Боязнь Крови

      Настал второй день собрания. Оставалась необходимость в решении оставшихся проблем, которые все никак не хотели исчезнуть окончательно и вечно давали о себе знать. Американец обычно приходил в чем придётся. Он любил оставаться дома подольше, не любил торопиться и опаздывать. Ну опоздает на самолёт, и хрен с ним. А что такого-то? У него же есть личный самолёт. В любое время и в любой день он может полететь, куда его душе угодно. Хоть на остров в Тихий океан. Почему бы и нет? Да и самолетов у него этих с личным экипажем, хоть одним местом ешь, как говорится. А потому вставал он долго. Полежит на одном боку, перевернётся на другой, позалипает в одном планшете, потом поиграет в одну консоль, через минут тридцать плюнет на неё из-за проваленного уровня и будет бегать по городу в ГТА, выполняя очередную миссию, при этом повторяя раз за разом попытки угнать вертолёт, но постоянно умирая в этой, уже ставшей «чертовой», по его мнению, игре. Сразу же после у него — принятие ванны. Да, необходимость в водных процедурах у США почему-то появляется именно за час до назначенного саммита. А ведь ему, черт возьми, ещё нужно долететь до другой страны, на вообще другом континенте. Это не в соседний магазин доехать на автобусе, за хлебушком, так сказать. Но ему всё равно, опоздает он или нет. Сначала его дела — а потом уже чужие. К чему жертвовать своими потребностями ради других? Да и все уже привыкли, что он опаздывает. Это уже не вызывает таких раздраженных возгласов, как раньше. Хотя кто вообще осмелится ему, сверхдержаве номер один, герою всего мира, сказать слово поперёк? Но такие смельчаки находились, вернее, находился один такой, смерти и кары небесной не боящийся. Россия частенько упрекал США в наплевательском отношении к проблемам мира, вызывая тем самым у штатов озлобленный взгляд. Как же этот странный парень его бесит. Причём русский даже не поднимал на него взгляд. И Аме мог бы сделать вид, что не слышит, банально проигнорировать, словно и не было ничего, но далее россиянин говорил, что американцу стоило бы воспользоваться ватными палочками для прочистки ушей. Каждая клеточка организма, кажется, наливалась неудержимой яростью. Ладони сами собой сжимались в кулаки, что костяшки пальцев белели, светлые брови хмурились, а мозг уже непроизвольно отдавал команду закатать рукава, готовясь к стремительно близящейся схватке. А вот Россия и бровью не повёл. Сидел так же спокойно, будто бы делает йогу каждый день и выработал устойчивость к стрессам. Такой расслабленный и собранный, аж тошнит. Как же бесил этот гад Соединённые Штаты! Просто все сделает, чтобы его из себя вывести. Когда уже решено, чем закончится саммит, все старались либо спрятаться, либо устранить проблему, хотя последнее ещё никому не удавалось. Попытками придти к миру занимался Великобритания, но отец ещё больше выбешивал сына, и тогда уже не светским странам оставалось только молиться каждому своему богу.       Пугливый итальянец старался либо спрятаться за спину Германии, либо лезть под стол, что, кстати, тоже небезопасно, ведь когда начинается драка между Америкой и Россией, слово "безопасность" просто покидает чат. Как и целостность дорогой мебели, к слову. Начинается всё медленно, а уже потом набирает обороты. Сначала Америка подходит почти вплотную к Федерации, излучая гневную ауру, которая вступает в связь с зловеще холодной аурой русского. Славянин же косит на него взгляд с явным вопросом в глазах: «Чего тебе? Кулаки зачесались?». Через мгновение Аме хватает русского за воротник и одним рывком заставляет его встать. На этой минуте видно замешательство на лице России и нотку стыда у Америки, который понимает, насколько он все же ниже этого отмороженного русского. Между ними пробегает искра. Именно тогда Италия с протяжным: «Мамма Миа!» и лезет под стол, ложась на холодный грязный пол животом и закрывая голову руками. И вот тогда начинается. Америка первым вступает в эту драку, занося руку для удара и смачно врезая наглому русскому прямо в челюсть, отчего славянин падает на пол. Но для русского это только разминка, как и для Соединённых Штатов, который и не думал останавливаться, раз уж начал. Следующим совершает ход Россия, сбивая американца с ног, валя его на пол следом за собой. Хватая ближайший несчастный табурет, русский заносит его над головой и резко направляет его на лежащего спиной к паркету США, который, к счастью для себя самого, успевает схватить ножки стула, не давая им разбить ему голову. Прикладывая немало усилий, он откидывает опасный предмет мебели в сторону, а затем получает знатный ответ кулаком в висок. Распалённый Америка скидывает с себя русского, который нависал над ним это время, и пытается встать. Крепкая хватка России не даёт ему выпрямиться и встать на свои две, а потому, рыча от злости, Штаты пинает ногой россиянина. Разгневанный Федерация, отрывает одну из ножек у табуретки и бежит с ней на Аме, что пытается найти хоть что-нибудь, чем можно будет шандарахнуть озверевшего русского. В спешке парень не придумывает ничего лучше, как схватить микрофон и размахивать его проводом как лассо. Попутно он забирается на стол и готовится к яркому продолжению этой в чем-то весёлой истории на нем в качестве арены. — Мурика, лови! — кричит ему улыбающаяся украинка, кидая Америке выдвигающуюся металлическую указательную палку, которая обычно служит для того, чтобы выступающей с докладом стране было удобнее показывать дальние элементы своей презентации. Поймав своё новое орудие, Аме откидывает бедный микрофон, который с противным гулом приземляется на пол. — Мамма! — выкрикивает итальянец, ужимаясь дальше, вглубь стола. Видимо, микрофон упал прямо рядом с ним. Да и похоже, обоим зачинщикам конфликта придётся оплачивать лечение инфаркта бедного и невинного Италии. — Я тебе глаза выцарапаю, сволочь! — раскалённый собственными эмоциями Америка кидается на русского, пытаясь его ударить той самой палкой, но Федерация с особой бесячей лёгкостью парирует атаку. Далее они будто бы вспоминают основы фехтования, правда, выкладывая при этом друг другу в процессе приличный матный словарик. — Тупой пендос! Что? На своих прайд-парадах мало дрался? Теперь пришёл сюда, недоудовлетворенный идиот! — оскаливается Россия в тот момент, когда Штаты в очередной раз замахивается на него. Но русский не так прост. Он напрягается, чтобы не свалиться с края стола, и с наскока выбивает оружие у Соединённых Штатов Америки, хорошенько шмякнув при этом юношу по лицу своим орудием. Палка отлетает куда-то в стену, при этом изрядно пугая Японию и Китай, которых как ударной волной смело по разные стороны. А вот Аме падает со стола. Но он недолго валялся. Стоило русскому спуститься к нему и начать того душить, как в игру вступила Украина, которая разбила о голову старшего брата найденную ею в зале вазу. Хозяину саммита — Великобритании — стало жалко предмет антиквариата, но он не стал ничего говорить по этому поводу, лишь поджал губу и грустно нахмурился. Комментарии были излишни. — Хорошая была ваза, — тихо пробурчал себе под нос мужчина, изучая осколки. — Не смей трогать моего Мурика! — озлобленная Украина перегородила проход к Америке. Россия на такие слова лишь хмыкнул. Он держался рукой о лоб, чувствуя жгучую боль от осколков вазы. Но вскоре он убрал ладонь от кожи. Посмотрев на руку, юноша будто похолодел. Его зрачки сузились, русский начал шататься из стороны в сторону. К нему кинулась обеспокоенная Беларусь, усаживая брата на пол. Америку же, что только схватился за отломанную деревянную перегородку между ножками стула, схватили Турция и Великобритания. — Думаю, пора всем уже разойтись и успокоиться! — этой фразой Великобритания подводил итог всего этого балагана. И так было раз за разом. Они вечно что-то делили. Но иногда первым опаздывал Россия. Тогда всю драку начинал острыми словами Америка, ну, а что было потом, уже и так понятно.       И все это зачастую было только из-за того, что США не отказывался от водных процедур. Но на этот раз все было по-другому. Американец не стал уделять этому время, хотя стоило бы. Он проснулся сегодня очень рано. В Вашингтоне было около шести утра, а Штаты уже был давно на ногах. Сон не хотел возвращаться. Ночью он много ворочался, закрывал глаза, менял позы, но не мог уснуть. Будто выпил литров пять самого крепкого кофе.       Он устало сидел и смотрел в окно, за которым начинался дождь. Эта омерзительная погода его так в могилу сведёт. Когда же уже будет солнышко? Капли дождевой воды с небольшим, ярко ощутимым в абсолютной тишине шумом барабанили по стеклу. США бы ещё спал и спал. Если бы не одно «но»! И это «но» его тревожит с того самого дня, когда молча терся возле мужского туалета, подслушивая разговор своего соперника и его младшей сестры. О какой фобии она говорила, и в какой это психушке лежал преемник Союза? Что, черт побери, происходит? У Америки было так много вопросов, но Россия не расскажет, Беларусь сохранит тайну, а казах как обычно проигнорирует все, что скажет или попробует сказать Америка. И к бабке не ходи, никто не признается. У США было много предположений насчёт фобии. Главной догадкой американца была теория о том, что Россия мог быть алгофобом, эмихофобом, гемофобом, травматофобом или танатофобом*. Но чего бы там не боялся Россия, это только на руку штатам. Как же давно он хочет выжить этого наглого пацана! Их конфликт каждый раз приобретал новые краски. И все же столько мыслей буквально разрывали голову Аме от этих бесконечно рождающихся новых вопросов. Но так или иначе, теперь в Америке загорелось почти животное желание узнать о своём недруге всё и, наконец, захватить его, приобретя с его огромной территорией и постоянное звание номера один во всем!

***

      Соединённые Штаты уже около часа сидел в зале и дожидался остальных стран. Когда он только пришёл, молодая помощница предложила ему кофе, от которого он не отказался, ведь ему как воздух была нужна энергия для продолжения этого длительного собрания, зная, как оно порой затягивается. Вскоре отданная ему чашка опустела. На белой её поверхности оставались следы от бывшего напитка. Американец погрузился в мысли. Его на кусочки разрывал интерес к этому таинственному русскому, который так старательно что-то скрывает. Теперь он полностью сосредоточился на русском. Наконец этот агрессор падет перед ним. Как же хотелось уже увидеть в его глазах разочарование от такого грустного поражения. Америка представил себе, как он торжественно приложит руку к сердцу под собственный гимн, стоя на красной площади завоёванной США Москвы, ранее Русской столицы. — Аме, ты долго ещё будешь воздух мешать? — неожиданно послышался вблизи парня знакомый голос. США буквально проснулся и тут же взглянул на того, кто его спросил. Канада смотрел на него с двоякими эмоциями. С одной стороны, с усмешкой от этой ситуации, с другой — с переживанием за нормальный функционал мозгов брата. Аме оглянулся. За это время все уже успели как прийти, так и рассесться по своим местам. — Что же, думаю, пора уже начать саммит, раз все в сборе, — Великобритания поднялся с места для того, чтобы его было хорошо всем видно, и открыл собрание…