Пробуди во мне страсть

- Ваше высочество, из семейства Фантомхайв выжил только Сиэль. Команда «С» оперативно доставила его во дворец, сейчас ему оказывают медицинскую помощь. Свидетелей не обнаружено. - Прискорбно это слышать. Обеспечьте ребенку круглосуточную охрану. Он может быть все еще в опасности. Его родители погибли за честь Английского королевства. Я в долгу перед этим семейством. Как же дорого иногда приходится заплатить тем, кто умеет хранить секреты. Было найдено достаточно неоспоримых доказательств того, что поджег был совершен умышленно. Кто-то хотел, чтобы глава семейства Фантомхайв отправился на тот свет, а вместе с ним - его семья. Королева Англии, вовремя спохватившись, не допустила утечки информации о том, что Сиэль выжил. Она понимала, что жизнь этого ребенка под угрозой. Его отец выполнял для нее тяжелую секретную работу, которую она могла доверить только ему. В первые месяцы, стоило бедному ребенку прийти в себя, как кошмар произошедшего нещадно поглощал его с головой, поэтому врачи постоянно давали ему снотворное. Иной раз со многими случается такое, о чем они не хотели бы вспоминать. Люди стараются не думать о произошедшем. Но травмирующие воспоминания все равно постоянно всплывают в голове. Сиэль же был тем человеком – одним на миллион – который смог этого добиться, безумно желая забыть ужасное прошлое. В итоге он смог глубоко зарыть его в своей памяти и больше не возвращаться к этому, мучительно долго борясь с болезненными воспоминаниями. Конечно, его еще долго мучили кошмары, но память о прошлом постепенно угасала: а вместе с плохими воспоминаниями испарились и хорошие... Королева решила разместить Сиэля во дворце и выделила ему самые уютные покои. Она наняла для него лучших преподавателей, разрешала ему проводить большую часть времени в ее личной библиотеке. Старалась не пропускать ни единого завтрака с мальчиком – именно она привила Фантомхайву изысканный и утонченный вкус к чаепитию. Конечно, утаить от самого Сиэля, почему он сейчас здесь - она не могла, ведь он заслуживал правды: «- Твои родители погибли за честь короны, и кто-то приложил к этому свои грязные руки». Наверное, именно потому, что Сиэль с рождения был очень смышленым, он ни разу не доставил никому неприятностей, был самым послушным в мире ребенком, ответственно подходил к работе и учебе, вежливо обходился абсолютно со всеми людьми, даже с придворными. Но чудесному послушанию, к сожалению, противопоставлялось то, что Сиэль с каждым днем становился все более равнодушным ко всему и всем. На предложение королевы восстановить особняк Фантомхайвов он ответил положительно, на что не согласился бы любой другой. Когда Сиэлю исполнилось четырнадцать, он заключил договор с королевой: до момента двадцатилетия Сиэль Фантомхайв будет находиться под строгим контролем в королевстве, получать все необходимые ему знания, а по истечению времени переедет в особняк с прислугой и охраной, выделенной для него королевой; он ни при каких условиях не имеет права разглашать информацию о том, где он все это время находился. В дальнейшем его зачислили сразу на третий курс института, ведь он смог сдать тестирование по всему необходимому материалу, а теперь... а теперь он редактор и студент.

***

- Я могу без тебя жить, Сиэль, могу, просто я не хочу жить без тебя, понимаешь разницу?

Себастьян уложил поудобнее редактора на кровать и накрыл одеялом того чуть ли не с головой (лишь бы тот согрелся). Он устроился в кресле напротив, накрывшись сверху пледом. Писатель не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Он, конечно, всем сердцем верил, что его любимый жив, но представить себе, что будет наблюдать за ним, как он спит, еще хоть раз в своей жизни – он не мог. Несмотря на то что Сиэль ни разу в своей жизни не ночевал вне дома, в кровати Михаэлиса ему было очень уютно. Пускай он сам не помнил и не знал о Себастьяне практически ничего, его тело ему доверяло – словно оно помнило, как Михаэлис частенько ночевал с ним рядом, потому что мальчику нравилось тепло его тела. Позволить себе лечь рядом с Сиэлем писатель не мог – хотя желание было слишком велико. В то же время ему не терпелось разбудить его и поинтересоваться – зачем же он пришел? Но все эти желания меркли по сравнению с тем, как очаровательно посапывал редактор и тихо бормотал что-то. Даже тот факт, что черный кот свернулся клубочком у груди редактора, не вызывал у писателя ни капельки ревности. Хотя кому-то другому позволить лежать на своей постели да еще и в обнимку с любимым питомцем он бы не позволил. - Я ни за что не сдамся и не отпущу тебя, Сиэль… Я знаю, что однажды потерянное никогда не возвращается, но… - прошептав это, Михаэлис на секунду приподнялся и слабо коснулся пылающими губами виска юноши. И это сладостное мгновение показалось ему вечностью. Вечностью, за которую он продал бы душу. Писателю совершенно расхотелось спать, он испытывал небывалый прилив вдохновения. Он начал понимать, о чем говорил ему Сиэль… больше никаких свиданий на одну ночь, хватит писать поверхностно. Теперь Себастьян намеревался за основу взять настоящие чувства и открыть миру себя…

***

Сиэль проснулся с мыслью, что еще никогда в жизни так крепко не спал. Открыв глаза, он резко приподнялся на локтях и начал осматриваться, пытаясь вспомнить, почему он не в своей постели. Комната была вполне обычной, светлой, даже казалась очень чистой (но это, скорее всего, из-за маленького числа вещей) – кроме постели, столика, кресла и огромного шкафа с книгами больше ничего не было. На столе стояла фотография маленького мальчика в рамочке, а рядом - ноутбук. Слишком скудно для того, кто здесь живет. - Доброе утро, - тихо и ласково произнес Себастьян. - Знаю, что ты не ешь вне дома, и это вполне оправданно в связи с таким прошлым, но я все равно не смог удержаться и приготовил тебе завтрак… Сиэль медленно перевел взгляд с лукаво улыбающегося Себастьяна на поднос в его руках: ароматный чай и… шоколадные кексы. Фантомхайв резко вспомнил, почему он здесь оказался. Во многих письмах от Себастьяна упоминалось, что он довольно часто готовил ему что-либо из выпечки. - Доброго вам утра, - откинув одеяло, Сиэль привстал и поклонился, а после принялся заправлять постель. – Спасибо, что позволили переночевать у вас и извините за доставленные неудобства, - развернувшись к писателю, Фантомхайв со свойственным ему равнодушием поинтересовался: - а можно в ванную комнату? Себастьян показал, куда идти, и грустно посмотрел на удаляющуюся спину – он, конечно, знал, что Сиэль не станет с ним завтракать, но все же надеялся на лучшее. Но не успел Михаэлис отнести поднос на кухню, как редактор, посвежевший и поправивший взъерошившиеся за ночь волосы, вернулся и сказал: - Давайте позавтракаем. Пускай Фантомхайв и произнес это холодно, но даже это заставило сердце писателя биться чаще, что он чуть не выронил поднос. Они сели на кухне друг напротив друга, и Себастьян не мог перестать пялиться на дорогого ему человека. А Фантомхайв в этот момент осознавал весь риск ситуации, но ему почему-то хотелось нарушить свое главное правило и позавтракать с писателем. И пускай Сиэль совершенно не подал виду, как это обычно и бывает, но, откусив небольшой кусочек кекса, почувствовал, словно уже ел подобное – и этот вкус ему безумно нравился. - Расскажи мне: почему ты спал у меня на крыльце? – Себастьян ухмыльнулся, радуясь, что наконец смог спросить о том, что его неслабо волновало. - Я нашел в кабинете отца письма, отправителем которых являетесь вы, - оторвавшись от завтрака, Сиэль оставил тарелку и вопросительно посмотрел на писателя. Вдруг Себастьян рассмеялся: это, правда, не то, на что он надеялся, но и такой поворот событий – тоже неплохо. Хотя, честно признаться, ему хотелось, чтобы все эти письма сгорели, ибо сейчас, будучи взрослым, он понимал, какие глупости писал, когда был ребенком. - А я то думал, почему твой отец так строго на меня смотрел… а ты, маленький негодник, отдавал ему все мои письма, которые я тебе писал? – мужчина никак не мог перестать смеяться. – Ты вроде умненький, но иногда бывал таким глупеньким… - Хватит! – Сиэль сам не умел говорить что-либо смешное, тем более – не понимал, когда смеются другие. Для него смех – это что-то обидное и непостижимое. – Что значат все те письма? - Да ничего особенного – обычная односторонняя переписка. - Односторонняя? - Да, ведь ты даже тогда был слишком гордым мальчишкой, чтобы ответить на письмо кому-то вроде меня. – Себастьян на секунду задумался… - Хотя нет, однажды ты мне все же ответил. Мы с тобой сильно повздорили, хотя сейчас, вспоминая ссору, я понимаю, что она была глупой. Ты мне сейчас не поверишь, но поводом послужило то, что ты говорил, что настоящая любовь и дружба существуют, а я приводил массу опровержений твоим словам. В конце спора я сказал, что не верю твоим словам. А ты просто ушел к себе, и меня перестали к вам пускать. До этого я думал, что этот спор никак не повлияет на наши отношения, но ты перестал со мной как-либо контактировать. И тогда я начал понимать, что без тебя моя жизнь ничего не представляет… Я осознал, что мог двигаться, только пока ты давал мне на это сил. Я писал тебе много писем с извинениями, потому что больше не мог представить жизни без тебя. Ты был мне нужен. И тогда ты мне написал письмо: «Однажды отвергнувшему веру нет более дороги в рай…». И я написал тебе: «тогда я продам душу, … - … верну тебя и попаду в ад», - закончил Сиэль, что сильно удивило Себастьяна. – Спасибо вам за все. Мне пора домой. Редактор собирался слишком стремительно, и Себастьян не хотел его останавливать. Он понимал, что не стоит давить на него... ведь все старое для него - это неизведанное новое. На прощание Сиэль еще раз поблагодарил за все и добавил: - А еще простите меня за то, что я вам не поверил. Мы действительно были знакомы. И тут Михаэлис уже не смог с собой совладать...

***

- Ему уже двадцать, идиоты! – скрестив руки на груди, выпалила женщина на двух мужчин, склонивших перед ней головы. – Как можно было упустить из виду, что Сиэль Фантомхайв жив и спокойно разгуливает по этой земле! - Мы все провер… - Заткнись, Грелль! – гневу женщины не было предела – казалось, что красная помада на ее губах приобрела кровавый оттенок. – А ты, Уильям, куда смотрел!? - Я… - Так, слушайте меня внимательно: Сиэль Фантомхайв должен отправиться на тот свет - это понятно? И если допустите хоть одну промашку – на своей шкуре испробуете все прелести огненной стихии! - Да, мадам! – хором ответив, мужчины удалились, а с ними – и их тени, освещаемые луной.