Пробуди во мне страсть

      Пробуждение было сладостным, но нежеланным. Оба чувствовали себя такими обессиленными, словно до этого не спали месяцами. И все же Сиэль, будучи ответственным, привстал первым, медленно потягиваясь, чем вызвал ответную реакцию у рядом сопящего.       - Доброе утро, - невнятно через зевок протянул Себастьян.       - Я пойду в душ первым, а ты отдыхай. Я распоряжусь, чтобы тебе привезли свежие вещи.       Сиэль уже начал вставать, как его потянули обратно, зацеловывая лицо и макушку.       - М-м, - протянул Михаэлис, исследуя руками обнаженное тело любовника.       Сиэль смущенно начал озираться по сторонам в поисках сорочки. Еле выпутавшись из цепких рук, от стал натягивать на себя белье и неуверенно добавил:       - Как будет возможность – перевези вещи… Я хотел бы жить с тобой.       Не в силах взглянуть на пару, Сиэль чуть ли не бегом устремился прочь из спальни. Но все его нутро бурлило от переполняющего чувства удовольствия.       Столкнувшись по пути до ванной комнаты с помощником, Сиэль понял, что его поведение того немного смутило. Оно и понятно: единственный наследник, граф поместья, но гей. И пускай никто его к этому не обязывал, он остановил Танака, извинился и попросил с пониманием отнестись к его поступкам. Одарив пожилого мужчину улыбкой, Сиэль ушел, оставляя того в немом ступоре.       На кухне стоял дивный аромат свежеиспеченного яблочного пирога и слоек с вишней. Виттория, будто окрыленная, порхала по кухне, напевая романтическую песню себе под нос.       - Доброе утро, ты такая счастливая, - подметил Сиэль, заставив девушку вздрогнуть и чуть не выронить графин.       - Доброе утро! Простите, господин, - взволнованно пролепетала девушка, опуская глаза в пол.       - Не помню, чтобы когда-то запрещал радоваться.       Сиэль подошел к ней ближе, помогая отставить графин в сторону, а после взял ее нежно за обе руки. Виттория смотрела на него шокировано, быстро моргая.        - Я не самый приятный в мире граф, мое скверное настроение всегда распространялось на подчиненных, особенно доставалось тебе. Но я благодарен за терпение и чудесную работу, ты замечательная, - Сиэль уважительно поцеловал ее в кисть и, добавив о пожеланиях к чаю, направился с кухни в столовую.       Сидя за столом в ожидании завтрака и Себастьяна, он старался сконцентрироваться на грядущих делах. Не является ли его желание съехаться с Себастьяном поспешным? Не убьет ли их только начавшие зарождаться отношения такая тесная близость? Может, они вообще не уживутся?       Сиэль нервничал, отдавая себе отчет, что пока что бояться нечего. Из вернувшихся воспоминаний он уяснил, что компания Михаэлиса – самое приятное, что когда-либо было в его жизни. Конечно, когда он был мальчишкой, об интимной связи не могло быть и речи, он просто восхищался им, старался проводить как можно больше времени вместе. Даже заставлял писателя читать ему на ночь и сидеть рядом, пока он не уснет. Все эти теплые воспоминания были ему очень дороги, но не давали ответа: откуда в нем такая жгучая страсть к Себастьяну? Что это за невидимая сила притягивала их друг другу? Почему вместе с ним было ощущение, что собственное «я» становилось полноценным? Возможно, это лишь пример двух израненных душ, что нашли отклик в сердцах друг друга…       - Ты так сильно задумался, - проговорил Себастьян, усаживаясь напротив. – Ох, я так голоден, что готов съесть очень много!       Сиэль, внешнее оставаясь равнодушным, внутри заулыбался. Писатель выглядел отлично в новой одежде с еще влажными, но хорошо уложенными черными волосами. Но и Фантомхайв выглядел как всегда безупречно, готовый через минуту приступить к решению вопросов королевской важности.       Приятное уединение нарушил звук надрывающегося телефона. Себастьян раздраженно ответил на звонок. До Сиэля донёсся громкий голос менеджера из трубки: «Где тебя носит, черт?!». Себастьян отпрянул от телефона и убавил звук.       - Не горячись, я приеду сегодня в офис. Возможно, - ехидно улыбаясь, добавил Михаэлис.       Намек не остался незамеченным, и Сиэль смущенно уставился в тарелку.       «Возможно?! Ты шутишь? Важная встреча! Ты страх потерял?!» - не унимался Герберт.       - Все-все, не горячись так, скоро буду, - и, отклонив вызов, Себастьян отложил телефон и рассмеялся, ощущая в эту минуту себя самым счастливым.       - Я тоже поеду на работу, - добавил Сиэль. - Я разобрался со всем, с чем планировал. Нет причин расслабляться дальше.       - Уверен? - поинтересовался Себастьян, лукаво прикусывая нижнюю губу.       - Ты не выносим, - раздраженно проговорил он. - Ты вообще бываешь серьёзным?       - Я предельно серьёзен во всем, что касается моего любимого.       Молчание, воцарившееся из-за бесстыдства Себастьяна и негодования его пары, немного затянулось, что оба успели закончить трапезу.       - Только давай договоримся: на работе мы коллеги. Никаких пошлых намеков, никакого домогательства быть не должно, - строго выпалил Сиэль, убирая салфетку с бедер и приподнимаясь.        Себастьян решил промолчать, чтобы не нарваться. Да и желание съязвить было колоссальным, тому располагало чудесное настроение.       Пока черный Aston Martin, не жалея лошадиных сил, стремился по гладкому асфальту по направлению к Лондон Сити, Сиэль получил сообщение от Алана, что тот возвращается ближайшим рейсом, а задание исполнено.       Сиэль, устремив тяжелый взгляд на дорогу, сдержанно выдохнул. Неизвестно что будет в будущем, но сейчас бремя ответственности не давалось ему так легко. Чьими бы руками не был исполнен его приказ – он всегда будет отвечать за это головой и пропускать все через себя.       Себастьян, уловив тревожный настрой, аккуратно взял руку Сиэля в свою, крепко сжимая.       - Да неужели?! – разгневанный Герберт, что до этого мерил нервными шагами офис, направился в сторону Себастьяна. – Мы готовились к этой встрече с клиентами полгода, а ты ведешь себя как взбалмошная девица! – не стесняясь в выражениях, чуть ли не кричал он. Но смущенно выдохнул, увидев прошедшего вслед за писателем редактора.       - Это моя вина, что он так опоздал, вчера его чуть не пристрелили.       После этих слов Герберт обеспокоенно стал оглядывать с ног до головы Себастьяна в поисках любого признака недомогания, но тот спокойно прошагал к излюбленному дивану и, не стесняясь, развалился на нем, закидывая ноги повыше. Менеджер недовольно закатил глаза.       - Что именно приключилось? – поинтересовался он. – И я очень рад, что ты пришел. Нам твоя помощь очень пригодится.        - Моя тетя оказалась убийцей, а Себастьян попал под горячую руку. Но не беспокойтесь, ее взяли с поличным. Осталось подождать, пока она восстановится, чтобы судить ее по всем законам.       - Какой ужас, - нервно выпалил менеджер, приглашая редактора присесть с ним за стол и побеседовать. – Но я вижу, что Себастьян выглядит намного лучше. Должен тебя поблагодарить за это. Вряд ли тебе с ним легко, ведь у него чертовски несносный характер. Но я рад, что ты нашел в себе силы поговорить с ним и образумить. Ты ведь останешься с нами работать? – взволнованно поинтересовавшись, Герберт плеснул себе немного виски в стакан. На возмущенный выпад Себастьяна: «а мне?», он лишь гневно сверкнул глазами, намереваясь еще долго припоминать писателю его пьяные выходки.       - Да, я благодарен вам за понимание и отгулы, и хотел бы продолжить с вами работать.       Предельно доходчиво разъяснив, что менеджер ожидает от них во время встречи с клиентами, он обессиленно упал в кресло. Герберт был одним из тех, кто подходил к работе с щепетильностью и ответственностью, не позволяя себе лишний раз расслабиться.       - Кстати, Себастьян, как ты планируешь отпраздновать свой день рождения? Фаустус мне весь телефон оборвал, донимая расспросами. Раздражает жутко.       - Я тебя не узнаю, - обескуражено ответил Себастьян. – Раньше ты бы все отдал, лишь бы почаще с ним общаться. А сейчас что изменилось?       Менеджер, бросив кроткий взгляд в сторону Сиэля, что не осталось незамеченным, ответил:       - Вы меня попросту вымотали! С вами невозможно общаться, - даже по одному срывающемуся голосу менеджера было понятно, что он на грани истерики. – Ваш подход к работе и неуважительное отношение к другим просто выше всех рамок!       Менеджер добил виски до конца и устало потер виски. Сиэль, стремясь разрядить обстановку, предложил:       - Может, ты хочешь отпраздновать у меня? Я давно не организовывал чего-то шумного, да и подчиненные наконец расслабятся.       Себастьян охотно принял предложение, расплывшись в теплой улыбке. А Герберт так и остался сидеть, ощущая, что мир перевернулся с ног на голову, что он сходит с ума, а эти двое что-то скрывают.       Спустя несколько дней в поместье стояла настоящая суматоха. Прислуга торопилась завершить все приготовления перед празднованием дня рождения Михаэлиса, а во время самого мероприятия собиралась немного отдохнуть и даже потанцевать. Виттории граф дал отгул на вечер, надеясь, что это подарит ей массу приятных эмоций.       Сиэль в довершении образа накинул на плечи мантию темно-синего цвета, как из-за спины послышался голос.       - Безупречен, - довольно хмыкнув, Себастьян прошел в комнату, одетый в черный костюм, подчеркивающий его природную сексуальность. – Впрочем, как и всегда. Спасибо, что предложил отпраздновать у тебя. Это поместье, полагаю, давно требовало хорошей встряски.       - Я уже начинаю жалеть, - строго ответив, Сиэль поправил бабочку на шее любимого. – Как бы вы его повторно не уничтожили…        - Я зашел к тебе, потому что нам уже пора спускаться, гости вот-вот начнут собираться.       - Постой… - остановив писателя, он потянулся к комоду и вытащил из ящика небольшую коробочку. – С днем рождения.       Себастьян с интересом развязал ленту и, приоткрыв коробку, одобрительно высказался:       - О-о, она же безумно дорогая!        Достав из коробки ручку с золотым пером, Себастьян с интересом стал рассматривать гравировку, перевод которой гласил: «Пока душа в теле, остается надежда».       - У-у, а я-то думал – будет признание в любви, - наигранно скуксив губы, писатель все же потянулся к редактору, чтобы отблагодарить за приятный подарок.       - Еще чего, - выставив ладно вперед, Сиэль грациозно развернулся и направился к выходу. – Поторопись, только тебя ждем.       Себастьян, как довольный кот, положил ручку обратно и, проверив наличие своего ответного сюрприза в кармане, последовал за любимым.       Все приготовления были завершены. К удивлению Сиэля, поместье очень преобразилось, не утратив своего величия. Приглашенные музыканты играли тихую расслабляющую музыку, а фуршет выглядел бесподобно и аппетитно.       Сиэль, оголодав изнурительным ожиданием, спокойно наслаждался рыбной тарталеткой, как, завидев спускающуюся по лестнице юную особу, забыл, как жевать. Он и раньше замечал, что Виттория хороша собой: конечно, молодость красит любого, но ее ум был развит не погодам, а сама она излучала запредельную женственность в каждом своем движении. Легкое необычное для таких мероприятий атласное платье струилось по ее стройному телу, очерчивая изгиб ее талии и выгодно подчеркивая грудь и статную осанку. Этим вечером ее нельзя было бы принять за служанку. Хоть оно и удивительно, но вполне понятно: ее воспитывал Алан, настоящий аристократ, чье поведение нельзя было назвать никак иначе, кроме как безупречным.       - Сегодня ты обворожительна, - подойдя поближе и подав руку, Сиэль поцеловал ее в кисть, поинтересовавшись: - могу ли я рассчитывать, что ты подаришь мне сегодня танец?       - Да, господин, - неуверенно ответив, она направилась к столу с шампанским, чтобы хоть как-то уменьшить овладевавшее ей волнение.       - А как же я? – положив руку на сердце, Михаэлис изобразил, будто ему разбивают сердце.        - Танец с тобой? Возможно, - ехидно ухмыляясь, ответил Сиэль и отправился ко входу, отреагировав на шум.       Фаустус, зашедший в дом, был едва различим за огромной подарочной коробкой и пышным букетом.       Бело-синие пионы он подарил графу, но приблизиться для объятий ему не дала нарисовавшаяся фигура Себастьяна.       - О, именинник, - с этими словами Клод впихнул тому коробку в руки, а сам радостно устремился к Сиэлю, игнорируя негодующие высказывания друга. – Поместье великолепное! А сад… я бы здесь каждую неделю устраивал балы и вечеринки.       - Кто ж тебе позволит, - зло прошипел Михаэлис, ставя коробку к стене.       Все также демонстративно не обращая внимания на друга, Фаустус добавил:       - Дорогой Сиэль, если тебе надоест этот выскочка, всегда есть я, - договорив, попытался поцеловать графа в кисть, за что и был утащен писателем в украшенный зал поближе к фуршету и подальше от редактора.       Пока оба друга вели оживленную беседу, граничащую с перепалкой, под переливы приятной музыки, Сиэль встретил прибывшего Герберта. Тот был очевидно взволнован, но прекрасен как никогда: бордовый костюм с белой рубашкой ему идеально подходили и придавали статусности, элегантности и сексуальности.       Обменявшись любезностями, они прошли в зал. И Сиэль наконец понял суть неуверенности менеджера. Фантомхайв был по своей природе очень наблюдательным, от него было невозможно скрыть ни одного жеста. И в этот раз он ясно понял: что Герберт, что Виттория – мыслями друг с другом. Их взаимная симпатия была видна невооруженным глазом. Они оба смущались, старались невзначай беседовать, но не привлекать лишнего внимания. Сиэль решил, что их скованность может быть оправдана тем, что окружение сочтет подобный союз невозможным, но всем сердцем желал помочь этим двоим.       - Хочу, чтобы ты на первый танец пригласил Витторию, - как бы невзначай, Сиэль по-дружески обратился к менеджеру, а тот удивленно захлопал глазами. – И на второй тоже пригласи. А третий так и быть – уступи мне. Но на четвертый снова пригласи. Не упусти ее, - приободрив, Сиэль направился в сторону Себастьяна, желая подарить ему первый танец. Герберт еще долго смотрел в отдаляющуюся спину графа, испытывая благодарность. Его симпатия к юной леди начала зарождаться еще в их первую встречу, когда он прибыл в поместье, чтобы поговорить о Себастьяне. Каждый взгляд в сторону девушки вызывал в нем ранее небывалые отклики. Ему хотелось сбежать с ней на край света...       Гостей было немного, но все они были самыми близкими: само собой, именинник, его друзья - Клод Фаустус и Герберт Батиста, служанка Виттория и многие другие из прислуги, а также прибыли некоторые из коллег и знакомых Михаэлиса.       Все пространство у стены было завалено подарками, но пришло время первого танца, и, как только заиграли волнующие аккорды, каждая из пар закружилась в просторном зале, испытывая наслаждение. Греберт бы получил больше удовольствия от своей партнерши, если бы постоянно не отвлекался на пару писателя и редактора. Он ощущал, что между ними есть что-то такое, чему он попросту не мог дать логического объяснения.        - Не может быть, чтобы они были парой, - шепотом изрек он. – Себастьян же невыносим!       - Увы, иногда люди соединяются по велению судьбы, - молвила Виттория, и наконец всецело перетянула на себя внимание компаньона.       То, как трепетно прижимался Себастьян к своей паре, как внимателен был к каждому движению и как чудесно их танец выглядел со стороны – вызывало лишь ощущение правильности происходящего. Когда музыканты доиграли, каждый из танцующи принялся аплодировать, тяжело дыша. Всем безумно понравилось времяпровождение. Сиэль оглянулся на гостей, подмечая, что Герберт и Виттория не стремятся отпускать руки друг друга, как вдруг до него донеслись восторженные и шокированные вздохи. Развернувшись, Сиэль увидел подле себя Себастьяна, стоявшего на одном колене, и даже не сразу понял, что именно происходит. Писатель, вынув из кармана коробочку, приоткрыл ее и поинтересовался:       - Согласен ли ты, Сиэль Фантомхайв, быть со мной и в горе и в радости?       Сиэль совсем не ожидал подобного и, боясь шелохнуться, просто смотрел то на Себастьяна, то на перстень с большим белым камнем.        «Не слишком ли это рано?» - думал Сиэль. – «Страх ссор и того, что мы разойдемся – глупость. Ведь нужно жить здесь и сейчас. В любви не может быть спешности. Любовь либо есть, либо ее нет. А время – лишь тому подтверждение».       - Согласен, - после долгих раздумий ответил редактор. И в окружавшей их тишине было слышно, как Клод протянул отчаянное «нет», а остальные гости радостно высказались.       Пригубив шампанского, Сиэль, оторвавшись от рассматривания красивого перстня на пальце, уделил все свое изголодавшееся внимание еде. В перерывах наблюдая за гостями, его сердце безмерно радовалось оттого, какую красивую пару из себя представляли Герберт и Виттория. Они сидели на диване подле друг друга, увлеченно беседуя. В какой-то момент менеджер провел рукой по щеке девушки, убирая с ее лица волосы.       - Кх-м, - громко прокашлявшись, Алан заставил обратить на себя внимание. Помятый и выжатый, после изнурительной работы, он явно был настроен на хороший отдых. Но сейчас все его отцовского нутро было устремлено только на одну цель, а именно на Герберта.