Боязнь Крови

      Этот странный запах то ли спирта, то ли другого медицинского раствора, название которого Россия бы ни за что не вспомнил, да и не знал он. Когда ходил в медпункт, больницу или поликлинику, в кабинет к какому-нибудь врачу, всегда чувствовал лёгкие нотки этого запаха. От осознания, что он где-то в больнице, особо то и не легче. Наоборот. Чувствовал русский себя просто отвратительно как в психологическом, так и в физическом плане. Неприятная тяга от бинтов, коими были перемотаны руки, странное жжение кожи на предплечьях и запястьях. Было так тяжело открыть глаза, а каждая попытка разомкнуть веки была тщетной и заканчивалась лишь болезненным шипением. Выходить из отключки в солнечный мир не особо приятно. Однако стоило России привыкнуть к обстановке, как он тут же осмотрелся. Да, это самый типичный медицинский кабинет. Куча баночек, мазей, бинтов, препаратов, таблеток, шприцов и других не менее страшных вещей.       Блондинистая макушка Германии почти сразу попалась на глаза русского. Этот сонный немец так мирно сопел, что не хотелось прерывать его сон. Сидя на стуле, Германия опустил голову к собственному плечу, отчего его очки чуть съехали с переносицы. Такой совершенно спокойный и безмятежный, хоть Федерация и знал, что он любого заткнет за пояс. Германия не из робкого десятка. Один его голос чего стоял. Россия больше всего поражался выдержке этой страны. Пускай они и не так близки, не лучшие друзья, но Германия не был черствым сухарем и его главной невероятной чертой было сочувствие и сострадание. Жаль, что расчетливая политика не всегда даёт стране поступать так, как она того хочет.       От шорохов рядом немец приоткрыл голубые глаза, осматриваясь, но стоило ему сфокусировать взгляд на лице России, как он тут же подскочил с места, наспех приводя в порядок свой внешний вид. — О, Господи! Как я мог уснуть…? Какая нелепость, боже…! — ругал себя Германия, пальцами расчесывая волосы, надеясь, что за эти полчаса сна он не превратился в неотесаную дикую обезьяну. А ведь что-то похожее он обычно видел в зеркале по утрам. Работа слишком много сил отнимает. Немец совсем перестал чувствать себя отдохнувшим и полным энергии. Вроде пришёл побыть рядом с другом, пока тот не проснётся, да и чтобы проследить за его самочувствием, а в итоге просто отрубился. — Прости, Россия! Этого не повторится… Я просто… Просто нюхнул тут чего-то этого… Сонного… Наверно… — Тебе не стоит скрывать усталость, Гер… Я же вижу, что ты измотан… —  Россия аккуратно улыбнулся краешком губ, глядя в удивлённые глаза Германии. — Ну… Просто… Неудобно вышло… — тот засмущался. Как-то с заботой ему говорили друзья, что он устаёт. А часто и заставляли отдыхать, стараясь помочь с делами. — Ой, перестань ты… — Россия смолк, а затем тяжело вздохнул, заметив растерянность немца. — Ты чего? — Рос. Ты как? Больно рукам? Или ещё где? — Германия сглотнул, мельком оглядывая худое тело, тяжело, неуверенно и тихо охая. — А… Ты про это… — русский осмотрел бинты и криво улыбнулся Германии, на чьём лице проступило беспокойство. Немец не дурак. Он видел с каким ужасом и отчаянием россиянин изучил самого себя. С какой душевной болью он осознавал, что произошло, вспоминал детали того кошмара и прокручивал их у себя в голове по сотне раз. — Все нормально, Гер. Я себя хорошо чувствую, уже все в прошлом и вам нечего переживать. — Если кроме тебя и семьи вообще кто-то ещё переживает… — Россия добавил это шёпотом, чтобы немец не узнал о этой небольшой, но с болезненным смыслом мысли в слух. — Россия! Ты проснулся! — в кабинет зашёл Канада и медсестра, которые тут же зашагали в сторону двух парней. — Канада? А ты тут чего…? Почему не с братом? — Россия вопросительно приподнял бровь, посмотрев на смущённого юношу. Канада всегда любил брата, и, хоть Россия и имел с канадцем хорошие отношения, но тем не менее избегал тесного общения из-за связей Кана с США. Всё же он не оставит американца. Хоть и не согласен с ним бывает. И споры были. Но Канада никогда долго не обижался. Даже в размолвках, где откровенно не прав Штаты, Канада всегда просил прощения первым. России это естественно казалось непонятным, но ввязываться в личные отношения братьев у него желания не было. — Ну… У них там совещание насчёт… ситуации… А я хотел узнать о твоём самочувствии… — Канадец слегка покраснел, почесывая затылок и пробегая взглядом по всему чему можно, но только не по России. Вдруг, будто словив озарение, парень приподнял руку с закрытым плотной крыжкой стаканчиком, на котором красовался напечатаный лист. — Я тебе чай купил! С ромашкой. Он помогает снять стресс… — Ой… Да не стоило… Я же уже в порядке… — Россия слегла улыбнулся, принимая протянутый ему стакан горячего и приятно пахнущего напитка. Сделав небольшой глоток, Федерация с добротой и благодарностью посмотрел на Канаду, а тот лишь вздохнул со спокойной душой. Не опозорился…  — Спасибо… — Д-да не за что… Я от всего сердца… — на минуту он забыл, как говорить, был слишком смущен, впридачу замечал, как у него заплетается язык.       Россия с таким чувством отнёсся к банальному напитку, что Канада сам от себя не ожидал такой реакции. И все же так приятно, когда людям нравится твоя забота и внимание. Вроде мелочь, а так греет душу. — Ну, что, мистер Россия? Давайте-ка глянем, как у вас дела… — медсестра вежливо усмехнулась и присела на кушетку, осматривая бинты. Остальные присели тоже.       Сняв все лишнее, шатенка взяла пару бутылочек со стола и вату. Намочив раствором мягкий кусочек, она аккуратно прикладывала его к израненной коже россиянина. Заботливо подув, девушка вновь наложила уже чистые белоснежные бинты, взяв с полки аппарат для измерения давления. — Давайте руку, Россия. Сейчас посмотрим, что у нас с давлением, и отпустим вас…  — девушка улыбнулась, нажав кнопку, глядя в глаза русского до тех пор, пока на табло не появились цифры. — Ох… Сто тридцать на восемьдесят пять… Ну… Все не так плохо, но и не хорошо. Вам стоит как можно больше отдыхать. Поэтому я думаю, что отдых дома будет на пользу.       Сложив прибор, девушка улыбнулась Федерации, который, наконец, засобирался домой, складывая свои вещи, делая неуверенные от температуры напитка глотки.       Медсестра же оттянула Канаду к выходу, шепча: — Мне не очень нравится такое его состояние. Он себя угробит ещё одним таким приступом… Вам нужно что-то делать. По крайней мере, сейчас ему нужен кто-то, кто сможет помочь ему вовремя… Такого…  Родственники же не всегда рядом, да и удержать им его в этот раз… — девушка говорила очень обеспокоенно, то и дело пробегала взглядом от россиянина до канадца и обратно. — Да, знаем… Этот вопрос, как раз, сейчас обсуждают на собрании… — Канада вздохнул, а девушка кивнула и поспешила скрыться в темноте коридора, в котором, к слову, так вовремя перегорела лампочка…       Канадец неуверенно сглотнул, вновь устремив взор на Россию, который что-то рассказывал Германии. Банальный разговор, да и Федерация сейчас кажется таким приземленным, добродушным, приветливым. А ведь просто болтают — не о делах, не о проблемах, а просто так. И ведь Канада знал так стремительно осуществляющийся дальнейший план Америки. Сердце в груди сжималось от осознания и душевных терзаний. США ненавидит Россию, он, как смерть, поведёт его дорогой, что толкнет русского к гибели… Он доведёт его… И Канада стал хоть и на немного, но участником этого ужаса. Однако все только впереди. И впереди все самое жуткое…       Канада любил, любит и будет любить брата. Это же родной человек. Любимый им и любящий его. Он никогда не предаст брата, никогда не оставит его в беде и способен на многое ради него, хоть и, что такое любовь, кажется, что Аме совсем не знает. Чтобы не произошло, такую крепкую связь между братьями не разорвать, ведь они ближе друг к другу, чем кто-либо. И для Канады нет более дорогого человека, чем США. Во всем мире ещё нет. И не будет. Ведь Америка его семья. Та самая, что принимает его любым, спасает из самой безвыходной ситуации, способна на огромные жертвы ради единственного и родного.

А Россия…

      Он хороший парень, Канада это отчётливо видит. И решительно не понимает их с Америкой вражды. Так неприятно смотреть, как они со злобой и всепоглощающей яркостью поглядывают друг на друга взглядом, в котором так чётко читается насмешка, упрёки, оскорбления и множество претензий. Канада бы хотел дружить и свободно общаться. А выходит, что он свидетель плана по убийству Федерации…       Все в голове перемешалось. Неужели жизнь все же ставит его перед таким сложным выбором? Предать брата, но спасти Россию, или позволить России умереть, но сохранить брата…?

***

— Кому ещё не понятно? Мы об этом уже сотый раз говорим! — Казахстан был на пределе. Он и так уже в который раз объяснял для некоторых «тугодумов» о фобии его брата, но тупые вопросы поступали снова и снова. Вновь громко выдохнув, будто разъяренный бык, он осмотрел присутствующих. Взгляды с морем непонимания тут же устремились на него. — Ладно, черт возьми! Ещё раз повторяю. У России гемофобия. Если вам нужно определение, вы могли и воспользоваться американским гуглом, но я разъясню. Гемофобия — это страх перед кровью, кровотечением, кровавыми ранами, потерей крови и так далее. Это появилось давно. Ещё в подростковом возрасте. И об истинной причине возникновения этого страха не знает никто. Даже мы. Единственное, что нужно знать вам — это то, что фобия доводит Россию до истерик. Это четвертый случай на нашей памяти, когда все зашло так далеко. В любом случае России нужна помощь… Но не ваша! Вы добра никогда ему не желали, поэтому продолжайте сидеть на жопе ровно! — Ты закончил? — язвительно кинул Грузия, с отвращением фыркнув и закатив глаза. Целый час какого-то неясного ему бреда уже настолько утомил грузина, что он не стеснялся грубости. — Что ты сказал? — Казахстан подскочил с места, не по доброму нахмурив темные, густые брови. Как же он зол. Мелкий совсем, видимо, забылся. Речь идёт о члене его семьи. И сейчас не время обижаться и вспоминать старые тёрки… — Прошу, успокойтесь. Нам нужно решать, что делать дальше, а не ругаться! — Япония не смог не вставить слово. В который раз споры вместо дельных действий и предложений.— Давайте по порядку. У России гемофобия. При виде большого количества крови он впадает в ужас, кричит, начинает раздирать место попадания на кожу крови или место ранения, совершенно теряя в тот момент рассудок. Из опыта сегодня и рассказов братьев и сестёр Российской Федерации, делаю вывод, что справится с неслабым Россией семье сложно. Да и не всегда все рядом. Все же вы давно не живёте в одном доме. А, значит, вам явно нужна помощь… — А может сиделку ему нанять? — послышался тихий и дрожащий от страха голосок Лихтенштейн. — Идея хорошая, но мы пытались уже… — Беларусь вздохнула, крутя шариковую ручку у себя в руках. — женщины не справляются, а мужчины в одиночку тоже не особо помогают. А, кроме того, народ не должен знать о том, что происходит со страной… Мало ли что. Разболтает кому и пойдёт цепной реакцией… Ну и человек против страны… Доверие к человеку… Да и кучу людей в доме… Это не вариант… — Тогда нам нужна страна…? — Украина посмотрела на сестру. Она была сейчас абсолютно расслаблена. Осталась последняя на данный момент часть их плана. А после все будет зависеть от Америки. — Ну, вообще-то, нас вполне достаточно, я думаю, нужно чередоваться и уговорить брата продолжить лечение у психотерапевта… — Беларусь глянула на братьев, взглядом прося поддержки своей идеи… Однако почти все замялись... — В прошлый раз это лечение ничего не дало. — прошипела Украина, изредка бросая мимолетные взоры на внимательно следящего за ситуацией Америку. — Украина! — девушка возмутилась, хотела было вскочить с места, но вспомнила, что все смотрят на нее.  — Простите… — Вообще… Это было бы хорошо… Но я не смогу… У меня и так обстановка не очень, а покидать рабочее место просто не могу… — Таджикистан с печалью закрыл глаза, виновато опустив голову. У них с братом были хорошие отношения, и россиянин никогда не отказывал младшему в помощи. Всё же Россия со сложной ситуацией в экономике сталкивался очень часто, она и сейчас была, но не так губительна, как после смерти их отца. Таджикистан очень хотел помочь, искренне, но помнил последний выговор своего президента за вечные отпуска… — Я тоже… К сожалению… — Узбекистан отвёл взгляд, плотно сомкнув губы.       За ними так же молча отказались и троица прибалтов, Азейбарджан, Грузия, Молдавия, Киргизия, Армения, Туркменистан, Италия, Болгария, Венгрия и Австрия. Просто кивнули и сняли с себя все обязательства. Беларусь уже заранее прекрасно понимала, что всем им за исключением пары стран просто все равно. Зачем им напрягаться? Зачем помогать тому, кто им никто, кто им безразличен? Быть рядом, успокаивать, приводить в чувство того, кого видишь только на собраниях? Никому это не нужно. — Что… Совсем никто…? — Беларусь отчаянно осмотрела каждого, тихо встав со стула. Все молчали. Девушка сглотнула, не зная куда деть взгляд. Душа так и разрывалась на части от какой-то давящей на сердце боли и печали. Она слаба… Ничем не смогла помочь ни в один из подобных случаев. И это каждый раз грызло душу, словно хищник, поедающий добычу. А сердце же обливалось багровой вязкой кровью. Тяжело видеть страдания других, но ещё тяжелее, если это родной и любимый человек… — Я могу… Но… Раз в две недели заезжать навестить… — Финляндия постучал бумагами по столу, сложив их в ровную стопку перед собой. Такой же любитель порядка, как и Германия. Хотя отрываться и отдыхать тоже умеет, но при других держит образ. — Мало. Если наш нелюбитель крови наткнется на свою любимицу в твоё отсутствие, то когда ты приедешь, найдёшь ревущую Белку и холодный труп русского. Позвонить в скорую, чтобы тело в морг отвезли для диагностирования инсульта сможешь? — Польша язвительно усмехнулся, хмыкнув Финну. Сложив ноги поудобнее на переборках между ножками стола, поляк открыто насмехался над обсуждением. Действительно. Ему ведь здесь с самого начала весело. Беларусь и Казахстан еле держались, чтобы не избить этого гада прямо здесь. Германия и Великобритания отговорили от мести в виде украшения лица Польши парой тройкой синяков и царапин. — Слушай, пасть закрой. — Казахстан и не думал сюсюкаться. Этому польскому подонку бы голову оторвать за этот цирк. Как и всем тем, кто это устроил. Ну точно не один только Польша. Что Беларусь, что Германия, что Казахстан уверены, что за этим стоят Украина и США. Кто же ещё? А украинка все секреты их семьи американцу на ушко шепчет. — Ты, что, охерел, казах? Следи за… — Польша и довозмущаться не успел, как его заткнул Великобритания. — Замолчи, Польша, с тобой ещё будет разговор. Как и со всеми, кто это устроил. — британец не изменил позу за все это время. Так же горделиво сидел сложив руки в замок перед собой, лишь иногда поглядывая на часы. Такой хлоднокровностью к происходящему обладает только он. Какая бы ни была ситуация, а он самоуверен. — А где доказательства?! Вы с какого черта меня виновным дела… — Польша нахмурился и вскочил с места, но затем быстро шлепнулся от дрожи в ногах задницей на стул, заслышав грубый выкрик шведа. — Да смолкни ты! — голос Швеции звучал так грубо и властно, что все стихли, не решаясь даже обсуждения мирным тоном продолжить. Видимо, былые времена заколили голос шведа настолько, что подобным можно хоть бога заставить рот закрыть. — Это все затянулось. Нам нужно решить. Кто-то сильный должен жить какое-то время у России, следить за ним вместе с Беларусью и так или иначе призвать Россию к лечению. Одна она не справляется. Многим здесь это не нужно. Выбираем желающего. — Может как есть оставим? — Мы не можем оставить это так. В конце концов, от нас требуется просто проследить, чтобы он не искалечил себя. Считайте это помощью Беларуси. Вопрос психики России не на нас. Но помочь при приступах будущий кандидат в силах. Чтобы не было, как сказал Польша. Ну, кто хочет?       Все молчали, пока строгий взгляд обводил каждого, отсеивая кандидатов. Однако кандидат нашёлся.... — Я готов. — США смело вздохнул и поднял руку, выпрямив спину, стараясь всем показать своим видом весьма большие намерения помочь России. Хотя сам прекрасно знал, в чем будет заключаться помощь. — Ты?! — шокированная Беларусь быстро подскочила с места, со злобой глядя на американца. Как он смеет, вообще? Ему же только в радость видеть страдания русского! Это явно все он подстроил! Но одно девушка знала точно — никто не утвердит его, ибо всем известно, какие у них отношения с Россией и как они друг друга ненавидят. — Я видел, что было с Россией… И мне правда так жалко его. Я хочу помочь, чтобы он не страдал. И тем более не калечил себя. Это жутко видеть, как он себе… Вы все помните… — он с смирением и скорбью потёр себя по предплечью, скромно сложив руки на груди и отведя наигранный расстроенный взгляд синих глаз. — Я согласен. США идеальный кандидат. Он силен и может помочь, если что случится. Пока Беларусь приведет Россию в чувство, США не даст ему чего плохого натворить. — эстонец слабо улыбнулся, глядя в сторону Соединённых штатов. Тот ответил ему тем же, становясь увереннее с каждым словом в его пользу. — Ты с ума сошёл, Эстония? Америка терпеть не может брата! Он его угробит! — Беларусь и не думала принимать какие-либо аргументы «за». Она отлично знает, что может задумать Америка, и не позволит ничего подобного. — Беларусь, успокойся. Нам нужен просто тот, кто не даст России натворить глупости. — Великобритания глянул на неё исподлобья, прокашлявшись в кулак. — России может и не даст, но сам сделает! И это явно будет не чем-то добрым для Роса! — девушка тяжело дышала, будучи не в силах побороть свою злость. Как же это её бесило. — А с чего ты это взяла? — таким скромным голоском тихонько проговорил Латвия, дрожа от одного только грубого и сурового взгляда, молниеносно развернувшейся в его сторону Беларуси. — С чего?! Вы сошли с ума? Они дерутся собрание через собрание, ненавидят друг друга, США поливает Россию грязью! И это для вас не аргументы?! — терпение кончилось. Да и не собиралась она особо сдерживать свою ярость, что так и вырывалась изнутри. С неё довольно. Если они не поймут мягко, она начнёт доносить все в грубой форме. — Беларусь, спокойнее, пожалуйста… — Япония хотел продолжить, ему было что ещё сказать, но одного психа Казахстана хватило, чтобы японец затих. — А ты не затыкай. Я с ней полностью согласен! — Казахстан сбросил быстрым жестом все бумаги со стола. Он готов кулаками отстранять от брата всяких уродов, которым нравится переодеваться в шкуру овечки, скрывая волчью натуру. — Казахстан, тебя не спрашивали. — британец поправил уложенные назад каштановые волосы, проведя по ним рукой. Он уже устал слушать это. Болели уши от споров. Сколько они сидят так? Около часа точно. — Что ты сказал?! — казах и не думал более о этикете. Ему был важен брат. Он и Беларусь просто не позволят что-то с ним сделать… — Хватит! Прекратите этот балаган! — Швеция решил более не терпеть, а взять все в свои руки и решить быстро и просто. — Вы, что, все, совсем с катушек съехали?! Вы не спасаете Россию! Вы убиваете его! Это же США! США, мать твою! Тот, кто Роса больше всех хочет в могилу загнать! Я не позволю ему и на шаг приблизиться к брату! — Беларусь запиналась и тяжело дышала, изредка сглатывая и чувствуя, как от огромного потока слов ей не хватает воздуха. — Молчать всем! Мы должны решить это спокойно. Раз у нас здесь спор, самым рациональным решением вижу голосование. Голосуем за и против. Идёт? — на этот раз Швеция смог заставить сесть и быть более смиренными ошалевших и забывшихся брата и сестру. Уже достаточно времени было на обсуждения. И на нормальные обсуждения проблемы, а не ссоры и ругань. Ею ничего не решить, только отношения портить, хотя куда уж…       Когда воцарилась тишина, шатен глубоко вздохнул и обвел взглядом всех стран в зале. — Что ж. Поднимите руки те, кто за то, чтобы считать США плохим кандидатом.       Руки Беларуси и Казахстана тут же устремились вверх. Однако далее их взор непонимания был направлен на каждого в зале. Почему никого больше не поднял руку? Они, что, все за? Быть не может… Что за бред? Все же прекрасно знают, что США не раз провоцировал Россию, все видели их драки и ругань. И сейчас они верят, что Америка помочь хочет?       Нерешительно руку поднял Сербия, также замечая, что слишком уж мало стран поддержали эту позицию. Так же решились Таджикистан, Армения, Китай, Индия, Финляндия, Киргизия, Мексика, Перу и ЮАР. Пусть и с пониманием, что это скорее всего проигрыш, но они поддержали Беларусь и Казахстан, от чего паре стало чуть легче на душе. — Хорошо… Теперь, кто считает его хорошим кандидатом? — Швеция подсчитал голоса «против» и записал их на листе бумаги.       После этих слов мгновенно руки подняли Польша, Япония, Грузия, тройка прибалтов и Молдова с Румынией. Украина поступила так же. А затем к ним стали присоединяться и другие… Отдали свои голоса за США и Франция, Великобритания, Бельгия, Недерланды, Австрия и Венгрия, даже Португалия и Испания. Да и скандинавы не остались в стороне. Швед голосовать не стал, однако Дания и Норвегия не отказались. Вздохнув, также согласился и Южная Корея, заодно с Австралией, Индонезией и Турцией… Уже все было решено, а руки все появлялись. Беларусь сразу же метнула взгляд в сторону США, на чьих губах расцветала победная ухмылка. Все мигом обрушилось в душе. Вся уверенность и надежды девушки исчезли, будто их никогда и не было. Купил, тварь… Или мозги запудрил… Или неужели они правда так верят этому «герою»…? — Уроды… — Не дожидаясь оглашения результатов, Беларусь схватила сумку и вылетела пулей из зала собрания. Слезы аккуратно стекали по её холодным щекам, размазывая косметику по её лицу. — Результат голосования показал, что большинство проголосовавших за США. Поэтому с этого дня Америка будет жить с Россией и помогать Беларуси в случае приступа. И, естественно, следить за самочувствием РФ. Отвественность за него на тебе, США. Слушай Беларусь и при малейших проблемах действуй разумно, чтобы избежать усугубления проблемы… Я надеюсь, что все ясно? Когда она вернётся, обсудите. Заседание на этом закончено.

***

      Россия шёл к выходу, набирая нужный текст на своём мобильном и изредка делая глотки горячего чая. Канада и Германия уже ушли. А вот ему ещё в аэропорт и, наконец, домой.       Неприятно так ныли запястья. Он уже не мог дождаться, когда это все можно будет снять. Канада сказал вскользь, что, возможно, кого-то пристроят к нему жить, чтобы ему помогали. Ещё чего. Ему не нужны няньки, сам справится. Он надеялся, что хоть дома его эти ублюдки не достанут, тогда он хоть жить спокойно будет. Жить с ним… Дом, конечно, большой, но специально для, возможно, не самого лучшего гостя, он резко уменьшится, а свободные комнаты исчезнут. Пусть проваливают. Он отойдёт спокойно сам. Хотя, а если это кто-нибудь приятный? Вдруг Сербия или Китай? А может Германия или Италия, например? С последним скучно не будет. Такой весёлый. С Германией можно будет взяться за работу. Он и поработает и развлечь сможет. Футбол и пиво с немцем самое то. А если Китай, то способ ещё лучше укрепить отношения. Может они станут друзьями, а не просто хорошими знакомыми и коллегами? Дружба… Он и не помнит, чтобы именно друзья у него были… И гости… И веселье… И поддержка всегда и во всем. И доверие… А он… Погубил своих друзей… Первых и последних…       Россию из мыслей вывела мелькнувшая вдалеке перед ним Беларусь. Девушка уверенно шагала к нему, вытирая и размазывая рукавом слезы с глаз. Федерация тут же сделал несколько быстрых шагов ей на встречу, мысленно уже не зная, что могло довести её до такого состояния… Кто-то обидел? Он уроет любого, кто расстроит его сестру. — Беларусь, что про…? — Русский и не успел мысль закончить, как та налетела на брата и уткнулась ему в грудь лицом, крепко и с такой любовью обнимая. Никогда не отпустит и не оставит. Родной… Такой родной и любимый братик. Он её мир, её кровь… Ее понимающий и любящий… Но не любимый другими брат. Она будет следить за Америкой. Будет жить с ними почти постоянно по мере возможностей. И она будет находить выход следить за каждым шагом Америки. Потому что её любимый брат никогда не пострадал от его рук, ибо пока она жива, он под защитой. Она сделает все, что в ее силах. Потому что это её семья. Одна и на всю жизнь… — Я люблю тебя, братик…