейз – не убийца, и он скоро сможет вернуться к прежней жизни. От нахлынувшего облегчения захотелось немедленно подойти и обнять его, что Хавьер и сделал. Чейз охотно прижался к нему, не то успокоенный присутствием Хавьера, не то просто отвлеченный на время от тяжких дум. Значит, то, что ошейник подвернулся ему – счастливая случайность? Тем лучше. Цзян, которому было не до чьих-то нежданных подарков, по-прежнему не мог видеть, что он принес из прихожей – ошейник оказался прямо у него за спиной. – Лань, – прозвучало глухо и как-то тревожно. – Хавьер… я решил. Чейз поправился, прежде чем он напомнил, что наедине можно обращаться по имени. Не размыкая рук, фабрикант терпеливо ждал, что же скажет лейтенант. Он должен был сообщить что-то очень важное. Они оба должны были многое рассказать друг другу, но с этим можно не торопиться. Впереди вечер, а потом длинная ночь и еще много дней. Полицейский некоторое время собирался с мыслями, прежде чем заговорить снова. – Со Скотланд-Ярдом покончено, – сказал, как с плеча рубанул. – И сейчас мне охуеть как нужен кто-то, кто разбирается в фабричных делах. – Чейз, – Хавьер с удовольствием убрал от его лица челку и заглянул в глаза, не боясь кроющейся в них тьмы. – Тебе не нужно ничего доказывать, особенно мне. Он умолк, потому детектив шикнул на него. Наверное, Хавьер и правда сказал какую-то несуразицу. Или не так все понял. Разве мог Чейз не знать, что Лань без ума от него самого, а не от его звучной фамилии? Ему не важно, где работает Чейз, и даже нравится, что он – полицейский. Ведь именно благодаря этому он спас Хавьера от настоящего чудовища в человечьем обличье. Подумать только – дважды! Хавьер ни секунды не сомневался в том, что Цзян приживется в бизнесе и все же… что его побудило? Желание соответствовать любовнику по статусу? Так смерть Мэйсона может стать неплохим трамплином для дальнейшей карьеры. Старший инспектор Цзян… звучит! Может быть, даже суперинтендант Цзян в самом ближайшем будущем. – Так надо, Хавьер, – сказал он твердо. – Да и ты не знаешь эту ярдовскую кухню… Не посадят, конечно, но все равно уволят. Найдут способ. И… – он горько усмехнулся, – я близко знаю одного человека, который этому радостно поспособствует. – Никто не будет горевать из-за смерти Йена, – возразил Хавьер, но на ум пришла мерзкая улыбка мадам Роуз… – Он так не думал, – пробормотал полицейский и, должно быть, почувствовал, как Хавьер напрягся при этих словах. Мэйсон что-то говорил ему? Сегодня, перед самой смертью, – Прости, мне не нужно было этого говорить. Он сумасшедший, маньяк. Я не поверил ни одному его слову. Хавьер склонился к любовнику и легонько поцеловал в уголок губ, призывая умолкнуть. Он знал и не обижался. Не обиделся бы, даже если Чейз подумал, что он будет оплакивать этого человека просто, потому что так долго был с ним. Но Йен мог рассказать о чем угодно из того, что Лань натворил в прошлом. – Что он сказал? – Хавьер едва совладал с голосом. Чейз колебался. Лань не был уверен, что он вообще ответит, что захочет повторять слова Мэйсона. Ему и самому не хотелось говорить на эту тему. Он бы и настаивать не стал, если бы не видел, что Чейза это по-настоящему мучает. – Когда ублюдок с этой своей ухмылочкой сказал: «он мой»… – Чейз сжал кулаки, слегка помяв ему пиджак, – я был готов вышибить ему мозги на месте. Кажется, Лань понял, в чем тут дело. Мэйсон просто хотел вернуть его, может быть, даже по-настоящему верил, что у него это получится. И как раз это заставило Чейза ревновать. Настолько, что он едва не сорвался. – Поэтому ты хотел, чтобы я пришел к тебе? Потому что ты позвал? – спросил он, проверяя свою мысль. – Чтобы за Ангелом хорошо присмотрели, а я остался сегодня с тобой? Чейз, несомненно, слышал, как он выделяет голосом каждое обращение. Он кивнул, а в глазах зажегся диковатый лиловый огонек. И от этого Хавьер хотел его еще больше. Он тоже желал, чтобы Чейз принадлежал ему и только ему. Владеть и принадлежать в равной степени. Он облизнул пересохшие губы. – Или чтобы я еще раз показал тебе, что на самом деле ты – мой, – набравшись смелости, пошел дальше в своих предположениях фабрикант, и от реакции Чейза на эти слова его лицо озарила довольная улыбка. – Знаешь, у меня ведь тут кое-что есть, как раз для тебя…