Небо Лондона

Дверь, окованная медью

Лань не переставлял удивлять. По нему было практически невозможно догадаться, что недавно этот человек самозабвенно скакал на члене Чейза. Если бы не запах, все еще витающий в карете и несомненно прилипший к их одежде и волосам, Чейз мог решить, что все произошедшее было мимолетной грезой. Незабываемое сочетание: черная мята, табак и секс. – Что-то не похоже на притон, – заметил Цзян, когда они остановились у высоких кованых ворот с парой поперечных завитушек. – А ты бы хотел? – Лань пытливо посмотрел на него. – Надо было сразу сказать, Чейз. Ты же знаешь, я готов исполнить любое твое желание. Он открыл дверцу и с неожиданной легкостью спрыгнул на землю. Похоже, их небольшая разминка пошла ему только на пользу, а вот Цзян чувствовал себя несколько задеревеневшим. Впрочем, ничего нового. Так бывало всякий раз, как приходилось провести много времени в дороге. – Разворачивай! – рявкнул Цзян, разглядев табличку справа от ворот. – Лань, вернитесь в карету. – Мы же только приехали, – возразил тот, недоумевая, что на него нашло. – Этот Ваш друг, – попытался втолковать ему Цзян. – Это же, мать его, Сайкс! – Точно, – он еще и обрадовался! – Так ты знаком с Сэмюэлем? Ему пришлось последовать за Ланем, однако дальнейшие свои действия он не продумал. Без полицейских затащить Хавьера обратно в карету не выйдет. Не стоит и пробовать. Тогда… попытаться увещевать? – Он домовладелец, и… и! – этот человек сотрудничал с его матерью, страшно было подумать, что он доложит, чем Хавьер собирался тут с ним заниматься! – Лань, это самая дурацкая Ваша затея! Поверить не могу, что Вы притащили меня к Сайксу! – Чейз, похоже, ты не так уж и хорошо знаешь Сэмюэля, – судя по мягкому упреку в голосе, Лань не воспринимал его слова всерьез. Или же у него были надежные основания не видеть в Сайксе угрозу? От мысли, что он и был тем самым знакомым домовладельцем, который любезно дал Ланю ключи от его старой квартиры, бывшего детектива прошиб холодный пот. Но с той эскапады прошло уже несколько месяцев, тогда как настолько горячие сплетни обычно стараются предать огласке сразу же, пока не остыли. Неужели пронесло? – Пойдем, нас ждет легкий ужин на свежем воздухе, – это действительно звучало неплохо. Чейз сдался, когда Хавьер взял его за руку и пощекотал пальцами основание ладони. Все было каким-то чистеньким и упорядоченным. Ровные, будто вычерченные по линейке дорожки, такая же изгородь, старательно подстриженная садовником. Каждое дерево как будто на своем месте, красиво, конечно, но уж очень неестественно. Фабрикант безошибочно нашел в глубине сада качели. Да-да, самые обычные качели! Наверное, он зря подозревал Хавьера в каких-то извращениях. С монументального каркаса на блестящих цепочках свисал целый диван с мягкими подушечками-думками и свернутыми в рулоны теплыми шерстяными пледами. Их ждали. Если бы все это оставили здесь на несколько часов, ткань успела бы отсыреть. Лань принялся хозяйничать на сервировочном столике с колесиками. Немногочисленные блюда были накрыты колпаками. Прекрасный фарфор! Белоснежный, узорный. Умелец наносил рисунок не кистью, а как бы играя с толщиной. Волны, капли, точки и ямки складывались в диковинные соцветия. Лань почти на четверть наполнил два хрустальных бокала с четкими, почти острыми гранями золотистой жидкостью из графина, напоминающего своей формой морского ежа. Один взял сам, второй – подал Чейзу. Чейз узнал напиток, еще даже не пригубив. Тот самый бурбон, который он однажды пил с Ланем… Помнится, тогда тот облизывался не менее провокационно. Чейз поцеловал любовника. Это вышло как-то само собой, рефлекторно. Знакомый вкус как-то по-особому раскрывался на теплых губах и языке. – Я, кажется, не распробовал, – он поднес свой стакан к лицу Хавьера, и тот послушно пригубил напиток. Судя по мечтательному выражению, Лань тоже вспоминал тот раз. Цзян даже передумал извиняться за и так уже почти позабытую сцену. Целоваться, иногда лениво покачивая качели, было восхитительно. Давно нужно было взять перерыв, чтобы вот так вдвоем таскать легкие аппетитные закуски и говорить о ничего не значащих вещах. Вполголоса, чтобы не перебивать распевающуюся ночную пташку, облюбовавшую одно из деревьев. – Откуда ты знаешь Сэмюэля Сайкса? – спросил он, когда Хавьер съел из его рук маленькую тарталетку с мягким сыром и ломтиком ветчины, уложенным в форме розочки. – Мать почему-то вела его дела пару лет назад… – Почему-то? – удивленно вскинул бровь Лань, это наводило на мысль, что история как-то связана с делом Мэйсона, которое Чейз изучил вдоль и поперек. Оказалось, речь шла о крупном пожаре, печально известном на весь Лондон. Так и не удалось точно подсчитать, сколько людей сгорело заживо или задохнулось в дыму. Когда его близкий друг оказался отрезан пламенем от пути к спасению, Сэмюэль Сайкс бросился в охваченное огнем здание, которое недавно вынужден был продать из-за убытков. Каким-то чудом бывший домовладелец не только вынес пострадавшего из бушующего ада, но и вывел за собой небольшую группу людей. – Все думали, Сэмюэль проведет остаток жизни в кромешной темноте, – закончил свой рассказ Лань. – Я не знал, – ему стало даже немного совестно. – И здесь этот галимый Циклоп затесался! Сам полуслепой, так и других за собой потянуть хочет… Уместнее было бы обрадоваться за прозревшего героя, чем злиться, но Чейз ничего не мог с собой поделать. Его бесило то, что Лань был со всех сторон прав, когда напоминал, что теперь это уже не его дело. Оно стало личным из-за подонка Мэйсона, прогнувшегося под Циклопа. Теперь Чейз и сам чувствовал, что выбрал неподходящий момент для того, чтобы думать об этой шайке ублюдочных контрабандистов. Он слишком хорошо понимал, что еще одно свидетельство против Циклопа ничего не изменит. Даже если главаря повесят, где-нибудь в выгребной яме ему обязательно найдется подходящая замена, как это случилось с сопливым Джо, недобрая ему память. – Чейз, мы приехали сюда, чтобы ненадолго забыть о делах, помнишь? – Лань плеснул ему еще немного бурбона и придвинулся ближе, приятно прижавшись к бедру и боку. – Выпей еще немного и перейдем к десерту. Чейз не удивился бы, достань Хавьер его любимые эклеры прямо из воздуха, но крепкий алкоголь не слишком сочетался со сладким. Даже с кофе Чейз бы еще подумал, если бы его пустили похозяйничать на кухне. Все дело в том, что чёртов крысолов постоянно лопал сладкое. Стоило Чейзу на него посмотреть, как инспектор тут же закидывал в рот очередную конфету. И как ещё зубы не выплюнул? Впрочем, зубы у него были как раз на зависть, что он охотно и демонстрировал, то и дело оскаливаясь в улыбке. То ли дело было в хищности лица, то ли в выпиравших, отчетливо острых клыках, но другого слова было не подобрать! Чтобы отвлечься, он действительно выпил еще глоток бурбона и лениво потянулся к Ланю за поцелуем. Все-таки он был прав. Выкинуть к чертовой матери обе работы из головы и позволить Хавьеру побыть у руля – это именно то, что нужно. – Я так и не ответил на твой вопрос, – произнес тот ему в губы и промычал что-то еще, не совсем разборчиво. Чейз изобразил внимание и сделал вид, будто прекрасно помнит, о чем говорит Лань. Не верилось, чтобы он так быстро потерял хватку. Пришлось напрячь мозги. И точно! Недавно он хотел узнать о том, как началось их с Сэмюэлем знакомство. – Так вышло, что я проконсультировал его по нескольким вопросам довольно… личного характера, – создавалось впечатление, что Хавьер весьма тщательно выбрал формулировку. Чейз насторожился и отставил бокал. – Потом я помогал обставить одну из комнат в доме и даже продал ему дверь. – Дверь, – с сомнением повторил Чейз, не припоминая такого направления в обширном бизнесе Ланей. – Да, очень старую дверь, – Хавьер положил руку ему на бедро, медленно поглаживая. Или усыпляя бдительность? – Ее приобрел дядюшка еще лет тридцать назад, для библиотеки, и только потом понял, что будет вынужден пригибаться, переступая порог. Хочешь взглянуть? Чейз понятия не имел, с чего вдруг Хавьер решил, что какая-то старая, пусть даже старинная, дверь его непременно заинтересует. Может, на ней со стародавних времен сохранились следы жестокого убийства или что-то в этом же роде? Милая вещица для библиотеки, ничего не скажешь. Чейз опомниться не успел, а Хавьер уже вел его в дом. И не куда-нибудь, а в подвал. За стенной панелью скрывался узкий спуск вниз, более всего напоминающий колодец. Протискиваться по нему почти без света было крайне неприятно. Плечи почти касались шершавых холодных стен, под ногами были стоптанные каменные ступени в количестве около двух десятков. Атмосферу мрачного средневекового замка выгодно дополняла массивная дверь, окованная широкими полосами меди. Когда Лань попросил огоньку, Чейз даже не сразу понял, зачем это нужно. Конечно же, такое место следовало осветить факелом. В свете, которое давало пламя, стали видны оспины, оставленными ржавчиной. Слоистый дуб казался местами закопченным, как после пожара, и нес на себе несколько довольно глубоких ран. Такому старику не грех и поклониться! С тяжким скрежетом дверь отворилась. – Ебать твою качель… – только и смог произнести Чейз.