Небо Лондона

Санфорд аккуратно переступил через Ангела и, усевшись в кресло, вытянул ноги. Терьер лениво повернулся на бок и повторил его жест всеми четырьмя лапами. Ветеринар осмотрел его, пока адвокат работал с семьей Стэнли, дал рекомендации и подтвердил, что Сен-Клер справился прекрасно. Оживление привлекло Саймона и он, вопросительно мяукнув, спрыгнул с подоконника, подошел к своему приятелю проверить, как его дела. Обнюхав повязку, кот тоже, как батончик, плюхнулся на бочок и громко затарахтел. – Удивительно, как они дружат? – спросил Санфорд у художника, сосредоточенно шуршащего карандашом по бумаге. – Это ты еще не видел, как Саймон ему уши моет, – отозвался тот, нисколько не удивляясь, а потом повернул рисунок так, чтобы адвокат мог убедиться, что это – умилительное зрелище. Вэйд набросал эту идиллическую картину несколько минут назад, прямо перед тем, как в сад прилетела стайка птичек, ставшая для Саймона слишком большим соблазном. Теперь, когда любимец вернулся, художник смог продолжить штрихами наносить шерсть на его круглую щеку. Он старался подчеркнуть выражение мордочки и зажмуренные от старания глаза. – Скажи, ты ведь собираешься закончить с бумагами Ланей? – уточнил Инн как бы между делом. – Сколько, по-твоему, там работы? – Непочатый край, – честно ответил адвокат. – И как надолго это затянется? – Вэйд по-настоящему забеспокоился. Саймон повел ухом, потом повернулся к Санфорду и одарил его недовольным взглядом. – Мне нужно знать, потому что я обещал Честеру, что мы вместе отправимся в путешествие. Ты же понимаешь, что я не могу ждать с этим до дня своего рождения. На него у меня уже другие планы. Настала очередь Санфорда переживать, однако совсем по другому поводу. Он ведь так старался заманить Вэйда к себе в Лондон и, несомненно, радовался, что тот пусть и не перестал постоянно причинять беспокойство, но хотя бы не пропадал неведомо где. – Прикажешь мне опять подыскивать тебе жилье? – страдальчески спросил адвокат. – Зачем? – Вэйд искренне удивился, а потом сообразил, почему приятель так скис. Скорее всего, Нэттли рассудил так: раз Инн нашел себе такую замечательную мастерскую, то никуда теперь от него не денется. – Нет-нет, Санни, я собираюсь путешествовать налегке, а для этого есть гостиницы. Правда нужно будет сразу подыскать такие, куда поселят кота, пусть за отдельную плату. Саймон, знаешь ли, не любит играть в прятки. Да и когда он появляется в обществе, то сразу обзаводится таким количеством поклонников, что мне впору завидовать. – Мя! – подтвердил британец, безошибочно определив, что заговорили о нем. – Видишь, он готов отправляться хоть сейчас, – сказал Вэйд, обращаясь скорее к вернувшемуся из кабинета Честеру. Ему поступил всего второй телефонный звонок с фабрики, а сорванный рабочий день между тем уже подходил к концу. – Куда? – не понял фабрикант, все еще пребывающий где-то в делах. – А куда захотим, – просто ответил Вэйд, похлопав по дивану рядом с собой. – Хоть в тот сказочный замок, который ты повесил в спальне. Саймон поднялся, грациозно потянулся и подошел к хозяину. Мурлыкнул вопросительно. Как видно, решил, что Вэйд подзывает его к себе, и теперь ждал, что хозяин усадит его на диван рядом или возьмет на руки. Обманывать его ожидания не пришлось. Честер подхватил кота на руки и сел так, чтобы тот мог со всеми удобствами растянуться поперек их коленей. – Я подумал, сейчас – после всех этих треволнений – самое время сменить обстановку. Ты ведь можешь позволить себе небольшой отпуск? Уверен, Хавьер не будет против. Я мог бы привезти с собой стопку небольших холстов для Санфорда. Может быть, даже получится устроить персональную выставку… – Даже не думай о Брайт Хаусе, – запретил адвокат, упрямо сложив руки на груди. – Брат и так пообещал забрать у тебя целый домашний лес. – Разве Мэттью будет против немного разнообразить обстановку? – изобразил искреннее недоумение Вэйд. – А я-то думал попросить его еще об одном одолжении… Санфорд забавно подобрался, совершенно не замечая при этом, что Честер витает в облаках, уже предвкушая совместные приключения с Вейдом. Поездка далеко-далеко от Лондона, новые места и люди, свежие впечатления и, наконец, пейзаж, буквально сошедший с картины. Нэттли же больше занимала финансовая сторона вопроса – уж он-то мог прикинуть, какую выгоду можно извлечь от продажи нескольких новых полотен, особенно если представить их миру все вместе, да еще в такой необычной обстановке. Раньше двери клуба его брата не открывались для широкого круга гостей, и чтобы умерить недовольство обладателей эмблем, им, вероятно, предоставят некие привилегии перед приглашенными. К примеру, первый закрытый показ полотен или закрытый аукцион на один-два особо удавшихся лота. – Давно Мэтт менял число членов клуба? – спросил Вэйд, хотя и знал ответ. – Никогда, – возмутился Санфорд. – Брайт Хаус сохраняет их количество неизменным уже четырнадцать лет. – Так значит, у него вот-вот будет юбилей! – обрадовался Инн. – Тогда можно под это дело выпустить еще пяток значков. И один предложить Чейзу. Ну что ты так хлопаешь глазами? Сам подумай. Если доберЦзян не сможет составлять Хавьеру компанию, тот вскоре перестанет посещать Брайт Хаус и отдаст предпочтение, скажем, Фогги Рэббит. Честер, несомненно, последует его примеру, и тогда мне тоже придется… – Фогги Рэббит?! – вскричал Санни не своим голосом, не подозревая, что теперь забавное название уже вызвало интерес у наследника близнецов, как раз в этот момент решившего присоединиться к ним в гостиной. Юноша переоделся в домашнюю одежду, а влажные волосы просто зачесал назад. Художнику немедленно захотелось положить блокнот прямо на дрыгающего лапой Саймона и нарисовать уютно устроившегося в кресле юношу с живыми серыми глазами. Как же он боялся, что больше не увидит его таким! Опасность, неизвестность, заточение и такой близкий контакт со смертью. Когда самому Вэйду впервые пришлось столкнуться с ней – да еще и с такой неприглядно-бессмысленной и ужасной – он очень долго не мог прийти в себя. К счастью, Майкл относился к этому как-то… проще. – Забудь как страшный сон, Вэйд! – потребовал между тем Санфорд, все еще задыхающийся от возмущения. – Поклянись, что забудешь! – Про кроликов? Как можно! Они ведь почти такие же пушистые, как Саймон, – он пощекотал удобно подставленное пузико, что сподвигло его любимца целых три раза лизнуть… почему-то левую переднюю лапу. *** Лань, пожалуй, мог бы просто и без затей выебать его до изнеможения, но, конечно же, затеял очередную игру. И кажется, Чейз дошел до того состояния, когда это – как раз то, что нужно. Он даже не чувствовал себя в опасности, как иногда бывало, когда на любовника что-то находило. – Если скажу, разве это не испортит весь сюрприз? – невинно уточнил Хавьер, как будто бы Цзян до сих пор не имел представления о его замашках. – Закрой глаза. Давай-ка примерим кое-что. Мужчина сощурился. Подобные предложения от Ланя не подразумевали ничего приличного. Это вполне мог быть, например, кляп. И можно не сомневаться – Хавьер будет убийственно убедителен, когда станет уговаривать его на эту авантюру. Он вспомнит и о тонких стенах, и о бдительной соседке… Хьюз, старая ведьма... – Лань, что это Вы, блядь, задумали? – огрызнулся он, пытаясь представить, что же любовник удумал, если для этого нужно сперва заткнуть ему рот, и не опасно ли это для здоровья, и без того несколько подорванного. Хотя, если вспомнить и сравнить, то в первый раз бок болел намного сильнее. – Я? – фабрикант сделал самые честные глаза, а Чейз отметил залегшие под ними тени. – Разве я мог что-то задумать, Чейз? За бархатными нотками голоса скрывалось что-то такое, что не оставляло сомнений: он все равно это сделает. Лань всегда получал желаемое. Так или иначе. Значит, просто вопрос времени, когда Чейз согласится. А время терять не хотелось. Кто знает, когда они смогут снова увидеться? – Проклятье, – выругался он сквозь стиснутые зубы, потому что уже готов был поддаться, если Лань, который уже практически сидел у него на коленях, поцелует его. – Вашу мать, Лань. Иногда Вы становитесь просто невозможны. Какого дьявола я всегда иду у Вас на поводу? – Возможно, потому что ты сам этого хочешь, – тот погладил его по груди, что почти не ощущалось сквозь плотную ткань. Нужно было давно снять мундир. К величайшему разочарованию Чейза, фабрикант не тронул пуговицы и даже не накрыл ладонью больное место на боку. Лань ждал действий от него, и вполне определенных, хотя Цзян снова не понимал, почему должен держать глаза закрытыми, когда хочет видеть любовника. Не стесняется же он, в самом деле?! Дав себе еще пару секунд на размышления, Чейз глубоко вдохнул и все-таки закрыл глаза. Это было так же странно, как в прошлый раз. Тогда, помнится, Чейз тоже был болезненно напряжен, и прикосновения Хавьера приносили облегчение. Может, и в этот раз поможет? Однако пока тот почти не дотрагивался до него, как видно, давая привыкнуть к обострившимся ощущениям. Чейз совсем иначе чувствовал вес любовника и тепло его тела. От Хавьера, как всегда, приятно пахло, но к привычному аромату примешивалось что-то лекарственное, с резким спиртовым оттенком, принесенное от мистера Сен-Клера. Где-то под ними гулко громыхнул ведьмин котел. Сердцебиение против воли участилось, когда Хавьер просто пошевелился и чем-то еле слышно зашуршал. Разве не должно быть легче теперь, когда Чейз точно знает, чего ожидать? Когда он уже прошел через это? Он знал, что едва ли захочет остановить Хавьера, но не хотеть и вообще не иметь возможности это сделать – очень разные вещи. Неужели Лань не понимал этого? Или как раз очень даже хорошо понимал и потому не спешил. Но, зная Хавьера, он давал время решиться, а не передумать. Отказать ему было практически невозможно. Только не когда чуткие пальцы вот так убирают волосы от лица и осторожно касаются губ. Не удержавшись, Чейз попробовал поймать их, а когда это не получилось, лизнул – длинно, влажно, почти, как собака. Если ему самому такое показалось невероятно развратным, то и Хавьер не останется равнодушным. Возможно, это заставит его перейти к чему-то более… существенному. «Ну, какого хера нельзя просто сказать, что я до чертиков хочу целоваться?» – мысленно спросил он самого себя, продолжая упорно хранить молчание. Что бы ни собирался сделать Лань, он сделает это – прямо сейчас. Чейз почувствовал плавное движение и уже в следующий миг ощутил петлю, затянувшуюся на шее. Металлически брякнула застежка, и Чейз воззрился на любовника, забыв, что тот запретил подглядывать. Хавьер невозмутимо подсунул пальцы под ошейник, проверяя, хорошо ли он затянут и не защемил ли кожу. Чейз рвано вздохнул. Нет, затянуто было в самый раз и дышать не мешало, только ощущалось слишком странно. И… он догадывался, какие Лань воображает непристойности. – Лань! – Чейз дёрнулся назад, желая это прекратить, но любовник удержал его за ошейник. Тогда он разразился гневной тирадой, забывшись, как это действует на Хавьера. – Ты меня провоцируешь? – в мягком до того голосе прорезались жёсткие властные нотки. Лань прищурился, изучая вблизи, как действует его уничтожающий взгляд. И действует ли? Цзян понял, что действительно слишком завелся, хотя находится совсем не в том положении, чтобы пытаться приструнить разошедшегося любовника. Но было уже слишком поздно. Хавьер толкнул его в плечо – вышло довольно чувствительно для раненого бока – и опёрся коленом на стул, ясно давая понять, что не собирается выпускать его. – Ты, правда, хочешь именно этого? – спросил Хавьер, нависнув сверху и с силой рванув мундир, а за ним и ворот рубашки. – Мне действительно прекратить? Приведя одежду в полнейший беспорядок и мимоходом проверив повязку, Лань добрался до его брюк. Ремень жалобно звякнул, поддавшись настойчивым нетерпеливым движениям. Слишком резким, даже когда он опустил руку еще ниже, безошибочно охватывая член, требующий более аккуратного обращения. – У тебя стоит, – констатировал Лань. – Конечно, Вы же лапаете меня, – огрызнулся Чейз, потому что ему не хотелось признавать очевидное. – Это естественная реакция! Они оба прекрасно знали, что он чувствует на самом деле, так зачем обязательно произносить это вслух? Просто, чтобы потешить самолюбие одного развратного фабриканта? Чтобы дать ему очередное подтверждение того, что Цзян не может оставаться спокойным рядом с ним? Не может не то что как-то высказать, что думает про букет, а вообще нормально думать? Да и не забыл еще Чейз, чем разговор о цветах кончился в прошлый раз… – А все остальное тоже просто реакция организма? – беззлобно уколол его Хавьер. – Чейз, может, хватит? Это глупо. – Что именно? – детектив почувствовал, что собственный голос звучит как-то иначе – может, из-за ошейника? – и откашлялся. Ужасно захотелось оттянуть причину их ссоры, как слишком тесный галстук, но он не решился. – Все это, – вроде бы спокойно ответил Лань, но что-то в его тоне заставило Чейза подобраться. – Я не понимаю, почему ты так сопротивляешься. Что плохого в том, что нам обоим это нравится? Лань слегка потянул его за ошейник, явно побуждая подняться на ноги и следовать за ним… однако оставляя окончательное решение за Чейзом. Пожалуй, он мог бы сказать решительное нет – в конце концов, рот у него был свободен – но вот хотел ли?