Небо Лондона

Пока в доме не появилась большая пушистая ель, Вэйд то и дело ловил себя на мысли, что скучает по зимнему садику в своей студии. Однако в этом были и свои несомненные плюсы! Например, свободное пространство, которое можно было использовать, чтобы выставить на виду картины, предварительно отобранные для персональной выставки. Сначала их было немного. Потом кое-какие перебрались из холла, где с начала января выставлялся Саймон. Санфорд предложил присовокупить к ним несколько полотен, привезенных из путешествий, – по его мнению, те должны были вызвать интерес потенциальных покупателей, которых он по секрету известил об этом событии ещё в начале осени. Честер сказал, что готов на время расстаться с пейзажем, украшавшим спальню, – его заменила пустая рама соответствующего размера. С Хавьером тоже можно было договориться, однако Чейз уже четыре раза высказывался категорически против демонстрации их с Ангелом портрета. Вэйд всего на минутку заглянул в студию. Прошло уже пять, и он начисто позабыл, за чем шел. Все его внимание оказалось направлено на поиски портрета неизвестного хмельного лавочника, который он вдруг нашел изумительно подходящим к своей новой работе. Та изображала рождественскую ярмарку и бойкую пышнотелую женщину лет пятидесяти, продающую с лотка свинок в одеялах.* – Вэйд, сегодня сочельник, ты помнишь? – окликнул его Честер, постучав костяшками пальцев по открытой двери. – Но к Рождеству уже все готово, – возразил тот, – а до выставки осталось так мало времени! – Ещё месяц, – терпеливо напомнил фабрикант. – Уже меньше месяца, – упёрся художник, продолжая перебирать холсты. – И я никак не могу найти мистера красного носа. – Может быть, спросим Уотсона? – предложил Честер, ведь именно дворецкий занимался сортировкой картин. – Но сначала… Вэйд удивленно оглянулся через плечо, когда ему на плечи улеглось пальто с уже накинутым поверх него шарфом. Честер тоже был одет и его глаза озорно блестели, от всего этого вместе стало даже слишком тепло. Захотелось, чтобы Честер поцеловал его, но тогда они бы точно устроили свой отдельный праздник. – Снег пошел. Хлопьями! – сказал Честер, обнимая его сзади и не давая как следует влезть в рукава. – Давай немного погуляем во дворе? Художник закивал, уже воображая, каким нарядным станет все вокруг под слоем белого пуха. И их с Честером, облепленных снегом с головы до пят. Наверное, и у него именно эта мысль вызывала улыбку. Вдвоем мужчины покинули дом, залитый теплым светом, и оказались снаружи в таинственно мерцающем снежном царстве. От морозца на миг перехватило дыхание, а потом Вэйд указал на цепочку мелких следочков, спустившуюся по ступенькам и засеменившую в направлении парадного входа. – Саймон тоже решил погулять? – отгадал художник. – Я думал, он не любит снег… В прошлый раз у него сразу замёрзли лапки, и он грелся у меня за пазухой. Правда, с тех пор он отрастил такой забавный пушок между пальцами. Ты знал, что кошки тоже боятся щекотки? – Пойдем по следу? – предложил Честер, предпочитая, впрочем, идти по дорожке, а не по припорошенной снегом лужайке. Кот проверил беседку, смахнул снег с перил и потрусил дальше. – Следуй за серым котиком! – с энтузиазмом подхватил художник. – Посмотри вокруг, Честер, мы и впрямь в стране Чудес! Они завернули за угол дома и увидели британца. Похоже, в свете, льющемся из окна, он чувствовал себя как в луче софита на сцене. Зрители с восхищением наблюдали за высокими прыжками и пируэтами, которые тот выделывал, самозабвенно хватая лапами падающие с неба снежинки. Вэйд на мгновенье оторвался от этого зрелища, чтобы посмотреть на их большую семью, собравшуюся у окон гостиной. Чейз и Хавьер с сыновьями в центральном окне. Чаттеры в правом, и семья Стэнли с Картрайдом – в левом. Все ради этого представления побросали свои дела! – Кажется, Саймон решил продемонстрировать нам что-то среднее между тарантеллой и танцем «кружащихся дервишей», – заметил Вэйд, когда кот особенно высоко взлетел вверх и перевернулся в воздухе, подруливая хвостом. – Но где же Ангел? Любопытная морда терьера немедленно показалась в окне. Он чуть потеснил Тони, чтобы упереться передними лапами в подоконник и тоже посмотреть на своего хвостатого приятеля. Тот снова оттолкнулся задними лапами, вытянув передние высоко вверх, но на этот раз не рассчитал и шмякнулся на спину, смешно взбрыкнул, явно сконфузился, заметив, что за ним все это время наблюдали и прыжками припустил куда-то в запорошенные кусты. Вэйд нагнулся и на пробу слепил из снега комок. Подбросил его на ладони, бросил так, чтобы он прокатился по дорожке, собрав на себя ещё немного снега, а потом принялся делать приглашающие жесты мальчикам… да и всем остальным. Кому захочется сидеть дома в такую погоду, когда можно слепить ещё одного британца или устроить взятие беседки? Уотсон открыл дверь, и первым из дома выскочил Ангел. Одним прыжком перемахнув через ступени, он подбежал к Вэйду с Честером, повалился на снег и, непрестанно виляя куцым хвостом, перекатился на спину. Когда художник присел, чтобы почесать его кудрявый живот, пёс и вовсе принялся счастливо повизгивать. – Столько снега! – воскликнула Анна, под руку с мужем спустившись к ним. – Хватит, чтобы слепить большого снеговика! Предложение было воспринято с большим энтузиазмом. Все старались ей угодить. Чейз захватил большой теплый плед, в который при желании мог завернуть сестру как в кокон, прямо с головой. А мисс и миссис Стэнли несли подушечки, чтобы девушке не было холодно, если захочется посидеть в беседке. – А что, если слепить его вверх ногами? – Вэйд уже вообразил, что это будет за зрелище, и решил, что оно здорово развлечет не только Анну, но и мальчишек. – У нас найдутся старые башмаки? – Картрайд, осенью – припомнила Мэдисон – ты вроде говорил, что ботинки немного поджимают? – Я совсем из них вырос, – сразу отозвался ее сводный брат. – Сейчас принесу! Он убежал в дом, но вернулся далеко не сразу. Только когда первый самый маленький ком был готов, а Тони уже трудился над вторым, пока что размером с небольшой мячик. Кухарка уже устроила Анну со всем удобством под крышей и подумывала, не пойти за сыном. Он с победоносным видом вынес не только ботинки, но и какой-то сверток. Это оказалось покрывало довольно веселенькой расцветки, вернее, только полоска шириной примерно с две ладони, очевидно, пострадавшая у камина. Кроме того, он захватил несколько угольков, коротенькую немного сморщенную морковку и две старые перчатки – обе почему-то левые. Перед тем, как присоединился к украшению незаконченного снеговика, мальчишка широко улыбнулся и подмигнул вроде бы никому или всем сразу. Это был сигнал, что коробки с подарками, которые передал ему Вэйд на хранение, заняли свое место под ёлкой. Пока Майкл помогал Тони с верхней половиной туловища, Картрайд воткнул голове нос и глаза так, чтобы снеговик смотрел, что делается в беседке и перед ней. Терьер смешил Анну, катаясь по снегу и раскидывая его лапами. – Ангел, – Чейз прервал его валяния и скомандовал: – дрова! Команда была относительно новой, но пес неплохо ее выполнял на ферме Ланей и в ее окрестностях… Даже, когда его об этом не просили. Так что стоило попытать счастья. Ангел дисциплинированно пустился на поиски, взрывая снег носом и забавно отфыркиваясь. На какое-то время он исчез из виду, но едва торс взгромоздили на положенное ему место, возвратился вместе с Саймоном. Причем кот – хотя и номинально – помогал ему нести большую разлапистую ветку. И вместе с тем случилось нечто, не укладывающееся в голове. Чейз даже глаза протер! Обычно невозмутимый дворецкий удивлённо поднял брови и спросил у животных, будто те могли ему ответить: – Где же вы двое это откопали? – при этом он выглядел искренне удивлённым, должно быть, потому что прибирался в саду даже зимой, когда тот не требовал особого ухода, и все равно пропустил где-то сук, да ещё и такой большой. – Ну и ну! Все-таки Уотсон был живым человеком из плоти и крови! Просто очень хорошо скрывал это в течение всего года. Цзян невольно оглянулся назад в своих мыслях. Сколько же всего произошло с тех пор, как спокойное и в общем-то размеренное течение его жизни прервал фабрикант, попавшийся им – подумать только! – в каком-то грязном переулке. И где бы он сейчас был без Хавьера? Наверное, рождество он провел бы в участке, как годом раньше, чтобы не мёрзнуть в своей квартире, максимум нанес бы короткие визиты родителям и сестре с ее мужем, совершенно не чувствуя себя рядом с ними как сейчас на своем месте. Под его взглядом Стюарт заметно занервничал и перестал подталкивать изрядно потяжелевший снежный ком. – А что насчёт вертепа? – спросил он вдруг совершенно невпопад и посмотрел на жену, ища у нее поддержки: – Мы с родителями на рождество всегда пели гимны, а вы? Анна задумалась, видно, у семьи Цзян не было устоявшихся традиций. Честер немного насторожился, зная отношение Вэйда ко всей этой религиозной мишуре, впрочем, тот отреагировал на предложение удивительно спокойно и даже как будто с энтузиазмом. – В следующем году у нас как раз будет кое-кто подходящий на роль младенца Иисуса, – со знанием дела отметил художник. – Если погода будет хорошая, то можем даже на время превратить беседку в Пещеру Яслей. Саймон как будто одобрил такое решение и потешно запрыгнул по ступенькам, чтобы осмотреть потенциальную сцену для вертепа. Удовлетворившись, сел на хвост у ног Анны и деликатно потрогал холодной лапкой ее лодыжку. – А если родится девочка? – пытливо уточнила Анна, приглашающе похлопав по скамейке рядом с собой. Саймон потряс хвостом, переместился на дюйм левее и снова потоптался на месте, примериваясь. Подпрыгнул, но почему-то только на половину нужной высоты, и наконец решился, потому что Анна приподняла край пледа, чтобы кот мог спрятаться между его слоями. Он немного повозился, устраиваясь на коленях, и высунул любопытную мордочку наружу. – Так будет даже лучше! – заверил художник, обрадованный, скорее всего, возможной отсрочкой ещё на год-другой. Стюарт горячо с ним согласился. Будущий отец не скрывал радостного предвкушения предстоящей встречей, и ему действительно было все равно, какого пола будет их с Анной первенец. Они, должно быть, и об именах уже договорились! При мысли о ней или о нем и без того приподнятое настроение Чаттера взлетело до небес и он замурлыкал себе под нос «Украшайте залы».** – О, а этот рождественский гимн я помню, – обрадовался Вэйд и тоже подхватил с середины куплета. – А ты, Чейз? – Хавьер с небольшой помощью Картрайда повязал снеговику шарф, отряхнул снег с коленей и посмотрел на смутившегося любовника. – Если подумать, я никогда не слышал, как ты поешь… – Потому что я не пою, – буркнул тот и попытался переменить тему. – По-моему, ком уже достаточно большой, давайте его установим? – А разве вы с Санфордом не пели в хоре, когда учились в воскресной школе? – уточнила миссис Чаттер, выдав брата с потрохами. – Я уверена, отец сохранил то милое фото… – Ни слова больше, – взмолился Чейз, но было уже поздно. – Завтра же конфискую его! Почувствовав – что-то назревает – Майкл вовлек Тони в веселую игру с Ангелом. Они подбрасывали небольшие комочки снега, а пёс высоко подпрыгивал, пытаясь поймать их. – Я и не знал, что среди нас найдутся профессионалы, от которых можно получить ценные наставления, – восхитился Хавьер и даже пойманный за отворот пальто невинно продолжил: – Дашь мне пару уроков, Чейз? – Вот увидите, как Вы у меня запоете, Лань, если продолжите в таком духе, – зашипел Цзян, снова сбившись на более официальное обращение по фамилии. – Уверен, Санни никому из вас не откажет! А теперь я буду рад, если кто-нибудь поможет мне с его… задницей. Запинка была вызвана тем, что пришлось проверить, не услышит ли Тони про нижнюю, а в данном случае верхнюю, часть снеговика. И именно поэтому Чейз сразу не сообразил, насколько двусмысленно его слова прозвучали в целом. Первым прыснул Вэйд, хотя ему-то Санфорд и правда ни в чем не мог отказать. За ним Хавьер, который при всем желании не сумел изобразить ревность. Стюарт и Честер сдерживались, чтобы тоже не расхохотаться, но и они далеко не сразу оказались в состоянии установить большой и оттого довольно тяжелый ком снега на положенное место. – А почему все смеются? – конечно, всеобщее веселье привлекло и внимание Тони. – Твой папа предложил позвать дядю Санни, чтобы спеть с ним дуэтом, – объяснил художник, стянув перчатку, чтобы смахнуть слезинку с ресниц. – Вот сейчас приделаем снеговику ноги и позвоним ему. Помоги-ка дяде Вэйду. Чейз прожег его взглядом, но Инн уже повернулся к нему спиной, чтобы поднять его сына. Тони отнесся к заданию со всей ответственностью и насадил башмаки на воткнутые в снеговика палки так, как и полагается их носить. – Ты не замерзла, дорогая? – озаботился состоянием супруги Стюарт. – С такой милой пушистой грелкой? Как бы я смогла? – удивилась Анна и поднялась с места, подхватив на руки пригревшегося Саймона. – Пойдем в дом? Миссис Стэнли обещала приготовить пунш по особому рецепту: с бренди и без. Вэйд сделал вид, будто тоже предвкушает, как попробует этот напиток, хотя его нетерпение было вызвано чудесным появлением маленькой горки подарков под ёлкой. Однако по возвращении в дом и его ждал сюрприз. Свои места под нарядной зеленой елью заняли не только его подарки. Картрайду понравилась поданная художником идея, и он втайне договорился о том же со всеми остальными. Поистине это было настоящее рождественское чудо! Множество ярких коробочек, цветных свертков, мешочков с нарядными бантиками и привлекательных оберток предстало перед ними настоящим праздником для глаз. А ещё у Саймона появилась лесенка, по которой можно было влезть на нижние ветки, обернуться вокруг ствола и незаметно подглядывать за всеми.